Ещё

«С эрудицией у меня плохо»: Александр Друзь о ленинградских драках и любимых книгах 

«С эрудицией у меня плохо»: Александр Друзь о ленинградских драках и любимых книгах
Фото: Собака.ru
Самый знамениты игрок «Что? Где? Когда?» представил на «Книжном салоне» свой авторский путеводитель «Петербург. Пешком по городу», а заодно рассказал, как дрался на Юго-Западе города во время учебы в техникуме, почему любопытство важнее эрудиции и какие книги повлияли на него сильнее других.
О путеводителе «Петербург. Пешком по городу»
История возникновения книги простая. Я родился и вырос в Петербурге, хорошо его знаю, а еще я общительный человек, играющий в интеллектуальные игры — они за последние 30 лет сильно развились и разошлись по миру. Поэтому ко мне часто приезжают гости и просят показать им город. Я уже не молод, у меня не всегда есть время и возможность долго с ними гулять, поэтому я решил написать книгу, с которой они могли бы изучать наши красоты.
С одной стороны, написал я ее быстро, с другой — работу над ней начал 46 лет назад. В нее вошла экскурсия по Марсовому полю, которую мы с одноклассниками представили для участия в самом первом конкурсе «Ты — ленинградец» в 1971 году. Сейчас он тоже проходит, только, естественно, называется «Ты — петербуржец», для школьников — надо продемонстрировать знания города, написать экскурсию, провести по маршрутам. Тогда наша школа выиграла.
С тех пор я, конечно, многого достиг, стал намного лучше знать Петербург — во многом благодаря тому, что полтора года до и полтора года после его 300-летия я делал телевизионную программу на канале СТС — «Санкт-Петербург в деталях». Это было очень здорово, потому что я удовлетворял собственное любопытство за казенный счет. Меня пускали со съемочной бригадой в такие места, куда простым людям не попасть.
Если говорить, кому адресована эта книга, то это в первую очередь семьи, в которых есть подрастающие дети. Я описал те маршруты, которыми со мной гуляли мои мама и папа, а потом я ходил со своими дочками. Это возможность рассказать о городе, привить любовь. Но и взрослым она будет интересна, потому что я пытался сохранить авторские интонации в своих рассказах, быть понятным и говорить о том, в чем действительно разбираюсь.
Про эрудицию
С эрудицией у меня плохо. Я всех разочаровываю этим, но я знаю только то, что мне интересно. Если что-то меня не увлекает, то это никакими силами не вдолбить. Я могу что-то заучить, если приспичило, сдавал экзамены, когда нужно было, но потом все забывал, как кошмарный сон. Но уж если меня что-то заинтересовало, то это у меня из головы выбить. Например, я помню, как зовут первого монгольского космонавта — Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Зачем мне это надо было, я не знаю, но прикольно же. Меня спасает то, что я очень любопытный, поэтому создается впечатление, что я много знаю, хотя это не так.
О любимых книгах
У меня подход к книгам не столько как к источнику знаний, хотя нас этому и учат, а скорее как к плотскому наслаждению. Как вкусная еда или питье, хорошо изданные и написанные тексты могут доставлять удовольствие. Поэтому я старался «Петербург. Пешком по городу» писать так, чтобы читать его было приятно, благо, редакторский опыт у меня есть.
Мой любимый автор — это . Я не знаю, насколько он хорош в оригинале, потому что я по-английски читаю только техническую литературу. Еще у него есть особенности, он много путешествовал, «» и «Гекльберри Финн» написаны на южном диалекте, и это не все американские дети могут прочесть. Удивительно, что «Тома Сойера» в России дети знают лучше, чем в Америке. С «Гекльберри Финном» отдельная история, потому что его пытались запретить еще при жизни автора как неприличную книгу. Но я всем его рекомендую, особенно мне нравится его посмертная автобиография.
Из наших — это, естественно, Александр Сергеевич Пушкин, потому что у него есть произведения на любой возраст и на любое настроение. Разве что, если вы выучили полное собрание сочинений в 10-ти томах СССР, то тогда, конечно, можете не перечитывать, а если нет, то всегда найдете, чему удивиться.
Я люблю Гашека, причем не только «Бравого солдата Швейка», но и рассказы. Иногда тянет перечитать «Белую гвардию» Булгакова — не «Мастера и Маргариту», она мне кажется недописанной.
Меня спасает то, что я очень любопытный, поэтому создается впечатление, что я много знаю, хотя это не так Про Юго-Запад и драки
С Юго-Западом Петербурга у меня связаны такие воспоминания: мы туда ездили драться. Там можно было легко получить и так же легко навалять. То же самое было и в Московском парке Победы, но так получилось, что со мной в техникуме учились ребята с Володарки, они метелили Красносельских, а мы ездили помогать. Там с достопримечательностями не очень хорошо, разве что можно пройтись по местам боевой славы, но Кировский район, конечно, интересный. Там есть замечательное модернистское здание Кировского райсовета, парк 9 января с интересной решеткой.
Об обучении детей чтению
У нас в семье есть традиция. Папа начал мне читать, как только меня привезли из роддома. Мама кричала: «Да что ты делаешь, он ничего не понимает», он отвечал: «Не беспокойся — понимает». Также я начал читать своим девчонкам. Старшая долго не говорила, а первое слово сказала, когда я ей декламировал: «У меня зазвонил телефон: Кто говорит?». Я задержался, она ответила: «Слон».
Читать девчонки научились примерно в три года, мы с ними играли в буквы, им это давалось легко. Внуки тоже примерно в этом возрасте. Три поколения нашей семьи выросли с книгами наперевес. Моя самая первая книга — не знаю, гордиться или нет — про слона 1956 года. В моей семье она до сих пор хранится, но, на мой взгляд, картинки там лучше текста.
Я как-то встретился с одним из топ-менеджеров и сказал: «Ребят, ну зачем вам такая штука на Охте?»
О традициях
У моей команды «Что? Где? Когда?» есть обязательная традиция, которую я соблюдаю уже 30 лет — ходить в баню перед игрой. Участники команды живут в разных городах, собраться нам сложно, но попариться — это обязательно. А еще нужно спеть «болванку» — «На поле танки грохотали», она отлично настраивает.
Кстати, замечательная история, как наша питерская команда оказала влияние на российскую масскультуру. Мы пели в коридоре Останкино перед началом съемок — я стоял с закрытыми глазами, чтобы сосредоточиться. Меня дергают за рукав, я недовольно открываю глаза — вижу какую-то тетеньку. Спрашиваю: «Что вы хотели?» Она говорит: «У вас фонограмма этой песни есть?» Я отвечаю: «Нет, но эту песню исполняют в фильме „На войне, как на войне“. Она сказала „спасибо“ и усвистала. Я подумал: „Что за странное такое явление?“, но вскоре об этом забыл. А потом Новый год, выходят первые „Старые песни о главном“, и там Фоменко с товарищами поют эту песню. Причем именно с третьего куплета — того, который услышала женщина в коридоре. Я так понимаю, она была редактором передачи. Если б не мы, так, наверное, „Старые песни о главном“ были бы не такие клевые.
Про „Лахта-центр“
Скоро закончат строить „Лахта-центр“, его хорошо видно из любой точки города. Мне кажется, лучше, чтоб он был, чем наоборот — на Охту был совсем тяжелый вид.
Петербуржцы помнят дискуссию, развернувшуюся вокруг башни. Я как-то встретился с одним из топ-менеджеров „Газпрома“ и сказал: „Ребят, ну зачем вам такая штука на Охте? Если хотите увековечить свою компанию, воссоздайте недалеко от этого места у Смольного монастыря башню, которую планировал и не построил Растрелли“. Там собирались кроме большого собора возвести колокольню в 1,5 раза выше. Ее модель сейчас хранится в музее Академии художеств. Это, конечно, был бы новодел, да и офисов там не разместишь, зато какая память. Но отклика это предложение не нашло.
О нелюбимом месте в Петербурге
Мне очень не нравится Веселый Поселок, так получилось, что я там жил некоторое время сразу после женитьбы, хотя родился и вырос на Петроградской стороне. Все эти серые коробки меня удручали, я стал там часто болеть, поэтому вскоре мы переехали.
Подлинная история туринской плащаницы
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео