Ещё
Дико смешные
Дико смешные
Истории
Правда ли, что собаки чаще нападают на мужчин
Правда ли, что собаки чаще нападают на мужчин
Люди
Самые провальные приобретения
Самые провальные приобретения
Безумный мир
Лихие-суровые: фото, которые раскроют суть 90-х
Лихие-суровые: фото, которые раскроют суть 90-х
Истории

Павел Грудинин: Я один был опасен для власти. За это и навалились 

Павел Грудинин: Я один был опасен для власти. За это и навалились
Фото: ИД "Собеседник"
Экс-кандидат в президенты на выборах-2018 рассказал Sobesednik.ru о жизни после предвыборной кампании.
После выборов жизнь у кандидата в президенты, получившего второе место, стала весьма непростой. Она и раньше выглядела не так чтобы сплошным раем (какой рай в сельском бизнесе?), но такого прессинга, какое испытывает сегодня Грудинин, не было. Так что изменилось в жизни главы совхоза им. В. И. Ленина после того, как он «сходил в президенты»?
Почему мы должны бежать?
— После выборов на встрече Путина с участниками президентской гонки вы сказали ему про то, что на вас объявлена охота. Он вам что-то ответил?
— Ничего.
— Промолчал?
— Нет, высказался в том духе, что, мол, что же вы хотели, вы же пошли в политику…
— А и правда, зачем пошли? Вы же пару лет назад участвовали в выборах в облдуму, и потом на вас чуть дело не завели, якобы за экстремистские высказывания. А теперь вон на какой пост замахнулись…
— Мы же с вами все-таки в нашей стране живем и хотим, чтобы тут стало лучше. Согласны? А как это сделать? Донести до вышестоящих и нижестоящих людей: есть альтернативный путь, по которому стоит пойти, чтобы наступило светлое будущее.
— То есть построенный коммунизм в отдельно взятом совхозе вас не устраивал, вам хотелось большего?
— А это невозможно. Представьте, что вы получили каюту на третьем ярусе «Титаника». Обустроили ее красиво, но корабль-то идет не туда. И вы утонете в своей красивой каюте: айсберг всех сметет. Вот и хотелось донести: даже в нынешних условиях можно жить по-другому. Приходите к нам и убедитесь, как это возможно. Заодно, кстати, увидите, как все жители совхоза улыбаются и здороваются с «олигархом», который якобы у «всех все отнял»… В общем, с моей стороны это была попытка диалога в надежде на благоразумие власти. Мы предложили для страны путь, который называется «20 шагов», и надеялись…
— На что?
— Что будет правительство народного доверия. Что президент услышит нас… А сейчас наступило разочарование. Потому что старое новое правительство. Потому что одних и тех же министров просто поменяли местами и все. Потому что области дают «на кормление» сыновьям этих так называемых вельмож. Какое-то средневековье. А наши предложения попросту игнорировали. Хотя нас поддержало большое количество избирателей. Я, впрочем, считаю, что их было гораздо больше, чем девять миллионов.
Помните, как выступал Зюганов в , когда Путин предлагал Медведева в премьер-министры? Это уже было такое полное отчаяние: что же вы делаете? Гребете не туда, а мы сидим и не знаем, куда деваться. Бежать не можем и не хотим. Да и почему мы должны это делать?
Все, кто хочет жить в более справедливом обществе, хочет развития страны, испытывают чувство безнадеги. Мне один друг позвонил, когда стал известен состав нового правительства, и сказал: у меня такое ощущение, что мне в лицо плюнули. Все же понимают: если фиксировать эту ситуацию дальше, ничего хорошего не будет. Причем это даже объяснить невозможно. Мутко — строитель? Патрушев-младший — сельское хозяйство?
После этого вас словно и не существует: все оказалось пустышкой — все эти споры о том, как возродить экономику, о том, что нужно «полеветь», думать больше о людях… И что теперь делать с этим «счастьем»?
— А ведь после выборов Зюганов многозначительно намекал, что вам достанется пост в правительстве. В любом случае многим казалось, что второе место на выборах — это повод, чтобы предложить вам, скажем, то же сельское хозяйство.
— Мне никто ничего не предлагал. Но проблема же не в банкире, который стал главой . Проблема в общей экономической политике государства.
За наездами на совхоз — губернатор Воробьев
— У вас сейчас, кажется, суды по землям совхоза в самом разгаре?
— Это одна из самых больных проблем: рейдеры. Именно они прежде всего воспользовались тем, что мы раскрылись, выйдя в публичное пространство. Но вы должны знать, что рейдеры в России, как правило, всегда поддержаны властью — и предприятия они захватывают отнюдь не по желанию каких-то абстрактных собственников. В нашем случае — власть, которая поддерживает наезды на совхоз, — это губернатор Московской области и депутат облдумы г-н Жук.
Страна же жила в 90-е годы не по законодательству (оно у нас противоречиво и размыто), а по указам президента, которые тоже четкостью не отличались. И как только начинается какая-то предвыборная кампания, встает вопрос: как опорочить директора? Сказать, что он что-то неправильно сделал вначале. И вот уже много лет на нас нападают, выискивая неточности в приватизации. Каждый раз, как начинается новая избирательная кампания (так было, и когда я в облдуму баллотировался в 2011-м), нас начинают дербанить. Правда, мы все суды в конце концов выигрываем, вплоть до Верховного… Но это-то кому сейчас интересно?
— То есть вас давят с этими землями давно и именно по политическим мотивам?
— Тут интереса два. Первый — политический: хоть в чем-то обвинить. Второй — чисто экономический: мы же вплотную к МКАДу, с точки зрения рейдеров — лакомый кусок. А мы не даем земли продать, сдуру, как они считают, занимаемся сельхозпродукцией. И вот начинают атаку — находят несколько недовольных миноритарных акционеров и через них начинают предъявлять иски, причем глупейшие. Если нет политической составляющей, суды дело решают по закону. А вот если она появляется, если за такими акционерами стоят серьезные силы, тогда в дело вступает телефонное право…
— То есть сейчас задача — вас додавить?
— Выборы закончились, и я уже неинтересен федеральной власти. А вот областная власть, у которой впереди выборы губернатора, у которой плюс к этому есть и коммерческий интерес (фирмы, близкие к губернатору Воробьеву, хотят получить наши земли)… Так что тут совпали политические и экономические интересы. И поэтому наши истцы-акционеры сами в суд не ходят. Вместо них на процессах присутствуют какие-то адвокаты, причем весьма высокооплачиваемые, и обязательно на каждом заседании сидит либо депутат облдумы от , либо его помощник, которые командуют этими акционерами, объясняя, как они должны себя вести. Что это, если не рейдерский захват?
— А эти акционеры живут в совхозе и работают здесь?
— Они уже лет 25 тут не работают. Мы давно предлагали им продать свои акции, они не хотят. Теперь они хотят какие-то доли, хотя в АО это невозможно. Причем они ходили на собрания, голосовали, участвовали в эмиссии, подтвердили, что они акционеры, а теперь суд рассматривает какие-то доли, потому что они подали иски, словно они не акционеры, а дольщики.
— Скоро, насколько я знаю, заседание суда, где будет рассматриваться оценка земель, которые были проданы. Ваши противники утверждают, что цена была сильно занижена…
— Это уже другая история. Всего истцов-акционеров человек восемь. Они разделились на две группы. И вот вторая как раз пошла в арбитраж отменять сделки, которые были заключены раньше.
Тут история еще интереснее. Чтобы было нагляднее, приведу такую аналогию. Вы, к примеру, акционер . Вас приглашают на собрание акционеров — почтой, с уведомлением. Вы расписываетесь в получении извещения, но не приходите. А через десять лет вдруг заявляете: «Я на этом собрании не был, поэтому считаю, что решение надо отменить». Вам говорят: «Но у вас всего две акции, ваш голос не повлияет на решение». «Нет, хочу, чтобы его отменили», — упираетесь вы. «Но ведь вас уведомили о собрании, вот ваша подпись». — «А это не моя подпись». «Но ведь мы ее не сами рисовали — это почта доставляла уведомление под роспись». — «А мне все равно». И — не поверите — судья отменяет сделку — потому что акционер, который не мог повлиять на решение собрания, якобы был неправильно уведомлен. А тот уже раззадорился и говорит: «Да, и оценка земли, которая была продана, занижена, отмените и ее». Мы говорим: «Как же так? Вот оценка, с ней были все согласны». «А совхоз ничего не получил», — слышим в ответ. «Но вот же документы, что за половину участка получено 1,3 млрд Это выше, чем цена всего участка. Так что не только ущерба для совхоза нет, но еще и большая прибыль присутствует…» — «Все равно отмените».
И судья выходит, с кем-то советуется, выносит вердикт: отменить. Мы удивляемся: почему? Все прозрачно, все в белую, все документы есть… Наконец, срок исковой давности прошел. Все равно — отменить. К сожалению, в этом случае работает не закон, а телефонное право.
— А как реально можно это решение выполнить? Участок давно продан, там уже построены огромные торговые центры… Владельца заставят все ломать?
— Да нет. Я, если честно, не понимаю сути этого иска. Если следовать логике решения суда, нам должны вернуть участок, а мы — вернуть покупателю 1,3 млрд Но если земля возвращается в совхоз, следовательно, он может ее снова продать. Так что все останутся при своих.
— Тогда, может, смысл — просто создать вам проблему?
— Видимо, так. Впрочем, есть еще один смысл: собрать ту информацию, которую не может получить маленький акционер. Например, суд запросил в налоговой все мои личные доходы за пять лет, а также все решения общего собрания за 15 лет. Зачем это суду? Незачем. Зато очень нужно для рейдерского захвата. Потому что, как только информация попадает в дело, с нею сможет ознакомиться истец. А у него корпоративные юристы — рейдеры, которые работают по всем искам, которые поданы против нас.
Мы все время в судах
— Если за всем этим стоит областная власть, как вы уверяете, получается, вы чем-то очень сильно насолили Воробьеву?
— Наверное. У меня во время выборов и после началась такая «интересная» жизнь… Смотрите, что сейчас происходит. Некоторое время назад мне знакомые сказали, что на каналах «360», «ТВ Центр» и «Москва 24» готовятся материалы о том, что у нас земляника производится с применением химической обработки, которые вызывают рак. Как вам это? А мы на самом деле давно перешли на биологические методы защиты, у нас ядохимикаты практически не применяются.
И правда, не прошло и трех дней после этой «весточки» — приходит запрос из , где нас просят в срок до 29 мая представить перечень всех пестицидов и гербицидов, которые применяются в хозяйстве для всех культур. То есть схема, как я понимаю, такая: они получают от нас эту бумагу и просто передают ее в СМИ, даже не делая анализа ягод. Выходит, власть с двух сторон зашла — и через суды, и через нашу продукцию.
Налицо попытка разрушить совхоз им. Ленина. И эту попытку предпринимают областные власти. Даже многоквартирный дом, который мы построили — он построен по закону, есть заключение о соответствии проекту — не дают возможности ввести в эксплуатацию. Мы там лифты включить не можем. Люди вынуждены вещи на себе таскать. А мы в суде с этим уже полгода. На бассейн, который мы для детей строим, тоже разрешение не дают. Мы котельную пустили решением суда! Нам не давали разрешения, а там дома стоят, которые надо отапливать…
— Разве вы не имеете права на своей территории все это строить?
— Разрешение теперь дает областная власть. Раньше, когда это была прерогатива муниципалитета, проблем не было. А теперь мы все время в судах. Но областная власть нас не любит, видимо потому, что директор совхоза слишком «активный».
Будем бороться, пока не погибнем
— В общем, вы завязали с политикой?
— Если я с вами разговариваю…
— …то нет?
— Помните: «Если ты уходишь от политики, то политика приходит к тебе?» Она ко мне пришла. Как можно теперь с этим завязать?
— Сами же говорите: бессмысленное занятие. Тем более если и правда не собираетесь на губернаторские выборы, не будете баллотироваться в мэры столицы…
— Участвовать в выборах главы субъекта федерации — занятие уж точно бессмысленное. Но продолжать высказывать свое мнение — это разве не политика? Другое дело, что это вызывает раздражение. Вот сейчас меня избрали координатором экологического конгресса. Думаете, Воробьев обрадовался? Ведь именно его действия являются причиной экологической катастрофы в регионе — с этими свалками. Естественно, он будет продолжать бороться со мной. А у него есть для этого все возможности — финансы, СМИ, административный ресурс и так далее. Но я в его понимании — это совхоз им. Ленина. Значит, он будет бороться и с нашим предприятием.
— Каковы ваши шансы в этой борьбе?
— Будем бороться, пока не погибнем.
— Есть такая версия, что вам все же прочили место главы Московской области. Но кое-кто вмешался, и кандидатура Воробьева оказалась более привлекательной. Сплетни?
— Я не знаю, что там происходит у них в их Византиях. Но точно знаю: со мной никто на эту тему не разговаривал.
— А вы бы хотели?
— Мало ли чего я хочу. Я вот хотел быть президентом. А вы скажите, шансы у меня были?
— Нет.
— Почему?
— В 1996-м еще могли бы, как тогда у Зюганова. Сейчас — нет.
— Вот. То есть, получается, выборная система в России такова, что выбирают лишь того, кто у власти. Так какой смысл участвовать в заранее бесполезном деле с предсказуемом концом?
— Напомню вам, что вы только что в этом деле поучаствовали…
— И я уже объяснил, почему. Это был уникальный случай. Все остальные кандидаты были согласованы. Давайте честно: никто не может собрать 100 тысяч подписей, если ему не помогает . И все они были не опасны для власти. Кроме меня.
Отношение к Сталину разъединяет общество
— А почему вы опаснее всех?
— Потому что всегда говорят: оппозиция может только говорить, ничего не предлагая. А тут возник человек, который сказал: я построил, приходите, посмотрите. И на меня все навалились.
К тому же есть вопросы, которые все время назревают в обществе. Вот почему меня все время спрашивали про Сталина? Потому что этот вопрос общество разъединяет. Тут надо определиться, а раз так, то часть электората отойдет.
— Так и случилось. Собчак вас даже сталинистом назвала.
— А как был задан вопрос? Кто наиболее эффективный лидер России за последние сто лет. И вы начинаете выбирать между Сталиным, Хрущевым, Горбачевым, Ельциным, Брежневым, Черненко, Андроповым и так далее. И понимаете: из всего этого списка Сталин — самый эффективный. А если взять экономические показатели (я же все-таки бизнесмен), то он вообще окажется лучший в мире.
— Может, стоит вообще забыть уже про Сталина? И жить дальше?
— А кто задает эту тему всем? СМИ. Чтобы отвлечь общество или столкнуть людей лбами. Один знакомый пиарщик рассказывал, как (еще при губернаторе Громове) они делали. Вываливали три машины мусора ночью в Москве у памятника Маяковскому. И пока недели две все обсуждали, кто это сделал да кого надо посадить, в области три новых полигона открывали. Все СМИ бросаются на эти кучи мусора, а полигоны проходят незамеченными. И здесь такая же ситуация.
Но когда телеканал «Дождь» стал меня спрашивать про Сталина, я уже не выдержал и спросил: «А вас нынешнее положение дел не интересует? Куда мы идем, какие есть пути выхода из этого кризиса? Почему мы опять тратим время на то, что давно уже прошло?»
— Так и не определялись бы. Могли бы сразу направить беседу на живые проблемы.
— Так тоже нельзя: прямой вопрос — значит, и ответ должен быть прямым. К слову, я только в последнее время начал понимать, почему я ко всему прочему попал под удар: чтобы другим бизнесменам было неповадно высовываться.
Зарубежные счета
— До вас был пример Ходорковского. С тем же посылом: не высовываться…
— Все меняется. Они же искали, за что меня можно посадить. И не нашли. Я все приобрел в соответствии с законодательством РФ. Да и нет у меня ничего особенного. По доходам за шесть лет я оказался на четвертом или на пятом месте среди кандидатов в президенты. Некоторые показывали небольшой доход, зато на счетах у них денег больше, чем годовые доходы за пятилетку. То есть они вообще денег не тратили? Как это может быть, когда у человека доход 20 млн, а на счетах у него 50 млн? Но так как они были согласованы, они были неопасны.
— Но вас все же допустили с вашими счетами…
— Я знаю, что  знал, что я все счета закрыл.
— Тем не менее представитель ЦИК выступал по ТВ и говорил: мы не получили из налоговой доказательств, что счета Грудинина закрыты…
— Да, говорил, но через три часа опровергал через ТАСС. Я считаю эти выборы нечестными, в том числе, потому что ЦИК работал не как орган, обеспечивающий выборы, а как заинтересованный в определенном результате. Они прекрасно знали, что я не уклонялся от передачи информации. Более того, за полгода до выборов сообщил в , что у меня есть счета за границей. Ничего не скрывал. Но после драки, как известно, кулаками не машут.
— Зато расхлебывают.
— Я же говорю: вход в политику — рубль, выход — десять.
— Как ваша семья отнеслась ко всем этим нападкам?
— Переживают. Но у меня большая семья, поэтому все по-разному относятся. Они же такую атаку вынесли… Я всегда говорил: это мужское состязание, причем здесь женщины, дети? Но это особенность нашей пропаганды — испачкать все.
— Что дальше будете делать?
— Будем думать, что делать дальше. Спасать наше хозяйство, которое хотят уничтожить. Работать.
— Уезжать не собираетесь?
— А куда я уеду? У меня тут все — папа, мама, дети, внуки, родственники. Куда я денусь отсюда? Тем более, что на Западе нас никто не ждет, да и на Востоке тоже. И потом, мне что, уехать вместе с совхозом, с моими сотрудниками, нашими детским садами, школами? Взять с собой всю страну?
даты
1960 — родился в Москве, через год его родители переехали в совхоз им. Ленина
1977 — поступил в МИИСП, выбрав профессию сельскохозяйственного инженера
1982 — зав. механической мастерской совхоза, с 1995-го — директор хозяйства
1997 — выбран в Мособлдуму 2-го созыва
2000 — доверенное лицо на выборах президента
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник» №22-2018.
Видео дня. Щенок с хвостом на голове попал на видео
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео