Ещё

«Подъём» с Сергеем Доренко от 13 апреля 2018 года 

С. ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Пятница, 13 апреля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.
А. ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем.
С. ДОРЕНКО: Знаешь, что совы умирают раньше жаворонков? Это которые люди встают попозже, которые спят попозже. Мы злодейски улюлюкаем. Я не для этого так делают, что встаю пораньше.
А. ОНОШКО: Вы просто не можете иначе.
С. ДОРЕНКО: Я просто по-другому, меня подбрасывает какая-то сила. Когда я был молодой, студент, я вставал почему-то всегда в семь утра. С семи до девяти шаландался, например, потом мог лечь…
А. ОНОШКО: Можно важный вопрос? И в школу вы тоже легко вставали, будучи школьником?
С. ДОРЕНКО: Да.
А. ОНОШКО: То есть вы просыпались, вас никто… ни пять минут, пять минут, ничего не было?
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Я просто тупо встаю и все. Я люблю поставить будильник типа на плюс одну минуту — 05:01. Я ставлю будильник на 5 часов 1 минуту. Мне кажется, с чего бы мне не взять одну минуту. Но так, по-настоящему, я встаю очень легко. И в школу, и студентом, и так далее.
Совы умирают раньше жаворонков. Да зачем эти люди? Это бесполезные люди, зачем они вообще? Пусть умирают. Пусть умирают сегодня все. Жаворонки выйдут, и никого нет на улице.
А. ОНОШКО: Одни жаворонки бегут.
С. ДОРЕНКО: А жаворонков человек десять на всю Москву. А все остальные совы.
А. ОНОШКО: Утро такое приятное время, согласитесь.
С. ДОРЕНКО: Клевое. Солнце низкое, лучше закатного. Потому что восходящее солнце розовое, все розовое — Москва розовая, Кремль розовый. А закатное — золотистое. И вот золотистое закатное солнце все видели. А вот это розовое, нежное на восходе видели мало людей. Дай прочитаю. Совы умирают раньше, чем жаворонки. Проанализированы записи полумиллиона человек. Преждевременный риск смерти у сов выше, чем у… где же проценты? Были изучены 433 тысячи жителей от 38 до 73 лет, которые умирали непрерывно и так далее, ну, чтобы ученым обеспечить какую-то статистику. Оказалось, что на десять процентов дольше живут жаворонки. Совы имели на десять процентов выше риск умереть в указанный период времени, чем любители рано вставать. У них диабет, постоянная какая-то хрень в голове, в крови, в сосудах, у сов. Скажи, кого ты знаешь, кто вставал бы позднее всех? Я знаю одного — Дмитрий Анатольевич Медведев. Больше не скажу. Ты знаешь, почему он… ты же знаешь про Медведева?
А. ОНОШКО: Нет. Расскажите, пожалуйста.
С. ДОРЕНКО: Медведев, почему он засыпает?
А. ОНОШКО: Потому что поздно ложится.
С. ДОРЕНКО: Он ложится около пяти утра.
А. ОНОШКО: До сих пор? А здоровье, а возраст?
С. ДОРЕНКО: Да. Встает, соответственно, в 12.
А. ОНОШКО: Да? Когда-то я тоже могла ложиться в пять утра. Но эти времена прошли.
С. ДОРЕНКО: Такой график ежедневный. Ложится около пяти утра, в четыре, например. Встает в 11-10. Соответственно, он идет на работу к 12, к часу. Так многие делают. Многое начальство так делает. Ложатся в четыре-пять, просыпаются соответственно, в 11. В 12 они выезжают. Схлынул поток, уже пробок нет. К часу они на работе. И соответственно, до трех утра работают где-то, ну, со всеми баньками, со всеми делами, со встречами, совещаниями и так далее. Что, нет? Скажите мне, я правду говорю. Я знал одного, это же не порочащие сведения? Дима Лесневский, например, он приезжал на работу к трем.
А. ОНОШКО: Это которого избили до смерти?
С. ДОРЕНКО: Никто его не избил.
А. ОНОШКО: А, я перепутала.
С. ДОРЕНКО: Дима Лесневский прекрасный господин, сын Ирены Лесневской.
А. ОНОШКО: Да, РЕН ТВ которая.
С. ДОРЕНКО: Конечно. Он ложился в четыре-пять, так же, как Дмитрий Анатольевич Медведев. Если Дмитрию Анатольевичу надо пораньше встать, например, в восемь, то получается, что он спал два часа.
А. ОНОШКО: А как же по-стариковски проснуться рано утром и не заснуть?
С. ДОРЕНКО: Шаркать тапочками и попердывать, в середине ночи. После чего еще пойти тихонечко послушать радио. Старички просыпаются… А знаешь, кто еще просыпается рано и ходит полночи? Кто вмазал хорошенечко с вечера. У тебя есть такое?
А. ОНОШКО: Я не могу привыкнуть к слову «вмазать». Вмазать в моем ленинградском детства так говорили наркоманы героиновые. А это выпить, что вы говорите, алкоголь.
С. ДОРЕНКО: Да, выпить. Кто выпил, но не вмазал, кто выпил — например, в семь часов хорошенько выпьешь, бутылку водки уберешь, или полбутылки даже, в час ночи тебя подбрасывает, и ты начинаешь ходить, ходить. Лихорадочная деятельность какая-то, куда-то надо идти, то ли добавить, то ли что. Это состояние недоперепил, я уже объяснял, медицинский термин. И ты ходил до двух. Потом устаешь и начинаешь уже, вроде как поспать хочется чуть-чуть. Еще если водички попить, вот когда ты недоперепил, выпиваешь стаканчик водички, и на старые дрожжи водичка доходит — и опаньки, ты опять бухой. Очень правильно работает. Это обман веществ, дорогая, наука не стоит на месте.
Так что? Люди нам рассказывают про начальство. Когда ваше начальство приходит на работу? Здрасьте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я утром рано встаю. Я в 12 часов свои дела уже заканчиваю.
С. ДОРЕНКО: Правильно. Если все упорно делать, к 12 ты свободен.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий Анатольевич может нарочно такой график делать, чтобы не стоять в пробке на Кутузовском.
С. ДОРЕНКО: Да, из-за пробок. Они думают, чтоб схлынуло уже движение, и тогда ехать на работу. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. У меня удивительное начальство, которое приезжает к трем часам дня и удивляется, почему в шесть часов все уходят домой.
С. ДОРЕНКО: Да. А мне один начальник в детстве, я когда маленький был, в Африке работал, мне один начальник говорил так: в шесть часов только секретутки уходят (извините, девочки, но он так говорил). Я говорю: так до скольких ж сидеть? Он говорит: хотя бы до восьми. А с какого черта я буду сидеть до восьми, когда я приезжаю вовремя на работу? Он говорит: ну, тут когда все расходятся, только начинается общение нормальное и так далее.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они же не успели поработать, им невдомек, что люди с девяти часов уже…
С. ДОРЕНКО: Им хочется, чтоб все разошлись, тогда настоящие, истинные начинают общаться. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я не про начальство. У меня бабушка была начальником. Я в псковской отдыхал деревне. В четыре утра вставала, мы уходили гулять, в четыре.
С. ДОРЕНКО: Доила корову?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Естественно.
С. ДОРЕНКО: Вот и все. Правильно, из-за коровы.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она зацепляла часочек днем, и меня научила.
С. ДОРЕНКО: До обеда сон серебряный, а после обеда золотой. Кто сказал? Старый князь Болконский, отец Болконский. До обеда сон серебряный, а после обеда золотой. Конечно. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня есть директор в Комсомольске-на-Амуре. Там приходится сдвигаться на сутки. Потому что иначе уму непостижимо. А есть проекты в Барнауле, Новосибирске, там разница в четыре часа. Поэтому я хотя скорее сова, чем жаворонок, но обычно в семь утра уже на работе, а работа начинается в машине с шести, практически полноценный офис. Но к несчастью, все равно приходится до шести-семи вечера на работе находиться, и еще потом в машине дорабатывать. Я помню, что в 17, что ли, веке, примерно такая ситуация…
С. ДОРЕНКО: Они работали меньше. А, кстати, у рабочего класса, вы правы, да, верно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я что, хуже, что ли?
С. ДОРЕНКО: А есть расчет крестьян, как работали крестьяне в 19 веке, например. Они работали 35 часов в неделю, если пересчитать. Потому что они полгода лежали на печи.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это да, такое было. Вынужденный простой.
С. ДОРЕНКО: Делать-то нечего. Оно лежит и лежит. Сестры говорят: сходи за водой, скотина. Ну, это потом Емелю переписали. Сходи за водой, скотина, мразь. Он: не пойду. И так полгода. Во как они работали, эти чертовы крестьяне. Мы все время их жалеем. Почему мы их жалеем?
А. ОНОШКО: Не знаю.
С. ДОРЕНКО: Не знаю. Потому что у них вид нездоровый. Почему у них вид нездоровый? Потому что они на печи все время лежат, круглые сутки, шесть месяцев. Потом приходят к нам, горожанам — мы из села… Чего из села? Почему у тебя нос в прожилках красных, скотина пьяная? Вот почему? Они говорят: мы работаем… Чем ты работаешь? Пролежни везде. Ну, ладно, хорошо. Поехали дальше.
С. ДОРЕНКО: По следам вчерашнего дня хотел советскую космонавтику быстро осветить. Советская космонавтика, история скреп, в Facebook мы читаем. Это не только Гагарин. Вспоминая о ней, всегда лезет в голову сломанная на допросах чекистами челюсть Королева. Вы знаете, что Сергей Королев, гордость России, гордость Советского Союза, гордость каждого из вас, гордость каждого из патриотов, он был арестован 27 июня 1938 года среди других работников реактивного института. Его обвиняли в том, что он входил в троцкистскую вредительскую организацию, проводил преступную работу… я бы сказал так: вел Telegram-канал в то время. Был таким подонком, что вел Telegram-канал и не сдавал ключи от Telegram. Оба пункта, по которым его обвинили, были расстрельные. 27 июня 1938 года в половине двенадцатого ночи в 11 квартиру Королевых на Конюшкоской, 28 постучали НКВД, двое. Обыск продолжался всю ночь. Жена Сергея Павловича заметила, как чекист украл малахитовые запонки, подаренные Сергею на свадьбу, но промолчала. Видела, что чекист забрал малахитовые запонки, понимаешь, в чем дело. Его увезли во внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке. 28 июня начался первый допрос, о чем свидетельствует копия протокола в книге дочери Сергея Павловича Натальи Королевой. Допрашивал сержант госбезопасности Быков. Знает ли арестованный о причине ареста? Первый вопрос был. Нет, не знаю. В ответ сержант Быков расхохотался, обматерил Королева и плюнул его в лицо, а затем стал бить сапогом в пах. Королев очнулся уже в больнице. Страшного ничего нет, сказал врач. То есть его сержант Быков, госбезопасности… как там, НКВД, КГБ, ФСБ — как там называлось в то время, я забыл? Избил до потери сознания, в 1938 году. Он потерял сознание, но все равно же очнулся потом в больнице. А врач говорит: да все хорошо у вас, нормально. И дальше его поставили на…, это надо просто стоять. Стоял до вечера, есть и пить не давали, спать не разрешали. Потом пришел другой следователь, лейтенант госбезопасности Михаил Шестаков. Я вам рассказываю об этом в связи с Днем космонавтики. Мы же гордимся космонавтикой и Сергеем Королевым. Вот его бил в пах сапогом сержант госбезопасности Быков. Ну, чтобы гордились уже посильнее. Гордитесь посильнее, пожалуйста. Дальше. Есть и пить не давали, спать не разрешали. Потом пришел лейтенант госбезопасности Михаил Шестаков. И всю ночь придерживал Сергея Королева, чтобы тот не падал, стоял, и в то же время не ел, не пил и не ходил в туалет. И так до утра лейтенант Шестаков держал Королева. А потом пришел сержант Быков. И затем его стали на Лубянке пытать. Лубянка — вы знаете, это ФСБ здесь у нас. Стали пытать. Это же гордость России, я напоминаю, Сергей Королев. Может, вы думаете, что это кто-то другой? Нет, Сергей Королев, гордость России. А Шестаков и Быков тоже гордость России, ветераны службы, так сказать. И сломали ему они обе челюсти. Ведь это нелегко. Если бы мне сказали: сломай, пожалуйста, Сергею Королеву челюсть, я бы скорее сосредоточился на левой, потому что у меня правая посильнее рука. Я бы одну сломал.
А. ОНОШКО: Там же обе, это верхняя и нижняя челюсть?
С. ДОРЕНКО: Нет, ему обе челюсти сломали, и правую, и левую.
А. ОНОШКО: Челюстей нет правых-левых. Есть верхняя и нижняя. А рубили правой рукой.
С. ДОРЕНКО: Правой рукой рубили в одно место, да? Сломали обе челюсти, вот что ему сделали. Потом Борис Петровский, хирург, знаменитый хирург, кстати говоря, которым вы тоже гордитесь, конечно, он говорил: оперируя людей, прошедших ужасы репрессий сталинских — это при Сталине рубили Королева…
А. ОНОШКО: Но он не знал.
С. ДОРЕНКО: Сталин не знал. Если б знал, он сам пришел бы и сам стал бить. Но он же сухорукий, какой бы он рукой бил? Сталин был сухорукий. Он бы бил той рукой, что у него здоровая. У него одна была здоровая, а другая сухая. Он бы, может, ногой стал бы бить, Сталин. Но он не знал. Не знал, и все, пропустил, так сказать. Петровский сказал, что Королев скрывал, что у него сломаны челюсти. А сам Петровский говорит: я часто сталкивался с этим явлением. У многих людей были сломаны челюсти на допросах на Лубянке. Ему приходилось делать тахеотомию. Когда его заставляли глотать трубку, когда его лечили, Королева, он не мог, потому что челюсти срослись плохо, и он не мог открывать рот… понятно, да? Поэтому, говорит, мы ему разрезали горло, чтобы вставить трубку, потому что он не мог глотать. Из-за того, что были сломаны челюсти патриотами с Лубянки. Это же патриоты ломали? Или какие-то либералы? Он не ходил к зубному или очень нервничал. Он действительно не мог открыть рот, говорила его жена Нина Ивановна. Когда ему предстояло идти к зубному врачу, он всегда нервничал. Он написал: следователи Шестаков и Быков подвергли меня физическим репрессиям и издевательствам. Но доказать, что Николай Михайлович Шестаков сломал челюсть Сергею Павловичу Королеву, я не могу. К сожалению, этого никто не может доказать. Даже доказать, что он его ударил, тоже нельзя.
А. ОНОШКО: А если доказали, то что?
С. ДОРЕНКО: Да их послали бы на фиг и еще одну челюсть сломали. Нашли бы левшу и сломали еще одну челюсть. Это вам про русскую космонавтику. Российская космонавтика, товарищи. Российская космонавтика, она стоит на пытках Королева в основе своей тоже. Это же важный аспект.
С. ДОРЕНКО: Скрепы, а что? Скрепы, традиции, патриотизм, что тут скажешь? Надо держаться. Все же нам дорого, и это дорого. Дорог каждый удар лейтенанта Шестакова и сержанта Быкова. Правильно? Они же делали… я хочу сказать, они же в сердцах его избивали, они не специально, а им горестно стало.
А. ОНОШКО: Есть еще один ответ: вы все врете.
С. ДОРЕНКО: Им стало горестно. Они говорят: Сергей Павлович, ну что вы… ведь вы в душе троцкист. Он говорит: да нет, если разобраться, я бы не сказал. Они говорят: нам так горько от того, что мы видим перед собой троцкиста, что не дать по роже мы не можем никак. Хочется дать по роже. Хочется хотя бы челюсть сломать. Ну, что-то сломать хочется. И они говорят: мы не можем себе в этом отказать. Он говорит: ну, тогда вмажьте, чего тут… а, «вмазать» нельзя говорить слово, да? «Врежьте» можно говорить?
А. ОНОШКО: Можно.
С. ДОРЕНКО: Врежьте тогда, говорит, но так, чтоб поаккуратнее, сломайте где-то, чтобы потом срослось. Хорошо, пожалуйста, мы можем. Госбезопасность, товарищи. Они же не будут понапрасну бить. Госбезопасность бьет всегда, если надо. И потом очевидная необходимость была. А может, они его и направили на путь истинный? Кто знает, что бы из него получилось, если бы его не избивали в госбезопасности?
А. ОНОШКО: Карл Брюллов очень благодарил отца, что тот его бил в детстве.
С. ДОРЕНКО: Может, они его и поправили чуть-чуть… Он, может, развивался негативно, а они его поставили на правильный путь.
А. ОНОШКО: Стал бы алкоголиком. А Карл Брюллов думал, что… вот их трое было братьев, он такой гениальный, он слух потерял от удара.
С. ДОРЕНКО: Может, это и необходимо было. Может, он спился бы или действительно перевербовался бы, куда-нибудь в Англию уехал. А так его наставили на путь истинный сержант Быков с лейтенантом…
А. ОНОШКО: Нас же били, мы выросли нормальными людьми.
С. ДОРЕНКО: Вот именно, я считаю. Может быть, в этом был урок какой-то? Он потом, скрепя зубы, всю свою жизнь был благодарен этим двум джентльменам, правильно?
В ДВИЖЕНИИ
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. 5 мая в Москве пройдет велопарад. Я предлагаю в рамках разоружения всевозможного позвать туда посла Соединенных Штатов Америки. Ты знаешь, что он мотоциклист?
А. ОНОШКО: Не знала. Вот этот многодетный… как его, из секты какой-то…
С. ДОРЕНКО: Почему секта? Это религия, мормоны. А чем она тебе не угодила? Все это на свете, и он мотоциклист. То есть его можно позвать…
А. ОНОШКО: На велосипеде покататься?
С. ДОРЕНКО: Еще раз — мотоциклист.
А. ОНОШКО: Вы говорите велопарад.
С. ДОРЕНКО: Мотопарад. Я сказал вело? Какой ужас! Я ошибся. Мотопарад. Мотопарад пройдет 5 мая. Велопарад нас не интересует. Велопарад это для нескромных мужчин и женщин. Они то голыми где-то ездят, я смотрю, в Германии. То в специальных обтягивающих штанишках таких.
А. ОНОШКО: Пару раз зацепится за цепь у вас штанина, вы начнете тоже обтягивающие носить.
С. ДОРЕНКО: Я считаю, что Яровая должна запретить велосипеды. Вот эти все велопарады. Яровая, я вас очень прошу. Кузнецова, я вас очень прошу. Все наши блистательные женщины. Кто еще у нас остался? Мизулина. Блистательные женщины, вы должны запретить это непотребство. Вы знаете, для чего женщины катаются на велосипеде?
А. ОНОШКО: О, боже!
С. ДОРЕНКО: Да! А для чего эти престарелые фрики в обтягивающих штанишках, худощавые престарелые фрики в обтягивающих штанишках и маечках катаются на велосипеде? Для чего?
А. ОНОШКО: Они пытаются догнать неприличных женщин…
С. ДОРЕНКО: Они пытаются массировать простату. А женщины получают оргазм. Я бы запретил это на полном серьезе. Мизулина, Кузнецова и прочие попадьи, кто у нас еще? Яровая, она такая фээсбешная попадья. Прекратите это безобразие! Поставьте заслон. Вы же законодательная или какая там, исполнительная, любая власть. Поставьте заслон на пути велопарадов. Прекратить разврат на улицах Москвы! А мотопарад — другое дело. Это целомудренное, это чистое, это красивое, это акустически правильное. Совсем другое дело.
С. ДОРЕНКО: Навальный будет пешком, я думаю. Ты знаешь, что на 5 мая Навальный собирает народ. А тут будет мотопарад. Весь центр будет оцеплен, Садовое кольцо будет оцеплено и все на свете будет оцеплено. Будет большое мероприятие. Таким образом, мотопарад совпадет с Навальным. Интересно, а если они приедут все на мотоциклах? Накупят сейчас…
А. ОНОШКО: Вольются и возглавят.
С. ДОРЕНКО: Да. Пусть Михал Борисыч Ходорковский даст вам, братцы, денег на мотоциклы. Вы купите мотоциклы, сделав план у всех — у BMW, Triumph, у Харлей Дэвидсона, скупите все, как есть, на корню, сядете на мотоциклы и станете ездить… например, все поедут против часовой стрелки, а вы по часовой. Или наоборот — все по часовой, а вы против часовой. Вот это будет прикольно. Представляешь? Ходорковский сможет купить все мотоциклы в Москве? Я думаю, сможет. Вот это будет здорово.
Поклонскую забыли… Да, Поклонская, блистательная, патриотическая дама, которая тоже должна прекратить велопарады как разврат.
А. ОНОШКО: А Николай не катался на велосипеде? Мы позабыли уже про его существование.
С. ДОРЕНКО: Николай святой, ему можно все. Он голый купался в присутствии женщин.
А. ОНОШКО: А вот это видели?
С. ДОРЕНКО: Все, конечно, знают эту историю про Бориса Николаевича Ельцина. Он на Оренбуржье показывал гениталии трудящимся механизаторам. Была незапланированная остановка, он увидел пруд, на Оренбуржье, куда его возил, по-моему, ЧВС все-таки, потому что ЧВС сам был тоже с Оренбурга. И там был пруд, Ельцин сказал: я хочу искупаться. Остановили кортеж, и Ельцин полез в этот пруд.
А. ОНОШКО: Не в одежде же ему лезть.
С. ДОРЕНКО: Не в одежде. А плавок тоже не было, понимаете. Он скинул, как есть, исподнее, догола и пошел в пруд. Купался в пруду. Потом вылез и увидел механизаторов, которые стояли, разинув рты, увидев на самом деле, как вы понимаете, Mercedes. То есть механизаторов интересовали Mercedes, а никакой не Ельцин и вся эта шатия-братия. А Ельцин подошел к ним, и как рассказывают очевидцы, подбрасывая на руке нечто ниже пояса, сказал: вот такое видели? И чего? Что сделала механизаторы в ответ?
А. ОНОШКО: Густо покраснели.
С. ДОРЕНКО: Стянули свои и стали подбрасывать тоже, я не знаю точно. Поехали дальше.
С. ДОРЕНКО: Велосипедная улыбка. Мне прислали, для чего женщинам велосипеды. Велосипедная улыбка, фрагмент фильма «Дорого на Веловилль». Ты знаешь такой фильм?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Может, это неприличное?
А. ОНОШКО: Очень похоже на то, я бы не рискнула.
С. ДОРЕНКО: Давай мы в канал не пустим, а подслушаем чуть-чуть, про что это?
ФРАГМЕНТ ФИЛЬМА
С. ДОРЕНКО: Все, мы разоблачили этот адский разврат. У женщин велосипеды отнять! А что останется? Уже нет велосипедов. Сразу видно, что мужик писал сценарий, пишет мне одна из слушательниц.
А. ОНОШКО: Я тоже присоединяюсь. Какая глупость вообще.
С. ДОРЕНКО: Хорошо. Роскомнадзор может заблокировать Telegram уже сегодня.
А. ОНОШКО: Telegram просит разумные сроки им дать. То есть они одумались. Они как Трамп, который не решается нажать на кнопку, они залебезили. Я вам сейчас найду…
С. ДОРЕНКО: Не залебезили. Есть юридические процедуры, есть юридические хитрости и так далее. Это как дипломатия, как посольские… что за залебизили? Пытаются выиграть время.
А. ОНОШКО: Попросили перенести процесс о блокировке на разумный срок. А зачем? Что произойдет? Какой смысл в переносе?
С. ДОРЕНКО: Они надеются, что что-нибудь… может быть, Земля налетит на небесную ось. Может, перестанут головы у людей болеть, еще что-то, и через какое-то время прекратится.
А. ОНОШКО: На десять утра запланирован суд.
С. ДОРЕНКО: Сегодня. Сейчас мы здесь с вами сидим, а люди уже, откашливаясь, пьют первый кофе для того, чтобы принять важнейшее решение. Давайте попробуем проголосовать. Вы поддерживаете закрытие Telegram — 134-21-35. Вы не поддерживаете закрытие Telegram — 134-21-36. Telegram, как вы знаете, смысл в том… Это Павел Дуров, со своим братом, брат написал, Дуров создал модель эту мессенджера, в котором, как вы знаете, сосредоточена вся информация, на самом деле, никакие газеты больше не нужны, не телеканалы, да и радио, в общем, не нужно. Потому что мы читаем все в Telegram, всю информацию. И это прелестно, это напоминает некую эрзац-свободу такую. Эрзац-свободу не в смысле радиостанции, а эрзац-свободу в смысле получения информации. Такой эрзац, потому что там очень много мусора и так далее. Тем не менее, среди этого мусора можно что-то такое выбрать вдруг. И вы за закрытие Telegram, потому что он а) дарит вот эту эрзац-свободу, которой, конечно, можно манипулировать. Людьми можно манипулировать, если исходить из того, что люди — дети, то можно опасно манипулировать. Во-вторых, secret Telegram могут быть использованы террористами, безусловно. Но так же как и secret любые другие. Например, наши силовики очень любят Signal американский мессенджер. Его очень любят русские силовики, полагая, что раз Сноуден его рекомендовал и сам Сноуден им пользуется, то это круто. В Signal сидят силовики русские. И Signal гораздо опаснее чем Telegram в том смысле, что Telegram не шифрует обычные чаты, а шифрует только secret. Но силовики считают, что Telegram, тем не менее, опаснее, чем Signal.
Хорошо, вы за закрытие Telegram. 37 процентов у меня. Может быть, объясните, почему? 63 процента против. Я останавливаю это голосование. Почему? Просто дико интересно, почему вы за закрытие Telegram. Прошу вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я против закрытия.
С. ДОРЕНКО: Вы против, а следующий будет за. Прошу вас, обоснуйте, пожалуйста.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Недавно, на днях, Сергей Лавров, говоря по-английски, сказал, какие фразы мы не приемлем. «С высокой долей вероятности», «могло быть». Как американцы развязывают войны, потому что там могла быть, не была точно, а могла быть атака химическим оружием. Здесь ровно то же самое делают наши власти. Говорят, что Telegram может быть использован террористами. А может, и не быть. То есть «может быть» эта формулировка… теоретически так можно сказать, что в моей спальне тоже может что-то происходить…
С. ДОРЕНКО: Может и язык быть использован для подготовки террористического… отрежем языки.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отрежем языки, поставим в квартирах прослушку, о чем мы разговариваем. Так можно дойти до абсурда. В общем, мы к этому и идем. Поэтому я считаю, что нет, не должно этого быть. Люди должны иметь возможность общаться без свидетелей. А если происходят какие-то противоправные действия, задача — выявлять правоохранительными органами это. Это не значит, что меня надо ежедневно прослушивать и контролировать, о чем я говорю. Потому что помимо единиц каких-то террористов существуют миллионы людей, которые просто хотят общаться…
С. ДОРЕНКО: Хотят общаться… А может быть, им не стоит общаться?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда о каком гражданском обществе, демократии, еще чем-то мы можем говорить?
С. ДОРЕНКО: Это же дети, поймите. Люди — дети. И тогда все понятно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тем не менее, мне хочется, чтобы я имел возможность общаться, создавать чаты с друзьями…
С. ДОРЕНКО: То есть вы хотите играть во взрослых?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Что меня никто не прослушивает, никто не знает, о чем я пишу, как свои мысли выражаю. Может, они совсем личные.
С. ДОРЕНКО: Я понимаю. На самом деле, мы хотим играть во взрослых. Мы хотим разговаривать, как если бы мы взрослые, общаться, как если бы мы были взрослые и делать всякие вещи, как если бы мы были взрослыми. Но это, безусловно, предосудительно. Потому что мы все понимаем, что взрослых у нас нет. Ну, есть, но оно начальство. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Капитан Очевидный. Я категорически против Telegram. Его надо закрыть, запретить.
С. ДОРЕНКО: Так и станется, по-вашему.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И более того, вы правильно говорили, что надо запретить язык. Конечно, я бы до языка не доходил, все-таки считаю, что нам рано еще устанавливать совершенно фашистскую диктатуру, все-таки надо постепенно к ней двигаться, шаг за шагом…
С. ДОРЕНКО: Почему фашистскую? Это термин ругательский, вы зря.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну что вы, зачем? У нас же Муссолини был долгое время социалистом, и до какой-то степени, можно сказать, почти что друг Советского Союза. Социалист социалисту товарищ и брат, правильно? Я не в ругательском смысле, я в хорошем смысле.
С. ДОРЕНКО: Вы имеете в виду, что фашцы говорят о сплочении?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. Это же пучок, когда все вместе, в едином порыве, запретим Telegram. Но сначала после Telegram я бы запретил письменность. Потому что мы же потом начнем записочками обмениваться и так далее.
С. ДОРЕНКО: И террористы это сделают.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Запретят письменность?
С. ДОРЕНКО: Нет, они будут обмениваться записочками.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А. Я думал, это террористы все запрещают. То есть террористы, получается, не все даже запрещают. И знаете, вы, наверное, смотрели репортаж Би-би-си, когда Би-би-си, вот это злокозненное, мерзкое, натовское СМИ, оно подошло к нашим прекрасным депутатам и стало их спрашивать, что такое ключи шифрования в Telegram. И практически никто не смог ответить, даже многомудрый сын Боярского не смог ответить. И какой-то товарищ, который у нас за интернет в Думе отвечает, тоже не смог объяснить, что такое ключи шифрования. И вот эти люди собираются принимать решение по этому поводу. Это, конечно, прекрасно, я поддерживаю.
С. ДОРЕНКО: А теперь, когда мы ушли, попробуем не иронизировать. Мне кажется очень правильным вчерашний комментарий у Незыгаря. Это просто месть стариков.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Потому что, помните, я слышал, не знаю, насколько правда, но в Китае, говорят, каждые десять лет пытались сменить элиту. Сейчас, конечно, это отменили. Тоже, видимо, месть стариков. Но чем они это мотивировали. Они говорили: окей, у нас в 70-е управляли люди, которые не знали, что такое факс, в 80-е — которые не знали, что такое электронная почта, и так далее. И надо их периодически менять. У нас такого нет и, наверное, не будет. Конечно, когда люди сталкиваются с чем-то типа Telegram, что они не понимают, а они не понимают, вот у них Би-би-си спросило, что это такое? А они — мы не знаем, но мы обязательно проголосуем.
С. ДОРЕНКО: Если позволите, вы смотрели, как сенаторы Соединенных Штатов Америки допрашивали Цукерберга?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не целиком, конечно. А ему челюсть сломали хоть раз?
С. ДОРЕНКО: Там пять часов… Должны были.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Американцы совсем отстали от нас, я смотрю. Челюсть ни разу не сломали.
С. ДОРЕНКО: Были такие же старики, как наши.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тупые, к тому же.
С. ДОРЕНКО: Такие же старики, как наши. В этом гигантское… я считаю, что месть стариков — это лучшее, что было сказано когда бы то ни было по поводу борьбу с мессенджерами. Незыгарь вчера написал это. Это месть стариков. Они просто не понимают, что это. Это как буги-вуги. Это как Оззи Осборн, помнишь «Черный шабаш»? Сейчас я найду.
А. ОНОШКО: Колонки в советских газетах?
С. ДОРЕНКО: Конечно. Оззи Осборн из группы «Черный шабаш». Это месть стариков. Старики должны отомстить, потому что они не понимают, про что это. Хрень какая-то, вообще очень трудно…
ФРАГМЕНТ ВЫСТУПЛЕНИЯ
С. ДОРЕНКО: Это месть стариков, поняла? Потому что мир должен быть понятным. Как старики общаются? Старики, начальники? Во-первых, должен быть созвон сначала. Ничего нельзя говорить по телефону. Например, они собираются абсолютно важные вещи обсудить. У одного какие-то санкции отъедают, не знаю, 200 млн долларов. Чиновники люди скромные, небольшие деньги у них. 100-200 млн долларов теряет, например, человек. Он звонит: ну, что, Петр Васильевич? Никакой не этот самый, «вертушка», скорее всего. По «вертушке». Петр Васильевич, а ты сам «вертушку» не берешь? — А что? — Я звонил тебе во вторник, и брал твой адъютант. Я думал, ты сам. Большим человеком стал. Так давай встретимся? Старых друзей помнишь? У Пал Палыча будет банька, давно зовет, хороший человек. Давай к Пал Палычу заедем в баньку завтра? Нет, я ему сказал, не надо, в этот раз не будем никого звать. Зачем это нужно? Там скромные ребята, ты же их знаешь, приедут. Человек 30 будет в баньке, большой бассейн, на всех хватит. Нет, никакого спиртного, ты же знаешь, у меня холециститик разыгрался… вот так они общаются. Они приезжают в баньку. Съезжаются Mercedes, Mercedes, Mercedes. 500-е, 600-е, 400-е, S класса. Если у тебя Е, ты должен подальше оставить. Да я решил прогуляться от охраны, смотри, как птички поют. Это он своему хлопцу, казачку своему: ты давай туда не езжай, ну тебя на фиг, чтобы ты не светился грязной своей машиной, поцарапанной, я здесь выйду. Идет. Там, соответственно, банька, кряхтенье, долгие кряхтенья, казарменные шутки, много мата, анекдоты про оральный секс, анальный секс, разный другой секс, постоянные анекдоты, анекдоты. Это все друг другу рассказывают все, обязательно из вежливости смеются. Никому не смешно — ни тому, кто рассказывает, ни тому, кто слушает. Но из вежливости смеются. Потом: ну, давай же отойдем. Или: ты думаешь, здесь можно? Они так показывают на потолок: здесь можно (разговаривать)? А второй говорит: а черт его знает, не знаю. Давай, может, выйдем погуляем где-то по аллейкам? Выходят. И там на аллейках он ему говорит: слушай, так получилось, что я тут теряю 200 млн долларов… и здесь уже развал, идет раскрутка, понимаешь, в чем дело? Это поколенческая фигня. Для того чтобы принять решение, уходит двое суток. Сегодняшние люди, более современные, спокойно видят у себя в телефоне приглашение в secret. А если силовики, молодые силовики — то в Signal. Они в Signal говорят, как Сноуден их научил. В Telegram вас пригласили в secret. Видишь? Привет. 200 млн что, простится? Не знаю, решу. Следующему… через 20 минут есть понимание, хотя бы как будет решаться проблема. Через 20. Но старики этого не могут допустить. Их скорость пугает. Это как если старика посадить на американские горки или «бочку» с ним крутить на каком-нибудь спортивном самолете, со стариком. Старик испугается. Зачем это нужно, из меня кишки сейчас высунутся. Зачем это нужно? Что-то у меня торчит уже, я слышу, пупок то ли кишки вываливаются. Что случилось? Они не хотят на такой скорости жить, поэтому они закрывают нам горизонт. Чугунные жопы стариков закрывают, застилают горизонт нам, молодым ребятам. Понимаешь? Поэтому они запрещают все, что их пугает. У нас был экономсоветник в Анголе, ездил 45 км/час на Toyota Краун Виктория. Кто его обгонял — выгонял в Союз в наказание. Обгонишь советника — в Союз уедешь, мразь! И мы ездили за ним 40 км/час. Старики не любят, чтобы мы их обгоняли. Вот почему они запрещают Telegram.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: Рассказывай. Настя рассказывает. Гольфстрим ослаб до небывалого уровня, что грозит климатическими изменениями. Вы знаете, что надежда у нас на планете Земля не на разум человеческий, которого нет, а надежда у нас на Гольфстрим и Эль-Ниньо.
А. ОНОШКО: Эль-Ниньо это кто?
С. ДОРЕНКО: Эль-Ниньо в Тихом океане, то в одну сторону крутится, то в другую. И Гольфстрим, он все время в одну сторону крутился раньше, довольно долго. Ты можешь посмотреть мне Гольфстрим в Википедии?
А. ОНОШКО: А что надо? Из Карибского бассейна он наверх идет…
С. ДОРЕНКО: Да нет же. Сколько миллионов лет? Может, он меняет курс. Ты пойми, это совершенно поменяет жизнь, Европа, какой-нибудь Шварцваальд теперь будет в Андалусии, там будут какие-нибудь сосновые леса такие северные, мох кругом, грибы, морошки всякие. Гольфстрим. Теплое течение. А история? Мощнейшее течение, струйное, 70-90 км…
А. ОНОШКО: В планетарном масштабе, как любое…
С. ДОРЕНКО: Зачем ты перебиваешь? Ты хочешь перебить меня, чтобы отжать тему, я чувствую. В планетарном масштабе Гольфстрим обусловлен суточным вращением Земли, которое разгоняет тропический пассат, и так далее. Сколько миллионов лет он дует, вот что мне интересно. Ты не видишь где-нибудь? Нарушение течения Гольфстрима. Всемирное потепление… какая-то лажа. Я хочу узнать, сколько миллионов лет этот Гольфстрим существует. Сколько миллиардов лет. Какие-то наблюдения должны быть. Я знаю как: исследовав морское дно, мы можем найти теплолюбивых каких-нибудь морских ежей, которые стоят в курсе течения Гольфстрима, а в ста километрах правее-левее их нет и так далее. Можем их поднять, найти, например, заодно перерезав трансатлантические кабели Соединенным Штатам Америки. Мы должны это сделать. Отправить мистера Фикса нашего, как его, господи, который в Антарктиду все время летает?
А. ОНОШКО: Конюхов?
С. ДОРЕНКО: Да не Конюхов. Конюхов все время требует, чтобы его спасли. Он такой мистер SOS. Я сейчас про другое. Он образует ринги, он образует меадрирование. Имеет диаметр около 200 километров и так далее. Теряет часть энергии из-за испарения. Ответвления… Большая Ньюфаундленская банка. То есть его не будет. И тогда…
А. ОНОШКО: Очень суровые зимы наступят.
С. ДОРЕНКО: И тогда начнется оледенение, придется покинуть… дай мне границы оледенения.
А. ОНОШКО: Сейчас, нынешнее?
С. ДОРЕНКО: Вообще, предыдущее оледенение. Я думаю, что придется переехать…
А. ОНОШКО: Оледенение уменьшается все равно.
С. ДОРЕНКО: Граница оледенения. Ранее протерозойское… никакой ядерной войны не нужно… позднее протерозойское, палеозойское, кайнозойское, 65 млн лет назад всего-навсего. Придется уйти южнее Воронежа, мать. Придется уйти всем туда, в Ставрополь. Надо купить квартиру в Ставрополе. Когда начнется эта хрень, будет поздно. Надо купить квартиру в Ставрополе, может быть, в Сочи. В Сочи тесновато.
А. ОНОШКО: Мне вообще туда не хочется, если честно.
С. ДОРЕНКО: Анапа. Давай купим квартиру в Анапе. И ждем оледенения.
А. ОНОШКО: Вы там были хоть раз?
С. ДОРЕНКО: Я там был, да. Там живут армяне…
А. ОНОШКО: Я в Google Streets view посмотрела Анапу, и мне не понравилось. Может быть, я что-то напутала.
С. ДОРЕНКО: Там добрые люди, честные, очень хорошие. Они тебя встречают через решетку аэропорта, ты еще метрах в 40…
А. ОНОШКО: И тянут руки?
С. ДОРЕНКО: Ты идешь с самолета пешком. Они, прильнув такими смуглыми с обросшими волосами, усами, бородами лицами, к решетку прижимают они, такая сетка-рабица, прижимают и кричат: «Такси, такси».
А. ОНОШКО: У Ленинградского вокзала так, помните…
С. ДОРЕНКО: Не так. Ты южан не знаешь. Южане делают все… поэтому когда он прижимает свое лицо, с такими большими порами, крупное, большое, породистое, к сетке-рабице, и через нее говорит: «Такси, такси», ты думаешь, что он просит, чтобы ты его отвез. У меня машина в Москве осталась. Оказывается, нет, он говорит: у меня машина. Они очень страстные люди, темпераментные.
А. ОНОШКО: Московское оледенение? Смотрите также Московское оледенение.
С. ДОРЕНКО: Открой. Что там?
А. ОНОШКО: Всего 125 тысяч лет назад. 107-125 тысяч лет назад последнее из крупных четырех оледенений Русской восточно-европейской равнины…
С. ДОРЕНКО: Съезжаем отсюда на хрен. Так когда этот Гольфстрим затихнет?
А. ОНОШКО: Скоро.
С. ДОРЕНКО: Скоро как что? 30 тысяч лет, 20 тысяч?
А. ОНОШКО: За 1600 лет самый слабый сейчас напор, соответственно, холоднее стало и так далее. Получается, что нам переезжать не придется, я так понимаю.
С. ДОРЕНКО: В Балтийском море разбился военный вертолет Ка-29. На борту находились два члена экипажа. В экстренных службах Ленинградской области сказали, что обнаружено тело одного из них. Оба летчика погибли, сказали в пресс-службе Балтфлота. Ка-29. Обстоятельств пока мы не знаем. Посмотрим, как дело пойдет.
Давайте поговорим о чем-то другом. А вот Скрипаль. В образцах крови и мочи жертв… а нет, подожди, это про Сирию. Сирия чуть-чуть подождет. Скрипаль. У Юлии Скрипаль истерика, она не может дозвониться бойфренду. А кто у нее бойфренд? А ты знаешь, что дочери военных — а Скрипаль военный человек, он же ГРУшник — дочери военных тяготеют к тому, чтобы жить с мужчинами, которые тоже военные. Им нужен strong man такой. Им нужен человек суровый…
А. ОНОШКО: Образец отца.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Все дочери суровых отцов ищут ему замену, в сущности. Потому что он для них некий каркас, вокруг которого они обрастают, как мидии, как ракушки. Обрастают отца, и потом они с трудом покидая отца, обрастают мужа. Как ракушки, как плесень, в хорошем смысле, нельзя женщин сравнивать с плесенью, но тем не менее. Они обрастают его, как плесень. Им нужен какой-то твердый мужчина. И в этом смысле они ищут военного. Наверняка военный. Представь себе, что он какой-нибудь гэбушник, и он, конечно, отказался от Юлии Скрипаль. А кто это пишет? Откуда они знают? «Московский комсомолец». Они что, сидят, из «жучка», из розетки подглядывают?
А. ОНОШКО: Это из военного госпиталя, я так понимаю, доложили, что у нее истерика. Что он не отвечает на сообщения ее и не берет трубку. И вот она расстроилась. Получается такое, между долгом и чувством спор. Еще в 19 веке было описано.
С. ДОРЕНКО: Не в 19-м, в любом веке. Между долгом и чувством спор всегда, в любой литературе любого века. Я тебя очень прошу обратить на это внимание.
А. ОНОШКО: Потому что вечна проблема. Сейчас мы ее видим прямо в новостях.
С. ДОРЕНКО: А ты бы предала Родину за… вот сейчас мужик ейный, предположим, что он разведчик, ейный хахаль. И он должен предать Родину сейчас.
А. ОНОШКО: Может, он боится заразиться просто? Она же радиоактивная. Знаете, как этот, который пел «Темная ночь»?
С. ДОРЕНКО: Она не радиоактивная, ты перепутала. Это Литвиненко жахнули полонием.
А. ОНОШКО: И ничего, кстати, нам не было, я хочу обратить внимание. Раньше было можно, теперь нет. Кто пел «Темная ночь»? Как певца фамилия?
С. ДОРЕНКО: Он рассказывал эту песню.
А. ОНОШКО: У него жена заболела раком. И он решил про себя, что это заразно, и на всякий случай перестал с ней общаться сразу же, моментально. Я случайно в интернете прочитала такую историю. И он не приезжал, всякое такое. Я думаю, может быть, это тоже…
С. ДОРЕНКО: Марк Бернес. Он рассказывал песни. И всем это нравилось. Послушай, как он рассказывает эту песню.
ПОЕТ МАРК БЕРНЕС «ТЕМНАЯ НОЧЬ»
С. ДОРЕНКО: Итак, жена заболела раком. И он перестал с ней общаться, чтобы не заразиться, на всякий случай. Он и не заразился.
А. ОНОШКО: Не заразился и не умер.
С. ДОРЕНКО: И никогда не умер впоследствии, был бессмертен, конечно. Как ты вспомнила об этом?
Также ее родные рассказали, что у женщины двое взрослых сыновей…
А. ОНОШКО: У кого? У Юлии Скрипаль?
С. ДОРЕНКО: Подожди. Бывшего шпиона и Светлану связывали дружеские отношения. Она на чужбине варила ему борщ.
А. ОНОШКО: Светлана это… она не отравилась, я хочу спросить?
С. ДОРЕНКО: Дай я расскажу всю историю. Скрипаль связалась со своей двоюродной сестрой Викторией. Мы слушали это. Кроме этого, еще сказали, что есть… пациентку очень вывел из душевного равновесия информационный бум. Ей рекомендовано находиться в покое, минимизировать связь с внешним миром. Кроме того, сотрудники больницы рассказали, что у нее была истерика, потому что она пыталась позвонить Степану Викееву. Товарищ полковник, полковник Викеев! Ну что же вы? Но он игнорировал вызовы, и у нее сдали нервы, она стала плакать, у нее была истерика. Степан Викеев. Он был Остап, а не Андрий. Ты же помнишь, вся эта дилемма описана у Гоголя Николая Васильевича, где Остап и Андрий представляют собой две парадигмы развития отношений с женщиной, с прекрасной полькой.
А. ОНОШКО: Не помню.
С. ДОРЕНКО: Да как же, дорогая моя. Такие, как Остап, режут полькам груди и кидают их в костер. Ты же помнишь? Отрезают перси, так сказать, и кидают их в костер, чтобы не соблазняться. А такие, как Андрий, предают Родину ради женщины. И этот Степан оказался Остапом.
А. ОНОШКО: А, она думает, что он их отравил еще.
С. ДОРЕНКО: Вдобавок, она думает, что он их отравил.
А. ОНОШКО: Тайный бойфренд и Юлия Скрипаль сблизились на фоне игры в приставку. «МК» очень много новостей по этой теме дает. Она теперь думает, что он не берет трубку, потому что ему стыдно.
С. ДОРЕНКО: А, он отравил, и ему сделалось стыдно. Тогда он вообще не Степан Викеев никакой, а Иван Иванович Никифоров. Ты понимаешь? Это псевдоним. Он занес ей гречку с ядом, и все, слинял. Задание выполнено. Потирает руки, получает медаль, лампасы, что-нибудь.
Давайте говорить, что она обижена и не хочет встречаться с российским посольством. На что она обиделась, можно понять?
А. ОНОШКО: Они все там обиделись.
С. ДОРЕНКО: Скрипали все обиделись. Но на что, мы не понимаем. И посольство не понимает. Посольство спрашивает: на что же они обиделись, что случилось?
А. ОНОШКО: Предатели они предатели и есть. Второй раз решили Родину предать.
С. ДОРЕНКО: Хорошо, ну, отравили. Но за дело.
А. ОНОШКО: Еще неизвестно, кто. Это не я…
С. ДОРЕНКО: А где доказательства?
А. ОНОШКО: Захожу домой, а там теплый компьютер, только что захлопнутый. Я говорю: кто?!
С. ДОРЕНКО: А ты включаешь, а там порноресурс.
А. ОНОШКО: Нет, пока не дошли до этого.
С. ДОРЕНКО: А ты трогаешь, теплый или не теплый компьютер?
А. ОНОШКО: Это просто заметно. Не то что я специально трогаю, просто смотрю: а что это, кто? У меня history есть, я могу посмотреть. Это не я.
С. ДОРЕНКО: Дети?
А. ОНОШКО: Дети, конечно.
С. ДОРЕНКО: Короче, Юлия Скрипаль и сам Скрипаль обиделись на наши, обиделись на Россию, обиделись на русское посольство, испытывают чувство обиды. Как мы с Настей справедливо полагаем, обижаться не на что. Во-первых, надо доказать. Во-вторых, если доказательства есть, то за дело. А если за дело, то обижаться не на что. А если так, то… ну, хорошо, плохо травили, недотравили. Ну, дураки, что сказать? За это же нельзя пенять, дураку что пенять? Ну, неправильно отравили, да какая ерунда.
Я еще хотел сказать, что сегодня есть интервью Вил Мирзаянова, если позволишь. Который рассказывает, что там ни в коем случае «Новичок» нельзя было сочетать с влажным воздухом. И вообще, Великобритания защищена от «Новичка» тем, что у них влажный воздух. Один из создателей «Новичка», а теперь все более четко сказано, что это он и есть, «Новичок» и есть, и величайшей чистоты, так, как может сделать только правительство. Любое правительство, внимание, мы не обвиняем наших. Тем не менее, могло сделать только правительство подобной чистоты яд изготовить. Это должна быть серьезная, большая лаборатория. И создатель «Новичка» говорит, что он, если его вылить в воду, этот яд, внимание: тебе в стакан воды шарахнуть этот яд, то через три-четыре минуты никакого яда не будет. У тебя даже щечки не порозовеют. Потому что он в воде превращается моментально во что-то другое. То есть его можно дисперсия нанести, чтобы ты вдыхала, но непонятно, человеческое тело на 80 процентов состоит из воды, но это не успевает подействовать, там надо несколько минут… Одним словом, они нанесли гель на ручку, говорят, один из вариантов — нанесли гель на ручку двери. Какой гель? Препятствующий проникновению влажности или не препятствующий. Гель водоосновный, как сейчас смазки, лубриканты для секса, или на основе вазелина, как в старые времена. Мы не знаем. Если на основе вазелина, то лучше, потому что сам создатель «Новичка» говорит, что если бы на основе вазелина размешали, то масло препятствовало бы прохождению влажности. Масло отталкивало бы. А если на водорастворимом геле сделали, то эта фигня должна была моментально обезвредиться, в известной степени. Но он говорит, что безграмотно работали. Профессиональная ревность открылась.
А. ОНОШКО: Критиковать коллег, это как парикмахеры ругают друг друга, все плохо.
С. ДОРЕНКО: А я десять раз говорил, и двадцатый скажу — это была курсовая работа какого-то третьекурсника, поэтому, пожалуйста, просто поставьте ему четверку за курсовую работу, больше ничего.
А. ОНОШКО: Уже поставили.
С. ДОРЕНКО: Четверку или тройку? Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мы обсуждаем этих Скрипалей месяц уже, наверное. Но что интересно, мы их не видели, мы их не слышали. А вообще как это, а был ли мальчик?
С. ДОРЕНКО: Может, и не было.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я тоже так говорю.
С. ДОРЕНКО: Но мы вынужденно… смотрите, наш корреспондент из РЕН ТВ дошел до двери палаты. Я вам расскажу. Проник туда боец из РЕН ТВ, и он остановился перед надписью «Опасно. Мокрый пол», которую ставят уборщицы. Бумажка была приклеена. Потому что идиотики, в хорошем смысле. Он бы ее увидел, но не мог, по скользкому полу, говорит, не пройду ни за что. Идиотики, товарищи.
Вы говорите: мы их не видели. Но могли увидеть. Корреспондент РЕН ТВ проник туда. Его остановила надпись «Опасно. Скользкий пол». И все. И он говорит: нет, на скользкий пол не ступлю ни за что. И вернулся назад. Так что мы бы их увидели. Но не увидели. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. С каждым днем все интереснее и интереснее. Вот это все. РЕН ТВ, гречка, которая сварилась, газ испарился в воде. Все абсолютно. Я в таком шоке, так заблудился во всем этом. Расскажите, что делать?
С. ДОРЕНКО: Люди в любом случае пострадали. У них есть какие-то продукты организма, которые извлекли, мочу, кровь, еще что-то, и по ним применялся яд. Этот яд применялся кем-то. Кем, мы не знаем. Но мы думаем, что правительством каким-то, правительственной лабораторией. Поскольку правительств существует много, то этих лабораторий тоже существует много.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но первый кто на слуху?
С. ДОРЕНКО: Третьекурсник с юго-запада. Перед тем, как получить Gelandewagen для парада выпускников, он должен был сдать курсовую работу.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все, сложился пазл.
С. ДОРЕНКО: А эти обиделись по дури. Наше посольство хочет им помочь, а они говорят: мы обижаемся. Чего обижаются, никто не может понять.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может, еще один гелик дать, чтобы не обижались?
С. ДОРЕНКО: Зачем обижаться? На что, главное, непонятно? Ну, траванули и траванули, дело житейское. Чего не бывает между своими людьми, правильно? Приму еще звонки. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приветствую. Все больше и больше убеждаюсь, что в самом начале я был прав, когда услышал эту новость, что это на самом деле фейк. И подтверждений тому много. Это по принципу петуха, который гонится за курицей — если не догоню, так согреюсь. И получается что у нас в итоге? В самом начале англичане знали, что дело тухлое, что там ничего не будет, но шуму и шороху наведут много. И в итоге получается что у нас? Делают красивую мину, что мы извиняться все равно не будем, потому что вы все равно виноваты. Не более того.
С. ДОРЕНКО: То есть вообще ничего не было, никаких отравленных, ничего?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Я в этом уверен, что никаких отравлений не было и быть не могло. И эти две курицы сами подтвердили, когда говорили между собой по телефону, две сестры.
С. ДОРЕНКО: Сколько человек задействовано в подобной операции? Давайте посчитаем на пальцах. Скрипаль. Нужен? Его же покажут рано или поздно? Скрипаль нужен. Его дочка одна и двоюродная сестра еще нужна, в разговоре. Полицейский, который отравился, якобы, как вы говорите, и тоже лежит в больнице. Это четыре. Эксперты, которые брали пробы. Они приезжают обычно на нескольких машинах, ходят в скафандрах и делают такое важное лицо. Пять-шесть-семь… нужно человек 30. Медперсонал посчитайте сменный. Человек 30, и чтобы все 30 молчали. В Англии так не бывает.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что, вы смотрели фильм «Хвост машет собакой»?
С. ДОРЕНКО: Виляет собакой. Да, конечно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Чтобы было все правдоподобнее, поэтому создается имидж определенный, слухи, подбираются… там люди, я думаю, это не мы с вами, которые хи-хи да ха-ха. Может и больше даже быть, потому что шум поднят колоссальный на весь мир. И теперь что получается? Теперь надо стоять до конца.
С. ДОРЕНКО: Да. Но я вам скажу такую вещь. В Великобритании, если бы мне подсказали, сказали, что нужно найти 30 человек, которые будут одинаково врать, я бы не нашел.
А. ОНОШКО: Мне тоже кажется, что люди ошибочно полагают, что можно сделать что-то такое.
С. ДОРЕНКО: Во Франции, в Англии, в Испании… дайте мне задание: найдите 30 человек, которые будут одинаково врать. Я не найду. Я прямо говорю: нет, не найду. Не годится. Может быть, в Италии я нашел бы, таких из преступной организации, «Коза ностра», они бы могли 30 человек подогнать. В Албании, наверное, смог бы. В России смог бы легко. 30 человек, которые будут одинаково врать — элементарно. А в Англии, Франции, Испании, например, я говорю просто — не найду. Не получится. Протечет кто-нибудь, нет у них дисциплинки настоящей. Гомосексуальные браки, сами подумайте, а? Как им можно доверять? 30 человек, нет там столько.
В ДВИЖЕНИИ
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. 61,66 доллар. Рубль молодец!
А. ОНОШКО: Или вы опять расстроены?
С. ДОРЕНКО: Я рад рублю высокому, хорошему, сильному. Нам нравится. 71,88 нефть. Под 72 держится. 1,2322 главная пара. 1,2323. Сегодня пятница? Мы ее на 1,2323 когда видели? Помню, то ли в этот понедельник, то ли в прежний. Ладно. Но главное, 61,68 — рубль, родной, не подвел. Конечно, хотелось бы 54…
А. ОНОШКО: Так это потому что нефть или нефть?
С. ДОРЕНКО: Нефть, конечно. И что война не началась. Война должна была начаться, но не начнется, наверное. И наши попритихли. Когда война должна была начаться, наши попритихли, а сейчас снова начинают. Пошли в бой берсерки настоящие, объевшиеся мухоморов. Берсерки, подобно древним воинам скандинавским. Володин пошел со своей гвардией. Расскажи мне про это чуть-чуть.
А. ОНОШКО: На 16 апреля назначили заседание по поводу ввода санкций против Соединенных Штатов Америки.
С. ДОРЕНКО: Хамски распоясавшиеся, как сказал Володин перед этим он говорил, хамство, вот это все. В Госдуму… извини, я сейчас водички хлебну, мне надо прочитать…
А. ОНОШКО: Голосом Левитана?
С. ДОРЕНКО: Нет. До Левитана мне не дотянуться. У него же тоненький голос был, я не смогу так. В Госдуму внесен законопроект об ответных санкциях против Соединенных Штатов Америки и иных государств, сообщил журналистам спикер нижней палаты парламента Вячеслав Володин. По его словам, документ внес он сам и руководители четырех парламентских фракций: «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России». На данный момент документ не зарегистрирован в электронной базе Госдумы. Законопроект разработан как ответная мера на вызовы Соединенных Штатов Америки, их должностных лиц, выраженных в недружественных и неконструктивных действиях, введении санкций в отношении как Российской Федерации в целом, так и ее граждан и юридических лиц, заявил Володин. Законопроект предоставляет правительству полномочия ввести меры экономического и политического характера против США. Совет Госдумы обсудит законопроект в ближайший понедельник, 16 апреля, после чего он будет рассмотрен на ближайшем заседании палаты, сообщил Володин.
И все. Соединенные Штаты что, закрываются. Все расходятся. Половина бежит в Мексику, половина в Канаду. Какие меры-то? Кто-нибудь может объяснить мне, что за меры?
А. ОНОШКО: Как мы можем сделать им больно по-настоящему? Или нахамить?
С. ДОРЕНКО: Настоящую боль им причинить, чтобы они выли от ужаса.
А. ОНОШКО: Шутки все уже отшучены по поводу запрета на то, чтобы счета у нас лежали. Не смешно.
С. ДОРЕНКО: Володин занял трон этого самого… как был юморист?
А. ОНОШКО: Который умер? Родновер этот? Задорнов.
С. ДОРЕНКО: Задорнов. Был Задорнов, его трон остался вакантен. И его занял теперь Володин, который будет юморить на этот счет. Ну и хорошо. Может быть, серьезно кто-то скажет? 7373-94-8. Что, как мы причиним боль Соединенным Штатам? Надо как-то причинить боль. Но без ядерной войны, я вас очень прошу. Потому что у нас оголтелые слушатели, они сразу предлагают ядерную войну учинить. Пожалуйста, без этого постарайтесь. Какое-то время удержитесь от ядерной войны. Потом можно потихонечку, не сразу. Алло, здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Вас беспокоит Виктор, 26-й, Подмосковье.
С. ДОРЕНКО: Виктор, вопреки установившимся правилам, законам и установлениям, хочу поблагодарить вас за перчатки. Спасибо огромное. И сразу пошли…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ждите…
С. ДОРЕНКО: Нет, все! И вот здесь остановимся. Спасибо. Прошу вас. Как нам сделать больно?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мое личное мнение. Там у них денежки лежат, вы меня поняли.
С. ДОРЕНКО: Американские? Или русские?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Русские у них там лежат. Надо немножечко к нам это возвратить. Как вы думаете?
А. ОНОШКО: И потерять навсегда?
С. ДОРЕНКО: У нас деньги превращаются в мусор, а у них деньги дают прирост. В этом отличие. Это все равно, что их выкинуть куда-нибудь в Волгу-матушку.
А. ОНОШКО: В стране Лимонии жители к чему ни прикасались, все начинало гнить сразу.
С. ДОРЕНКО: Деньги — это нежная структура. Сами по себе деньги не дают счастья. Деньги как обмен, он должен быть произведен, этот обмен. Просто деньги, они тают, даже если просто лежат, бумажные деньги вы положили.
А. ОНОШКО: А почему мы не перенесем в Австралию, например? Там, правда, не очень хорошо себя чувствует экономика.
С. ДОРЕНКО: Нет. Веточки дерева. У нас деньги в стволе. А вы предлагаете перенести на веточку. На веточку нельзя.
А. ОНОШКО: Нам же надо больно сделать стволу.
С. ДОРЕНКО: Стволу не получится. Плохой пример. Там деньги дают рост, какой-то небольшой. А у нас они превращаются в пыль. Но на них можно что-то купить, построить дороги… Нельзя, не получится. Разворуют. Это цитата из президента. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мы, конечно, достаточно ограничены в возможностях относительно Америки. Но можно было бы понять пошлины на целую группу американских кондитерских товаров, всевозможные международные корпорации, Нестле и прочее, они, насколько я понимаю, штаб-квартира в Америке…
С. ДОРЕНКО: В старые времена Нестле была в Швейцарии. Но неважно. Может быть, они переехали.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кока-Кола и прочее.
С. ДОРЕНКО: Но это же наши заводы. Кока-Кола где-то под Орлом гигантский завод.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они только разливают. Они свои концентраты привозят оттуда.
А. ОНОШКО: А рабочих вы куда отправите с завода Кока-Кола? Компот варить?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А рабочие останутся. Мы поднимем несущественно, чтобы им было больно, но не сильно. Они несильно сейчас зависят от алюминия, но сильно зависят от никеля. Никель сейчас очень хорошо продается везде в мире. И можно было бы его продавать где-то в других местах, кроме Америки.
С. ДОРЕНКО: А они купят через другие места, минус пять процентов.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас же задача сделать им больно.
С. ДОРЕНКО: Никель же делает Австралия и мы. Они будут целиком сидеть на австралийском, переориентируют. А мы будем давать китайцам, то есть то же американцам в результате.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В сегодняшнем мире вообще все, все эти санкции лишены смысла. Потому что продать-купить можно что угодно и кому угодно.
С. ДОРЕНКО: Кроме моно-экономик, как Россия. Моно-экономика, которая продает деготь, пеньку и дизентерию, в хорошем смысле.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это да.
С. ДОРЕНКО: Моно-экономике больно сделать можно. Экономике, которая делают только одно что-то. Нажав на моно, выключив стерео. А стерео-экономике сделать больно трудно. Трудновато. У них в Зимбабве есть завод и здесь завод, например, разливающий колу.
А. ОНОШКО: Давайте придумаем.
С. ДОРЕНКО: Блистательные умы, объединившие человечество вокруг радиостанции «Говорит Москва» и сатирика Володина, который занял трон сатирика Задорнова. Вот как бы нам сделать больно американцам? Хочется придумать что-нибудь. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Николай зовут. На мой взгляд, вы недооцениваете Кока-Колу. Если прикинете, в любой фастфуд заходите и покупаете поллитра нашей воды с нашим сахаром плюс их концентрат дороже, чем бензин, в два раза. То есть вы можете свое импортозамещение делать сколько угодно, но когда у вас валюта вытекает на вытирание…
С. ДОРЕНКО: Они червяков каких-то кладут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каких червяков?
С. ДОРЕНКО: Я вам клянусь. Они кладут какого червя, которого растирают в пыль, потом растворяют. Это какой-то сложный концентрат. Надо вырастить соответствующих русских червяков, в тельняшках.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это, конечно, все замечательно. Но просто факт, понимаете. Мы можем пользоваться, больше-больше продать своих ресурсов, а взамен мы получаем нашу воду, с нашим сахаром…
С. ДОРЕНКО: И с их концентратом.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но дороже. То же самое, то есть если брать все замещение наше, надо по лекарствам, потому что там доходность больше, чем по кокаину, думаю. Все эти жвачки, «Диролы», где бы оно ни было зарегистрировано, это все равно компании их. Поэтому за что их тянуть… вот про воду с сахаром, которая дороже, чем бензин, реально возьмите чек из Макдональда, и посмотрите, сколько вы отдали сейчас, а то и 0,33 л воды.
С. ДОРЕНКО: Ведь чистая польза. Я в Венесуэле когда путешествовал, у меня прихватило желудок. Первое средство в Латинской Америке — не только в Венесуэле, в Эквадоре, везде, в Перу — если у вас расстройство желудка, первое средство — это Кока-Кола. Вообще, Кока-Кола в народном употреблении в Латинской Америке употребляется вообще против всего. Кока-Кола это магическая сущность, серьезно тебе говорю. С похмела Кока-Кола, а если ты пьешь ром, то все равно с Кока-Колой, а потом с утра Кока-Кола на опохмел идет. Но если у тебя диарея, то ты пьешь Кока-Колу, а если у маленького ребенка диарея, тоже все равно Кокак-Кола. И вообще все делает Кока-Кола.
А. ОНОШКО: Я поддерживаю, это абсолютно ненужная вещь.
С. ДОРЕНКО: Танцор танцевал, говорит: сцена скользит. Ему говорят: полей Кока-Колой. Полили Кока-Колой сцену, дали чуть-чуть просохнуть, сцена перестала скользить. Там сахар, все это. Там Кокак-Кола вообще против всего. Доска скользит — полейте Кока-Кола. Там на все ответ — Кока-Кола. Это Латинская Америка, братские наши народы, которые, как вы знаете, ненавидят Америку постоянно. Нет, это не годится. Кока-Кола — волшебная сущность. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я предлагаю такой вариант. Пускай «Русал» работает… накопит много алюминия, и потом обвалит рынок мировой. Америкосам будет не очень хорошо.
С. ДОРЕНКО: Тогда кто-то должен сейчас у них выкупать. Они сами-то… это же бизнес.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Начинать финансировать их, чтобы они производили.
С. ДОРЕНКО: Совершенно верно, то есть выкупать. Как вы думаете, почему у России сейчас гигантские запасы золота и быстрорастущие? Потому что мы, видя, что золото на хрен никому не нужно, у нас выкупают госорганы его, и поэтому у нас растут запасы, но не потому, что нам нужно золото, а потому что его некуда девать и приходится выкупать. Точно так же взять с алюминием. Выкупать, куда-то складировать. Пусть правительство его забирает. А потом выбросить на рынок.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это будет такой не очень приятный перекос, на мой взгляд.
С. ДОРЕНКО: Нет. Они просто скажут, чтобы рынок не брал и все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Производство они не остановят. Это же берут не как средство накопления, а для производства.
С. ДОРЕНКО: Весь рынок идет через биржи. Просто биржи закроют торги и все, не будет никакого алюминия.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Заводы тогда встанут, которые перерабатывают алюминий. Они же не могут ждать, все равно он нужен.
С. ДОРЕНКО: Не знаю. Они просто закроют рынок от излишка. Излишек не будут брать.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Цена упадет, и в итоге самые крупные компании американские пострадают.
С. ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо огромное за рецепт. Это мне кажется, Володину надо взять на вооружение, и всем остальным юмористам. 7373-94-8. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. А я вот тоже думаю, как вы, что не надо орать на весь мир, как Володин, шашкой махать. А просто надо сидеть тихо и потихонечку гадить им, гадить.
С. ДОРЕНКО: А как? Надо подкрасться к половичку, чтобы они поняли. Как это гадить?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не надо орать на весь мир.
С. ДОРЕНКО: Подождите. Дайте рецепт, как гадить?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. Много есть. С ураном хотя бы тем же самым.
С. ДОРЕНКО: Что с ним делать? Распылять в воздухе над Воронежем.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, не распылять. А просто меньше его им поставлять.
С. ДОРЕНКО: А мы на какие деньги будем платить учителям, врачам и перевооружать армию, если мы перестанем поставлять?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. Тут надо чем-то жертвовать. По-другому не получится.
С. ДОРЕНКО: Придется жертвовать чем-то. Спасибо. То есть мы перестанем поставлять алюминий, вообще все, платину, платиноиды, и уран перестанем поставлять.
А. ОНОШКО: Поперхнемся ими в конце концов.
С. ДОРЕНКО: Они все это будут брать из Австралии — уран, платиноиды, но цена вырастет, это правда, наверняка цена вырастет. А потом мы все это разложим по всему миру, где-нибудь в Африке выложим, скажем: берите за бесплатно. Тогда цена рухнет. Мне кажется, что здесь я слышу некомпетентность.
А. ОНОШКО: Себя по коленкам очень больно…
С. ДОРЕНКО: Определенно. Это разговор четырехлетнего мальчика. А мой папа то, а мой папа это. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Послушаешь, великий комбинатор. Может быть, кто-нибудь займется серьезным делом? Какой-то конструктив действительно искать.
С. ДОРЕНКО: А может, просто взять и заняться Россией?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И просто начать серьезно разговаривать, искать общие какие-то…
С. ДОРЕНКО: Обидно даже звучит. Смотри, просто взять и назло им, назло американцам построить Россию. Сделать красивую страну. Назло им.
А. ОНОШКО: Крым восстановить… как во Флориде.
С. ДОРЕНКО: Назло американцам прекратить пить, ужираться. Назло американцам заняться спортом. Назло американцам построить дороги. Назло американцам мыться два раза в день в душе. Назло американцам. Назло американцам стать модными, современными, клевыми, чтобы к нам все тянулись. Назло американцам стать чистым, модными, ухоженными, интересными.
А. ОНОШКО: С хорошо пахнущими туалетами, куда не стыдно зайти.
С. ДОРЕНКО: Да. Назло американцам стать актуальными, стать классными, стать привлекательными, стать людьми, на которых хотят быть похожими, чтобы весь мир говорил: а мы хотим быть, как русские. Потому что русские на острие прогресса.
А. ОНОШКО: Тогда сразу мигранты повалят.
С. ДОРЕНКО: Ничего-ничего. Назло американцам стать привлекательными. Может быть, такой путь? Просто назло. Пойти от негатива. Здравствуйте. Слушаю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я хочу объяснить всем этим мастерам из знающих. Знаете, кто самый крупный инвестор в экономику России? Это же очевидно — компания Кока-Кола. Номер два — компания Пепси-Кола. Номер три — компания «Филип Морис». Ну, еще есть «Марс» месте на восьмом. Это компании, которые инвестировали в реальное производство, дистрибуцию, транспорт, склады. Посмотрите, в любой деревне, в любом ларьке мы видим коку, пепси, «Марс», «Сникерс». Еще приближается «Дирол». Мы можем, конечно, наказать эти компании, но мы накажем только себя. Они получают здесь прибыль, вывозят, но, поверьте, то, что здесь остаются в виде зарплат, налогов и всего того, чего есть, во много раз больше того, чего они вывозят отсюда. Этот бред на тему, что в два раза дороже бензина, для дебилов. Это надо понять. Это действительно люди, создавшие сотни тысяч рабочих мест в этой стране. Ни один завод, ни одно производство не дало столько рабочих мест.
С. ДОРЕНКО: Рабочие с патриотическим восторгом потеряют работу.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Они будут сидеть и сосать что-нибудь, лапу. А теперь внимание — я знаю, как наказать Америку. Это еще сказал Буров в 2014 году. Будучи человеком умным, я просто … Надо в каком-то месте в этой стране отменить копирайт… без потери времени, репутации, вони, крика и боли, это для них священная корова. Нет копирайта. Пожалуйста, копируй фильмы все сразу, заливай. Программы выкладывай. Все, что угодно. Представляете, как им будет очень больно. И сделать они ничего не могут. И это действительно для них будет удар. И весь мир будет смотреть, какие русские. Они наплевали на это и отменили копирайт.
С. ДОРЕНКО: Интересная точка зрения. Отменить копирайт. Все красть. Советский Союз не признавал же копирайт.
А. ОНОШКО: А как же? В вашем компьютере все равно будет появляться окно время от времени, которое будет говорить «Похоже, вы стали жертвой подделки»…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Были суды огромные, когда кто-то пытался переводить наших авторов. Мы боролись за копирайт, это всесоюзное общество… там шли войны.
С. ДОРЕНКО: Советский Союз крал абсолютно все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это он на системном уровне крал.
С. ДОРЕНКО: Не на системном. До миллиметра. У меня был утюг Филипс. Только Филипс был с красивым проводом, а у меня был обшитый тряпкой такой провод. Крадено было вообще все. Скороварки, на бытовом уровне, плиты, все абсолютно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда фирма DEC выпустила ЭВМ на четырех процессорах бортовую, и здесь на немецких станках, все купили, естественно, на немецких станках стали резать по-своему, это было в 80-е годы, которые режут препараты. По-своему резать стали эти микросхемы, и увидели, что в них стоят ошибки и идет монтаж уже объемный, то есть не плоский, а объемный, стали ставить ошибки, тут мы обломались, не смогли.
С. ДОРЕНКО: Я приехал в Луанду, в Африку, с утюгом из России, потому что мне сказали, что брать все, утюга не будет, ничего. Я собирался гладить там рубашка. Но это очень глупо, но неважно. И я приехал с утюгом. Я приехал с утюгом, купленным здесь на 7 рублей 10 копеек. А мне выдали утюг Филипс. Я поставил их рядом и хохотал, людей позвал. Вообще ноль отличий, только у нас неаакуратно отлит низ, со швом. У Филипса отлит аккуратно. У них аккуратный провод, у нас завернутый в тряпку, такая тряпичная изоляция. Ровно копейка в копейку, миллиметр до миллиметра украденный утюг. Русские крали утюг. Утюг не умели сделать. Краденый утюг. С Филипсом только была разница, что лучше пластмасса, где поворотник. Наша была литая, не пластмасса даже, а такое литое, твердое, у них мягкая пластмасса была, которая гнулась. Провод наш был в тряпке, Филипс был провод пластмассовый. Штекер у нас был со свинчивающийся отверткой, у них штекер был из специального такого материала твердого, не пластмассы, у них был штекер из пластмассы. Само основание отлито было у нас так, что были видны швы, грязно отлито было, Филипс был отлит чисто. Вся разница только в том, что наше было а) краденое и б) хуже. Даже при этом. Вдобавок он потом сгорел, а я продолжал пользоваться Филипсом. Филипс я себе забрал все равно. Я гладил рубашки по глупости.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: Шариат на просторах Дуная. Я читаю. Кавказцы распространяют в Австрии не только национальную кухню, но и нормы нравственности. В Вене уроженец Дагестана потребовал от местного, от австрийца, одеть свою женщину. Сидит в тюрьме сейчас дагестанец. Дагестанца, которого прокурор назвал самозваным блюстителем закона, приговорили к пяти месяцам лишения свободы. Его обвинили в домогательствах и угрозах изнасилования. Инцидент вот какой. 24-летний дагестанец в сопровождении нескольких земляков, то есть молодой дагестанец, 24 года, прогуливался по берегу озера Кальтенлойтгебен в Нижней Австрии.
А. ОНОШКО: И все вокруг напоминало им Дагестан.
С. ДОРЕНКО: Казалось, что они в Дагестане. Родной Дагестан абсолютно. Там они наткнулись на молодую пару, отдыхавшую в тени приозерных деревьев. Увидели пару, подошли. Какое здесь дело идет у вас вдвоем, что вы делаете так? Они сказали мужчине, женщину не стали смотреть, они мужчине сказали: одень ее. Он говорит: одень своего женщину. Тот не понимает. Они говорят на немецком языке, потому что парень сумел записать на видео. Включил телефон. Один из них говорил по-немецки, остальные что-то такое бодро объясняли. Они сказали: если ты ее не оденешь, мы ее сейчас изнасилуем, потому что она проститутка. Одень свою женщину. Объясняя тем, что она недостаточно одета. Тогда надо изнасиловать. Австрийцы все смотрят. Там десятки тысяч просмотров и так далее. Оказалось, что вот этот мужчина знаменитый там блогер Томас Бусак. Он умудрился тайком заснять происходящее на камеру своего мобильника, потом выложил съемку на своей странице в Facebook. Начался небывалый шум. Полиция задержала этих четырех мужчин. Объявила в розыск, без всякого заявления со стороны потерпевшего. Они не ходили в полицию. Потерпевшие не ходили в полицию.
А. ОНОШКО: Система работает сама.
С. ДОРЕНКО: Да, система работает сама, так как это преступление против общества, хулиганство. Борцов за шариат и за одежду для женщин задержали. Выяснилось, что они граждане России, попросившие в Австрии о политическом убежище. В прессе их назвали чеченцами. И только на суде выяснилось, что они из Дагестана, что необязательно означает, что они не чеченцы. А один из них вообще афганец, он из Афганистана. Причем троих из группы моралистов полиция от уголовной ответственности освободила, потому что они улюлюкали, а это можно. Они показывали на женщину пальцами и улюлюкали. Как это делается? Ты не знаешь, как улюлюкают? Если бы мне сказали улюлюкай, я бы не сумел. Они показывали на женщину пальцем и говорили улю-лю. Ну, все. 24-летний обвиняемый свою вину отрицал, потому что он говорил, что не хотел насиловать женщину. Я мужчина, сказал он, я слабый. Я не мог заставить себя не смотреть на нее. Просто хотел, чтобы она оделась. Пусть оденется.
А. ОНОШКО: Потеплее.
С. ДОРЕНКО: Да. До этого он был беженцем в Германии, где тоже одевал женщин. И там был судим за кражи и ограбления.
А. ОНОШКО: Как они умудряются? Нам визы не дают, рассматривают, а эти… здесь их и судили, они приехали…
С. ДОРЕНКО: Я не знаю. Здрасьте. Нам визы не дают, мы, бедные, кровью харкаем, чтобы визу получить.
А. ОНОШКО: Мы доказываем, что нас в приличные места можно пускать.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бедная Европа. Вы не слышали, что происходит в Финляндии. Мне мужчина говорил недавно. Там история, быстро расскажу, интересная. На светофоре заглох старенький Мицубиси… начинает моргать красный, ближе к зеленому. Сзади Порш с чеченскими номерами, начинает его двигать. Финн не понимает, что случилось. Выходит из машины, смотрит, отвалилось что-то? Тут трехэтажный русский мат, в общем, Финляндия плачет от этого всего. А по поводу этой ситуации, не надо лезть со своим самоваром.ю..
С. ДОРЕНКО: Одень свою женщину. Я мужчина, я слабый, мне хочется изнасиловать, он говорит. Вы знаете одну из причин, почему в Саудовской Аравии запрещено водить машины женщинам?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Жарко, наверное, им?
С. ДОРЕНКО: Там было сказано в обосновании, я знаю точно, когда был введен запрет на вождение автомобиля женщинами, было обоснование, что они когда садятся за руль, водительское сиденье, а не назад — назад они могут идти как бы передом, прямо проходить в лимузин, а когда они садятся за руль и когда они выходят из-за руля, они выкидывают ногу. Они делают несколько вещей: они показывают щиколотку, а щиколотка это призыв к сексу. Если ты увидишь щиколотку женщины, это значит, она себя предлагает, шлюха. И второе: она расставляет ноги, выкидывая ноги одну за одной, а значит, приглашает. Шлюха! Вот почему нельзя женщинам водить автомобиль.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пусть у себя в республике так себя ведут. А не здесь.
А. ОНОШКО: Они уже себя там не ведут у себя в республике, а в других местах.
С. ДОРЕНКО: В Саудовской Аравии мотивация, почему женщина не может водить машину, была эта — щиколотка, потому что ее шальвары, которые закрывают ее, они немножечко показывают щиколотку, кожу.
А. ОНОШКО: Давно уже бесшовное трико…
С. ДОРЕНКО: Они показывают голую кожу щиколотки, а это означает, что эта шлюха зовет тебя в постель.
А. ОНОШКО: Трико. Ну, как в цирке. Трико надеваете, и вас вообще не видно. У меня вопрос другой: а кто победит в этом споре? Через пять месяцев товарищ освободится и переедет в еще более лучшую страну.
С. ДОРЕНКО: Еще кого-нибудь ограбит, и будет одевать женщин ходить. Проблема, на самом деле, заключается в том, что европейцы полагают, что переезжающие к ним люди инокультурные постепенно принимают европейскую культуру. Это ошибка. Европейцы здесь ошибаются. И хуже того, 21 век принес нам новое явление — когда молодые дагестанцы, например, существенно более фундаменталисты, существенно более, чем предыдущие поколения, несколько поколений. Условно говоря, если взять три-четыре поколения, то самые радикальные и средневековые люди — это самые молодые. И чем моложе, тем средневековее. То есть процесс идет ровно вспять, ровно наоборот, обратный процесс. Их отцы еще могли бы ассимилироваться в Германии и Австрии.
А. ОНОШКО: А как вам эти детские сады с трех лет, как во Франции сейчас закон принял Макрон? Мы не успели обсудить, в эфире было недавно.
С. ДОРЕНКО: Детские сады, где они будут еще радикальнее.
А. ОНОШКО: Нет, они будут все вместе.
С. ДОРЕНКО: Каждое поколение новое несет более радикальную молодежь. Это очень интересное явление. Я просто прошу вас всех к нему присмотреться. С их отцами можно было разговаривать, с их дедами … ну, так, можно было чуть-чуть разговаривать. С отцами можно было нормально разговаривать. С детьми разговаривать больше нельзя, все. Они уже… это закрытая каста, они радикалы.
А. ОНОШКО: И что делать?
С. ДОРЕНКО: Я не знаю. Что делать? Ничего не делать. Давайте ничего не делать, товарищи. Самое лучшее, мне кажется, сделать вид, что это нас не касается. Это нас не касается и все. Правильно я сказал?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Да. ФСБ говорит сейчас на суде против Telegram, что Telegram не обосновал, почему не может представить ключи шифрования. Мне кажется, может быть, мы поверхностно знаем, ФБС, безусловно, знает лучше. Но кажется, объяснение было — их просто не существует. Нельзя предоставить то, чего нет. Никакого такого ключа шифрования нет просто.
А. ОНОШКО: Проект об ответных мерах РФ по поводу США предусматривает запрет и ограничение ввоза сельхозпродукции из США и стран, поддерживающих их политику.
С. ДОРЕНКО: Я знаю, чего покупали. Мне кажется, кукурузу покупают как корм скоту.
А. ОНОШКО: А мясо? До сих пор, говорят, импорт идет. Но из Южной Америки. А они поддерживают?
С. ДОРЕНКО: Мясо нет. Мне кажется, комбикормы это как раз кукуруза. Из Америки идет кукуруза. Ну, не будет кукуруза. Будем кур кормить помоями, ничего страшного.
А. ОНОШКО: Хлебом у нас всю жизнь, испокон веку кормили.
С. ДОРЕНКО: Курица, если ты бросишь кукурузу и хлеб, ты обратишь внимание, что сначала они выклюют кукурузу.
А. ОНОШКО: Ну и кто их спрашивает? Не будет больше кукурузы, будет одни хлеб размоченный.
С. ДОРЕНКО: При этом очень странно, обратите внимание, товарищи, что курица — дура, первое, что ее характеризует. Второе, что она юго-восточная дура, потому что кур приучили в Юго-Восточной Азии, где никакой кукурузы сроду они не видали. Кукуруза, как вы знаете, это американское растение. Так же, как помидоры, картошка — это все американские растения. Соответственно, курица не могла знать, что ей нравится кукуруза. Но если сегодня бросить перед курицей в Юго-Восточной Азии американскую кукурузу и, например, пшеницу, то выяснится, что курица склюет сначала кукурузу. Мы не понимаем, почему. Все-таки американское влияние какое-то идеологическое среди кур. Ну, все, не будем.
Михаил знаем, что мы еще покупаем. Что покупаем в Америке, кроме кукурузы?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь есть двойственность, присущая нам. Во-первых, это самые главные вещи, которые не видны простому обывателю. Основы для массового сельскохозяйственного производства. Тот же, например, материал для выращивания лосося, который кругом…
С. ДОРЕНКО: Покупается в Норвегии.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Только в Норвегии. И мы не можем ничего с этим сделать.
С. ДОРЕНКО: А в Чили нельзя купить?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, мальков, норвежцы монополисты в мире по этому лососю. Дальше. Это не только же это. Вообще, многие материалы для завязи растений сельскохозяйственных, биодобавки. Но дело не в этом. Они это примут и ничего не изменится. Как вы думаете, сегодня в магазинах розничной торговли в секторе, где продают овощи-фрукты, фрукты, допустим, самый большой сбыт каких яблок? Там несколько градаций. Польских яблок, которые называются сезонные у нас.
С. ДОРЕНКО: Да. Польские яблоки называются сезонными, иногда Молдавия.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самый большой сбыт, я разговаривал с оптовиками, я их сам покупаю, они, кстати, такие правильные. Сезонные яблоки, это польские яблоки. Поэтому, думаю, и мальки будут, и все будет. И еще раз мы проявим эту шизофрению идеологии.
С. ДОРЕНКО: Нет, теперь это уже не юмористическая организация стала.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Запрещаем, но это все сюда приходит. А вопрос по первооснове такого рода операций у нас, который повторяется на протяжении уже тысячи лет. заключен как раз в том, что порождение духовного кочевничества, кстати, тот случай, который вы рассказывали, это давно было подмечено философами. Потому что первобытные, например, народы, могут отделиться от своей почвы, отправиться в дар, а духовный кочевник на это уже не способен. Потому что ностальгия по большому городу может быть сильнее всякой другой. Там родиной является любой из таких городов, а ближайшая деревня — чужбина. И вот такой человек скорее умрет на мостовой, чем вернется на село. Но на этой мостовой инстинкты у него восходят к праинстинкту, и он требует одеться у девушки.
С. ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо большое. Я хотел еще сказать несколько вещей. Пятница, товарищи, и через какие-то 10,5-11 минут мы закончим эту программу и устремимся в прекрасные выходные, на которых будет 17 градусов. И потом 19 будет в понедельник. Понимаете, что нам грозит? Прекрасный отдых.
Можно про Чаплина быстро скажу? Равноапостольный Чаплин. Вы знаете, как я люблю и ценю этого человека, дорожу знакомством с ним и любой возможности диалога с этим выдающимся гуманитарным мыслителем. Всеволод Чаплин, равноапостольный. Я прочитаю, как есть. Потому что это поэза такая, белый стих, в сущности. Судя по всему, в эти часы идут интенсивные переговоры с американцами. Не надо петь? По Сирии. И главное, тут не променять на страхи волю, будущее, самостоятельность России и ее место в мире. И речь надо вести не только о Сирии и не только о Ближнем Востоке, пишет Всеволод Чаплин. Требуют отстранить Асада? Можно на это пойти, говорит Чаплин, но обеспечить избрание еще более жесткой фигуры и разделение Сирии на несколько этноконфессиональных государств, другие там уже нежизнеспособны. Однако взамен надо в ультимативной форме заявить, что мы применяем в отношении Киева и всей нынешней левобережной Украины те же принципы защиты сограждан и соотечественников, что были применены в Крыму, в течение нескольких дней. То есть войти в левобережную Украину и Киев в течение нескольких дней мы должны, пишет Чаплин. Я напомню вам, что примерно половина всех приходов Русской православной церкви на Украине. Это же большие деньги и очень важные деньги, насколько я понимаю. Главное же, нужно дать понять: в отличие от американцев, мы совершенно не боимся разрушения крупных городов. Чего бояться людям, живущим вечностью? Москвичам и питерцам рекомендую за ближайшие два-три дня исповедаться и причаститься. А глубинная Россия без миллионников с их кислотной пеной только лучше жить будет. Здесь Всеволод Чаплин провидчески прозревает будущее, мудро говорит вот о чем: нам не жалко не только американцев, американских товаров, американского развития, американских идей, прогресса нам не жалко. Это в высшей степени очевидно, что нам не может быть жалко этого. Также нам не жалко Москвы и Питера. Потому что они как бы подпорченные, подпорчены этой кислотной пеной. На самом деле, Россия, лишившись этих язвищ, она сделается только здоровее.
А. ОНОШКО: Когда магазин Стерлигова был напротив моего дома, недолго, я туда зашла от любопытства, тем более там было написано, что сытный бизнес-ланч за 300 рублей. Бизнес-ланч оказался куском хлеба с маслом. И действительно, этого хватило, как ни странно, чтобы наесться. Мне там бородатый молодой человек стал сразу рассказывать, что у них вот это есть, вот это… и он показывает мне колбаску и говорит: вот эта телячья колбаса копченая из непривитого бычка. И он несколько раз повторил, что бычок был не привит. А я внутренне съежилась от этого, и подумала, что вся эта экзотика, конечно, прекрасно, но страшно. Я не хотела туда вот.
С. ДОРЕНКО: Еще раз прочту, чтобы вы все поняли. Всеволод Чаплин. Мы в отличие от… о споре России и Америки, по Сирии. «В отличие от американцев мы (русские, имеется в виду) совершенно не боимся разрушения крупных городов. Чего бояться людям, живущим вечностью? Москвичам и питерцам рекомендую за ближайшие два-три дня исповедаться и причаститься, а глубинная Россия без миллионников, с их кислотной пеной, только лучше жить будет», — Всеволод Чаплин. И чего? Ну молодец же? Это и есть авангард русской гуманитарной мысли, как ты не понимаешь, что он в авангарде, а ты в отстающих? Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Большая победа, Сереженька. Случилось страшное. Народ шел на выборы, как скот на убой.
С. ДОРЕНКО: А как вам понравился Чаплин? Вы слышали?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Беда, понимаешь. Госдума Поклонская кровоточит… матушка правит. И Зюга-Зюга… есть такой Зюга, Зюганов, как он ее хвалил, господи.
С. ДОРЕНКО: Сейчас молитесь за Зюгу, он в реанимации, как говорят. Но было опровержение. Все сказали, что он в реанимации, а было опровержение, что это хайп. Прошу вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что на селе все же нужно организовать эти все…
С. ДОРЕНКО: Кого?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: СССР разгромили. Гитлер не смог. Ближний Восток закрутили, а Россию мочат. Вот беда большая.
С. ДОРЕНКО: Мы с вами… я с вами. Помните, я с вами. В день единственный, когда падет последний богатырь, тогда ваш нежный, ваш единственный я поведут вас на Берлин
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Берегите себя, Сережа. Такие спасут Россию.
С. ДОРЕНКО: Я спасу. Я спасу Россию. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Доренко?
С. ДОРЕНКО: Да. Я спасу Россию. Спасибо. Она долго соображает. Хорошо, товарищи, вот видите, какие? Ты понимаешь, кто сейчас в авангарде гуманитарной мысли? Мать, я хочу, чтобы ты поняла, во что превратилась страна. Ты понимаешь, во что превратилась страна? Вот это Россия. Я в Африке такого не видел. В Африке люди пытаются соблюдать приличия. В Африке люди стыдятся говорить, что они там делают. Всякое, они едят… например, представь себе, что в Африке получил бы трибуну, могучую трибуну, какой-нибудь людоед, который поедает альбиносов. Ты понимаешь? Вот это случилось с Россией. Это случилось, все. Мы уже по эту сторону.
А. ОНОШКО: Это риторика такая. По факту этого нет еще.
С. ДОРЕНКО: Это не риторика. Это мейнстрим. Ты сравни. Это мейнстрим, дорогая. Ты чего, не слышишь этого? Это единственная нота, камертон настроен, все, они лупят эту ноту. Она единственная в воздухе, ничего другого нет. Люди просвещения, люди науки все попрятались, сказать ничего нельзя. Сказать нельзя, потому что тебя затюкают, зацикают. Заплюют, если ты вякнешь против. Ты должна помалкивать. В сущности, люди светлые, они в подполье сейчас. Говорить нельзя. Ты не можешь сильно бить по мейнстриму. Если ты скажешь сейчас что-то, вякнешь, тебя обвинят в чем-нибудь. Расскажи что-нибудь о науке, тебя обвинят в пропаганде гомосексуализма, еще чего-нибудь, неважно. Тебя обвинят в попрании чувств верующих во что бы то ни было. Они веруют и точка. Вот во что Россия-то превратилась. Я в Африке этого не видел.
В ДВИЖЕНИИ
С. ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем ее, эту пятницу, 13 апреля.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео