Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Летс гоу пати тудэй?»: пять способов уйти от домогательств на ЧМ-2018

Во время командировки в Сочи на ЧМ резко захотелось стать феминисткой и заодно возненавидеть всех мужчин. Кажется, последнее в понятие феминизма входить не должно, но на деле очень даже вписывается. Я всегда считала, что феминизм — это как нетрадиционный секс: однажды появился потому, что кому-то стало скучно. Теперь думается, что всё было неспроста.
«Летс гоу пати тудэй?»: пять способов уйти от домогательств на ЧМ-2018
Фото: News.ruNews.ru
Все же, наверняка, знают, что феминистки не только борются за равные права мужчин и женщин, но, кажется, на каждом углу вечно кричат, что до них домогаются эти бессовестные и похотливые животные (т.е. мужчины). Я даже сочувствовала всем, кто попал под раздачу в секс-скандалах, топила за патриархат и думала: «Вы, блин, нормальные вообще? Радуйтесь, что на вас внимание обращают! А пару заигрывающих слов — это ещё вовсе не домогательства. Ну за ляжку потрогали раз в год, пфф, подумаешь!».
Приехала в Сочи и задумалась. А ещё внезапно осознала беспощадную беспомощность женщин в ситуации с домогательствами. Слово это дурацкое, оно мне не нравится, но по-другому, похоже, не назовёшь.
Об иностранцах
Ну раз уж ЧМ, то давайте сперва об иностранцах. У многих россиян, видимо, с детства в голову закладывается, что «где-то там, но не в родной стране» хорошо, а тут — ну всегда плохо. Даже кажется, что дети, когда рождаются в российских роддомах, кричат и плачут не потому, что вот-вот покинули утробу матери, а потому что родились в России, а не где-нибудь в распрекрасной Европе. Потом эти девушки подрастают, смотрят на Петю из соседнего подъезда, который лузгает семки на лавке под задушевные мотивы «Каспийского груза», и начинают мечтать, что какой-нибудь принц, ни слова не понимающий по-русски, вдруг приедет и заберёт их в свою страну, где вместе они нарожают детишек и будут счастливо жить на его деньги, постепенно забывая о разбитых дорогах и дураках.
А тут раз — и ЧМ внезапно нагрянул, иностранцев-то пруд пруди, выбирай любого! Девчонки во всё это верят, по вечерам делают боевой макияж, надевают юбки покороче и бегом на Никольскую в центр Москвы принца своего выискивать. Забывают только, что мужики-то — они ж везде мужики. Хоть во Франции, хоть в Колумбии, хоть в России. И результат будет везде одинаковый. Чудесные истории любви на всю жизнь и правда случаются, лично знаю, но это как ставки на спорт — пока будешь угадывать счёт, деньги закончатся, пока будешь искать любовь до гроба с иностранцем — стукнет 60 лет. А там уже не до любви.
АГН "Москва"/
Иностранцы на ЧМ — это отдельная тема, по ней можно сто лонгридов накатать с разных сторон. Но я отмечу пока одну — вседозволенность и уверенность в том, что вести себя можно, как угодно. Помните нигерийского болельщика, который громко среди ночи отплясывал танцы на козырьке подъезда в одном из городов, после чего был «вежливо сдвинут» рукой россиянина из ближайшего окна на асфальт, в результате чего тот получил перелом ноги? Осуждать россиянина лично мне совсем не хочется, хочется нигерийцу сказать: «Отдыхай, да не зазнавайся. Будь как дома, но не забывай, что в гостях». Вот с отношением иностранцев к россиянкам — то же самое. Так как я журналист, то общаться с иностранными болельщиками — дело профессии, я против ничего и не имею, это очень интересно. Но как женщина — вступать с ними в диалог я не обязана, а они, видимо, считают иначе.
Вообще страшное дело, когда мужчины путают чувство такта с симпатией, из-за чего вечно сами же и страдают.
«Привет, ты тут одна? Я Ману из Перу. У меня своя музыкальная группа. Летс гоу пати тудэй найт?», — начинает разговор, что греха таить, довольно симпатичный 31-летний перуанец.
«Ману, я не знакомиться сюда приехала, я журналист, мне надо работать», — дружелюбно отвечаю я.
Ещё пару шуток, слово за слово, я пытаюсь уйти, не нагрубив, чтобы посмотреть, чем народ занимается в сочинской фан-зоне. Но Ману уже приглянулись мои белые волосы и зелёные глаза, отпускать он меня не хочет. Обычный взгляд мужчины на объект вожделения читается на раз-два. Но что делать, если этот взгляд мне не нужен. Круто, спасибо, что дал интервью, ответил на пару вопросов о России, спасибо и до свидания. Но Ману это непонятно: он же в России, он же на чемпионате, я же русская девушка, а он иностранец, неужели никакой пати сегодня ночью не будет?! «Не может быть!», — наверняка, думает он и продолжает настигать меня в самых неожиданных уголках фан-площадки, настойчиво обнимая и желая продолжить знакомство. В один из моментов я просто выхожу за ворота, оглядываясь по сторонам, чтобы Ману не заметил меня в толпе. Остаётся неприятный осадок и желание круглосуточно сидеть в номере своего отеля.
Глава вторая — о россиянах в Сочи, которые в период ЧМ немножко о...смелели. Другими словами, о том, что такое самоуверенность и откуда она берётся.
АГН "Москва"/Игорь Иванко
В перерывах между пресс-конференциями, фан-фестами, мероприятиями в городских пресс-центрах и фотографированием громких болельщиков, я заглядываю на пляж. В Адлере есть всего один пляж, на котором никогда нет людей, потому что купаться там нельзя. Это моё любимое место — ни души, тишина, спокойствие, солнце и море. Можно сидеть на берегу, смотреть на закат, думать, как говорится, о вечном. Но не тут-то было (диалог в кратком изложении).
«Привет, красотка, ты ЧО тут одна шо ли? Меня Ян зовут», — подскакивает ко мне самоуверенный пузатый некто с опухшим от недельного запоя лицом.
«А ЧО?», — парирую я.
«Да просто познакомится хочу, дай номерочек, сходим, погуляем, я те такие места покажу, их никто не видел, я тут все углы уже облазил», — хвастается он, видимо, полагая, что тут есть, чем хвастаться.
«Извини, Ян, у меня есть молодой человек. Я не буду ни с кем знакомиться. Можно мне побыть тут одной?», — вежливо отказываю я.
«Ты ЧО? Какой ещё парень? Может это я — твоя судьба! Девка-то ты что надо, хорошая ДЕВКА! Пойдём погуляем, ты не гуляешь не из-за работы, тебя просто НИКТО НЕ ЗОВЁТ! Вот я и зову, у тебя есть шанс», — заявляет Ян, а мои глаза в этот момент округляются до размеров пятирублёвой монеты. Сам Ян! предоставил мне шанс на «туда-сюда, тыры-пыры» в компании с ним. Вот я до сих пор достоверно не знаю, что означают эти самые «тыры-пыры», но его уверенность в том, что я действительно могу с ним куда-то пойти, поразила меня до глубины души. Ну что ж, пожелаем Яну удачи, она по жизни ему пригодится.
Персона number 3 — официант Серёжа в приглянувшемся мне местном баре, в котором делают такие прекрасные бургеры, каких в Москве и близко не было. Серёжа — простой 24-летний парень из Башкирии, который приехал работать в Сочи на время ЧМ и который смотрит на меня восторженным взглядом, когда я шучу так, как он не умеет. Серёжа смеётся и искренне надеется на продолжение знакомства. Я же пришла в бар одна, а это снова, как красная тряпка.
«Я люблю ходить в походы, давай как-нибудь сходим вместе, пока ты тут. А ещё давай купаться ночью, будет классно! Я тебе сейчас скидку сделаю у нас в баре! Ты же завтра к нам снова придёшь?», — сыпет предложениями Серёжа.
«Ага, посмотрим-посмотрим, время покажет», — вежливо отвечаю я, пытаясь спокойно доесть свой бургер и одним взглядом поглядывая на матч по телевизору. Я, собственно, ради вкусного ужина и матча сюда и пришла. Но мальчик Серёжа считает иначе, сейчас он ничем не отличается от предыдущих настойчивых персонажей.
АГН "Москва"/Сергей Киселев
Номер четыре. Передвигаться в Адлере, где находятся все спортивные объекты, журналисту удобнее всего на такси. Столько местного колорита, как в этих разукрашенных машинках, я, честно говоря, не встречала ни в одном городе. Был там и мой земляк (привет Саратову!), и дядя Артур, готовый довезти меня прямиком до Сочи, если «накину пятихатку сверху», и любитель громкого и сурового русского рэпа, который едет так, будто наши жизни сегодня ничего не стоят, и даже путешественник, который объездил полмира, а теперь внезапно оказался таксистом.
Последний (имени его я, к счастью, не знаю) похвастался тем, что в его автомобиле пахнет индийскими ароматическими палочками (попытка заложить мне в голову мнение о его возвышенности и тонкости души, ценящей всё прекрасное), после чего томно и тихим голосом рассказал о своих (многочисленных) путешествиях, сетуя на Россию и этот тесный город, в котором он работает забавы ради. По выходу из такси я смогла, наконец, расслабить свои уши, которые из вежливости напрягались, чтобы услышать его шёпот, пожелала хорошего дня и спокойно поднялась к себе в номер. Спустя полчаса на экране среди прочих рабочих сообщений высветилось ещё одно: «Привет, я тебя сейчас подвозил может погуляем как нибудь вечером?» (орфография и пунктуация автора сохранены). Тут из меня вырвалось небезызвестное всем слово и очередная волна досады прокатилась по всему телу. Это когда-нибудь кончится?
Остановимся на числе пять. В этой истории, пожалуй, даже поиронизировать не получится, потому что это было страшно. Страшно за меня было не только мне, но и моей семье, друзьям, коллегам и молодому человеку. В Адлере на время ЧМ я живу в хорошем номере в гостевом доме, в котором есть всё, что мне нужно. Убираются тут каждый день, меняют бельё — в общем всё, как положено. Днём меня обычно нет дома, и как раз в это время в номерах проходит уборка. В один из дней оказалось, что бельё в моём номере меняет молодой парень — на вид выходец из Азии лет 25-ти. О том, что это, как минимум, не этично, говорить думаю, не стоит, ведь это номер, в котором живёт девушка. Возможно, может показаться, что представители персонала — существа бесполые, также как и журналисты. О последнем, как мы уже поняли, никто и думать не хочет, а первое и вовсе оказалось неправдой.
Он заправлял мою кровать, когда я неожиданно вернулась в номер. «Я Вам мешаю?», — с хитрой улыбкой на лице спросил он. Я напряглась. «Нет, не мешаете, я подожду», — ответила я, пребывая пока в лёгкой степени шока.
«Ну ладно, я ещё хотел помыть пол», — продолжил он.
«Да не нужно, один день без чистого пола я проживу», — сказала я, намекнув ему, что пора покинуть номер.
«Хорошо. Тогда подождите секунду», — попросил он и направился в сторону холодильника.
«Ты тут одна? Это тебе», — процедил он с той же пугающей улыбкой, перейдя на ты и протягивая мне холодную бутылку вина. «Имей в виду, что я хочу с тобой познакомиться, у тебя есть парень? Если есть парень — это не муж, а значит, ты можешь со мной познакомиться», — заявил он на ломанном русском и закрыл дверь, оставив меня в состоянии полнейшего негодования, смешанного со страхом. Я закрылась изнутри и оставила ключи в замке.
АГН "Москва"/
Примерно через два часа в дверь снова постучали. Это был он. Я сидела на кровати в полной тишине, телевизор был выключен. Через пять минут стук раздался снова.
«Девушка?», — позвал он, после чего попытался открыть дверь своими ключами с той стороны, но попытки оказались тщетны, так как изнутри в замочной скважине находился мой ключ. В тот момент, скрывать не буду, сердце у меня билось очень быстро. Я понимала, что в комнату он не попадёт, а изнутри ела мысль: «А вдруг? Я же тут вообще одна, на этаже ни души, случись чего, я и не докричусь».
Спустя некоторое время он, похлопав дверьми, ушёл. Я быстро собралась, взяла эту бутылку вина и направилась в сторону ресепшена своей гостиницы, который находился в соседнем здании. Там молча выслушали мои жалобы, забрали вино, сделав круглые глаза, и больше ничего не предприняли. Ни вопроса о том, из какого я номера, ни о том, что это был за уборщик, ни слова извинений. Из ситуации попытались выйти с помощью моей редакции: наш администратор позвонил управляющему гостиницы, который клялся, что такое больше не повторится и обещал принести мне извинения лично. Но прошло несколько дней, и про извинения, видимо, все забыли.
Всё это к чему. Сочи, тот самый, в котором прекрасные футбольные ночи, что-то тут у тебя случилось с мужчинами в этом месяце. Была я тут не раз и не два, но с таким пока не сталкивалась. Чемпионат — это круто, это заряжает энергией и вдохновляет на многие месяцы вперёд. Но всегда есть оборотная сторона, которой по возможности нужно избегать, а лучше — решать такие проблемы. В тот бар и на тот дикий пляж я больше не хожу, иностранцев держу на расстоянии вытянутой руки, стараюсь меньше ездить на такси, а в моём номере теперь убирается девушка — и на том спасибо.