Ещё

Маленький, но гордый бизнес: какие формы 

Фото: ngs.ru
Знакомство Алёны с глиной началось в семь лет, когда они с подругой гуляли на даче по пролеску и наткнулись на яму с глиной: девочки решили попробовать что-то из неё намешать и слепить. Алёна заинтересовалась этой темой и начала узнавать, почему, если оставить глину на солнце, она трескается, и пришла к выводу, что просто лепить и сохранить это не получится: глине требуются высокие температуры — огонь или горн.
«Я любила об этом читать и даже пыталась засунуть свои поделки в печку в бане — в огонь. В итоге узнала всю технологию и поняла, что мне пока не по силам сделать полный цикл. Просто лепила и раскрашивала гуашью. Мне всегда нравилось делать что-то руками. В шестом классе я попала в кружок керамики и ходила туда неприлично долго. Там нельзя было делать что-то большое, в основном фигурки. Нужно попробовать поработать с глиной — это влюбляет», — вспоминает Алёна.
Потом Алёна нашла своего учителя и поэтапно шла к тому, о чём мечтает любой творческий человек, по её мнению, — к своему месту. Сначала была домашняя мастерская: «Ты всю жизнь мечтаешь, а потом боишься пробовать работать за гончарным кругом. Я нашла учителя и несколько лет ничего не предпринимала, потому что боялась разочароваться. Пересилила себя, и всё. Можно было предугадать, что я пропаду навеки. Преподаватель говорил, что глина опасна: она вызывает привыкание и затягивает. Я привлекла Лёшу к этому делу: невозможно не попробовать, если у тебя в комнате стоит гончарный круг. Он в тот период много времени дома проводил, работая за компьютером. Гончарный круг стоял у нас в комнате, печка — на балконе. Мы росли», — говорит девушка.
До этого Алексей работал с цифровой информацией — с тем, что нельзя никак пощупать руками. Ещё он занимался рекламой, маркетингом, продвижением различных стартапов — это всё пригодилось ему потом. Лёше очень понравилось работать с живым материалом — глиной, и у него неплохо получалось, быстро обучался. Первая его работа — это маленький горшок для кактуса, который разросся, но Алексей его так и не пересадил. Видимо, потому что занятие керамикой затянуло. После ему захотелось делать турки из термоударной глины. Он поясняет, что другой не было, потому что первое время глину им давал учитель, а потом они уже стали заказывать сами.
«Дома при не сильно большой площади и не сильно светлом интерьере, когда ты хочешь попробовать разные виды глины, а её нужно заказывать большими объёмами, которые нужно где-то хранить, не очень удобно этим заниматься. Объём рос, впереди была зима, а глину на морозе хранить нельзя. Мы думали, что делать, — нужно какое-то местечко искать и вывозить всю эту грязь из дома. Если подумать, то у нас волшебный путь появления мастерской, я по-другому не скажу. Даже во время ремонта нам не пришлось вывозить строительный мусор, потому что на территории тоже шёл ремонт, и мы просто выбрасывали всё в окно», — вспоминает Алёна.
В конце прошлого лета они гуляли и смотрели помещения, звонили по объявлениям и как-то набрели на место, в котором сейчас находятся, — Loft Nsk. По их мнению, лофт — это мечта творческого человека. К тому же у них были сложные требования к помещению: в нём должна быть вода или возможность её провести.
«Это сразу отметало 80% вариантов. Я бы не хотела арендовать площадь в каком-то бездушном торговом центре. Мы просто переделали всё под себя: это помещение института, но нам дали полную свободу. Здесь было какое-то оборудование, шахты лифта, вентиляционные металлические штуки. Мы всё это убрали. Мне очень захотелось кирпичную стену. Всё удивительно получалось», — восторгается Алёна.
В процессе поиска помещения пара придумывала название, которое стало бы ещё и брендом для дальнейших продаж: «Мастерская „Солнышко“ или Ивановых не могла быть — понятно, что так было бы сложно продавать, особенно в масштабах России. И оно нам чуть ли не приснилось», — подчёркивает Алексей.
Они вспоминают, что один из вариантов был «Кружало» — так раньше называли гончарный круг. По аналогии с «Аджикинежаль» — «Глины не жаль», или Kerama Marazzi — «В кераме мараться». Смеялись как могли, но никак не получалось придумать название. И нужно было совместить это с амбициями выйти на Россию или даже на мир. В итоге выбрали происходящее от слова «формообразование» — Formo: есть и процесс работы за кругом, и образование, мастер-классы и курсы. К тому же на заводе человек, который делает формы, — это формовщик. Попробовали название на разных языках: Алёна забила его в переводчик, чтобы проверить — вдруг что-то странное обозначает. Один из вариантов перевода — «Я формируюсь»: теперь это их хештег, а само название стоит на изделиях, которые продают ребята.
Пара рассказывает, что в Новосибирске сложно купить круг, печь и глину, поэтому вход в это дело дорогостоящий и осложнён тем, что нужно заказывать всё из других городов. Самое дорогостоящее — это печь для обжига: она стоит как подержанный автомобиль.
«Так просто не пойдёшь и не купишь: либо накопления нужны, либо заёмные средства. У нас удачно получилось: мы машину поменяли на печку. Машина нам досталась тоже неожиданно: знакомые уехали в Индию, отдали её нам и сказали, что можем постепенно рассчитываться. Если бы её не было, то не было бы ничего, получается», — рассуждает Алексей.
Алёна подхватывает рассказ Лёши, потому что про печку у них есть байка. Однажды пара пошла обедать в пиццерию «Папа Джонс» и села за столик, над которым висел плакат: «Я сменил тачку на свою первую печку». Такая же история вышла и у них.
Алёна считает, что с кругом им тоже повезло: «Я начала на него копить: чтобы расти в гончарном деле, нужны постоянные тренировки — соответственно, свой круг. Стоил он тогда 93 тысячи. И вдруг — редчайший случай для Новосибирска — мне попался б/у круг именно той модели, которую я хотела. Дешевле, и не нужно было ждать доставку. Мы забрали его и сразу же начали тренироваться. Теперь у нас появился второй».
Открывались они 8 октября, потому что Алёне нравится эта цифра. Мало что было готово: «Последняя моя гончарная работа дома — это горшки для вывески, я их приклеивала перед открытием. Горяченькую керамику доставали из печи утром, чтобы заполнить стеллажи в мастерской, а то всё расходилось у нас до этого. Теперь у нас ничего не влазит здесь, мы постоянно наращиваем количество полок. Алексей совершенно не ожидал, что это понравится людям и они будут с удовольствием ходить. Я как-то всегда верю в хорошее», — объясняет девушка.
Алёна замечает, что люди часто видят в их деле только романтику и творчество, но на самом деле у них много грязной и тяжёлой работы: «Алексей меня спрашивает: „Как же так? Ты мечтала о мастерской, что бы ты тут делала без мужчины?“. Действительно, ничего. Тяжеленная глина приходит в брикетах по 30 килограммов. Заказываешь по 200 килограммов сразу. Её нужно привезти, переминать. Я это делала, пока сама занималась. Теперь я не касаюсь всех этих дел. Я администратор, преподаватель, контент-менеджер».
Алексей вспоминает, что изначально они предполагали иной формат мастерской: «У нас получился керамический союз, который должен был выйти из квартиры: нам уже не хватало места и, конечно, хотелось мастерскую. Место в таком формате, который сейчас есть, мы не планировали. Думали, что это будет наша личная мастерская, где мы будем работать, часть изделий продавать и иногда, может быть, кого-то обучать. Но у нас сразу так пошло, что многим людям это интересно, и мы сконцентрировались на мастер-классах, курсах керамики. Преподавательская деятельность заняла 100%, 50% занимает вся остальная. Нам приходится работать здесь больше чем на 100%», — рассказывает он.
Алексей отмечает, что какой-то конкретной суммы для открытия бизнеса у них не было: всё получилось постепенно, менее безболезненно, но если посчитать, то 500 тысяч рублей хватило бы на покупку оборудования, ремонт помещения, первоначальную аренду и на покупку материалов для начала. Конечно, ребята постоянно что-то докупают, тестируют новые материалы.
«У нас молодой проект. Хотя бизнесом его сложно назвать: бизнес — это когда ты управляешь штатом сотрудников, а у нас это на самозанятость больше похоже. Секрет успеха в том, что нужно много работать и много уметь. На самом деле работать в три раза больше приходится. Вообще это не работа, это просто дело, которое приносит много пользы и радости, особенно когда ты видишь, как детям нравятся занятия, как люди создают то, чем пользуются потом. Часто подарки делают. Представьте: сначала у вас был кусочек глины, а потом он стал любимой кружкой», — объясняет Алексей.
Парень считает, что главный их плюс — это многофункциональность: каждый выполняет как роль преподавателя, так и администратора, маркетолога, завхоза и так далее. «Если бы весь этот штат был по найму, то вряд ли бы всё это было возможно, потому что это не такая доходная сфера. Она подойдёт именно тем людям, которые действительно увлечены этим делом, в ком живёт тяга к керамике. Если просто поставить сюда человека по найму и дать инструкции, то это не будет так интересно, сюда не будет ни душа, ни сердце вкладываться. Моя учительница говорила о служении глине. Можно всю жизнь учиться. Это такое дело, которое передаётся от поколения в поколение или от учителя к ученику», — уверен Алексей.
Пара поставила себе официальный выходной в понедельник, а когда у всех выходные — у них самые рабочие дни. «Но секрет в том, что уже восемь месяцев на самом деле у нас нет выходных по понедельникам. Алексей приезжает, чтобы что-то самому поделать здесь, а я в это время обрабатываю фотографии или делаю контент-план. Наступает лето, жарко, все гуляют и отдыхают, мы пока не думаем, что у нас это получится. У нас счастье в том, что мы должны покинуть это помещение в 22:00. Мы бы вообще не уходили отсюда, а так хотя бы уходим. Так что спасибо этому месту за то, что так заведено», — смеётся Алёна.
Алёна периодически работает и как фотограф, поэтому они решили организовать для пар свидания за гончарным кругом с фотосессией и музыкой, которые пользуются популярностью.
«Если в мастерской надуть шарики, усыпать всё лепестками роз — было бы не очень уместно. А вообще, по-моему, это здорово: интересно провести время и ещё оставить на память фотографии. На самом деле за кругом вдвоём не работают, это больше для фотографии и почувствовать процесс», — описывает Алексей.
Алёна комментирует, что он рассуждает как мужчина по поводу уместности: «Можно по-разному делать, может, кто-то хочет ещё и поужинать. Главное — приватная атмосфера. Часто в мастерской отмечают дни рождения — компаниями». Поэтому в мастерской есть варианты мастер-классов на один день, а есть и растянутые по времени — для изделий, которые требуют больше этапов работы над ними. Для тех, кто хочет пройти все формы, существуют специальные курсы. Некоторые люди приходят, чтобы сделать себе целый сервиз.
Ребята мечтают найти себе единомышленников в команду: тогда кто-то бы проводил разовые мастер-классы, а они больше бы занимались продолжительным обучением. Но говорят, что специалистов в этой сфере в Новосибирске найти трудно: если они есть, то заняты своими проектами. Сейчас Алёна и Алексей стали участвовать в различных маркетах, у них просят изделия на реализацию. Пока они откликаются на все входящие предложения, а сами не успевают с кем-то партнёриться.
В России все студии следят друг за другом, поэтому тематика мастер-классов у гончарных мастерских нередко повторяется, видны тренды. Сейчас, например, популярна тема тропиков: фламинго, кактусы, монстера.
«Гранат — это вообще уникальный случай в России: пришёл с востока и так широко распространился. Сама по себе интересная форма, она ещё может быть функциональной: шкатулка, миска, чайник, сахарница. Может быть любимым цветом. Можно делать хоть ананасы, хоть яблоки — что угодно. Но гранат — это же и символ плодородия, изобилия: на свадьбу часто дарят. Китов с удовольствием делают», — сообщает Алёна. Алексей дополняет, что люди больше любят узкую тему, нежели свободную.
Сам Алексей любит японскую керамику и глину шамот, в которой есть частички обожжённой глины. Из неё в мастерской сделана раковина, о которой пару часто спрашивают посетители: сами ли они её сделали. Но с шамотом сложно работать за гончарным кругом, потому что можно стереть себе руки до крови. Алёне нравится, с одной стороны, минимализм в форме, с другой, по её словам, глина — такой пластичный материал, что иногда можно побаловаться с формой.
«Мастерство коррелируется с годами, но всё равно нужна практика каждый день. Алексей мой многогодовой опыт быстро догнал и перегнал. Может, потому что гончар — это всё-таки мужская профессия. Много нюансов в работе: важно минимизировать брак, которого в керамике очень много на любом этапе. Самое большое расстройство — это брак на последнем этапе. Ты столько сил вложил в это, тебе казалось, что достанешь из печи и всё готово, а там, допустим, пузырёк какой-то. У нас есть большая сервировочная доска с шикарным ровным покрытием и откуда-то взялась чёрная точечка», — расстраивается Алёна.
Девушка называет себя перфекционистом, но керамика от этого лечит, по её мнению: «Ты учишься всё принимать, философски относиться». Алексей добавляет, что это расстраивает, а потом приходится мириться, потому что «керамика — это смирение в первую очередь».
Читайте также: Маленький, но гордый бизнес: горцы в плюсе Два друга из Грузии открыли маленький ресторан — и рассказали секрет идеальных хачапури и хинкали.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео