Ещё

Софико Шеварднадзе: Спасибо дедушке за то, кем я стала 

Фото: ИД "Собеседник"
В разговоре с Sobesednik.ru Софико Шеварднадзе рассказала, готова ли она оставить карьеру ради семьи.
Софико Шеварднадзе — ведущая программы SophieCo на телеканале Russia Today, также вела на «Первом канале» передачи «Про любовь» и «Бабий бунт». На сегодняшний день является одним из самых ярких интервьюеров страны.
— Недавно ваш отец Паата Эдуардович отметил юбилей — 60 лет. Собралась вся семья. Как часто вам удается вот так вместе встречаться, учитывая, что все вы живете в разных странах?
— Мы — семья дружная, стараемся собираться как можно чаще. На юбилей папы приехали все, кроме младшей сестры, она учится в Нью-Йорке на втором курсе, и ее не отпустили. Когда не вместе, каждый день созваниваемся. Члены моей семьи — люди достаточно приватные, не любят, когда я о них рассказываю. За фото и видео в инстаграме мне попало по полной.
С папой, сестрой Нанули, мамой и двоюродным братом Гурамом на отдыхе// Фото: из личного архива
— О вас в интервью всегда пишут, что вы были взбалмошной девчонкой, не хотели учиться, заниматься музыкой. Но тогда как вы получили такое блестящее образование? В университетах США не держат тех, кто неспособен учиться…
— Я действительно не любила учиться, была достаточно сложным подростком. Но это происходило до сознательного возраста. Когда я уже попала в университет, то начала заниматься тем, что нравится — кино и журналистикой. Тем более в Америке учеба немного понятнее. Все больше основано на практике, нежели на книжках. Если у нас на журфаке МГУ в основном ты читаешь какие— то энциклопедии, которые по большому счету ничего не дают, в американских вузах с первого же дня предоставляют камеры, диктофон и отправляют в поле. Самое крутое в обучении в Америке — это стажировка. От престижности университета зависит место, в котором ты будешь проходить практику. Меня отправили на телеканал ABC, я там стажировалась как продюсер, а не работала продюсером, как пишут в «Википедии». На этот сайт вообще не стоит ссылаться. Если верить ему, то я встречалась с человеком, которого на самом деле видела один раз в жизни. Официально работать за зарплату я начала позже. Подрабатывала ассистентом в крупной фирме на Уолл-стрит, потом устроилась спецкором грузинских «Намедни» в Нью-Йорке и Париже.
«Все мы ищем счастье»
— Насколько мне известно, вы всегда мечтали вести свое ток-шоу, «Про любовь» и «Бабий бунт» закрылись. Может, это потому, что российскому зрителю нужны грязь и мордобой, а не чувства, как в американских программах?
— У телеканалов есть формула, которая приносит деньги, никто не хочет рисковать. Я, может, слишком романтично рассуждаю в этом смысле, но я попыталась бы поменять эту парадигму. Не верю, что народ все «хавает», как принято считать. Мне кажется, если людей кормить икрой, они будут есть и ее. Не стоит о своем зрителе так плохо думать. Даже самые социально необеспеченные телезрители — это такие же люди с мечтами и эмоциями. Ведь все мы в конечном итоге ищем счастье, все стремимся к одному и тому же. Поработав на «Про любовь», я была удивлена, как людям просто хочется поговорить. Они могут дома вообще не общаться, а на программе выльют все друг на друга и в итоге уходят, помирившись. Я считаю, что это была хорошая передача, у нас были лучшие редакторы, почему ее закрыли — не знаю. Рейтинги были не хуже, чем у других программ в этом слоте. «Бабий бунт» — попросту не пошла. Это и недоработанный формат, и, может, мы друг другу не подходили как ведущие. Если бы ее и перезапустили, я бы точно не согласилась. Если честно, на сегодняшний день я уже совсем не уверена, что хочу что-то вести на «Первом». Полтора года пытаться запустить проект, потом ждать: выстрелит, не выстрелит — слишком много отдачи на энергетическом уровне и мало обратного добра. Но я оставляю двери открытыми. Сейчас меня жизнь направила в то русло, где я должна быть изначально. Мне моя работа приносит гораздо больше удовольствия, чем когда-либо. Я много путешествую и погружаюсь не только в политические темы, но и в искусство, науку, благотворительность. Если я захочу что-то вести, то только в рамках собственного формата, чтобы ни от кого не зависеть.
«Когда Путин входит, сносит всех»
— Многие знают вас как политического журналиста, вы общаетесь с сильнейшими мира сего. Было ли у вас переживание перед интервью с кем-то особо значимым в политическом мире и не только?
— Легкое волнение есть всегда, неважно, политик перед тобой или человек из глубокой провинции, но страха не должно быть. Это советская история, что если ты берешь интервью у высокопоставленного чиновника, то ты у него в долгу, — это не так. Они растолковывают народу свою позицию, те или иные решения — это не услуга мне, это их работа. Если чиновник согласился на разговор, то мы общаемся на равных. Понятно, что когда ты сидишь перед Путиным — это другая история. Я четко ощущала его энергию, которая поглощала все вокруг. К нему можно по-разному относиться, но, когда он входит в комнату, сносит всех.
Две сестры — Нанули и Софико Шеварднадзе// Фото: из личного архива
— А есть персона, с которой вы хотели бы записать интервью, но пока не получилось?
— Один-единственный человек, с кем я мечтаю сделать интервью — это Боб Дилан (американский автор-исполнитель, одна из самых влиятельных фигур в поп-музыке. — Ред.), но он не дает интервью уже лет двадцать.
— Вам в этом году исполняется 40 лет, чувствуете себя на этот возраст, есть что-то, что осознали именно к этому рубежу?
— Принятие себя. Важно полюбить себя со своими недостатками, не стремиться быть идеальным. У меня была такая проблема, ведь я перфекционистка. А сейчас я расслабилась, меня все устраивает, и я стала гораздо счастливее. И это не связано с какими-то определенными событиями в жизни, просто я счастлива в моменте и благодарна Богу за свою жизнь. А в цифре 40 я ничего плохого не вижу. Жизнь и так коротка, не стоит ограничивать себя цифрами.
«Сожалела, что пошла к Юлии Меньшовой»
— Наш народ, в том числе и грузинский, смотрит на успех женщины через кого-то. Вашим успехам всегда приписывали влиятельного дедушку. Как боролись с этим стереотипом?
— Сейчас у меня нет этого комплекса, я доказала в первую очередь себе, что хорошо делаю то, что делаю. Дедушка есть у многих, но не все же стали успешными журналистами. Кто хочет так думать, пусть думает.
С дедом — бывшим президентом Грузии Эдуардом Шеварднадзе// Фото: из личного архива
— Вы были приглашены на передачу «Наедине со всеми» несколько лет назад, и даже там ведущая постоянно приписывала вам заслуги вашей семьи, а не ваши, что не может не возмущать…
— Да, мне тоже показалось, что в течение часа мне задавали один и тот же вопрос, только в разных формулировках. И конечно, хотелось задать ответный вопрос: «А сидели бы вы тут, Юлия Владимировна, если бы не папа-оскароносец?» Но я сдержалась, видимо, грузинское воспитание сработало. Живу по формуле: с горячим сердцем, с холодным разумом. Сожалела, что пошла туда. Редко даю интервью, потому что у меня нет цели еще раз где-то засветиться, хочется просто, чтобы и мне было интересно в процессе. И мне казалось, что Юлия Меньшова — хороший интервьюер, что может копнуть чуть дальше чудовищных шаблонов, которыми она оперировала в разговоре со мной. Ну, бывает…
— Судя по вашему поведению, вы достаточно стрессоустойчивы. Когда плакали в последний раз, что может довести вас до слез?
— Все что угодно: мультфильм, кино, книга. Неделю не могла в себя прийти после случившегося в Кемерово. Я стрессоустойчивая, но очень эмоциональная и сентиментальная. Мне ничего не стоит заплакать. Но это не слабость. Так многие думают, особенно если плачет мужчина. А я считаю, что если мужчина может позволить себе заплакать, то он как раз сильный.
«Не переношу глупых мужчин»
— Раз мы затронули мужчин, какие качества вы выделяете у сильного пола?
— Ум в масштабном плане. На другие моменты могу закрыть глаза, если мне с ним интересно. Не переношу глупых, скупых и хамов. Также снобов. Ведь ничто так не подчеркивает провинциализм человека, как подчеркнутый снобизм…
— Вы — успешная карьеристка. Насколько, по-вашему, женщине важно быть самостоятельной?
— Каждая решает сама. Я выбрала этот путь, но он был нелегким. Поэтому мне сложно кому-то советовать. Но я уверена: если вы этого хотите, все можно совместить. Если женщина хочет быть просто женой и матерью — в этом тоже нет ничего плохого. Я знаю точно, что, когда рожу, буду детей везде брать с собой.
— А если ваш мужчина попросит вас побыть женой и матерью и взять перерыв, что вы ответите?
— Я слабо представляю рядом с собой мужчину, который просто из-за своей недалекости будет требовать от меня сидеть дома. Поэтому если человек, которого я люблю, отец моих детей, попросит меня взять тайм-аут — значит, у нег