Мифологические любовники: какая нечисть соблазняла русских женщин
В издательстве «Бомбора» в ноябре вышла книга по русскому фольклору — «Русская демонология. Мертвецы о железных зубах, змеи-прелестники и кикимора кабацкая».
Кикимора, Баба-яга, Леший, русалки и ведьмы — эти и другие тёмные существа издревле присутствовали в русской мифологии, наводя ужас на местных жителей. Сотрудница кафедры русского устного народного творчества филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова и ИМЛИ РАН Ксения Полковникова много лет исследовала русский фольклор, опираясь на древние сказания, городские легенды и верования.
В своей книге автор рассказывает о самых страшных тёмных силах: вампирах и оборотнях, демонах и змеях, упырях и русалках и многих других. Читатели узнают, чем опасны русалки и как отличить их от фараонок (и кто такие вообще фараонки). Как наши предки распознавали в обычном попутчике чёрта или в сватавшемся к девушке или женщине мертвеца. Чем опасны суккубы, и кого стоит опасаться незамужним девушкам больше всего. Отдельные главы посвящены городским легендам. Например, Пиковой даме, которую многие вызывали в детстве, гробу на колёсиках, гному-матерщиннику, а также другим существам и явлениям.
С разрешения издательства «Рамблер» публикует отрывок из книги о нечисти, которая соблазняет женщин.
В современной культуре запретными чувствами никого не удивить. Девичьей любви жаждут вампиры и оборотни, ангелы и демоны — и прочая, и прочая. И в этом вновь повинны поэты-романтики со своей вечной любовью к инакому существу. Связь эта невозможная, трагическая: возлюбленная демона — или возлюбленный, если страстью воспылала хладная водяная дева — неизбежно умирает, восхваляя тем самым идеальную романтическую любовь, бессмертную и неземную.
Книги и подкасты о демонологии также можно послушать на музыкальных стриминговых сервисах.
Княжна Тамара гибнет в объятиях падшего ангела, не в силах вынести его нечеловеческого сокрушительного чувства, и будто бы беспричинно сохнет, увядает жертва влюблённого вампира. Байронические герои, все эти страдающие злодеи и чудовища, возросшие из демонов и упырей, губят очарованных ими девиц, ведь зло любить не способно… «Твоя любовь меня страшит и ужас мне внушает. Твой облик душу леденит, а взор испепеляет».
Подобные безобразия — всего лишь отголоски мифологических представлений о связи с существом иного мира: порочным, но таким притягательным! Одним словом, если девушке нравятся плохие парни — в ней говорит архетипическая женская тоска по змеям и чертям.
Такая любовь не всегда порицалась. В большинстве культур связь с божествами и духами расценивалась как благо, ведь плодом её являлись герои-полубоги, что видно на примере древнегреческих мифов, и люди, обладающие сверхъестественными способностями родителя. Южные славяне верили, что от летающего змея рождаются змеевитые люди, богатыри-юнаки, способные, как и их отец, биться с чудовищными злыми змеями.
Любовь зла
Другое дело, когда человек вступал в отношения с вредоносным демоном, нечистой силой… Вспомнить хотя бы средневековое помешательство европейцев на суккубах и инкубах, обольщающих христиан из необузданной своей похоти. Чаще всего женщин, поскольку те, как сосуды зла, с бóльшим удовольствием допускали до себя дьявола. Сношения с демонами-соблазнителями изображались как мучительные и опасные, их итогом становилась смерть обольщаемого или рождение монструозных детей, хотя есть и исключения — добрый волшебник Мерлин, согласно одной из версий, был зачат злым духом, овладевшим его матерью.
О связях с чертями-дьяволами знала и православная церковь, разве что не занималась ловлей обвинённых в этом. Так, о блудном демоне Летавце пишет архимандрит Иннокентий Гизель в труде «Мир с Богом человеку»: «Зде же получитися может и смещение телесное с дьяволом, сие есть с Летавцем, который блуд есть наитяжший».
Для описания демонических существ, чья основная функция заключается в романтических связях с человеком, используется термин «мифологический любовник». В главах, посвящённых духам места, неоднократно упоминалось, что к женщинам заходит самая разная нечисть, поэтому в нарративах о демоне-любовнике могут появляться и домовые, и лешие, и водяные.
‹ … ›
Сами духи-любовники тесно связаны с миром мёртвых, а потому их генезис возводят к заложным покойникам, проклятым людям. Ещё В. Я. Пропп отмечал, что на более поздних этапах культурного развития на смену архаической смерти-пожирательнице — чудовищу, «проглатывающему» свою жертву, — приходит смерть-похитительница, и на первый план выдвигается эротический момент. Теперь смерть воспринимается как брак с инаким существом, божеством или демоном, которое, полюбив человека, похищает его и уносит в мир духов, именно по этой причине любовная связь с демоническим существом в фольклоре становится метафорой смерти.
«Синкретизм каннибалистических и эротических устремлений демона» — общефольклорная черта, в сказочном повествовании изначальная цель вредителя, пожирание, в некоторых случаях прямо замещается целью эротической. «Схватил змей царевну и потащил ее к себе в берлогу, а есть её не стал: красавица собой была, так за жену себе взял». Так что страстное влечение и стремление овладеть предметом любви произрастают из каннибальских вожделений: помните об этом, принимая руку и сердце вампира.
В славянской традиции выделяют три основных типа мифологических любовников:
1. Покойник или вампир, навещающий живую возлюбленную.
2. Чёрт в облике покойного, выдающий себя хвостом и копытами.
3. Огненный змей.
Сложность состоит в том, что и покойник, и чёрт, и змей в сюжетах о соблазнении женщин предстают как разновидности «единого мифологического инварианта». В пространстве несказочной прозы образы демонов-любовников постоянно смешиваются, дополняют и взаимозаменяют друг друга. Казалось бы, перед нами три разных персонажа, но фактически они объединяются в одно целое.
«К им, говорят, что ночью змей ходит, летучий, конечно. Он прилетит, а она его ждёт, думает, что это муж померший, а это чёрт, конечно». Загадочная ситуация: кто же ходит-то в конце концов?.. Да какой-то «Сатано крылатый».
Предположительно, в позднейшем фольклоре змей предстаёт как ипостась покойника или чёрта: это лишь наиболее функциональная форма, в которой нечисть посещает женщину. Покойный муж «оборачивается» змеем, «нечистая сила огненным змеем летит».
Есть все основания считать образ огненного змея первичным, сочетающим в себе основные черты всех демонических любовников, поскольку представления о змее-совратителе у славян очень древние. Змей — один из самых архаичных, сложных и неоднозначных образов в мировой и, в частности, славянской культуре, он существенно старше и сложнее всеобъемлющего образа чёрта, поэтому, не вдаваясь в подробности, скажем, что змей, являясь хтоническим существом, связан как с природными стихиями, так и с подземным миром мёртвых. Как противник Громовника, он таится в корнях мирового древа, как крылатый божественный змей, парит в небесах.
Сверхъестественный соблазнитель
Его облик имеют всевозможные мифические персонажи, покойники и черти, домовые духи и духи-обогатители, а у южных славян — атмосферные демоны, повелевающие погодой и оберегающие урожай, и их ужасные змеипротивницы. К тому же мощная эротическая символика змея, существа двойственного, обладающего мужской и женской природой, практически обязывает его возглавлять ряды сверхъестественных соблазнителей.
Библейская история об искушении Евы пришлась весьма к месту, присовокупив к его образу новые дьявольские коннотации. С падкими до демонов женщинами понятно, но как быть с мужчинами, почему их не терзают змеи? К сожалению, свидетельств о явлении суккубических существ сравнительно меньше: нет у восточных славян ни лисиц-оборотней, ни мелюзин…
Но не стоит забывать о водяницах, лешухах, чертовках и прочих женских демонах, «прикачивающихся» от тоски. Интересен сюжет, где нечисть под видом возлюбленной приходит к страдающему от безответной любви юноше. Тот худеет, бледнеет и чуть ли не сходит с ума, ведь ночью красавица нежна к нему, а днём гонит прочь. Его мать идет к ворожее, которая говорит ей, что «это он в грёзу влюбился, в нечистую силу», и учит, как от неё избавиться. В ночи грёза является и, не в силах подступиться к юноше, с проклятиями исчезает. Как и все отвергнутые демонические женщины, она убивает прижитого с ним ребёнка. «Выбегли, а там ребёнок лежит раздернут, да весь кровавленный. Это она его об угол и раздёрнула».
Встречаются и более специфические персонажи — чарующие литавицы, поветрули в карпатской традиции. Функционально близки к ним южнославянские самодивы, юды, змеицы, изводящие молодых овчаров. «Меня полюбила змеица», — жалуются они матерям, и те научают их, как избавиться от влюблённой самодивы. Да, нежные юноши точно так же сохнут и чахнут от любви иномирных красавиц… При этом огненный змей-обольститель может явиться к тоскующему мужу под видом покойной жены, что лишний раз утверждает двойственность его природы.
К мужчине, решившему податься в странники, змей стал прилетать в облике молодой жены, по которой тот сильно тосковал. Продолжалось это долго, он стал пасмурный, задумчивый, исхудал, а «жена» все прилетала… Но однажды один из странников заметил, как над лесом летит огненный змей, искры сыплются. Догадались тогда, что это к «некрещёному» нечистый летает, выпытали у него правду и объяснили, что не жена к нему приходила, а нечистый дух. После этого мужчина бросил странничество и ушёл в мир.
«Невьянская башня»: читаем отрывок из нового романа Алексея Иванова