Ещё

Русские в двадцать первом веке больше не пьют 

Фото: Деловая газета "Взгляд"
Мы же знаем, что русские — это те, которые пьют, говорим Россия — подразумеваем водка, где дураки и дороги, там и алкоголь, потому что «таков наш менталитет, генетика и культурные традиции». И вдруг все кончилось.
Большая и, как ни странно, незаметная победа нашего кровавого режима — или, точнее сказать, нынешней России в целом, — состоит в неожиданной победе над «вечным русским пьянством».
Мы же знаем, что русские — это те, которые пьют, говорим Россия — подразумеваем водка, где дураки и дороги, там и алкоголь, и все это было всегда и будет всегда, потому что «таков наш менталитет, генетика и культурные традиции».
И вдруг — в первые пятнадцать лет двадцать первого века — все кончилось.
Еще в поколении моих родителей — а это Москва, какие-то деньги, работа, образование, разного рода «творческие профессии» — абсолютно рутинными были разговоры в стиле:
— Ох, Вася отличный парень, но спился;
— Коля прекрасный переводчик, кандидат наук, но запил и замерз на улице;
— Петя совсем нехорош. Пьет как не в себя. Жалко его. Еле ходит, весь синий. А ведь он цитирует Канта и Гегеля страницами наизусть.
Это — интеллигенция. А уж народ…
Нормой моего детства — опять-таки, в Москве и ближайшей области — были массово спящие в придорожных канавах под вечер люди, и люди, внезапно падающие на улицах, и люди, распивающие крепкое на каждом углу, и люди, идущие по улицам — в галстуках, с чемоданами-дипломатами, — но сильно пошатываясь, сложными зигзагами от одной обочины к другой. Пьяные люди, устраивающие безобразие в метро, в трамвае, в очереди.
И это восьмидесятые, отчасти девяностые, — а уж зрелую Советскую власть, где с этим было еще хуже, я просто не застал.
И вдруг, повторяю, все кончилось.
Спросить меня — кто из моих знакомых, моего поколения, а не предыдущих, «спился с круга»? — да я и не вспомню. Нету таких.
И пьяный народ — не считая окрестностей ресторана в пятницу вечером — это больше не норма, вбирающая в себя кандидатов наук, инженеров etc., а печальное свойство гетто, глубокой провинции, безнадеги.
Причин, конечно же много: миллионы автомобилей, необходимость работать, множественность развлечений, запрещенных Советской властью, просто бытовая цивилизация, которая хоть и медленно, но упрямо побеждает.
Русские в двадцать первом веке больше не пьют.
Или пьют — но либо умеренно, буржуазно, — либо это уже зона бедствия, криминальная хроника, а не обычная жизнь.
«Менталитет» кончился. Он ушел — и «генетику» с собой забрал. Даст Бог, когда-нибудь «дураки и дороги» туда же уйдут.
Источник: Блог Дмитрия Ольшанского
Дмитрий Ольшанский, публицист
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео