Ещё

Жить неторопко. Как петербурженка бросила все и стала экскурсоводом в глубинке 

Фото: ТАСС
Жительница Санкт-Петербурга Валентина Серебрякова пять лет назад переехала в село Ферапонтово Вологодской области. Здесь расположен Ферапонтов монастырь, входящий в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь она экскурсовод в музее фресок Дионисия (современника Леонардо да Винчи), который вместе с двумя сыновьями расписал монастырский собор Рождества Богородицы в 1502 году.
В Петербурге Валентина оставила престижную работу в сфере кино и телевидения: «14 часов в сутки 25 рабочих дней в месяц». «Да, ты зарабатываешь деньги, но уже не обращаешь внимания на постоянную загнанность, на постепенно появляющуюся пустоту внутри, в голове только рабочие проблемы. Но ведь мир состоит не только из работы, которая тебе очень нравится. Мне повезло, потому что у меня была возможность построить, как я тогда считала, дачу. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь это станет местом моего постоянного пребывания за 650 км от Петербурга», — рассказывает она.
Сарайка махонькая
Впервые Серебрякова побывала в Ферапонтове по приглашению друзей. «Я сразу попала в совершенно другую реальность… Никогда не думала, что на земле бывает так тихо», — говорит Валентина.
Приехав еще раз, она ходила по этим местам и думала: вот бы малюсенький кусочек земли здесь приобрести, поставить «сарайку махонькую», приезжать, чтобы вздохнуть, набраться сил.
"И буквально через пару дней кто-то из местных спросил: тут участок один продается, хочешь посмотреть? Я посмотрела и вечером этого же дня его купила. Все было молниеносно и просто, как само собой разумеющееся", — уверяет Серебрякова.
Лишь через несколько лет ей удалось достроить здесь домик и впервые провести отпуск. «Однажды я рискнула и решила наиболее близких по духу людей привезти сюда. Боже мой, вы бы слышали, сколько ворчания было по пути: и дорога плохая, и инфраструктуры никакой. Друзья провели здесь пару дней, притихли, но и восторгов особенных не было. Обратно ехали молча. А подъезжая к Петербургу, спросили: в следующий раз ты когда нас туда повезешь?» — рассказывает Валентина.
Сейчас Серебрякова постоянно живет в Ферапонтове. По ее словам, в какой-то момент в ее петербургской жизни бесповоротно встал вопрос: продолжать или остановиться? «Без преувеличений, вопрос стоял даже жестче, на физическом уровне: жить хочешь или будешь дальше гробить себя? Вот уже пять лет, как я живу в Ферапонтове, и, если честно, не было еще ни одного дня, чтобы я пожалела о своем выборе», — говорит Валентина.
"Понимаю, зачем просыпаюсь утром"
Даже пять лет спустя для местных жителей Серебрякова остается приезжей. «На самом деле северные люди в принципе не очень открыты. Они скупы на эмоции, очень инертны, любая работа выполняется намного медленнее, чем в городах. Как местные говорят — неторопко. Поначалу это очень действовало на нервы, но потом я привыкла, потому что это природная медлительность вовсе не означает, что люди плохие», — говорит Валентина.
В Ферапонтове есть школа, детсад, сельсовет, магазин, небольшое сельхозпредприятие, частный лесоперерабатывающий цех. «Была еще единственная работающая гостиница прямо напротив монастыря, но сейчас и она закрыта. Здесь очень не хватает грамотных специалистов по развитию туризма. В такие места люди бы с удовольствием ехали не только посмотреть фрески Дионисия, но и пожить, посетить окрестности, тут полно загадочных мест. Но уже более 15 лет в Ферапонтове негде выпить чашку чая-кофе и, извините, посетить туалет. Туристическая инфраструктура здесь не развита», — с сожалением говорит Валентина.
"Север вообще учит спокойствию, неторопливости, длительному созерцанию. Когда я попала сюда, то начала обращать внимание не только на природу и деревенский тихий уклад, но и на то, как меняются жизненные ориентиры, что становится приоритетным. Видимо, неспроста в эти места уже в конце XIV века начали приходить монахи в поисках молитвенного уединения и безмолвия".
Валентина стала экскурсоводом в музее фресок Дионисия, и это оказалось очень интересной работой. «Сейчас моя жизнь состоит из внутренней гармонии и понимания, зачем я просыпаюсь утром. Хочется, чтобы как можно больше людей узнали об истории Русского Севера, о преподобном Ферапонте, об иконописце Дионисии… Хочется, чтобы люди приезжали сюда наполниться этой благостью, впустить в себя свет фресок Дионисия», — рассказывает Валентина.
Притяжение Дионисия
"Я настолько здесь не первая, вы себе не представляете", — смеется Серебрякова. И перечисляет людей, в свое время «притянутых Дионисием». Тут бывали Дмитрий Лихачев, Даниил Гранин, Валентин Распутин, Юрий Нагибин, Белла Ахмадулина со своим мужем Борисом Мессерером и много кто еще.
Давняя знакомая Валентины, бывшая сотрудница Музея Революции в Ленинграде Елена Стрельникова в 1980-е поначалу приезжала в Ферапонтово в командировки, собирать воспоминания местных жителей, да и осталась насовсем. Однофамилица Марина Сергеевна Серебрякова перебралась сюда из Москвы, много лет работала директором музея фресок Дионисия, и именно при ней в 2000 году музей был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Экскурсоводу Валентине Серебряковой, разумеется, пришлось изучить массу литературы по истории этих мест, по архитектуре.
"Я поняла, что главное — не пытаться предъявить посетителям глубокие научные познания, для этого есть Ферапонтовские чтения, научные мероприятия, на которые съезжаются историки, реставраторы, исследователи. Главное в работе экскурсовода, на мой взгляд, — максимально познавательно и интересно рассказывать об истории этих мест, о судьбах основателей монастырей, их традициях. Я рассказываю людям то, что мне самой было бы интересно узнать как человеку, который впервые попал в эти места. Самое главное — чтобы людям захотелось вернуться", — говорит она.
В музей приезжают очень разные посетители, особенно летом, когда приходят круизные теплоходы. «Представьте: лето, жара, приходит группа расслабленных туристов, желающих скорее выкупаться в озере и одетых соответствующе. А тут экскурсия по монастырю. Первые 5–10 минут никакого интереса, затем появляется легкая заинтересованность. Потом уже слушают, не отвлекаясь. А к концу, особенно те, кто увидел фрески Дионисия, замирают. Очень часто входящие в собор едва сдерживают внезапно нахлынувшие слезы, стесняются этого, а этого не надо стесняться. Я их очень понимаю — сколько бы раз в день я сама ни входила в собор, столько же раз меня прошибает, к этому невозможно привыкнуть», — рассказывает Серебрякова.
В ее понимании Ферапонтово — это территория, где мысли реализуются мимоходом. «Сами посудите: Дионисий тоже приходит на Север в очень преклонном для того времени возрасте, в 60 лет. До этого расписал несколько соборов, принимал участие в росписи Успенского собора Московского кремля — главного собора Руси того времени, написал много икон. Вопрос: что привело его сюда, почему именно здесь он написал то, что впоследствии назовут его лебединой песней, почему не в Москве? Вопросов очень много. Лично мое субъективное мнение — да потому, что уже тогда шумная Москва становилась центром междоусобиц, споров, раздоров и Дионисию тоже захотелось найти место для душевного и молитвенного уединения», — говорит Валентина.
Наталия Казаковцева
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео