Золотой треугольник Константина Паустовского

(31 мая 1892 – 14 июля 1968) – один из немногих русских писателей, не подвергшихся репрессиям в советское время, но получивший мировое признание.

Золотой треугольник Константина Паустовского
© Вечерняя Москва

Фотография , преклонившей колени перед похожим на седого орла классиком обошла в своё время мировую прессу. Паустовский был трижды номинирован на Нобелевскую премию, но в первый раз ему перешёл дорогу Шолохов, во второй – эксперты засомневались в психологической глубине и социальном пафосе его творчества (мало критиковал советскую действительность), в третий – помешала смерть.

В советской литературе был ещё один седой, орлиного вида классик – Константин Федин. Но если его, беспомощно руководившего Союзом писателей СССР, называли «чучелом орла», то про Паустовского так сказать никто не смел. Он, хоть и получал ордена и премии, ухитрился практически ничего не написать о Сталине и величии . Иван Соколов-Микитов в письмах, правда, критиковал Паустовского за то, что тот выбрал безопасный, «медоносный» путь в литературе, то есть писал, в основном, о природе и красотах окружающего мира, а не о страдании, мечтах и надеждах, существующих в этом мире людей.

Это было так и не так. Предками Паустовского были поляки – католики, исступлённо ненавидевшие Российскую империю, неоднократно против неё восстававшие. Детство и юность писатель провёл в специфической среде. После ужасов революции и скитаний по вздыбленной, «кровью умытой» (Артём Весёлый) России в его творчестве произошло концептуальное раздвоение: Паустовский всей душой полюбил природу – моря, горы, леса, пустыни и солончаки России (СССР), но не принял форму её социального устройства. Он любил всё, где не было людей. Паустовский «эмигрировал» в «Кара-Бугаз» (название одного из его романов), в бесконечные путешествия, в дебри Мещеры, в яркие воспоминания о прожитом – многотомная эпопея «Повесть о жизни», в рассуждения о сущности и смысле писательского труда – роман «Золотая роза». Поэзия странствий глушила в его прозе социальную, общественную сторону жизни. Паустовский любил природу сильнее, чем (советского) человека.

При этом он оставался выдающимся мастером слова. Его ранний роман о Первой мировой войне «Романтики» по внутреннему напряжению и чистоте стиля ничем не уступает произведениям Олдингтона «Смерть героя» и Хемингуэя «Прощай, оружие».

В годы «оттепели» Паустовский примкнул к либеральному лагерю творческой интеллигенции, подписывал письма Брежневу против реабилитации Сталина, выступал в защиту Даниэля и Синявского, Солженицына, режиссёра . Долгие годы преподавал в Литературном институте, учил писательскому мастерству , , , , других ставших известными и популярными литераторов. Стиль Паустовского ощущается в романе Трифонова «Утоление жажды», в описаниях природы у Юрия Бондарева, в «корневой» прозе Тендрякова.

Составленный Паустовским литературный альманах «Тарусские страницы», куда он включил таких полузапретных авторов как , , , , , , вызвал гнев партийного руководства. Часть тиража пустили под нож, но в истории советской литературы альманах остался, наряду с «Одним днём Ивана Денисовича», символом краткого периода послесталинского свободомыслия.

Константин Паустовский – писатель романтической традиции в русской литературе. В современной прозе эта традиция почти незаметна, но она продолжает жить в людях, особенно молодых, ищущих своё место в вечном «золотом», воспетом Паустовским треугольнике: человек-мир-природа.