День в истории. 23 апреля: князь Игорь выступил в свой самый знаменитый поход 

День в истории. 23 апреля: князь Игорь выступил в свой самый знаменитый поход
Фото: Украина.ру
В середине XI века в Северном Причерноморье появляется новая доминирующая сила — пришедшие с востока кочевники кипчаки. Они вступают в активное взаимодействие с Русью, где известны под именем половцев. Военные конфликты сменялись союзами, позволявшими использовать половецкие контингенты в междоусобицах и скреплявшимися династическими браками.
К середине XII века на Руси окончательно закрепилась удельная раздробленность. Киев с округой становятся объектом притязаний постоянно конкурирующих династий, образовавшихся внутри разросшегося рода Рюриковичей. Каждая из таких династий опирается на то или иное княжество — «землю», внутри которой, как правило, власть оспаривается лишь представителями правящей здесь семьи. Историк насчитывает для того периода 13 таких земель и 9 ветвей Рюрикова дома.
Одной из таких земель была Черниговская, где правили Ольговичи — потомки внука Ярослава Мудрого Олега Святославича. Помимо стольного града крупными городами Черниговской земли были Новгород-Северский и Курс. Всеволод, старший из сыновей Олега, правил в самом Чернигове, а младший — Святослав в Новгороде-Северском. Его сыну Игорю достался этот город с волостью, а Курск — его младшему брату Всеволоду, прозванному согласно Слову о полку Игоревем Буй Туром (т.е. свирепым диким быком).
В знаменитом походе на Киев коалиции, собранной Андреем Боголюбским в 1169 г., участвовал и Игорь Святославович Новгород-Северский.
Последовавшие затем полтора десятка лет полны войнами русских князей между собой, с половцами и совместными походами друг на друга с половецким участием. Промежуточным итогом этих боевых действий стал своеобразный компромисс. Киев и титул великого князя достался главе дома Ольговичей Святославу Всеволодовичу Черниговскому, а остальная Киевская земля — лидеру Мономашичей Рюрику Ростиславичу, княжившему в Овруче.
Во всех этих войнах Игорь Святославич Новгоро-Северский выступал на стороне своего старшего двоюродного брата, охраняя Черниговскую землю во время его северных походов, сражаясь с Рюриком Ростиславичем и половцами.
В 1183 году великий князь Святослав и Рюрик в знак успешного преодоления давней вражды и прочности союза совершили масштабный поход на половцев. Игорь Святославич добился права выступить во главе авангарда, что привело к острому конфликту с Переяславским князем Владимиром. Оскорбившись тем, что это право досталось не ему Глеб увел свои войска и на обратном пути разорил Северщину.
На следующий год поход в кипчакскую степь повторился и теперь уже Владимир со своей дружиной шел впереди русских войск. В итоге кочевники были разбиты, а их хан Кобяк взят в плен. В ответ другой половецкий хан, Кончак совершил нападение на южные рубежи Руси, но был отбит. Великий князь Святослав Всеволодович начал подготовку нового масштабного похода на половцев, планируя провести в степи всё лето. Однако князь Игорь решил не дожидаться общего сбора и не вступать в очередные статусные споры, а своими силами преумножить славу победителя степняков.
Лаврентьевская летопись сообщает: «Того же лѣта здумаша Олгови внуци на половци, занеже бяху не ходили томь лѣтѣ со всею князьею, но сами поидоша о собѣ, рекуще: „Мы есмы ци не князи же? Такыже собѣ хвалы добудем!“
Походу на половцев предшествовала месть Владимиру Переяславскому, о разорении владений которого Игорь Святославич, согласно Ипатьевской летописи, впоследствии горько сожалел, видя в участии в междоусобной борьбе нравственный корень собственных неудача.
Подробности похода Игоря Святославича на Половцев нам известных из трех основных источников. Это достаточно пространный рассказ Ипатьевской летописи, совпадающая с ним во многих деталях эпическая поэма „Слово о полку Игореве“, и более краткое описание Лаврентьевской летописи.
Источники не противоречат друг другу в описании состава участников похода: Игорь Святославич, его брат Всеволод, племянник Святослав Рыльский и сыновья, а также контингент ковуев — зависимых от черниговских князей кочевников-тюрок.
Ипатьевская летопись сообщает: „В то же время Святославичь Игорь, внукъ Олговъ, поѣха из Новагорода мѣсяца априля въ 23 день, во вторникъ, поимяи со собою брата Всеволода ис Трубечка, и Святослава Олговича, сыновця своего изъ Рыльска и Володимѣра, сына своего, ис Путивля. И у Ярослава испроси помочь — Ольстина Олексича, Прохорова внука, с коуи черниговьскими“.
Однако в других летописях начало похода датирована не 23 а 13 апреля и некоторые историки, начиная с Татищева, считают ее более предпочтительной, при этом датируя финальную битву „вторым воскресеньем после пасхи“, которое в 1185 году приходилось на 28 апреля.
Из такого построения выпадает ключевое астрономическое и символическое событие похода, которое, возможно и повлияло на то, что среди множества столкновений русских с половцами именно игорев поход остался в веках.
1 мая 1185 г. произошло солнечное затмение, которое упоминают все три повествующих о походе источника.
Согласно Ипатьевской летописи „Когда подходили они к реке Донцу в вечерний час, Игорь, взглянув на небо, увидел, что солнце стоит словно месяц. И сказал боярам своим и дружине своей: „Видите ли? Что значит знамение это?“ Они же все посмотрели, и увидели, и понурили головы, и сказали мужи: „Князь наш! Не сулит нам добра это знамение!“ Игорь же отвечал: „Братья и дружина! Тайны Божественной никто не ведает, а знамение творит Бог, как и весь мир свой. А что нам дарует Бог — на благо или на горе нам, — это мы увидим“.
В Лаврентьевской летописи сообщение о затмении текстуально предшествует описанию похода и дается вне прямой связи с его событиями: „В год 6694 (1186). Месяца мая в первый день, в день памяти святаго пророка Иеремии, в среду, под вечер было знаменье на солнце, и так сильно потемнело, что можно было людям увидеть звезды, и в глазах все позеленело, а солнце превратилось как бы в месяц, а в рогах его словно горящие угли. Страшно было видеть людям знамение Божие“.
Наконец в „Слове о полку Игореве“, где последовательность изложение подчинена художественному замыслу затмение упомянуто дважды. Сперва говорится о начале похода: „Тогда Игорь взглянул на светлое солнце и увидел воинов своих тьмою прикрытых. И сказал Игорь-князь дружине своей: „О дружина моя и братья! Лучше ведь убитым быть, чем плененным быть; сядем же, братья, на борзых коней да посмотрим на синий Дон“. И далее рассказчик вновь возвращается к этому сюжету, добавляя в него мифических красок: „Тогда вступил Игорь-князь в золотое стремя и поехал по чистому полю. Солнце ему тьмою путь заступало; ночь стонами грозы птиц пробудила; свист звериный встал, встрепенулся див — кличет на вершине дерева“.
Однако это затмение не может служить надежным хронологическим репером, поскольку наблюдаемо было только на севере Руси, а в местности, где разворачивались события игорева похода, необычное астрономическое явление было не разглядеть. Многие исследователи считают, что это грозное знаменье вставили в описание похода уже после того, как информация о нем от очевидцев широко распространялось по Руси. Впрочем, это лишь более или менее обоснованное предположение.
Как известно, дурные предзнаменования оправдались. После первого успеха князя Игоря, дружины которого вышли победителями из первого столкновения с неприятелем, захватив затем богатую добычу, встретились с объединенными силами половецких ханов.
Обстоятельства боя летописи описывают по-разному.
В Ипатьевской утомленные преследованием половцев кони не позволили войску вовремя отступить перед превосходящими силами, и Игорь был вынужден дать бой, который начался утром в Субботу.
Князья решили спешиться, и принять бой в пешем строю, поскольку иначе был соблазн попытаться бежать от врага, бросив простых воинов кони которых не выдержали бы стремительной скачки:
“И тогда, посоветовавшись, все сошли с коней, решив, сражаясь, дойти до реки Донца, ибо говорили: „Если поскачем — спасемся сами, а простых людей оставим, а это будет нам перед Богом грех: предав их, уйдем. Но либо умрем, либо все вместе живы останемся“. И сказав так, сошли с коней и двинулись с боем. Тогда по Божьей воле ранили Игоря в руку, и омертвела его левая рука“.
Перелом в ожесточенном сражении наступил утром воскресенья, когда дрогнули и побежали ковуи — союзники русских (или как их называет автор „Слова“ — русичей, употребляя термин не известный более ни одному древнерусскому тексту). Князь Игорь попытался было их догнать, но в итоге оказался схвачен Полоцами. Уже попав в плен, он наблюдал как яростно бьется в окружении его брат Всеволод Буй Тур. В конце концов и он, и другие князья так же были схвачены неприятелем. Из всего воинства плена или гибели избежали единицы. „Но наших руси съ 15 мужь утекши“, — сообщает летописец.
Вести о случившемся достигли великого князя Святослава и он сумел организовать оборону южных рубежей от перешедших в наступление половцев.
Лаврентьевская летопись говорит о том, что после первых успехов русских половцы вернулись с подкреплением. Первыми в дело вступили вражеские лучники, которые три дня сдерживали дружины князя Игоря, отрезав от источников воды, избегая при этом рукопашной схватки:
»И сошлись с русскими стрельцы, и бились три дня стрельцы, а в копийном бою не сходились, ожидая свою дружину, а к воде не дали им подойти».
И лишь затем на поле боя прибыли основные силы половцев:
«Наши же, увидев их, ужаснулись и забыли о похвальбе своей, ибо не ведали сказанного пророком: «Тщетны человеку и мудрость, и мужество, и замысел, если Бог противится». Изнемогли от безводия и кони и сами, в жаре и в муках, и наконец пробились к воде, а то три дня не подпускали их к воде. Видев это, враги устремились на них, и прижали их к воде, и яростно бились с ними, и лютая была битва. Сменили половцы коней своих, а у наших кони изнемогли, и были побеждены наши гневом Божьим. Князей всех в плен взяли, а из бояр и вельмож и дружины всей, — кто убит, другие в плен взяты или ранены. И возвратились с победой великой половцы, а о наших не ведомо кто и весть принес, а все за грехи наши»
Однако у этой печальной истории относительно счастливый конец. Князю Игорю удалось вернуться в родной дом невредимым сбежав из половецкого плена. Лаврентьевская летопись не сообщает подробностей, упоминая лишь, что преследователи не смогли догнать князя. В Ипатьевской же подробно рассказывается о том, как среди половцев нашелся предатель, который организовал успешный побег князя.
Точная локализация описанных событий является еще более дискуссионной чем их датировка. Ясно только, что они разворачивались где-то на территории Харьковской, Донецкой или Луганской областей. Интересно, что в последней поход Игоря Святославича нашел монументальное воплощение. Так, под Луганском установлен памятник князю и его дружине, а в самой столице ЛНР — еще и монумент анонимному автору «Слова».
В повествовании о побеге Игоря упоминается река Тор, известная по Книге Большого чертежу XVII века, как приток Северского Донца, и давшее название одноименной крепости, переименованной Екатериной II в Славянск. Сегодня эта речка известна как Казеный Торец в Донецкой области. А вот с рекой Каялой, на которой русские были разбиты, все намного сложнее.
Уже через несколько лет после своего эпического провала Игорь вновь выступает против половцев. А в 1198 г. он, как старший Ольгович, занимает Черниговский стол. Однако княжил он там недолго, и умер, вероятнее всего в 1202 г., упокоившись в Спасо-Преображенском соборе Чернигова.
Слово о полку Игореве, в котором отложилось художественное описание похода 1185 г. является уникальным памятником русской домонгольской светской литературы. Оно послужило образцом для более поздней поэмы Задонщина, повествующей о Куликовской битве.
Открытие Слова в конце XVIII в. внесло серьезный вклад в развитие русского национального самосознания. Особую популярность сюжет с половецким походом Игоря Святославича получил уже в пореформенный период, когда композитор взялся за написание оперы «Князь Игорь» (работа начала 1869, спектакль поставлен в 1890), а живописец написал свою картину «После побоища Игоря Святославовича с половцами» (1880).
«Слово о полку Игореве» пронизано идеей осуждения междоусобиц и русского единства перед лицом внешнего врага. В нем невозможно найти намек на разделение русских на великороссов и украинцев, которое начали навязывать реальности XII века еще некоторые историки позапрошлого столетия.
Напротив, и спустя десять лет после событий игорева похода во время очередной тяжбы за Киевское княженье Черниговский князь Ярослав Всеволодович, младший брат скончавшегося к тому моменту великого князя Святослава, заявил противникам, требовавшим от Ольговичей отказаться от притязаний на Киев: «мы не угры и не ляхи, а одного деда внуки». Обычно в этой фразе видят лишь спор о старшинстве внутри княжеской династии, но упоминание в качестве «иных», отличных от «нас» иноэтничных венгров и поляков, позволяет увидеть здесь и ясно выраженное представление о более широком единстве, чем сугубо принадлежность к дому Рюрика.
Видео дня. Как и почему разговаривают попугаи
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео