Ещё
Как русский генерал разбил Наполеона в Голландии
Как русский генерал разбил Наполеона в Голландии
Люди
На мужчину подали в суд за «психоделический» дизайн
На мужчину подали в суд за «психоделический» дизайн
Безумный мир
Почему большевики запретили обручальные кольца
Почему большевики запретили обручальные кольца
Истории
Победитель лотереи упустил деньги по незнанию
Победитель лотереи упустил деньги по незнанию
Люди

«Летс гоу пати тудэй?»: пять способов уйти от домогательств на ЧМ-2018 

«Летс гоу пати тудэй?»: пять способов уйти от домогательств на ЧМ-2018
Фото: News.ru
Во время командировки в Сочи на ЧМ резко захотелось стать феминисткой и заодно возненавидеть всех мужчин. Кажется, последнее в понятие феминизма входить не должно, но на деле очень даже вписывается. Я всегда считала, что феминизм — это как нетрадиционный секс: однажды появился потому, что кому-то стало скучно. Теперь думается, что всё было неспроста.
Все же, наверняка, знают, что феминистки не только борются за равные права мужчин и женщин, но, кажется, на каждом углу вечно кричат, что до них домогаются эти бессовестные и похотливые животные (т.е. мужчины). Я даже сочувствовала всем, кто попал под раздачу в секс-скандалах, топила за патриархат и думала: «Вы, блин, нормальные вообще? Радуйтесь, что на вас внимание обращают! А пару заигрывающих слов — это ещё вовсе не домогательства. Ну за ляжку потрогали раз в год, пфф, подумаешь!».
Приехала в Сочи и задумалась. А ещё внезапно осознала беспощадную беспомощность женщин в ситуации с домогательствами. Слово это дурацкое, оно мне не нравится, но по-другому, похоже, не назовёшь.
Об иностранцах
Ну раз уж ЧМ, то давайте сперва об иностранцах. У многих россиян, видимо, с детства в голову закладывается, что «где-то там, но не в родной стране» хорошо, а тут — ну всегда плохо. Даже кажется, что дети, когда рождаются в российских роддомах, кричат и плачут не потому, что вот-вот покинули утробу матери, а потому что родились в России, а не где-нибудь в распрекрасной Европе. Потом эти девушки подрастают, смотрят на Петю из соседнего подъезда, который лузгает семки на лавке под задушевные мотивы «Каспийского груза», и начинают мечтать, что какой-нибудь принц, ни слова не понимающий по-русски, вдруг приедет и заберёт их в свою страну, где вместе они нарожают детишек и будут счастливо жить на его деньги, постепенно забывая о разбитых дорогах и дураках.
А тут раз — и ЧМ внезапно нагрянул, иностранцев-то пруд пруди, выбирай любого! Девчонки во всё это верят, по вечерам делают боевой макияж, надевают юбки покороче и бегом на Никольскую в центр Москвы принца своего выискивать. Забывают только, что мужики-то — они ж везде мужики. Хоть во Франции, хоть в Колумбии, хоть в России. И результат будет везде одинаковый. Чудесные истории любви на всю жизнь и правда случаются, лично знаю, но это как ставки на спорт — пока будешь угадывать счёт, деньги закончатся, пока будешь искать любовь до гроба с иностранцем — стукнет 60 лет. А там уже не до любви.
АГН «Москва»/
Иностранцы на ЧМ — это отдельная тема, по ней можно сто лонгридов накатать с разных сторон. Но я отмечу пока одну — вседозволенность и уверенность в том, что вести себя можно, как угодно. Помните нигерийского болельщика, который громко среди ночи отплясывал танцы на козырьке подъезда в одном из городов, после чего был «вежливо сдвинут» рукой россиянина из ближайшего окна на асфальт, в результате чего тот получил перелом ноги? Осуждать россиянина лично мне совсем не хочется, хочется нигерийцу сказать: «Отдыхай, да не зазнавайся. Будь как дома, но не забывай, что в гостях». Вот с отношением иностранцев к россиянкам — то же самое. Так как я журналист, то общаться с иностранными болельщиками — дело профессии, я против ничего и не имею, это очень интересно. Но как женщина — вступать с ними в диалог я не обязана, а они, видимо, считают иначе.
Вообще страшное дело, когда мужчины путают чувство такта с симпатией, из-за чего вечно сами же и страдают.
«Привет, ты тут одна? Я Ману из Перу. У меня своя музыкальная группа. Летс гоу пати тудэй найт?», — начинает разговор, что греха таить, довольно симпатичный 31-летний перуанец.
«Ману, я не знакомиться сюда приехала, я журналист, мне надо работать», — дружелюбно отвечаю я.
Ещё пару шуток, слово за слово, я пытаюсь уйти, не нагрубив, чтобы посмотреть, чем народ занимается в сочинской фан-зоне. Но Ману уже приглянулись мои белые волосы и зелёные глаза, отпускать он меня не хочет. Обычный взгляд мужчины на объект вожделения читается на раз-два. Но что делать, если этот взгляд мне не нужен. Круто, спасибо, что дал интервью, ответил на пару вопросов о России, спасибо и до свидания. Но Ману это непонятно: он же в России, он же на чемпионате, я же русская девушка, а он иностранец, неужели никакой пати сегодня ночью не будет?! «Не может быть!», — наверняка, думает он и продолжает настигать меня в самых неожиданных уголках фан-площадки, настойчиво обнимая и желая продолжить знакомство. В один из моментов я просто выхожу за ворота, оглядываясь по сторонам, чтобы Ману не заметил меня в толпе. Остаётся неприятный осадок и желание круглосуточно сидеть в номере своего отеля.
Глава вторая — о россиянах в Сочи, которые в период ЧМ немножко о…смелели. Другими словами, о том, что такое самоуверенность и откуда она берётся.
АГН «Москва»/Игорь Иванко
В перерывах между пресс-конференциями, фан-фестами, мероприятиями в городских пресс-центрах и фотографированием громких болельщиков, я заглядываю на пляж. В Адлере есть всего один пляж, на котором никогда нет людей, потому что купаться там нельзя. Это моё любимое место — ни души, тишина, спокойствие, солнце и море. Можно сидеть на берегу, смотреть на закат, думать, как говорится, о вечном. Но не тут-то было (диалог в кратком изложении).
«Привет, красотка, ты ЧО тут одна шо ли? Меня Ян зовут», — подскакивает ко мне самоуверенный пузатый некто с опухшим от недельного запоя лицом.
«А ЧО?», — парирую я.
«Да просто познакомится хочу, дай номерочек, сходим, погуляем, я те такие места покажу, их никто не видел, я тут все углы уже облазил», — хвастается он, видимо, полагая, что тут есть, чем хвастаться.
«Извини, Ян, у меня есть молодой человек. Я не буду ни с кем знакомиться. Можно мне побыть тут одной?», — вежливо отказываю я.
«Ты ЧО? Какой ещё парень? Может это я — твоя судьба! Девка-то ты что надо, хорошая ДЕВКА! Пойдём погуляем, ты не гуляешь не из-за работы, тебя просто НИКТО НЕ ЗОВЁТ! Вот я и зову, у тебя есть шанс», — заявляет Ян, а мои глаза в этот момент округляются до размеров пятирублёвой монеты. Сам Ян! предоставил мне шанс на «туда-сюда, тыры-пыры» в компании с ним. Вот я до сих пор достоверно не знаю, что означают эти самые «тыры-пыры», но его уверенность в том, что я действительно могу с ним куда-то пойти, поразила меня до глубины души. Ну что ж, пожелаем Яну удачи, она по жизни ему пригодится.
Персона number 3 — официант Серёжа в приглянувшемся мне местном баре, в котором делают такие прекрасные бургеры, каких в Москве и близко не было. Серёжа — простой 24-летний парень из Башкирии, который приехал работать в Сочи на время ЧМ и который смотрит на меня восторженным взглядом, когда я шучу так, как он не умеет. Серёжа смеётся и искренне надеется на продолжение знакомства. Я же пришла в бар одна, а это снова, как красная тряпка.
«Я люблю ходить в походы, давай как-нибудь сходим вместе, пока ты тут. А ещё давай купаться ночью, будет классно! Я тебе сейчас скидку сделаю у нас в баре! Ты же завтра к нам снова придёшь?», — сыпет предложениями Серёжа.
«Ага, посмотрим-посмотрим, время покажет», — вежливо отвечаю я, пытаясь спокойно доесть свой бургер и одним взглядом поглядывая на матч по телевизору. Я, собственно, ради вкусного ужина и матча сюда и пришла. Но мальчик Серёжа считает иначе, сейчас он ничем не отличается от предыдущих настойчивых персонажей.
АГН «Москва»/Сергей Киселев
Номер четыре. Передвигаться в Адлере, где находятся все спортивные объекты, журналисту удобнее всего на такси. Столько местного колорита, как в этих разукрашенных машинках, я, честно говоря, не встречала ни в одном городе. Был там и мой земляк (привет Саратову!), и дядя Артур, готовый довезти меня прямиком до Сочи, если «накину пятихатку сверху», и любитель громкого и сурового русского рэпа, который едет так, будто наши жизни сегодня ничего не стоят, и даже путешественник, который объездил полмира, а теперь внезапно оказался таксистом.
Последний (имени его я, к счастью, не знаю) похвастался тем, что в его автомобиле пахнет индийскими ароматическими палочками (попытка заложить мне в голову мнение о его возвышенности и тонкости души, ценящей всё прекрасное), после чего томно и тихим голосом рассказал о своих (многочисленных) путешествиях, сетуя на Россию и этот тесный город, в котором он работает забавы ради. По выходу из такси я смогла, наконец, расслабить свои уши, которые из вежливости напрягались, чтобы услышать его шёпот, пожелала хорошего дня и спокойно поднялась к себе в номер. Спустя полчаса на экране среди прочих рабочих сообщений высветилось ещё одно: «Привет, я тебя сейчас подвозил может погуляем как нибудь вечером?» (орфография и пунктуация автора сохранены). Тут из меня вырвалось небезызвестное всем слово и очередная волна досады прокатилась по всему телу. Это когда-нибудь кончится?
Остановимся на числе пять. В этой истории, пожалуй, даже поиронизировать не получится, потому что это было страшно. Страшно за меня было не только мне, но и моей семье, друзьям, коллегам и молодому человеку. В Адлере на время ЧМ я живу в хорошем номере в гостевом доме, в котором есть всё, что мне нужно. Убираются тут каждый день, меняют бельё — в общем всё, как положено. Днём меня обычно нет дома, и как раз в это время в номерах проходит уборка. В один из дней оказалось, что бельё в моём номере меняет молодой парень — на вид выходец из Азии лет 25-ти. О том, что это, как минимум, не этично, говорить думаю, не стоит, ведь это номер, в котором живёт девушка. Возможно, может показаться, что представители персонала — существа бесполые, также как и журналисты. О последнем, как мы уже поняли, никто и думать не хочет, а первое и вовсе оказалось неправдой.
Он заправлял мою кровать, когда я неожиданно вернулась в номер. «Я Вам мешаю?», — с хитрой улыбкой на лице спросил он. Я напряглась. «Нет, не мешаете, я подожду», — ответила я, пребывая пока в лёгкой степени шока.
«Ну ладно, я ещё хотел помыть пол», — продолжил он.
«Да не нужно, один день без чистого пола я проживу», — сказала я, намекнув ему, что пора покинуть номер.
«Хорошо. Тогда подождите секунду», — попросил он и направился в сторону холодильника.
«Ты тут одна? Это тебе», — процедил он с той же пугающей улыбкой, перейдя на ты и протягивая мне холодную бутылку вина. «Имей в виду, что я хочу с тобой познакомиться, у тебя есть парень? Если есть парень — это не муж, а значит, ты можешь со мной познакомиться», — заявил он на ломанном русском и закрыл дверь, оставив меня в состоянии полнейшего негодования, смешанного со страхом. Я закрылась изнутри и оставила ключи в замке.
АГН «Москва»/
Примерно через два часа в дверь снова постучали. Это был он. Я сидела на кровати в полной тишине, телевизор был выключен. Через пять минут стук раздался снова.
«Девушка?», — позвал он, после чего попытался открыть дверь своими ключами с той стороны, но попытки оказались тщетны, так как изнутри в замочной скважине находился мой ключ. В тот момент, скрывать не буду, сердце у меня билось очень быстро. Я понимала, что в комнату он не попадёт, а изнутри ела мысль: «А вдруг? Я же тут вообще одна, на этаже ни души, случись чего, я и не докричусь».
Спустя некоторое время он, похлопав дверьми, ушёл. Я быстро собралась, взяла эту бутылку вина и направилась в сторону ресепшена своей гостиницы, который находился в соседнем здании. Там молча выслушали мои жалобы, забрали вино, сделав круглые глаза, и больше ничего не предприняли. Ни вопроса о том, из какого я номера, ни о том, что это был за уборщик, ни слова извинений. Из ситуации попытались выйти с помощью моей редакции: наш администратор позвонил управляющему гостиницы, который клялся, что такое больше не повторится и обещал принести мне извинения лично. Но прошло несколько дней, и про извинения, видимо, все забыли.
Всё это к чему. Сочи, тот самый, в котором прекрасные футбольные ночи, что-то тут у тебя случилось с мужчинами в этом месяце. Была я тут не раз и не два, но с таким пока не сталкивалась. Чемпионат — это круто, это заряжает энергией и вдохновляет на многие месяцы вперёд. Но всегда есть оборотная сторона, которой по возможности нужно избегать, а лучше — решать такие проблемы. В тот бар и на тот дикий пляж я больше не хожу, иностранцев держу на расстоянии вытянутой руки, стараюсь меньше ездить на такси, а в моём номере теперь убирается девушка — и на том спасибо.
Видео дня. Что стало с ткачихой-стахановкой Дусей Виноградовой
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео