Ещё

Шоплифтеры: как и зачем ворует интеллигентная молодежь 

Фото: Нож
Алена, 22 года, филолог Я не собиралась воровать. Я просто шла очень грустная, подвыпившая. Был февраль, самый ужасный месяц в России. Вдруг среди метели надо мной засветился этот кружок «Пятерочки». Я поняла, что я страшно хочу шоколадку. Захожу, денег при себе нет. А я, ладно уж, была не подвыпившая, а ужасно пьяна. Вечер был просто отвратительный, за деньгами до дома идти далеко, просто невывозимо, и да, я положила в карман шоколадку. Но решила, что если поймают, жалко, что только с шоколадкой, и взяла еще сыр «Российский». С этим набором и абсолютно индифферентным лицом — понимая, что сейчас я в отчаянном положении, да еще и февраль, в общем, терять нечего, — я прошла мимо кассы. Когда вышла, накрыл жуткий экстаз: у меня получилось эту шоколадку и этот сыр, дорогой продукт — 200 рублей на какие-то три бутерброда!
Это был второй курс университета, когда родители тебе уже намекают, что пора становиться более независимым, а ты понимаешь, что совершенно не готов к этой социальной роли и находишься в крайне стесненном положении. Коварный момент — это сыр. Я безумно люблю сыр. Есть прекрасная, незабвенная игра Sims 2, и там в мечте у персонажей иногда появлялся жареный сыр. И я смотрела и думала: «Зачем это здесь? Ради чего это сделано?» А потом, когда я узнала, что сыр бывает бесплатным, я поняла, что для меня! Я в той категории мечтателей о жареном сыре! И когда я заходила в магазин, я продолжала платить за продукты, как нормальный человек, но честно прикарманивала сыры. А потом, естественно, появилась мысль: «Если я ворую, почему не воровать нормальные сыры?» И я подсела на нормальные сыры, дорогие. Затем я стала брать и бытовую химию. Я готова отдать деньги за макароны и творог, но отдать сотку за пасту — это уже чересчур, господа. А потом было все, что есть в некрупнокалиберном ассортименте.
Я жила с бедными художниками, они были очень эмоциональными людьми, они и хотели бы красть, но не могли — банально спалились бы. А из меня получился бы хороший игрок в покер, так что я кормила всю семью.
Я никогда не подсчитывала, на сколько я украла. Неоднократно выходила за 900 рублей, а это порог, после которого как раз и начинается уголовная ответственность. Но существует такая вещь, как лимит на кражи. Собственно, моральная подоплека моих краж базировалась как раз на этой теории. Даже если лимит превышен, это не отражается на зарплате продавцов. Когда кто-то ворует в магазине, он ворует не у частного лица, он ворует у огромной компании, которая может залатать эти дыры в бюджете. Если бы продавцам из «Дикси» влетало за кражи, то там никто не работал бы. По той же системе живут люди, которые не платят за проезд в автобусах, троллейбусах и трамваях, пропагандируя, что они воруют у государства. Любят страну, но ненавидят государство. Все по Евтушенко. Существует даже книжечка о том, как путешествовать зайцем, она с совершенно убогим дизайном, но там детально изложены схемы бесплатного проезда. Правда, это совсем одержимые люди, у них предельный бытовой нонконформизм, причем агрессивного толка. Там доходит до того, что это долг гражданина — экономить 5 рублей. Мой шоплифтинг к этому социальному протесту не относился, это была просто форма выживания, которая ничего хорошего мне не принесла.
У меня было что-то вроде нервного срыва, я шла с единственной целью — пусть меня поймают. Наверное, это был акт самодискредитации, импульс к саморазрушению.
Ты не можешь сказать, что ты бедный студент и житуха заставила, когда взял два кило кишмиша, самый дорогой кофе и две пачки сыра с плесенью. Не хватало только баночки с икрой.
Когда они выложили этот набор аристократа, началась сцена, которую мы отыгрывали с минимальными актерскими усилиями. Читка текста не в первый раз, всем лень и все знают, что в конце случится. — Ну, что будем делать, вызывать? — Ну нет, давайте как-то… — Ну что как-то? — Ну, вот… В общем, какое-то мычание, брюзжание — и спустя примерно 30 секунд этого невнятного драматургического действия она говорит, что я должна оплатить все в тройном размере. Получилось 4,5 тысячи рублей. Оставив в залог паспорт подруги, я перезанимала у всех своих друзей, потому что в кармане не было ни рубля.
Мои выводы: с одной стороны, прикольно, что освобождается важный ресурс — время, ты не тратишь его, чтобы зарабатывать бабки, чтобы себя прокормить. И кажется, вот он, шанс использовать ресурс по назначению — но я вовсе перестала работать, перестала заботиться о своем материальном существовании, потворствовала лени и отчаянию, и привело это все к депрессии.
Ира, 23 года, режиссер
Самое страшное и прекрасное, что я тогда почувствовала, — кураж.
Когда я объела все магазины и поняла, что безнаказанность далеко меня уведет, мне стало скучно. Куража, как от украденной резиночки, больше не было. А это уже плохой знак, но тогда я об этом не думала.
Но всегда, когда ты берешь вещь, понимаешь, что поймал момент, когда за тобой не следит охранник, ты в слепой зоне камер, а проходя мимо пищалок на выходе, думаешь… Нет, ты не думаешь, твое тело идет само по себе, а твое «я» отделяется и с любопытством следит, что же дальше: поймают или не поймают?! Вот это и было моей целью. И тут я поняла, что у меня проблемы.
Но моим бенефисом стала книжная ярмарка. Мой преподаватель литературы посоветовал прийти на нее, она проходит раз в год, и там можно найти поистине редкие экземпляры. Я пошла, купила даже несколько книг, как оказалось, совершенно ненужных. Но потом заметила суматоху, какой-то человеческий водоворот, как в заводи, когда вода начинает подниматься и будто изнутри шевелиться. Оказалось, приехал сам Дэвид Митчелл. И все устремились к нему на автограф-сессию. Продавцы, работая локтями, только и успевали выкладывать на хлипкие стоечки свежие книги «Облачного атласа», в старой и новой обложке. Я взяла, что с новой, и встала в очередь на автограф. Операция заняла буквально 5 секунд. С Дэвидом мы сфотографировались и даже перекинулись шуткой. «Хороший мужик, — подумала я, — надо бы прочесть», — и направилась к выходу. Я была уверена, что книга облеплена тонкими металлическими пластинками и сейчас амбалы-охранники, которые явно высокую литературу по вечерам не читают, все поймут, отберут книгу и проводят в комнату, а мой кураж развалится. Но я прохожу одни двери, вторые, мимо меня, как айсберг, проходят охранники и не задевают моих хлипких бортов. Конечно, я хвасталась этим. Нет, я не ходила к врачу. Но сейчас я больше этим не занимаюсь. Понимаете, в какой-то момент пьешь и думаешь, а зачем все это? Будто стало веселее? Не стало. Куришь и думаешь, а зачем все это? Скучно. И воровать стало скучно.
Никита, 26 лет, профессиональный танцор Последний раз я лифтил примерно год назад. Это было нечто с примесью пикапа, пожалуй. Одним летним днем я пришел в Adidas Originals на «Охотном ряду». Мне нужно было купить вещи, цену за которые списали бы по спонсорской программе. Казалось, нужды воровать нет, но, увидев стоимость и осознав, что взять много вещей не выйдет, я решил попытать удачу и сделать это культурно — посредством слова.
Она мастерски обошла компьютерный учет и камеру, висевшую прямо над кассовым аппаратом. Видно было, как ей нравится совершать эту глупость, считывалось действие адреналина. Возможно, я помог ей раскрыть в себе новую сторону. Играл грязно, как трикстер, но мне кажется, я сделал все правильно.
Человек любит разграничивать все на хорошее и плохое. И в каждом из нас есть весы Фемиды. Чтобы осознать себя, мы приглядываемся к положению чаш — какая перевешивает?
Но еще интереснее ради кого-то совершать рыцарские поступки. Как-то я украл фотокарточки забытой усадьбы XVI века для любимого человека. Это можно купить или посмотреть в интернете. Но так скучно. А вот если их завоевать ради принцессы…
Комментарии официальных представителей компаний «Adidas» и «Пятерочка». Сеть «Дикси» от комментариев отказалась. Мария Кравчук, администратор магазина Adidas Каждый день два-три человека пытаются что-то украсть. Иногда приходят компаниями. В течение месяца мы ловим 4–5 воришек.
В месяц каждый магазин несет убытки примерно на 300 тысяч рублей. В нашем магазине на то, чтобы восполнить ущерб, отводится 1% от планов на продажи. Допустим, если поставили план на 10 миллионов в месяц, то лимит на кражи будет 100 тысяч. Если лимит превышен, то деньги вычитают из премий и зарплат сотрудников.
Сергей Ребров, территориальный менеджер по безопасности магазина «Пятерочка» Воруют постоянно. В день ловим где-то 5–10 человек. Берут, что можно перепродать или съесть. «Химию» только воруют меньше. Иногда они приходят по трое, по четверо, с ножами и пистолетами. Это случается даже днем. Кто-то отвлекает персонал, в этот момент другие грузят продукты по пакетам, по рюкзакам, прямо в зале. И напрямую идут на выход.
Когда магазин несет большие убытки и нужно восполнить ущерб, деньги вычитаются из премий сотрудников. Но практически у всех магазинов большая недосдача. Воруют по-черному.
Чаще всего мы предотвращаем кражи уговорами. Полиция приезжает редко, и воры об этом прекрасно знают. Для полиции это мелочь, ерунда, они лучше будут раскрывать разбой, чем реагировать на заявление, что украли два батона колбасы. Мы пишем, они отказывают возбуждать дело. И воры прямо нам так и говорят: «Вы нам ничего не сделаете». Это настоящий беспредел. К сожалению, полиция нам не помощник. Если за раз у нас вынесут на 7–8 тысяч, то они приедут, но в большинстве случаев обращаться к ним бесполезно.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео