Ещё

Губительница карманов и сердец. Наполеон и «Обер-Шельма» в горящей Москве 

В этот день, …лет назад
Девятнадцатого октября 1812 года остатки «Великой армии» Наполеона вышли из Москвы. В тот день в Белокаменной выпал первый снег, заметно похолодало…
Отступление французов было больше похоже на бегство: Александр I и слышать не хотел о мире, французская армия таяла на глазах от ударов регулярных русских частей и действий партизан. Коммуникации с Европой были практически полностью прерваны. И все-таки — удивительный оптимизм! — Наполеон тешил себя мыслью (или больше все-таки тешил свое окружение и насмерть испуганных перед его «гением» европейцев?), что он поднакопит силенок и вновь вернется в Россию. Удивительная близорукость для умного человека! Неужели он не понимал, что это конец? Причем всему. И ему тоже…
Отступление Наполеона из МосквыНаполеона душила злоба и ярость. Иначе зачем бы он приказал при отступлении взорвать Кремль, сжечь монастыри? Часть кремлевских стен и некоторые башни получили серьезные повреждения. Была разрушена Грановитая палата, сгорел дворец, но соборы уцелели. Несмотря на огромное количество взрывчатки, устояла и колокольня Ивана Великого.
Русские войска принудили французов отступать по разоренной Смоленской дороге. В общем, солдаты некогда «Великой армии» шли по трупам своих однополчан. Только в отличие от мертвых эти, полуживые, уже не распевали победоносных песен. К ноябрю от 600-тысячной армии Наполеона, некогда вступившей в русские пределы, осталась лишь жалкая кучка.
Среди погибших при отступлении есть одна интересная личность, о которой стоит вспомнить. Это французская модистка Мари-Роз Обер-Шальме. До войны она имела в Москве два модных магазина. Наиболее известный — на Кузнецком Мосту: огромный галантерейный салон — поставщик французских мод и нарядов для барства.
Москва в огне 1812Мемуарист Степан Петрович Жихарев писал: «Много денег оставлено в магазине мадам Обер-Шальме! Достаточно было на годовое продовольствие иному семейству; недаром старики эту Обер-Шальме за высокие цены в магазине и необыкновенную изворотливость переименовали в Обер-Шельму».
Магазин был сборным пунктом высшего и богатого московского общества и часто перед праздниками был «у мадам Обер-Шальме такой приезд, что весь переулок заставлен каретами». В этом магазине покупала наряды Наташа Ростова. Она вместе с Ахросимовой из Старой Конюшенной ездила в первую очередь «к Иверской и мадам Обер-Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя», — написал Лев Толстой в «Войне и мире».
Но, конечно, в убыток себе мадам Обер-Шальме торговала редко. Она даже не гнушалась контрабандой. В 1804 году при осмотре ее магазина нашлось на 200 тысяч рублей запрещенных вещей. Но мадам спасли ее знатные покупатели — дело замяли.
Во время нашествия французов в 1812 году Обер-Шальме осталась в Москве. Ее удостоил беседы сам Наполеон. После чего модистку москвичи стали называть шпионкой. Впрочем, по всей видимости, безосновательно. Ну, какие она могла знать военные секреты? Наполеон ее расспрашивал, видимо, о «настроении умов в России».
Фабер дю Фор. Москва, 8 октябряВпоследствии Петр Иванович Бартенев писал о Обер-Шальме: «В 1812 году эта обирательница русских дам заведовала столом Наполеона и не нашла ничего лучше, как устроить кухню в Архангельском соборе. Она последовала за останками великой армии и погибла с нею». Говорили, что при переправе через Березину.
После изгнания Наполеона генерал-губернатор Москвы граф Федор Васильевич Ростопчин запретил в городе вывески на французском языке. Но уже в 1814 году, по свидетельству современников, все возвратилось на круги своя. Об этом потом еще ворчал грибоедовский Фамусов:
А все Кузнецкий мост, и вечные французы,
Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов и шпилек! и булавок!
И книжных и бисквитных лавок!
Автор Владимир Бычков, радио Sputnik
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео