Ещё

От литературы к играм: беседа с автором визуальной новеллы Project Pastorate 

Фото: DTF.RU
О поисках вдохновения, муках творчества и кнопках, которые меняют жизнь.
Николай Прокошев из Калининграда писал прозу, но потом несколько разочаровался в своём деле и подумал, а почему бы не попробовать что-то новое? Творческие поиски привели его к созданию визуальной новеллы — Project Pastorate должна выйти в Steam до конца мая.
Сейчас всем желающих доступно демо игры, ну а мне удалось поиграть в полную версию.
Главную скрипку здесь играет текст — красиво написанный, увлекающий так, что на картинку со временем почти перестаёшь смотреть. Впрочем, интерактивность всё-таки есть: время от времени главные герои вступают в бои, — они выполнены в виде карточного сражения, — а порой и решают загадки. Но и то, и другое можно пропустить, чтобы не отвлекаться от текста.
История Project Pastorate рассказывает о двух Праведниках — так в этом несправедливом мрачном мире называют детективов, расследующих дела государственной важности. Жить в этом мире вы вряд ли захотите: давным-давно здесь случился апокалипсис, и с тех пор всеми государственными делами заправляет Пастор, но государство вовсе не похоже на божьи угодья. Культурное и социальное расслоение, наркотики, убийства, казни, бунты — вселенная, что создал Николай Прокошев, темна и несправедлива.
Сначала исчезает любовь. За ней уходит надежда. Лишь только веру невозможно утратить. Она будет жить вечно, даже когда умрёт последний человек. Камни и ветер бережно её сохранят, покуда не придут новые души, готовые впустить Его слово. Так говорил Пастор. И наша вера крепла.
Больше о вселенной игры и её создании можно узнать из блога автора, который он ведёт на DTF. Ну а пока что мы пообщались с Николаем о писательстве, стимуляции творчества и создании новых миров.
В серии блогов на DTF ты называешь себя дилетантом. Ты правда так считаешь, или это скорее для красного словца? В какой момент разработчик перестаёт быть дилетантом?
Имеется ввиду дилетантизм в области геймдева, а в литературе-то я относительно давно — с 2007 года, когда получил свою первую и на сегодняшний день последнюю награду. Тем она мне и дорога. Висит в рамочке, напоминает лишний раз о тех веселых и беззаботных днях в подмосковном пансионате, куда нас, молодых авторов, вывезли на семинар.
Что же касается перехода из касты дилетантов в отряд если не матёрых, то хотя бы более-менее опытных разработчиков, то лично мне кажется, что этот момент наступает приблизительно на середине пути от скрэтча до релиза. То есть, у вас уже есть не просто прототип, а в принципе, солидная, рабочая сборка, есть понимание командной работы, есть уже точное видение конечного продукта. Грубо говоря, это седьмой класс — уже не пятый, но ещё не девятый, где на выпускном можно втихаря шарахнуть шампанского или чего покрепче.
Итак, до того, как сесть за визуальную новеллу, ты писал прозу. Потом разочаровался и решил попробовать что-то новое. Расскажи о своей самой любимой книге своего авторства. О чём она? В чем там соль?
Больше всего лично мне нравится «Вайзенштайн». Потому что, очевидно в ближайшее время, а, может и вообще, в книжном плане я не напишу ничего лучше.
Это история о том, как на территории Калининградской области построили глобальный концлагерь для коррупционеров со всего мира. Если ты получаешь деньги из бюджета в качестве зарплаты и совершаешь должностное преступление, то тебя отправляют в Вайзенштайн.
Сама книга выполнена в виде мозаики из псевдо-фактического материала: документы, смс-ки, авиабилеты, выдержки из допросов, описи имущества, речи обвинителей и адвокатов, и так далее. Таким образом, читателю предлагается распутать клубок происшествий, которые привели к Трибуналу над учредителями этой системы исправления преступников.
Детективы — твой любимый жанр? Project Pastorate просто тоже этого жанра.
Мне нравятся и детективы, и триллеры, и ужасы, и комедии, и даже драмы. Мне практически нравится всё, за исключением мюзиклов — вот их как-то недолюбливаю. Любую историю можно рассказать хорошо, лишь бы она была интересной. «Пасторат» будет отчерпывать понемногу от разных жанров. Первый эпизод, к примеру, ближе всего стоит к детективу. Дальше также введём немного мистики, в том числе. Добавим чуть-чуть философии, присыплем черноватым юморком, обычно сопутствующим суровым «полицейским» будням.
Сколько книг ты опубликовал и где? Прибыль окей была или не окей?
В моем активе сейчас четыре книги. Самая первая книга, изданная в рамках той самой дебютовской программы, не попадала в широкую печать, а вышла тысячным некоммерческим тиражом. Остальные три вышли здесь у нас, в Калининграде, в издательстве «Живём». Первая из них, «Семь крестов», продалась сравнительно хорошо — из 3000 ушло больше 2000 экземпляров. Вторая, «Вайзенштайн», зависла (разошлось 15% из тысячного тиража), а третья — «Хроники Тевтонского ордена» — разошлась вся, но мы напечатали всего 300 экземпляров. Сейчас, думаю, к лету, допечатаем ещё немножко.
Дело всё в том, что, начиная как раз с 2014 года, наблюдается серьёзный спад в розничной торговле. Не только книжной (однако книжной в первую очередь, поскольку доля книги в потребительской корзине и так составляет меньше процента), а вообще, в целом. Посмотрите, арендаторы в ТЦ меняются как стекляшки в калейдоскопе. На продукты не хватает, какие там книги.
Для понимания, в 13-м году мы напечатали бы как минимум 3000 экземпляров «Тевтонского ордена», и он разошелся бы самое большое за год. Сейчас сделали всего 300, и они расходились в течение, по-моему, четырёх месяцев. Независимым региональным издателям сейчас приходится очень тяжело (худо-бедно спасает госзаказ), а от снижения нагрузки по цепочке страдают и типографии, при том, что цены на импортные расходники только растут.
Поэтому я и принял решение, по крайней мере, на какое-то время отказаться от непосредственно книгописания и взяться за нечто другое, но близкое по духу. Нельзя сказать, что я раньше жил исключительно с книжных продаж, однако сейчас это не приносит практически ничего. Правда, справедливости ради отмечу, что вот конкретно доходами от писательской деятельности в РФ живут от силы человек 50, не считая «литературных негров» — сколько их точно, полагаю, неизвестно никому.
А можешь в целом коротко описать процесс рождения чего-то нового? Вот на примере твоей визуальной новеллы. Что за чем следует?
Это сложно сделать в двух словах, как сложно, например, объяснить, как и почему в тебе зародилась ненависть к оливкам, или почему женщины, когда красятся, открывают рот. Просто есть вещи, которые уже предустановлены по дефолту. Как рождается мысль? Вероятно, это какой-то электро-химический импульс в мозгу. Существует же фан-клуб Александра Пистолетова. Бывают на свете необъяснимые материи.
Тем не менее, попытаюсь формально обрисовать процесс большого взрыва, порождающего новую идею. Я всегда вижу начало и конец истории, а вот уже в процессе заполнения пустоты между этими точками и начинают зарождаться персонажи, локации, обстоятельства. Вообще лучше всего использовать систему, имеющую кодовое название «ЧМО» — человек, место, обстоятельство.
Кто и почему здесь оказался? Как он сюда пришел? Например, «Петя лежит на кровати». Мало исходных данных. «Раненный Петя лежит на кровати». Уже получше. «Раненный Петя лежит на кровати в лазарете орбитальной станции „Wetdream-2“. Теперь мы имеем некоторое представление о данной сцене благодаря системе „ЧМО“.
И вот таким образом, нанизывая бусинки на нитку, мы начинаем строить мир произведения. Ещё лично мне помогает визуализация всей сцены и персонажей, принимающих в ней участие. То есть, я в голове представляю себе, кто и где стоит, как он держит голову, как он жестикулирует, какое здесь освещение, чем здесь пахнет и так далее. С помощью подобного костыля гораздо легче расписать эпизод и сделать его по возможности правдоподобным.
Чем, как тебе кажется, кардинально отличаются процессы написания книги и визуальной новеллы? Я именно про придумывание лора и составление текстов, код и арты пока опустим.
Изначально казалось, что принципиальной разницы не будет. Однако по мере погружения в разработку новеллы потихоньку стали вырисовываться непривычные очертания.
Во-первых, я решил исполнить описательную часть новеллы в настоящем времени, а не в прошедшем, которое обычно используется в книгах. Таким образом, на мой взгляд, почва для погружения в сцену несколько богаче.
Во-вторых, не надо описывать персонажей, поскольку их и так видно.
Далее, внедрить в рассказ лор в книге всё-таки легче, в той связи, что ты обладаешь практически безграничным инструментарием и можешь как Умберто Эко на девять страниц растянуть изображение статуи на церкви. Здесь мы не обладаем подобной роскошью, и потому приходится прибегать к проверенным игровым механикам, таким как энциклопедия.
Что ещё? Иной раз необходимо подгонять строчки текста под размер диалогового бокса. То есть, стараться не писать резиновые предложения и, кроме того, расставлять акценты, читай вовремя тормозить. На скрине ниже вы можете увидеть часть техзадания для программиста, где „палкой“ отбита пауза, означающая, что два предложения идут вместе за один раз, а следующее предложение идёт уже новой фразой с чистой строки.
Как стимулировать творчество? Мне помогают рутинные действия: большую часть хороших (как мне кажется) идей я придумал, пока мыл посуду. Но чтобы было столько много грязной посуды, приходится много есть, а я и так толстею. Есть какой-то другой, более безопасный для здоровья способ?
Я черпаю вдохновение преимущественно из кино и сериалов, иногда из музыкальных текстов. Стараюсь записывать понравившиеся фразы, иногда из них рождаются целые персонажи, локации, сцены. Вообще, я всегда утверждал, что сам процесс написания материала имеет вполне механическую подоплеку как, к примеру, забивание гвоздей или замес бетона.
Писать — просто. Гораздо сложнее придумать, что написать. Ещё сложнее удержать внимание читателя, отбить у него зевоту и желание лишний раз проверить телефон, не лайканули ли фоточку. Тот, кому это удаётся, может считать себя успешным творцом.
Люблю сравнивать Стивена Кинга с Дэвидом Кейджем. Вот Кинг кучу времени потратил на изучение материала для 11/22/63 про убийство Кеннеди. Он общался с бывшими агентами, штудировал старые газеты и так дальше — получилось очень достоверно, на мой взгляд. И есть Кейдж. Я до конца не уверен насчёт методов его работы, но судя по его играм, он пишет по мотивам кино, которое когда-то смотрел. Прежде чем сесть за визуальную новеллу, что ты изучал? Или, быть может, консультировался с кем-то?
Естественно, я изучал другие новеллы (не скажу, что много) и приводил их в качестве примера художникам и программисту. Почерпнул несколько идей, что-то отбросил. Принцип, в конце концов, у всех один — стоит герой на каком-то фоне и что-то тебе говорит. Всё. Ничего радикально здесь менять не надо.
Какие визуальные новеллы тебе нравятся?
Мне больше нравятся визуальные новеллы с западной рисовкой. Правда, текст в этом жанре, на мой взгляд, стоит спереди визуального ряда. Это, конечно, не значит, что можно брать стоковые бэкграунды или рисовать тяп-ляп в „Пэйнтбраше“, нет. Нужна хорошая картинка, а текст нужен ещё лучше. Пока особенного восторга от чтения я не испытал. Хотя,