Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

ОНК оказались на грани вырождения — и предпосылки были

«Чудовищное преступление, которому нет оправдания», — так спикер охарактеризовала ситуацию с избиением заключенного в ярославской колонии № 1. Матвиенко предложила реформировать российскую пенитенциарную систему. Впрочем, идеи поступают не только из Совета Федерации.

ОНК оказались на грани вырождения — и предпосылки были
Фото: BFM.RUBFM.RU

Тем временем единственный, пока еще эффективный инструмент контроля работы (ФСИН) рискует быть уничтоженным.

Видео дня

Матвиенко предлагает разделить функции контроля и охраны с функцией перевоспитания и социализации. Последним, по ее мнению должна заниматься гражданская служба. Ранее глава выступил с идеей поднять зарплаты сотрудникам ФСИН, чтобы принимать на службу более квалифицированный персонал, с которого и спрос был бы больше.

Последнюю неделю новости о пытках в колониях и СИЗО поступают чуть ли не каждый день. Кто-то считает, что это скоординированная атака на УФСИН, кто-то полагает, что на волне скандала с ярославской колонией в других регионах поняли: только сейчас их схожие проблемы могут попасть в федеральную повестку, а так никто бы не заметил.

Вне зависимости от контекста о проблемах заключенных и арестованных постоянно говорят члены общественных наблюдательных комиссий. Администрациям колоний и СИЗО приходится их пускать. Именно эти правозащитники добиваются расселений переполненных камер, именно они заставляют лечить заключенных, практически выбивают для них хотя бы матрацы и одеяла, или, напротив находят VIP-камеры, или камеры, в которые при содействии администрации попадают телефоны, сигары алкоголь или наркотики, они же сообщают о фактах вымогательства как со стороны зэков, так и со стороны сотрудников исправительных учреждений.

В конце концов члены ОНК находят людей, которых арестовывают по ночам втайне от родственников. Рассказывает правозащитник :

Зоя Светова правозащитник «Сама я, например, несколько раз в находила людей, которых потеряли родственники. Это были только-только арестованные люди, о судьбе которых никто не знал. Недавно один коллега наш, Евгений Никеев, обнаружил в СИЗО Лефортово 74-летнего ученого, которого арестовали и о судьбе которого никто ничего не знал, другую молодую женщину из Калининграда, которую обвинили в госизмене. Как правило, о таких людях, об их аресте родственники узнают только через несколько месяцев».

Сама Светова была членом ОНК Москвы до 2016 года. Ее непопадание в новый состав комиссии вызвало широкий резонанс. Правозащитники тогда забили тревогу. Тех, кто реально боролся за соблюдение прав арестованных и осужденных, не включали в новые списки, зато тогда в ОНК вошло очень много бывших прокуроров и сотрудников ФСИН. В новом составе эти люди в лучшем случае оказались статистами. В худшем — встают на сторону бывших коллег.

К слову, за последний год ту самую ярославскую колонию № 1 члены ОНК посещали всего дважды. Один из правозащитников после публикации «Новой газеты» признал: он был в курсе, пытался привлечь внимание общественности, но ему сказали, не поднимать шум, и он «смалодушничал и замолчал». Комментирует адвокат , у которого есть опыт отбывания наказания:

Иван Миронов адвокат «Извините меня, когда я читаю в комментарии какого-то общественника из ОНК, который говорит «Ой, знаете, да, я смалодушничал», ты не смалодушничал, ты обос***ся. И тебя, как барахло, надо просто выкинуть с клеймом и забыть о тебе навсегда, и поставить на твое место человека, который готов качать и идти до конца за то направление, [нести] ответственность за то направление, которые ты представляешь и защищаешь».

Следующее обновление состава ОНК намечено на будущий год. По словам обозревателя «Московского комсомольца», заместителя председателя общественной наблюдательной комиссии Москвы , перспективы пока выглядят очень печально. Она опасается, что тренд на замену реальных правозащитников на бывших сотрудников системы только усилится. Более того, тем, кто еще пытается бороться, активно мешают и сегодня.

Ева Меркачёва зампредседателя Общественной наблюдательной комиссии Москвы «Есть в законе такая норма, которая говорит: если член ОНК проходит свидетелем по какому-то делу, то он не может ходить в этот изолятор. Что это означает? Вот смотрите, мы выявляем какое-то нарушение: в какой-то колонии били заключенного или в СИЗО в каком-то пытали. Мы об этом говорим, пишем. Приходит следователь, который возбуждает уголовное дело по факту избиения и пыток и говорит: а вы, член ОНК, будете свидетелем, потому что вы первый об этом сказали, ну и вообще вы можете нам что-то об этом более подробно доложить. Все, члена ОНК сделали свидетелем, он больше в это СИЗО или в эту колонию прийти не может. И ничего не стоит сотрудникам СК сделать нас всех свидетелями по нескольким делам для того, чтобы вообще мы не могли пройти ни в одно СИЗО Москвы или, если речь идет о региональных членах ОНК, ни в одну колонию».

В последнее время правозащитники из ОНК действительно привлекли к себе очень много внимания. Та же Ева Меркачёва многократно становилась ньюсмейкером — то поговорив с , то рассказав о состоянии здоровья . А после публикации, в которой Меркачёва сравнила состояние так называемых VIP-камер в Матросской тишине с условиями содержания в других изоляторах или даже в других корпусах того же СИЗО, замначальника «Матросской Тишины» уволили. Жесткая ответная реакция системы — это ли не показатель эффективности работы правозащитников