Ещё

Никто нас не любит, кроме… 

Фото: Ревизор.ru
Для меня это было открытие, я уже привыкла, что нас, русских, везде кое-как в разной степени терпят, а тут вдруг приезжаю — и сразу начали любить.
Не успела опомниться, а моего сына взяли в гимназию. В старейшую приличную гимназию зачислили ребенка без экзаменов, без денег. И ничего, что языка не знает, и ничего, что не готовился… «Все это мелочи», — сказал директор, — «Язык освоит, программу нагонит, главное, что мальчик русский, мы очень любим русских».
Дочку тоже сразу приняли в первый класс, даже не спросили справку о прививках. Когда мы пришли к директрисе, она пригласила в свой кабинет учителя, психолога и завуча, чтобы они с нами познакомились. Ребенка развлекала секретарша, сок налила, нашла печенье, карандаши дала, никто не цыкнул даже, чтоб взрослым не мешала. Взрослые говорили на русском, сербы кое-что помнили с тех времен, когда учили в школе русский язык.
Еще раньше на границе таможня пропустила наших собак, даже в паспорта собачьи не глянули, никто и не думал проверять все эти справки, которые мы у себя в России оформляли. Спросили только: " Это кто у вас?". «Русские борзые», — отвечаем. «Езжайте! Мы Россию любим».
За несколько часов до этого, на украинской границе собак пропустили со скрипом. Ветеринар не знал, к чему придраться, всяких справок у нас была тонна, поэтому он неуверенно скрипел, нашел какую-то не такую закорючку и получил за это немного денег.
Зато потом, на трассе, сербские крестьяне, которые продавали помидоры, бежали за мной до машины, сунули мне в довесок бесплатно мешок с капустой. Захотелось им немножко русских приласкать.
Гаишники! Гаишники везде гаишники, но сербские не взяли ни копейки. Меня остановили за превышение скорости, увидели, что русская, и тут же начали расспрашивать, откуда родом и надолго ли к ним. Я по привычке полезла за деньгами. Гаишник спрашивает: «Там у вас в машине все русские?». «Да», — говорю, — «все русские». Он тогда улыбнулся, чуть не поцеловал: «Езжайте, ничего не надо. Только скажите там у себя в машине, что мы очень любим Россию».
Ну, я и поверила. Потом, конечно, на одном веселом рынке цыгане вытащили у меня из кармана телефон… Но это ведь любя, любя, не сомневаюсь даже. Они ведь, прежде чем в карман залезть, оркестр сколотили, четыре трубы, барабан, гитара, они и песню разучили, спели нам на русском языке «Очи черные», а ужпотом за телефоном полезли.
И все мужчины!.. Большие сербы, как часто называл их наш изящный писатель Лимонов, все большие сербы возле русской женщины сразу начинают хвостами крутить, и тут же жарят мясо, варят кофе, развлекают, Пушкина цитируют: «Я помню чудное мгновенье»… Русская жена для сербских мужчин — стопроцентный зачет, даже самая плохенькая, главное, что русская. А наши женщины, они же всегда голодные, как брошенные кошки, только нас погладили — и все, мы сразу радуемся, нам кажется, что если гладит — значит любит. Так что я бы сама себе на всякий случай тут не очень доверяла, но дело в том, что не только я, но и другие, абсолютно серьезные люди, тоже попали под сербское обаяние.
Наш Патриарх Кирилл, возьмем Патриарха, чтоб с примерами не мелочиться. Он был с визитом тут на Пасху, года два назад. И вот как только вышел из самолета, сразу же в Белграде сказал в интервью — я как дома. «В Сербии чувствую себя, как дома», — сказал наш Патриарх. Я прочитала интервью и думаю — такая же фигня. А главное, ведь веришь, что тебя и вправду любят.
Идем однажды мы такие, с мамой, гуляем перед завтраком в местной крепости, в той, что здесь у меня на фотографии, и рассуждаем как раз на эту тему. Час утренний, туристов нет, навстречу нам шагает господин, лет примерно под шестьдесят. Когда мы поравнялись, мужчина остановился и говорит нам: «Добар дан!». И я ему такая умная, тоже отвечаю: «Здравствуйте!». Мать моя совсем не удивилась, что незнакомый человек сказала нам «добар дан». «Ничего удивительного», — она мне сказала, «И у нас, в России, лет сорок назад, люди тоже здоровались. Не знаю, что потом с людьми произошло…».
Вот тогда я подумала: а может быть, сербы — это хорошо забытые русские? Может быть, когда-то давно русские тоже умели любить? Не великой материнской любовью, а просто так, на улице, первого встречного, только потому что он русский? Или просто потому, что он человек?
Вот примерно об этом мне хочется поговорить в своих сербских заметках. Вы скажете, конечно, что и в Сербии полно мерзавцев… Безусловно, пять лет прошло, я и с мерзавцами успела познакомиться. Но, во-первых, чужие мерзавцы — это тьфу и забыли, от чужих мы и так ничего хорошего не ждем. А во-вторых, у нас же жанр сентиментальный, поэтому, как положено в женской литературочке, я буду говорить о любви.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео