«Я не жалею, что рискнула»: Зара о Высоцком и силе поэзии
26 сентября заслуженная артистка России Зара представила новый аудиовизуальный альбом «Прерванный полёт» — сборник из восьми песен Владимира Высоцкого в её авторском прочтении. В эксклюзивном интервью для «Рамблера», записанном за кулисами программы «Посиделки на Дорожном радио» с Никитой Леоновым, певица рассказала о творческом наследии Высоцкого, исполнении своей музыкальной мечты и новой волне популярности этнических мотивов.
«Гении часто уходят рано»: о трибьюте Высоцкому
— Зара, ваше знакомство с творчеством Высоцкого началось ещё в театральной академии. Почему именно его тексты стали для вас откровением?
— Владимир Семёнович — феномен. Его стихи вне времени: то философские притчи, то крик души, но всегда — с искрой надежды. В академии нас учили проживать песни как роли, и его работы идеально отвечали этой задаче. Долгое время я лишь робко к ним прикасалась, спрашивая себя: «Что могу добавить к этой гениальности?» Переломным стал 2011 год: на «Фабрике звёзд. Возвращение» я исполнила композицию Высоцкого «Я несла свою беду».
Стас Намин, который сидел в жюри, тогда сказал: «Зара, не бойтесь своей глубины!», а позже и сам Валерий Кипелов похвалил моё исполнение. Это дало смелости. Я поняла: всё-таки нужно верить в свои силы. Вскоре пришло приглашение выступить на премии «Своя колея», которая проходит неизменно в день рождения Высоцкого, 25 января, — для меня это стало высшим признанием и наградой. С тех пор выступаю там ежегодно.
— Как вы познакомились с Никитой Высоцким?
— Сначала это были лишь мимолётные встречи. Я всегда приходила на репетиции «Своей колеи» и видела Никиту Владимировича — высокого, сдержанного, погружённого в мысли, немногословного. Личное знакомство состоялось лишь в 2019-м, во время экологической поездки в Красноярск. Мы вместе сажали деревья на пепелищах после пожаров, а потом, уже в аэропорту, пробовали сибирские пельмени и долго беседовали. С тех пор между нами творческое родство. (Улыбается.) Его поддержка моего альбома бесценна. Я, конечно, перфекционист и вечный «самоед», но такие приятные подарки судьбы убеждают: путь выбран верно.
— Какую песню в альбоме вы бы назвали главной?
— Безусловно, «Прерванный полёт». Она создавалась для фильма «Бегство Мак-Кинли» (1975), но так и не прозвучала в картине, став культовой среди поклонников. Поразительно, как в этих строчках «Он начал робко — с ноты «до», но не допел её не до… Недозвучал его аккорд» Владимир Семёнович будто предсказал свою судьбу. Гении часто уходят рано: Пушкин, Лермонтов, Есенин… Вероятно, они получают свыше некий творческий кредит, который возвращают досрочно.
Кстати, на гастролях в Европе Высоцкий пел эту песню на французском. В 2016-м я рискнула объединить оба языка на «Своей колее». Музыкальный директор Первого канала Юрий Викторович Аксюта сомневался, поймёт ли зритель такую версию, но всё разрешил. После выступления Вениамин Борисович Смехов заметил: «Володя бы оценил!»
— А как появилась ваша версия «Масок»?
— Мечта спеть этот шедевр о социальных масках жила во мне годами. В 2020-м я случайно услышала жёсткое, прямолинейное танго и поняла: вот звучание, которое раскроет сарказм и бескомпромиссность текста. В тот пандемийный год зал «Своей колеи» сидел в масках. Строчка «Все в масках, в париках, все как один» обрела новый смысл — до сих пор мурашки по коже. Клип на эту и другие песни из аудиовизуального альбома «Прерванный полёт» сняла потрясающая Тина Бутрим. Полноценно осуществить эту работу стало возможным благодаря поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Как вам кажется, удалось ли вам добавить в брутальную музыку Высоцкого женской нежности?
— Судить слушателям. Но мне безумно приятно, что отзывы добрые. (Улыбается.) Признаюсь: у меня нет SMM-редакторов, поэтому в день релиза я сама читала все комментарии в соцсетях. Люди писали трогательно, уважительно, а на маленькую презентацию в Доме Высоцкого на Таганке пришли многие коллеги, хотя мы стартовали в неудобное время — в два часа дня. Не ожидала такого интереса. Это стало главным подарком.
«Рождался в муках»: об альбоме курдских песен
— Зара, в 2023 году вы выпустили альбом «Песни моего сердца» на курдском языке. Как возникла идея такого проекта?
— Курды — народ с богатой культурой и историей. Нас более 50 миллионов, мы рассеяны по миру, и музыка стала моим способом сохранить идентичность. Хотя я родилась в Петербурге и выросла в русскоязычной среде, дома всегда звучали курдский язык, народные песни. Со временем я начала включать их в концерты — сначала одну, потом больше.
Зрители реагировали с любопытством: «Почему так мало? Это же необычно!» А после моего сольного концерта в Кремле Филипп Киркоров поддержал меня: «Не откладывай этнический проект. Смотри, как Лариса Долина блистает в джазе! Твоя душа требует этого!» Пандемия дала время воплотить мечту.
— Кто помогал в создании альбома?
— Израильская певица Ясмин Леви, с творчеством которой я познакомилась 15 лет назад на проекте «Лёд и пламя»: мы с Антоном Сихарулидзе выбрали её песню для номера — латино. Я влюбилась в творчество этой большой артистки. Личное знакомство случилось позже, когда я пригласила её в 2017 году на свой этнический фестиваль «Музыка наших сердец», где поделилась с Ясмин идеей альбома. К моему удивлению, она знала курдскую культуру и написала пять мелодий. Тексты создала талантливая певица Тара Мамедова — она переложила на курдский мои идеи и эмоции.
— О чём эти песни?
— В альбоме есть тоска по утраченной родине, но также — светлая лирика. Например, в Keynê поётся о девушке, чья семья не хочет отпускать её замуж, хотя она влюблена. Как и во всем фольклоре, здесь простота, доброта и вечные темы: любовь, природа, надежда.
— С какими сложностями вы столкнулись?
— Альбом рождался в муках. Сложно было найти тех самых аранжировщиков, кто бы почувствовал нюансы ближневосточной музыки: не тот звук, другой ритм ударных — и мелодия теряет аутентичность. Пришлось собирать команду из Турции, Армении, Израиля, Германии, Голландии, США. Некоторые музыканты не говорили по-английски — общались через ноты и эмоции.
— Как отреагировала публика?
— Я получила тысячи откликов. Курды присылали видео из горных кафе, писали, что слушают альбом ночью в машине. Меня неоднократно приглашали на фестиваль курдской музыки в Диярбакыр — историческую столицу Курдистана в Турции. Люди подпевали, и это было невероятно трогательно. Боялась, что заметят мой лёгкий акцент как у «француженки, говорящей по-русски», так моя мама говорила. Но критики не последовало. А Сергей Лазарев сразу после релиза написал: «Зара, пришли музыку — хочу поделиться в своих соцсетях!» Это подтвердило: настоящая музыка не знает границ.
— Вы выпустили несколько клипов в поддержку альбома. Как проходили съёмки?
— Самый неожиданный опыт — клип на песню Dayê («Мама»). Его мы снимали в США во время гастролей. Режиссёром выступила наша соотечественница Карина Кэндалл, которая нашла потрясающую локацию под Нью-Йорком. Я заранее сшила платье с алым шлейфом — символ материнской любви, которая, как этот шлейф, объединяет поколения. Песня посвящена не только моей маме, но и всем матерям мира.
Другой клип — Welatê Min, или «Моя Родина», — стал особенным благодаря участию легенды курдской музыки Шивана Первера — его называют «курдским Кобзоном». Уговорить его приехать из Европы было непросто, но результат того стоил. Снимали в горах Карачаево-Черкесии — пейзажи удивительно напоминают исторические земли Курдистана.
— Этническая музыка сегодня на подъёме. С чем это связано?
— Люди устали от шаблонов. В эпоху цифрового изобилия ценятся искренность, аутентичность — то, что невозможно подделать. Взгляните на Россию: более 200 народов, но долгое время этническую музыку представляли единицы. Почему? Раньше артистам просто не давали площадок, считая это неформатным. Но кто вправе решать за публику? Сейчас ситуация меняется: если в звучании есть душа, зритель откликнется. Мой опыт это подтверждает: когда делаешь музыку с верой и от всего сердца, единомышленники найдутся.
Скоро выйдет песня Heval («Друг»), тоже написанная Ясмин Леви совместно с Тарой Мамедовой. Уже шучу, что нужно сотрудничать с брендом Haval — созвучие обязывает. (Смеется.)
«Успех не предугадаешь»: о соцсетях, удаче и имидже
— Вы самостоятельно ведёте социальные сети. Это отнимает много сил?
— Конечно. Я стараюсь делать разнообразный контент. Пыталась делегировать, но даже мелкие детали — не та пунктуация или смайл — сразу выдают постороннее участие. Сегодня артист тратит лишь тридцать процентов времени на творчество, остальное уходит на коммуникацию с аудиторией. Клипы стали особой статьёй расходов.
Кстати, недавно у меня вышел клип на песню «Пилоты» режиссёра Мари Аянян с Антоном Хабаровым в главной роли. Полноценные кинематографичные съёмки — жест уважения к зрителю, но порой приходится балансировать между качеством и трендами: например, вертикальные ролики в соцсетях собирают больше просмотров, чем дорогие художественные. Порой парадокс: чем кустарнее выглядит видео — как сейчас популярные ролики с узкой полосой изображения — тем живее реакция. Но я верю, что искренний контент в любом формате найдёт отклик.
— Существует ли, на ваш взгляд, универсальная формула успеха в современной индустрии?
— Алгоритмы популярности непредсказуемы. Нужно всегда быть готовым к шансу на удачу, и она обязательно придёт. Но без фундамента даже виральность не работает: если нет таланта, аудитория вскоре уйдёт к новым героям. Молодым артистам советую участвовать в концертах, конкурсах, искать свой стиль, репертуар, своего зрителя, формировать команду. Творчество — качели: сегодня вдохновение, завтра сомнения. Счастье, когда рядом есть люди, которые скажут: «Продолжай! Всё обязательно получится!»
«Все хотят сойти за интеллектуалов»: Гарик Burito про мемы, Бога и попсу