Ещё

Как исполнить завещание отца? 

Фото: АиФ – Ульяновск
В 1988 году, после смерти моей мамы, горисполком выделил нашей семье участок земли на Северном кладбище, рассчитанный на захоронение шести человек. В настоящий момент там похоронены родители, сестра и племянник. Два года назад часть территории нашего участка захватил сосед, но куда бы я ни обращалась, везде отвечают — никаких нарушений нет. Разве это нормально?
В. Селезнёва, Ульяновск
С чего всё началось?
— Семейная могила — это завещание моего отца, Ефима Матвеевича Стоякина, — рассказывает Валентина Михайловна. — У него была очень тяжёлая жизнь. В 1930-е его объявили врагом народа, отправили в лагерь. Он несколько раз бежал, скрывался в Европе, накануне войны вернулся, поменял имя, став Михаилом Селезнёвым. В 1946-м папу снова нашли и отправили в лагерь. Так как никакой опасности он не представлял, его перевели поближе к нам и даже отпускали на выходные побыть с семьёй. Отца не стало в 1965 году. Его последним желанием было упокоиться рядом с близкими людьми — если уж на этом свете не удалось побыть вместе, так хоть на том наверстать.
Участок земли на Северном кладбище был выделен Селезнёвым по ходатайству ульяновского филиала МГУ, где наша героиня преподавала иностранные языки. Просьбу поддержали и братья Валентины Михайловны — участники Великой Отечественной войны. К слову, в большой семье Селезнёвых героических страниц было немало — два брата погибли на фронте, а сама Валентина, будучи школьницей, помогала в госпитале. За вклад в Победу женщина была удостоена звания ветеран тыла. Понятно — столь героической семье горисполком отказать был не вправе.
Останки Михаила Селезнёва, похороненного на городском кладбище по улице Карла Маркса, были перенесены на новый участок. Сюда же перевезли прах маленького племянника Валентины Михайловны, трагически погибшего в 1953-м. В 2005 году Валентина Михайловна похоронила и его мать — свою старшую сестру Марию.
Ничего важнее близких в жизни нашей героини не было, вот и за могилой своих родных она старалась ухаживать, насколько хватало сил. С установкой памятников в своё время помогли братья (до сегодняшнего дня они не дожили — умерли и были похоронены в других регионах страны), по периметру участок был обложен чёрным гранитный бордюром, рядом располагались лавочка и столик.
Кто ответит за вероломство?
Беда пришла, откуда не ждали. В один «прекрасный» день с участка пропали лавочка и столик, следом «испарился» гранитный бордюр. Жалко, конечно, но Валентина Михайловна переживает о другом — часть участка её семьи бесцеремонно отобрали, и теперь там покоится чужой человек.
— По правую сторону от нашей семейной могилы в 1989 году был похоронен мужчина, — объясняет ветеран. — Сначала это была одиночная могила, расположенная в полуметре от нашей. В 2006 году сын покойного похоронил здесь первую жену своего отца, а в 2017-м и вторую — свою мать. При этом последнее захоронение производилось уже не вплотную к нашему участку, а непосредственно на нём.
Возмущенная Валентина Михайловна обратилась в администрацию кладбища. Тщетно. По словам женщины, кладбищенское начальство пообещало проблему решить за 160 тысяч рублей — сумму для пенсионерки неподъемную.
В надежде доказать, что права её семьи попраны, Валентина Михайловна стала добиваться шурфирования — вскрытия могил. Запланированная процедура состоялось лишь с третьей попытки, и ту полноценным шурфированием не назовёшь, так как хозяин соседнего захоронения вскрывать его запретил. Это не помешало администрации кладбища составить акт осмотра — мол, всё в порядке — расстояние между крайними гробами соседних захоронений, со слов М. (хозяина могилы справа), составляет 40 см. «Со слов» — то есть не сами увидели, а заинтересованное лицо сказало.
Где искать справедливость?
После шурфирования пенсионерку ждало ещё одно потрясение — документов, подтверждающие право семьи Стоякиных-Селезнёвых на данный участок, в администрации кладбища нет. Они исчезли.
Не дало результатов и обращение в администрацию города. Чиновники, ссылаясь на вышеуказанный акт осмотра, резюмируют: «При захоронении на соседнем участке не была затронута территория захоронения, за которое вы являетесь ответственным лицом». О том, что кусок участка перекочевал от одной семьи к другой, естественно, ни полслова — документов-то нет. Вот уже два года пенсионерка пишет властям, и каждый раз получает один и тот же ответ. Сначала его подписывал заместитель главы города Вадим Андреев, потом — сменивший его Сергей Гигирев.
Прокуратура к мольбам ветерана тоже осталась глуха.
— Нарушений требований федерального законодательства о порядке захоронения и содержания могил, требующих внесения актов прокурорского реагирования, в ходе проведённого осмотра захоронений не выявлено, — прочитала пенсионерка ответ надзорного ведомства, подписанный заместителем прокурора Ленинского района Робертом Мулюковым.
Что делать дальше, Валентина Михайловна не знает. В свои без малого 90 летона хочет одного — быть со своими близкими до конца и чтобы место в семейной усыпальнице нашлось и ей.
— Участок, выделенный Селезнёвой, по документам родовым захоронением не является. Доказывать обратное — с юридической точки зрения занятие бесперспективное. Это обычный участок, на котором было похоронено несколько человек, — комментирует ситуацию член Военно-исторического общества и Общества возрождения Воскресенского некрополя Семён Кропачёв, при этом оговариваясь, что ничто не мешает похоронить здесь ещё одного человека.
Мы не ставим в этом деле точку. Кто знает, вдруг пропавшие документы отыщутся или всплывут другие обстоятельства, которые позволят Валентине Михайловне с полной уверенностью заявить — её близкие покоятся рядом по праву, завоёванным ей и её братьями-фронтовиками.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео