Ещё

Александр Гордон: Путь России — добровольная изоляция 

Фото: ИД "Собеседник"
о своем новом фильме «Дядя Саша», о коллегах по ТВ и об общественном и политическом положении в России.
Разговор с известным телеведущим состоялся после премьеры его нового фильма «Дядя Саша», который сам Гордон, исполнивший главную роль, называет комедией. Но речь зашла не столько о кино, сколько о мировоззренческих вопросах.
— Насколько я вижу, вы одеваетесь строже и меняете одежду реже, чем ваш герой, который в каждой новой сцене появляется в новом пестром наряде. Создаете на экране образ, который стесняетесь позволить себе в жизни, или таким способом отделяете себя от него?
— Нет, мне эта идея пришла в голову, поскольку я внимательно и довольно близко наблюдал Евтушенко, который любил ярко одеваться. И я подумал, что имеет смысл сделать моего персонажа пижоном.
— И нарциссом.
— Да, ему свойственно самолюбование.
— То же говорят и о вас.
— Конечно, я же и с себя рисовал.
— Какие еще черты Александра Гарриевича Гордона вместились в вашего героя Александра Петровича Авербуха?
— В нем как бы три Гордона. Первый изжил все свои отношения — с женщинами, с мужчинами — и успокоился. Вторым я бы стал, если бы был обязан снимать кино и превратился в чудовище по имени дядя Саша. А третий — тот, что иронически наблюдает за двумя названными и делает из этого шарж. Это я сегодняшний.
— Интересно, а если бы ваш дед Авербух не сменил фамилию на Гордон, вы бы сейчас жили другой жизнью?
— Конечно. Если бы вообще появился на свет.
— Задумывались, какой именно?
— Придумал бы, если бы месяца на два сел за сценарий… Но такой обязанности у меня нет. Кино — это мое хобби.
Суть телепропаганды
— Когда вам впервые захотелось что-то снять?
— В Америке. Поглядел по сторонам и пошел поступать в Нью-Йоркскую киношколу, где как раз набирал мастерскую . Услышав, что я окончил Щукинское училище, он сказал: «Тогда зачем идешь сюда? Тебе это не надо». Потом вдруг спросил: «Пьешь?» «Выпиваю». — «Тогда дам тебе совет. Мой дед был пивовар, и отец пивовар. Так вот, если напьешься, перед сном прими кружку пива — утром будешь как огурчик». Я говорю: «Так если бы знать, когда упадешь…» — «А это другой вопрос…» Словом, в обучение я не пошел, но попробовал научиться сам. Когда вышла написанная с натуры повесть отца «Пастух своих коров», в голове стали возникать картинки, и я взялся за экранизацию. Дебют вышел кривой, но я все равно его люблю.
— На телевидении вы работаете больше, чем в кино, и, казалось бы, должны видеть происходящие с вашими коллегами изменения. Однако вы не раз говорили, что люди не меняются. Что имелось в виду?
— Меняется их поведение, меняются отношения с другими людьми, но суть человека примерно с четырех лет остается неизменной.
— И к примеру, , с которым вы некогда работали вместе, все тот же, что и был?
— Конечно. Когда он пришел на радиостанцию, где я вел передачу, и меня с ним познакомили, первое, что он спросил, даже не сказав «здрасте»: «Как аудиторию делить будем?» Я ему ответил: «У меня понедельник и пятница. У вас — вторник, среда и четверг. Как еще?» С тех пор он поднаторел, нарастил политический вес, стал говорить осознаннее, чем раньше, но его характер, то есть реакция на внешние обстоятельства, не изменился никак. У меня был знакомый, который мог подойти к женщине и сказать: «Дай, а то закричу». Володя, мне кажется, такой же. И это, кстати, роднит его с моим персонажем, который, если ему что-то нужно, готов использовать любые средства.
— А ?