Ещё

Листаем до семи: Обзор книг, выпущенных калининградскими авторами за последний год 

Фото: Tvoybro.com
Борис Бартфельд — «Возвращение на Голгофу»
Об авторе: Российский поэт, прозаик и общественный деятель, член Союза российских писателей и носитель множества других регалий, организатор конференций, литературных фестивалей и конкурсов, редактор-составитель альманахов. «Наше всё» в литературной жизни Калининграда.
«…Они лежали в поле. Их шкуры, омытые дождём, были ещё упруги, и только в тех местах, где пули выворотили наружу мясо, нарушалась та восхитительная гладкость лошадиного тела, которая издревле манит человека. И до сей поры, нет ничего более завораживающего для мужчины, чем оглаживать ладонью упругие, трепещущие бока лошадей. Они лежали в пожухлой осенней траве в два ряда, почти по-военному ровных; лишь лошади, тянувшие телеги в хвосте обоза, успели метнуться в стороны под пулемётными очередями, нарушив строгий порядок. Люди выпрягли их неподвижные тела из телег, сняли хомуты, подпруги, уздечки, вожжи. Телеги с уцелевшим грузом увезли, а лошади остались свободными от тягла, но теперь вместо человека, извечно впрягавшего их в ярмо, смерть стреножила и уложила их в чужом поле. Лошади эти попали сюда из русских и белорусских деревень, да литовских хуторов, и всё то время, пока их держали во фронтовых частях, они тяжело работали на войну. Птицы только начали расклёвывать их мясо, и зверью ещё предстояла обильная трапеза. До первого снега их обгложут хищники, обточат насекомые, и на поле останутся только белоснежные скелеты и изысканные лошадиные черепа. Да и кости эти через годы исчезнут, растворятся, уйдут в землю кальцием и фосфором. Но и этому неизменному и столь естественному в природе процессу не суждено сбыться в войну. Издали послышался глухой, рваный гул, он стремительно нарастал, наполнялся лязгом стальных гусениц, на поле ворвалась танковая армада, шедшая в несколько колонн. Через минуту гул начал затихать, танки уходили так же стремительно, как и появились, унося на гусеницах лошадиное мясо. В минуту поле превратилось в грязную смесь глубоко взрытой почвы и размолотых лошадиных останков. Всё стихло…»
Александр Беккер — «Всё, во что ты веришь», Об авторе: Создатель одного из самых популярных YouTube-каналов по изучению немецкого языка на просторах стран СНГ, в 2017 году выпустил свой дебютный роман под названием «Всё, во что ты веришь». Александр является большим фанатом британской рок-музыки и современного кино. На написание романа был вдохновлен книгами Ремарка и Ирвина Шоу. В свободное время играет в пляжный волейбол и теннис.,
«…18:00. Конец рабочего дня. Экономические гладиаторы свободны и наконец-то могут покинуть свой лудус. Как по команде из кабинок-закутков выбираются десятки людей и быстрым шагом направляются к выходу. Все торопятся домой. Чтобы набить брюхо и так же, как и на работе, усесться перед мониторами: кого-то ждет «Пусть говорят», кого-то — новая серия «Игры престолов», а некоторые на полночи застрянут в «World of Tanks». С каждым этажом вниз к нам присоединяются всё новые люди. От белых рубашек и черных галстуков рябит в глазах.
Принято считать, что труд сделал из обезьяны человека. Но в сегодняшнем мире, кажется, давно начался обратный процесс. Бессмысленный рутинный труд превращает людей обратно в животных: всё, что нам нужно — это еда, зрелища и, иногда, секс. Всего три пункта. Мы уже не мечтаем, не стремимся к саморазвитию, у нас нет морали. Всё, что мы ждем от жизни — это конец рабочего дня в краткосрочной перспективе и конец рабочей недели — в долгосрочной…
И, конечно же, я ничем не отличаюсь от всех этих ребят в рубашках и галстуках. Как нам говорили на уроках обществознания в десятом классе: «Невозможно жить в обществе и быть свободным от его идеалов». Аминь…»
Виталий Савров — Сборник рассказов «18:01», Об авторе: Молодой поэт и прозаик, лидер молодёжного поэтического клуба «Графит», руководитель Литературной студии в БФУ им. И. Канта при Центре арт-проектов. Автор двух сборников: «Белая книга» и «18:01». Кредо: «Лучше быть, чем казаться»., Зато он твой
«— И он попросил у меня руку и сердце. Сказал, мол, убил тебя, победил всех врагов, конь у него белый, замок и перспективы стать королём, — рассказывала Принцесса, выдергивая сухие веточки из-под груды листьев.
— Так чего же ты не согласилась? — ответил ей задумчивый Дракон.
— Понимаешь, я хочу долго и счастливо. А с ним можно только умереть в один день от передозировки волшебной пыли Фей. Он отлично разбирается в фасонах одежды, музыке, умеет говорить правильно, постановки ставит. Но что-то не то. Смотрит на меня, как на один из его нарядов к балу.
— Так это же жизнь. Ты играешь определённую роль, соответствуешь своей социальной группе, — продолжал рассуждать Дракон.
— А если всё может быть иначе? Если я не хочу обычно. Не быть шаблоном или куклой. Если я люблю жареную картошку, а не суши. Вдруг я могу сделать куда большее, чем просто быть замужем и принцессой?
— Тогда тебе другой путь нужен, а какой, не знаю. Я — Дракон. Я похищаю принцесс, притворяюсь убитым при принцах, снова похищаю принцесс. Мне нравится эта игра. Пока что. Делай, как считаешь нужным. Будь, — отвечал ей Дракон, который уже принялся за тушёнку.
— Ветер сегодня такой сильный, — задумчиво бурчала Принцесса, смотря на огонь.
— Зато тёплый, моя дорогая. Многие люди не знают, как им жить. Мечутся туда-сюда, с парашютом прыгают, женятся, покупают себе замки, идут в монастырь. Чтобы знать, кто ты, нужно знать, почему ты. Нужно найти смысл хотя бы крошечный.
— Мир сегодня такой странный…
— Зато он твой, Принцесса, — ответил дракон и раздул костёр из сухих веточек.
Зато он твой…»
Александр Адерихин — «Танцы под радиолло»
Об авторе: С 1988 года работает в различных калининградских СМИ. Одна из наиболее любимых тем — история Калининградской области. В 2005 году получил благодарственное письмо руководства Государственного архива Калининградской области за переданные на постоянное хранение материалы из так называемого «архива Георга Штайна», посвященные поискам Янтарного кабинета. Материалы были случайно обнаружены у торговца поддержанной сантехникой на Центральном рынке. Соавтор сценариев документальных фильмов «Сокровища „Пруссии“ и „Русский след Ковчега Завета“, вышедших на телеканалах „Культура“ и „Россия 1“.
»…Подпасков представил себе, что он заглянул внутрь головы Григория Романовича. Он осторожно прошёлся между двух цвета слоновой кости полушарий, покопался руками в извилинах. Из извилин выпорхнули бабочки-воспоминания. Некоторые были черные, некоторые — цветные. Бабочек было много. Подпасков замахал на них руками. Он задел нескольких из них. Чёрная бабочка — воспоминание о драке в киевском ресторане — упала на скользкую оболочку мозга, рядом с ней трепыхала крыльями белая бабочка — память о первом в жизни маленького Григория Романовича снеге. В рое бабочек-воспоминаний, больших и маленьких, промелькнула огромная и значимая бледно-красная бабочка. Это было воспоминание о том, как Григорий Романович первый раз познал женщину. От бабочки воняло самогоном и углём, загруженным в паровозный тендер. На руку Подпаскова ласково села маленькая бабочка с крылышками голубого цвета. В последнее время Григорий Романович всё чаще вспоминал, как его давно умершая мама гладила его маленького по голове. Вспоминая, он физически ощущал её заскорузлые руки у себя на голове. Подпаскову стало неудобно, и он решил уйти из головы Григория Романовича. Он заскользил ногами по извилинам в мозгу Григория Романовича, цепляясь руками за выступы, и вдруг с ужасом понял, что не помнит, как сюда вошел. Подпасков постучал кулаком по стенкам черепа головы Григория Романовича. Стенки были крепкие. Подпаскову стало страшно. Он был замурован в голове Григория Романовича, железнодорожная станция Тапиау…»
Василий Григорьев — «Капельки», Об авторе: По признанию издателей, всю жизнь скрывал свой потрясающий писательский талант, и вот наконец решился вылить его на свет уже в зрелом возрасте.,
Черняевка
«Когда Игнат ещё не ходил в школу, но уже стеснялся мыться в бане вместе с матерью и старшей сестрой, — его за это, насмехаясь, дразнили «мамсиком» сверстники, у которых были отцы и старшие братья, — они втроём: Игнат, мать и старшая сестра, шли из чужой бани по забураненной до крыш Черняевке в свою саманную избушку с глиняным полом и с большущей жаркой русской печью, где Игната ждал самый лучший, самый преданный тогда в мире друг — собачонок Топка. Было морозно. И жалящая стужа, резвясь и забавляясь, быстро согнала с лица Игната банное тепло, и ему пришлось несколько раз тереть варежкой нос и щёки, пока они не обвыкли. Но, несмотря на лютость стужи за задами, на Прицепиловской улице, заливаясь радостью, звучала гармошка, слышались смех и песни. Сиял синий-синий, как на новогодней открытке, месяц. Кружились, перемигиваясь, завораживающие Игната звёзды на небе, почему-то пугающем его тогда жуткой бездонностью. И почему именно тогда, а не раньше или позже — ведь были и другие моменты, — а может, так запомнилось, или же с годами драгоценные песчинки прошлого ссыпались памятью в единое, и теперь только кажется, что именно тогда, Игнат спросил: — Мама, а что такое звёзды? Она остановилась и, отпустив его руку, посмотрела в небо: — Звёзды, мой мальчик, — это слёзы Бога. Это он скорбит и плачет о неправедной человеческой жизни… от человеческих грехов. — Неправда, мама, — Бога нет! — вмешалась сестра. — Так в школе учат и в книжках пишут. А звёзды, мама, — это материя, планеты. — Глупенькая ты ещё, доченька, конечно же, звёзды — планеты, но сотворил их Бог. — Ну, мама, ты у нас прямо таки тёмная, отсталая, ты же в школе училась — грамотная и должна понимать, и мыслить по-советски! Вот наша классная руководительница рассказывала на уроке, что советская наука уже доказала — Бога нет и весь мир… — А что такое, мама, Бог? — перебил Игнат сестру — неугомонную сероглазую спорщицу. — А Бог, сыночек, — это жизнь. — А смерть, мама? — съехидничала сестра. — А смерть, дети мои, — это тоже жизнь. Жизнь души чистой-чистой, ну вот как снежок, выпавший ранним утром. Только чистота эта тёплая и добрая. — А какая душа у меня, мама? — Душа у тебя, мой мальчик, как и у всех детей — светлая-светлая. Старайся не замарать её. Ладно, дети, пойдёмте скорее, дома поговорим, а то, не дай Бог, простынете. Тот год и то время, прожитое рядом с матерью и сестрой, было для Игната самым ярким из всех радостных мгновений колючего детства, из которого хотелось почему-то быстрей вырасти, как будто юность, а потом и зрелость принесут покой, а не борьбу и страдание. Даже бесприютное голодное детство лучше, чем благополучная сытая старость. У детства есть надежда на грядущее счастье жизни, а у старости — только счастье надежды умереть, не мучаясь».
Ирина Щербинская — «Балтийский квест», Об авторе: Работала в АтлантНИРО, Калининградском областном историко-художественном музее, управлении культуры администрации Калининградской области. Пишет рассказы, сказки, стихи. Печатается с 2008 года. В 2010 году покорила жюри международного конкурса «НОУТбукеровская премя», председателем которого являлся писатель Павел Санаев — из 800 рассказов участников творчество Ирины Щербинской признали лучшим.,
«…Что-то свистнуло возле уха, и я увидел крошащийся у моего лица кирпич и комочек металла в образовавшейся в нём дырочке. Вы думаете, я сразу опознал в нём пулю? Ха! Вы хорошо обо мне думаете. Выстрелов ведь не было слышно. И под обстрелом я никогда не был.
То, что в меня стреляют, я понял только после третьего выстрела. Вот тут я заорал: «Стреляют!», плюхнулся на землю и лопухами, лопухами пополз в сторону своих.
Возможно, я орал очень впечатляюще, потому что, когда приполз, все лежали на животах и только головами осторожненько вертели, пытаясь понять, откуда ждать неприятности. Я дополз до Кроля, боднул его головой и сказал о выстрелах. Он прошипел, что и у него мимо головы пару раз свистнуло.
Нам повезло, что мы выбрали для стоянки развалины. С двух сторон нас защищали стены, а внутри бывшей кирхи были такие высокие завалы от рухнувших стен и крыши, что за ними можно было более или менее надёжно укрыться.
Мы сползлись в кучку за большим обломком стены и уставились друг на друга. Хотелось понять, что происходит. В нас стреляют, но кто и почему? », Анастасия Кашпарова — Поэтический сборник «Окно», Об авторе: Поэт, организатор, общественный деятель, объединитель и агитатор. Лауреат конкурсов «Каэромания-2015», «Янтарное перо», «Годоворот», премии «Послушайте!», финалист фестиваля «Русские рифмы-2016», организатор серии поэтических встреч, мероприятий, концертов в Калининграде: куратор клуба «Поэтика», создатель крупнейшего в области поэтического проекта «Голоса»; региональный куратор Всемирного Дня Поэзии -2017., между торговыми рядами кошка наклоняюсь, глажу, говорю у меня дома ещё трое спят спокойно, а может уже проснулись я несу им ужин сквозь двор и улицы на повороте пробка, и морось сыпется кундалини йога для начинающих снимает стресс полная релаксация — висят на выходе мокрые баннеры бумажки поверх — сниму квартиру молодая семейная пара в вашем районе интересно, почему наш район им нравится мне здесь тоже, кстати, совсем не холодно потому что дома ждут меня и волнуются и расспросят точно, а я про очереди расскажу, там все берут пол тележки и среди рядов восседает кошка как не поздороваться и не сесть погладить у неё ведь тоже кто-то есть и это вероятно, самое в мире главное, Фото: Александр Любин
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео