Ещё

«Подъём» с Сергеем Доренко от 5 июня 2018 года 

С. ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Вторник. 5 июня. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Дарья Кнорре, ведущая этой программы.
Д. КНОРРЕ: И Сергей Доренко. Здрасьте.
С. ДОРЕНКО: Даша вчера вместо того, чтобы спать, смотрела… Я тоже, кстати говоря, читал про презентацию Apple. Расскажи. Apple что-то такое презентует и рассказывает. Ты знаешь, что я вернулся на Apple с Samsung.
Д. КНОРРЕ: Ха-ха-ха. Я знала.
С. ДОРЕНКО: Я выдержал неделю.
Д. КНОРРЕ: Я помню наш разговор, вы говорили, что все, Samsung теперь совсем не тот, что был, что теперь не хуже Apple.
С. ДОРЕНКО: Не хуже.
Д. КНОРРЕ: И все-таки хуже.
С. ДОРЕНКО: Не хуже, но… Как бы тебе сказать? Samsung — это вещь, которую нужно раздавать престарелым, чтобы у них мозг не умирал, потому что там все время надо думать, все эти настройки, десятки настроек.
Д. КНОРРЕ: А вы говорите сейчас, не надо.
С. ДОРЕНКО: А сейчас мне не надо, потому что я решил стареть, постепенно впадая в слабоумие. Потому что с Apple легче впадать в слабоумие, он сам за тебя все делает, вообще ничего не надо париться. С Samsung надо все время о чем-то думать. А с Apple не надо ни о чем думать, все легко и просто. Он сам работает, монтирует, аж с посвистом работает. С посвистом. А там нет, там надо все время прилагать какие-то интеллектуальные усилия, это чересчур для меня. Что представил Apple?
Д. КНОРРЕ: Во-первых, групповые звонки FaceTime.
С. ДОРЕНКО: А секретность?
Д. КНОРРЕ: Секретность в целом…
С. ДОРЕНКО: Про FaceTime. Они палятся там, они дают все это в ФСБ или нет?
Д. КНОРРЕ: Об этом речи не было, конечно, на презентации.
С. ДОРЕНКО: Вот это вопрос на самом деле. FaceTime, он у меня задвинут совершенно куда-то. FaceTime у меня задвинут черт знает куда. You can't start FaceTime video or audio calls… Они мне говорят: вперед, Серега, давай. Я не знаю, я не пользовался им никогда, мне не приходило в голову.
Д. КНОРРЕ: Я тоже не пользовалась. Есть очень классная функция Siri, о которой я лично мечтала лет 10.
С. ДОРЕНКО: Но мы должны начать пользоваться. Знаешь, зачем? Знаешь, почему мы должны начать пользоваться FaceTime? Вот теперь звони мне только по FaceTime. Договорились?
Д. КНОРРЕ: Попробую.
С. ДОРЕНКО: Знаешь, почему? Мы должны засрать их сервера. Вот эти по «закону Яровой», будут введены серверы, которые будут хранить все 28 лет подряд, каждый наш пук и каждый мой просмотр порнухи. Они будут навсегда-навсегда все это хранить. Для этого им понадобится построить огромное количество серверов. То, что ты видишь Москва-Сити — это не здания, нет, это серверы. Вот это все серверы, они торчат из земли, и скоро вся земля будет утыкана серверами, которые будут хранить каждый мой пук. Понятно? Для того, чтобы засрать окончательно все эти серверы, мы должны перестать звонить аудио…
Д. КНОРРЕ: И высушить океаны, чтобы построить новые серверы.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Мы должны перестать… Товарищи, все переходим на видеозвонки. Поскольку им теперь положено хранить каждый ваш пук, то вы должны перейти на видеозвонки, потому что видео, мне кажется, сразу грузит так, что просто аж… вот так.
Д. КНОРРЕ: Но пока качество не очень, если честно.
С. ДОРЕНКО: Неважно.
Д. КНОРРЕ: Есть шикарная прорывная функция, которой, конечно же, не будет у нас, в России, это позвонить на ключи, например. Я не очень поняла, возможно, я неправильно перевела…
С. ДОРЕНКО: Кнорре, я буду звонить тебе, приготовься.
Д. КНОРРЕ: Сергей, послушайте. Будет какой-то блютуз-датчик, который, как я поняла, вы можете прикрепить, например, на ключи, и если вы их потеряете, то вы можете сказать: Siri, позвони на ключи. И они начинают вибрировать или издавать какие-то сигналы.
С. ДОРЕНКО: И такой маленький полковник появляется, нет, майор, майор появляется и подает ключи. Специальный какой-то, который знает, где твои ключи.
Д. КНОРРЕ: Они же у вас в кармане.
С. ДОРЕНКО: Да. Ты видишь, что я тебе звоню по FaceTime?
Д. КНОРРЕ: Да.
С. ДОРЕНКО: Здорово.
Д. КНОРРЕ: Здрасьте.
С. ДОРЕНКО: Давай засрем их серверы. Даша, ты, между прочим, FaceTime шикарно выглядишь.
Д. КНОРРЕ: Спасибо.
С. ДОРЕНКО: Я хотел сделать сомнительный комплимент, сказать, что лучше, чем в жизни. Это было бы чересчур.
Д. КНОРРЕ: Кстати, по поводу «лучше, чем в жизни». Теперь фильтры можно будет выбирать прямо в камере. То есть, не делая фотографию, выбираете себе фильтр и уже фотографируете с фильтром.
С. ДОРЕНКО: Переходим на видеозвонки, товарищи. Я FaceTime сейчас выношу на первую страницу к себе на iPhone. Хватит нянчиться, надо действовать по-мужски. Они по-мужски, мы по-мужски. Они нас этим ломом по яй… по чему-то, и мы их тоже, коленкой. Правильно? Ну как положено. Они говорят: серверы нам надо строить. Стройте, ребята. Стройте. А что же вы? Это же рабочие места, это же гроши, это же бюджет, это же развитие страны. Всю страну утыкаем серверами и будем все это хранить. «Пусть хранят каждый пук и задохнутся», — говорит Никитец Лосев. «Я как-то искал ключи, держа их в руке». Адик, это мы все так делаем.
Кто разбирается в этих серверах и в хранении массивов информации, которое началось, как мне представляется, чуть ли не с 4 июня, вот сейчас, или в ближайшее время. Кто разбирается в количестве серверов. Как много серверов можно построить, насколько видеоинформация, видеозвонки загружают серверы больше, чем смс или, например, видеоскачивание? Как они загружают эти серверы, кто знает? 73-73-948. Дайте нам, пожалуйста, информацию.
Д. КНОРРЕ: Может, они сжимают видео, а аудио…
С. ДОРЕНКО: Это будет очень дорого. «Лет пять назад пользовался…» «Ошибаетесь, инфа может храниться на компактных материалах в неограниченных количествах. Вся инфушка на один метр… кубического камня, обычно все можно запихать». Всю информацию мира можно один кубический метр обычного камня запихать. «Почему вы говорите сэрвер?» Я говорю «сэрвер», чтобы выглядеть более солидным.
Д. КНОРРЕ: Паштэт.
С. ДОРЕНКО: С вами не поймешь: вы хотите «сервер», но «сэкс». И наоборот не получается. Если ты скажешь «секс», тебе говорят, боже, ты говоришь как пенс, «секс». «Сэкс». Если ты говоришь «сэрвер», надо сказать «сервер». Сервер. Вы помните этот анекдот про пиво?
Д. КНОРРЕ: Нет.
С. ДОРЕНКО: Дэвись, Микола, якиж москали поханы людэ. А шо? Ты знаешь, як вони пыво клычут? Як? Пиво. Поубэвал бы. Як вони пыво клычут.
Д. КНОРРЕ: А «бассэйн» и «бутерброд».
С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Сергей зовут. По поводу хранения информации. Буквально недавно вышел фильм «Алан» американский. Там, в принципе, технологии будущего, кратко, может быть, лет через 10 будет. Там хранение информации у каждого в голове. А уже федеральный сервер запрашивает эту информацию и все.
С. ДОРЕНКО: Да. Но если я говорю просто… Я общаюсь, я звоню просто по телефону или я звоню на видеозвонок. Объем во сколько раз возрастает?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что касается объема, в принципе, технологии уже, мне кажется, будут позволять, объем не будет важен.
С. ДОРЕНКО: Объем не будет важен. Вот это мне интересно. Мне звонит по FaceTime моя шестилетняя дочь и она разговаривает не менее 30 минут. Она так любит поговорить. Интересно, это все Яровая хранит где-то, так сказать, в заднем кармане брюк?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть, через пару лет. Но точка на сервере, которая хранит терабайт, точка, миллиметр.
С. ДОРЕНКО: На сервере, который хранит терабайт. Спасибо. Через пару лет.
Д. КНОРРЕ: А можно же как-то вычленить аудиофайл, видеофайл сжать?
С. ДОРЕНКО: Я не знаю. Я хочу сделать как? Я хочу информации сделать больше. Больше информации. Мадам Яровая, разрешите, я вам доложу. Я обязуюсь при малейшей возможности теперь звонить только по видео. Только и исключительно по видео. Причем снимать что-нибудь такое насыщенное по цветам, вы не думайте, что я буду черно-белое, насыщенное по цветам, и все время скользить камерой, чтобы обогащать вам серверы всякой дрянью. Кроме этого, я мог бы онлайн… Интересно, как больше, онлайн, когда я смотрю какой-нибудь фильм, или когда я скачиваю. Как они больше серверы загаживают?
Д. КНОРРЕ: Не знаю.
С. ДОРЕНКО: Мадам Яровая, я вчера посмотрел «Мир Дикого Запада». Полагаю, я каким-то образом загадил ваши серверы. Кроме этого, «Патрика Мелроуза» я посмотрел очередную серию, Камбербетча. Вы посмотрели или нет, можете посмотреть с файлов, которые вы скачали с меня. Она может пойти, где-то ей прокрутят размером со спичечный коробок такой маленький по размерам, где пикселя и так далее. Ну мне кажется. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Примерная разница между аудио— и видеосигналом, грубо говоря, в 10 раз. Сжимать видеосигнал можно. Но есть нюанс. Для каких целей будет использоваться эта запись? Если нужно будет идентифицировать по звуку или по изображению, тогда по определению нельзя будет ужимать ниже какого-то предела.
С. ДОРЕНКО: Это правда.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А поскольку мы не знаем, для каких целей… Потому что, в принципе, аудио можно записать так, что… не знаю просто, с чем сравнить, в памяти одного ноутбука средненького будут переговоры целого города типа Плеса. Поэтому пока мы не будем знать нутрянки этих протокольных… имеется в виду не протокола юридического, а протокола технического, трудно будет сказать, какие объемы потребуются. Но то, что это объемы колоссальные, не вызывает никакого сомнения. Зачем это сделано? Сейчас же работают правильные ребята в правильных структурах.
С. ДОРЕНКО: «Нормальный распределительный дейта-центр, но система должна быть отказоустойчивой и катастрофоустойчивой. В итоге три нормальных площадки: две в одном городе, одна в удаленном месте. По объему запихать „железо“ на петабайные массивы легко. Долго будете заполнять». Может быть.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Скорость передачи данных тоже будет иметь значение. Но самое главное, что все равно те люди, которые в операторах работают, не снимая погон, грубо говоря, все равно все это обрабатывается по ключевым словам. И вот эти придумки полного хранения массива ерундовые. Другое дело, может быть, не полный массив будет храниться, а, может быть, храниться ключевое слово и его ближайшее окружение. Это целая наука, называется геометрия случайных множеств. И есть геометрия пушистых множеств. Вот вы сказали (не знаю, можно это в эфире) какое-то запрещенное слово…
С. ДОРЕНКО: Какое-то опасное слово, какой-нибудь «взрыв».
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или «задница».
С. ДОРЕНКО: А «задница» не запрещенное слово, нет, оно не террористическое, наоборот, оно свидетельствует о благонравии, моем благонравии. Ни один террорист не говорит «задница».
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А если передача о детях? Ну неважно.
С. ДОРЕНКО: А что у них, передница вместо задницы, я не понимаю?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Допустим, две секунды до и две секунды после. И вот потом, дальше будет очень интересное, пушистое такое разрывное множество, но которое на самом деле можно встраивать, как молекулу ДНК, одну в другую, но в итоге получать полную картину.
С. ДОРЕНКО: Мне кажется, может быть, я не участвовал, а стоял рядом совсем, но я отошел сразу. Когда я еще учился в университете, к нам на лингвистический факультет пришел математик. Он настоящий математик, но он прикладной был. Он переходил на наш факультет или как-то смежно работал с кафедрой. И он мне говорил: давай, пожалуйста, с тобой разрабатывать, поскольку у тебя есть склонность к математике и так далее, давай, пожалуйста, с тобой разрабатывать математические методы анализа речи, устройства речи и так далее. Вы не поверите, это был 80-й год.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему не поверю?
С. ДОРЕНКО: А я ему сказал, что это абсурд, поскольку речь нельзя оцифровать сегодня, это невозможно. В смысле, оцифровать, как предсказать, именно предсказать все ходы речи. Я ему привел в пример диалог женщин по телефону Марка Твена (есть такой рассказ), он рассмеялся, сказал: ну, не хочешь — не надо. Но он продолжил эти работы, насколько мне известно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Язык — это линейный оператор. Оператор линейный, когда есть некий фигуральный стержень, на который нанизываются бусинки понятия. Это фактически одномерный, даже если он зигзагообразный.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно линейная фигня.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Соответственно, вот этой линейной фигней описать многомерное явление, особенно если это четырех-, пяти— и более мерное явление, крайне сложно. Каждый понимает как бы, но в голове представляет совершенно другое. Но структурная лингвистика, которая сродни математики… Я, кстати, ни разу не лингвист, я скорее математик. Так вот, в принципе, на самом деле Яровая, как тот персонаж с известным названием, решая какие-то вопросы…
С. ДОРЕНКО: Вы все время уклончивы. К каким названиям?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Глуповата.
С. ДОРЕНКО: С глуповатым названием.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но она попала пальцем в небо. То есть она этим пальцем ковырнула такой пласт проблем, и на самом деле это настолько может изменить информационное поле, настолько изменить информационную энтропию…
С. ДОРЕНКО: Мне кажется, что она не своим пальцем попала в небо. Это был палец товарища майора. Она просто в данном, конкретном случае выступила таким публичным агентом, она выступила от их имени, в сущности.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не майора, минимум генерал-майора, скорее генерал-полковника.
С. ДОРЕНКО: Да. То есть она была инструментом и проводником этой идеи людей, которые далеки как от математики, так и от лингвистики. Но они способны ставить задачи. Они ставят задачи. Я вам другую вещь скажу. Они ставят задачи не только потому, что им так захотелось, а потому что они думают, что если китайцы могут, условно говоря, или американцы намереваются, то мы тоже должны. Мне кажется, у них такая мотивация.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же это проходили, когда догнать и перегнать. Вопрос: какие критерии догнать и перегнать?
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но это уже переход философии в информационную энтропию, математика, физика, бог знает что. Зачем день начинать с этого? Он прекрасен.
С. ДОРЕНКО: Нет, день не прекрасен. Вы знаете, что похолодание начинается? Какой нафиг «прекрасен»? Я вам расскажу сейчас про погоду. Это был прекрасный, блистательный собеседник, мне так понравился, я не хотел прекращать этот разговор. Я про погоду вам скажу, товарищи. Я сегодня не приехал на мотоцикле, думаю, ну его нафиг.
Д. КНОРРЕ: Так это прекрасный повод приехать на БМВ.
С. ДОРЕНКО: Я приехал на БМВ, да. БМВ какой-то совершенно другой, у меня большая такая.
Д. КНОРРЕ: Причем он не выглядит большой, я думала, что она больше, она выглядит компактно.
С. ДОРЕНКО: Она компактно большая. На самом деле у нее подвеска семерки и салон семерки, поэтому она, в общем, огромная, но при этом она такая подрезанная. Она подрезанная сзади, но салон и подвеска та же самая.
Я пытаюсь открыть, чтобы посмотреть погоду. 14, дождь, дождь, дождь. Дождь закончится к трем, сегодня совсем не будет дождя, так он, то будет, то не будет, моросить, потом к трем совсем закончится. Появится солнце и будет роскошно и прекрасно, температура достигнет 15 градусов жары. Завтра температура достигнет 14 градусов жары, но дождя не будет, завтра будет сухо. Среда. В четверг будет у нас прямая линия президента Путина, температура достигнет 12 градусов жары в 8 утра, но потом, мне кажется, она раскочегарится. Она раскочегарится в четверг, она будет 17 градусов жары. В пятницу будет уже 20, но дождь, дождь 80%, то есть по любому, хоть так, хоть сяк. Это время, когда я собирался убыть на мотоцикле. Ты знаешь, что мне предстоит поездка?
Д. КНОРРЕ: Да, знаю.
С. ДОРЕНКО: Я уже ее сократил, я не поеду в Самару. Я не поеду в Самару, нет.
Д. КНОРРЕ: А вы все-таки в пятницу выезжаете?
С. ДОРЕНКО: У меня было несколько проектов. Да, я в пятницу уезжаю, но я теперь не понимаю, зачем я в дождь поеду на мотоцикле. Может быть, это не очень остроумно? Может быть, мне поехать на БМВ? У меня был проект, на самом деле их было несколько. Первый — поехать в Череповец к другу Леньке. У меня там друг Ленька, с которым мы не виделись, наверное, лет 30. Поехать в Череповец и выпить калгановки там. Они пьют калгановку. Они настаивают корень калгана. Вторая мысль была проехать по Керченскому мосту, но это уже пошло, потому что там даже княгиня какая-то Мария Алексеевна ездила. Уже княгиня ездила, уже все, это уже пошловато. Уже там Хирург ездил.
Д. КНОРРЕ: Место изгажено.
С. ДОРЕНКО: Они уже задрали лапу у каждого столба. Это уже как-то пошловато.
Д. КНОРРЕ: Надо ждать, когда переложат асфальт, тогда по новому асфальту.
С. ДОРЕНКО: Да, по новому, по свежему. Я сейчас подумал, уже после княгини и после Хирурга это как-то уже… Наверное, не поеду, нет. Я думал все-таки поехать. У меня идея была, я нашел в Google офигенскую функцию — проложить дорогу вне шоссе. Обалденная тема. Я проложил до Анапы, до Керчи вне шоссе. То есть там по эркам, R100, RT, вот такие дороги, как бы маленькие дороги. Одна дорога была восточнее, М4, минуя шоссе, а другая, назад, через Россошь, Тербунцы, Тербуны, вся эта хрень, Старый Оскол, тоже минуя шоссе. Короче, в гугеле есть такая функция, минуя шоссе, минуя платные трассы, минуя паромы и так далее. И она прокладывает тебе какими-то сельскими тропами, полями, огородами и так далее. Мне очень понравилась идея эта поехать.
Д. КНОРРЕ: Но это надо на внедорожнике.
С. ДОРЕНКО: Нет, на мотоцикле, в том-то и дело. Надо брать «Триумф Тигр» и все.
Д. КНОРРЕ: Но это же надо с остановками, с ночевками.
С. ДОРЕНКО: Переночевать, конечно. Лучше переночевать.
Д. КНОРРЕ: С этим сложно у нас.
С. ДОРЕНКО: Там пьяные хлопцы придут рассматривать твой мотоцикл, спрашивать, сколько в нем лошадиных сил и всякие другие прекрасные приключения.
Д. КНОРРЕ: Страшно.
Новости
С. ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Даша, расскажи мне быстренько про ПО, про программное обеспечение. Что там?
Д. КНОРРЕ: В iOS?
С. ДОРЕНКО: Да. Мы начали разговор, я перебил и прошел про Яровую, Яровую, Яровую, вечно она у меня в сердце сидит.
Д. КНОРРЕ: Так вот теперь вы можете клеить себе стикеры до того, как сделали фотографию. Появилась масса стикеров новых. Плюс выбирать фильтры тоже до того, как вы сделали фото.
С. ДОРЕНКО: То есть, как на фотике как бы, как на фотоаппарате.
Д. КНОРРЕ: Вы делаете селфи, выбираете себе фильтр, сразу видите себя в этом фильтре, дальше делаете фото. Мемоджи.
С. ДОРЕНКО: Из себя можно делать. Мемоджи, которые ты делаешь из себя.
Д. КНОРРЕ: Из лекал. Это не то, что вы сканируете свое лицо, и потом он трансформирует.
С. ДОРЕНКО: Нет. То есть забиваешь кучу всего, себя как бы.
Д. КНОРРЕ: Да, выбираете волосы, форму глаз, форму губ, еще что-то. Потом классический эмоджи…
С. ДОРЕНКО: Это все только с осени. Я тут же обрушился вчера искать обновления, фиг там.
Д. КНОРРЕ: Да, я тоже.
С. ДОРЕНКО: Я посмотрел сегодня в AppStore свой MacBook Pro, где, где, а нет, у меня нет обновления, нет.
Д. КНОРРЕ: Да, это тоже осенью. И для MacBook будет у вас темная версия, темная сторона.
С. ДОРЕНКО: Сейчас я скажу, какой апдейт у меня стоит. У меня сейчас свежайший апдейт, High Sierra 10.13.5. Но High Sierra пока еще, но новый, новый не предлагают во всяком случае.
Д. КНОРРЕ: Это осенью.
С. ДОРЕНКО: Я все время записываюсь в бета-версии, чтобы на мне испытали науку. Я как Уголек и Ветерок, Белка и Стрелка, до Гагарина. Я хочу до Гагарина, чтобы на мне все испытали. Правда. Уголек и Ветерок, я сгорел в плотных слоях атмосферы. Серьезно. Ради науки запросто. Но мне не предлагают в этот раз бету.
Д. КНОРРЕ: Не предлагают, да.
С. ДОРЕНКО: Нет.
Д. КНОРРЕ: Потом еще улучшение производительности, камера включается на 70% быстрее, клавиатура появляется на 50% быстрее, для шестых iPhone и седьмых тоже какое-то ускорение в два раза.
С. ДОРЕНКО: Камера хорошо, что побыстрее будет появляться, это лучше.
Д. КНОРРЕ: Она очень тупить стала.
С. ДОРЕНКО: Тупит, да, скотина. А клавиатура меня, например, нормально устраивает, не могу сказать, что меня подбешивала клавиатура.
Д. КНОРРЕ: И у классических анимодже появится язык, можно язык высовывать.
С. ДОРЕНКО: Ага. Это мне нравится все.
Д. КНОРРЕ: Так еще потом вы можете в FaceTime в том же, когда включаете, налепить себе голову мемоджи или анимоджи, неважно, и говорить как бы с головой тигра или