Ещё

Кладбища с историей: как на Урал попал автор «Интернационала» и где могила отца свердловской музыки 

Фото: e1.ru
Одно из самых старых кладбищ Екатеринбурга, которое почти полностью сохранилось, находится в Пионерском поселке. Оно было официально открыто в 1865 году, а сейчас носит название «Михайловское» и насчитывает 28 тысяч захоронений.
Пожалуй, самое известное надгробие здесь — мемориал группе Дятлова. Но кроме загадочно погибших туристов, на Михайловском было похоронено немало достойных людей. Вспоминаем их вместе с историком Татьяной Мосуновой.
Кладбище встречает нас оглушительно громкой музыкой — то ли «четкий» рэпчик, то ли шансон, разобрать сложно. Это рабочие чистят снег, врубив колонки в машине.
— Михайловское кладбище интересно и отдельными захоронениями, и в целом как слепок времени, — начинает рассказ Татьяна Мосунова. — К тому же здесь был своего рода эксперимент — через сто лет после появления на кладбище решили закончить захоронения и открыть секцию колумбария (хранилище урн с сожжённым прахом при крематории. — Прим. ред.). Такого мы не найдем на других старых городских кладбищах.
Через 25 лет после официального открытия, в 1890 году, на кладбище решили построить храм Всех Святых. Средства выделил купец Федор Михайлов, чьим именем впоследствии и назвали кладбище. Кроме него, деньги на содержание кладбища и храма предоставляла Вознесенская церковь, а также семья Волковых, золотопромышленник Конюхов, управляющий винным заводом Шанцилло. Их надгробия можно найти рядом с храмом.
— Сейчас кладбище занимает значительную территорию, но оно было еще больше и включало участки так называемых инославных захоронений, — говорит Татьяна Мосунова. — Сначала это было отдельное кладбище для лютеран, затем появилась католическая секция, а потом еврейская. Но в 70-е годы было решено ликвидировать эту часть кладбища, которая уже выходила за улицу Блюхера. Она действительно была уничтожена. И только в редких случаях останки людей, которые там лежали, были перенесены на территорию Михайловского кладбища.
На Михайловском кладбище все переплетено — старинные внушительные надгробия соседствуют с советскими «треугольниками», обычные горожане — с военными. Недалеко от храма, возле дороги, находится надгробие профессора Федора Вольфа. Он был первым в УПИ лауреатом Сталинской премии. Тут, кстати, есть отдельная секция для преподавателей УПИ, в ее районе похоронены дятловцы. Но Федор Вольф почему-то оказался немного в стороне.
— Свою трудовую деятельность Федор Федорович начал в Петербурге. Но в 1918 году он получил назначение на Шайтанский химический завод, и с тех пор вся его жизнь была связана с Уралом, — рассказывает Татьяна Мосунова. — В разные годы он работал в «Уралхиме», «Северохиме», занимаясь вопросами развития химической промышленности нашего края. В 1927 году по инициативе ученого создали Уральский научно-исследовательский институт («Унихим»).
В 1933 году Федор Федорович организовал на базе «Унихима» лабораторию для изучения возможности переработки уральских бокситов на глинозем. А позднее стал заведующим кафедрой металлургии легких металлов в Уральском индустриальном институте. В 1940 году ему присвоили звание профессора без защиты докторской диссертации — на основании его научных работ. Спустя два года Вольф стал лауреатом Сталинской премии. Умер Федор Федорович в 1950 году.
На этом же кладбище лежит Аркадий Коц — он сделал самый известный канонический перевод «Интернационала» на русский язык.
— «Интернационал» в версии Коца в России стал общепризнанным партийным гимном революционной социал-демократии, с начала 1918 года — гимном Советского государства, затем СССР, — рассказывает Татьяна Мосунова. — После утверждения нового государственного гимна Советского Союза в 1944 году «Интернационал» стал официальным гимном Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), впоследствии КПСС.
Осенью 1941 года Коц вместе с семьей был эвакуирован в Молотовскую область (сейчас — Пермский край), а весной 1942 года переехал в Свердловск. Здесь он умер от рака горла спустя год.
К началу XXI века могила Коца оказалась забыта. Она была заброшена около 15 лет, а обнаружена лишь в 2004 году. Спустя четыре года на могиле восстановили надгробный памятник, а на доме, где поэт прожил последний год жизни, установили мемориальную доску.
В историю пролетарской поэзии и рабочего движения вошли два произведения Аркадия Яковлевича Коца: «Песнь пролетариев» («Мы «Марсельезы» гимн старинный…») и признанный лучшим русский текст «Интернационала».
Одно из самых внушительных надгробий на Михайловском кладбище установлено отцу свердловской музыки — Маркиану Фролову. Во многом благодаря ему появились филармония, консерватория и Союз композиторов (ныне — Уральское отделение Союза композиторов России).
— Фролов родился в семье инженера-путейца. Отец служил в разных местах, поэтому образование Маркиан получал в Харбине, Петербургской (Петроградской) консерватории, в Киевской консерватории. В конце концов стал замечательным музыкантом, — рассказывает Татьяна Мосунова.
Он преподавал в Свердловском музыкальном техникуме им. Чайковского, в 1931 году создал при учреждении музыкальную школу. Она до сих пор существует и называется «Детская музыкальная школа № 1».
В 1937 году Фролова признали «врагом народа» и сняли с должности директора Свердловской консерватории. Восстановили его спустя шесть лет, в 1943 году. Еще спустя год он организовал в консерватории национальные отделения — бурят-монгольское, якутское и башкирское. Фролов, кстати, стал автором первой бурятской оперы «Энхэ-Булат Батор» (по мотивам национального эпоса). Ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Есть на Михайловском кладбище еще одна «музыкальная» могила. Давид Аграновский был одним из лучших певцов Свердловского театра оперы и балета. Он прослужил в театре почти двадцать лет с 1921 по 1944 годы.
В его репертуаре было порядка сорока партий, лучшими среди которых были партии Собинина в «Жизни за царя» Глинки, Самозванца в «Борисе Годунове» Мусоргского, Левко в «Майской ночи» и Садко в «Садко» Римского-Корсакова, Радамеса в «Аиде» Верди и другие.
Кроме того, здесь похоронена потомственная дворянка, награжденная орденом Дружбы народов, Ольга Веселкина. Со стороны матери она доводилась троюродной племянницей Петру Столыпину и Михаилу Лермонтову.
Говорят, что Веселкина была фрейлиной императрицы Александры Федоровны, но документальных подтверждений этому нет. В 1890 году она окончила с серебряной медалью Московское училище ордена Святой Екатерины. Затем помогала слепым.
После Октябрьской революции Ольга Веселкина продолжала некоторое время жить в Москве. В 1918–1920 годах она работала в библиотеке при Румянцевском музее, из которой впоследствии появилась библиотека имени Ленина. Тогда же на нее написал донос человек, у которого она была посаженной матерью на свадьбе, — хотел расчистить себе должность.
— Веселкину наказали ссылкой на три года. По некоторым данным, в поезде ей стало плохо, и ее высадили в Свердловске. Когда время ссылки закончилось, она решила остаться в нашем городе, — рассказывает Татьяна Мосунова.
Здесь Ольга Веселкина стала библиотекарем в УПИ, а затем доросла до заведующей кафедрой немецкого языка. Рассказывают, что при ней технические дипломы защищали на немецком языке. Скончалась она в 1949 году.
Наконец, мы доходим до самого известного мемориала Михайловского кладбища, посвященного группе Дятлова. Недавно следователи рассказали, как они погибли.
Хотя двое участников группы лежат на Ивановском кладбище, на памятном камне упоминаются все, а также студент, который к группе не имел никакого отношения. Так получилось, что он умер в одно время с туристами, был одинок, и его похоронили с ними.
— Первых трех туристов хоронили в открытых гробах. Сохранились фотографии. Очевидцы говорят, что их лица были кирпичного цвета, — рассказывает Татьяна Мосунова. — Они также рассказывают, что кто-то срывал объявления о месте и времени похорон, видимо, боясь волнений. А волнения действительно были — студентов начали искать поздно и не смогли назвать причину их смерти. Родителям даже предлагали похоронить их в Ивделе, но они отказались. В итоге на похороны пришло огромное количество людей.
На Михайловском кладбище можно увидеть еще много интересного для тех, кто интересуется историей. Здесь, например, был похоронен Вениамин Метенков, но, к сожалению, его могила не сохранилась. А недавно на Михайловском упокоился известный художник Виталий Волович. Его похоронили рядом с матерью и женой.
Через дорогу от Михайловского кладбища — парк Блюхера, который раньше тоже был кладбищем. Его переоборудовали в 70-е годы прошлого века.
Ранее в рубрике «Кладбища с историей» мы рассказывали, где хоронили уральскую элиту XIX века. Гуляли по аллее артистов, где покоятся актеры уральских театров. А также показывали шикарные надгробия уральских цыган и бандитов, перебивших друг друга в лихие 90-е.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео