Ещё

Бородинское сражение: кто на самом деле был «мозгом» русской армии в этой битве 

Бородинское сражение: кто на самом деле был «мозгом» русской армии в этой битве
Фото: Русская семерка
Имена героев войны 1812 года — Кутузова, Багратиона, Барклая-де-Толли, Дохтурова, Раевского, Тучкова, Давыдова — легко назовёт даже школьник. Кто-то более продвинутый вспомнит Платова, Ермолова, Милорадовича… Но многие ли знают про Карла Толя?
На войне главнокомандующий — самая заметная персона. Слава побед всегда достаётся ему. На долю же начальника штаба выпадает самая рутинная работа, и после победы он всегда остаётся в тени, в случае же поражения часто становится тем стрелочником, на которого возлагают всю вину. Между тем обычно успех в сражении — заслуга именно начальника штаба, а проигрыш — результат неумелой реализации главнокомандующим штабной диспозиции. [С-BLOCK]
Впрочем, должность начальника штаба иногда бывает синекурой, а реальную работу делает его помощник, заместитель и т.п. В кампанию 1812 года при главнокомандующем Русской армией генерал-фельдмаршале М. И. Кутузове начальником штаба состоял генерал от кавалерии Л. Л. Беннигсен. Он был фигурой известной, прославился тем, что в 1807 году под Прёйсиш-Эйлау успешно отбил все атаки армии Наполеона, но прославился именно как командующий. Он и в войне 1812 года больше командовал на поле боя. Организация же штабной работы легла на плечи генерал-квартирмейстера штаба, полковника Карла Фридриховича Толя. Генерал-квартирмейстер всегда был ключевой думающей персоной в русских штабах, «мозгом» армии. Немецкий стратег , служивший в 1812 году в Русской армии, описывал его функции так: «Начальник штаба ведает общим ведением дела, а генерал-квартирмейстер специально тактическими и стратегическими вопросами».
Толь, происходивший из дворян Эстляндской губернии и закончивший Первый кадетский корпус, был по общему признанию одним из самых образованных и интеллектуальных высших офицеров Русской армии, большой профессионал штабного дела. Клаузевиц, близко знавший Толя, описывал его так:
«Полковнику Толю было за тридцать лет [на самом деле 35]. Он выделялся как самый образованный офицер в . Он был человек довольно способный и с сильной волей. Он уже много времени занимался стратегическими вопросами и постоянно следил за всеми новинками военной литературы … Ему недоставало творческого духа для того, чтобы составить крупный план, охватывающий всю кампанию в целом. Но у него во всяком случае хватало способностей и знаний для того, чтобы удовлетворять ближайшим потребностям текущего момента и воспрепятствовать применению чересчур непригодных дедовских методов ведения операций». [С-BLOCK]
В 1810 году К. Ф. Толь был отозван из действующей Дунайской армии (ведшей войну с турками) в Петербург, в квартирмейстерскую свиту императора. Там он к апрелю 1812 года разработал стратегический план кампании против Наполеона, предусматривающий отступление 1-й и 2-й русских армий вглубь страны и их последующее соединение. Как известно, именно этот план, как наиболее реальный, и осуществлялся в итоге, хотя принят он был не сразу и только под давлением обстоятельств. Впрочем, дальше соединения армий Толь не прогнозировал. Очевидно, он, как и многие военачальники, полагал, что после этого момента должно последовать генеральное сражение.
Толь составил диспозиции для всех битв, которые Русская армия дала в Отечественную войну 1812 года — Смоленской, Бородинской, Малоярославецкой (и даже для тех, которые собирались дать, но потом отказались — у Царёва-Займища и в Филях). Следует, однако, иметь в виду, что эти диспозиции касались только тактики. Стратегическими вопросами ведал главнокомандующий армией. Но в тактические вопросы — где и какое соединение разместить на поле боя, какую задачу оно должно выполнять, когда атаковать и т.д. — ни Барклай, ни Кутузов, ни Беннигсен не вмешивались, предоставив эту скрупулёзную работу Толю. Тот же Клаузевиц, например, считал большой личной заслугой Толя выбор позиции для сражения под Бородиным, указывая на то, что после прибытия Кутузова в армию невозможно было найти лучшей позиции на том пути, который ещё оставался до Москвы. Он утверждал, что в тот момент и в той обстановке вряд ли было можно составить лучший план. [С-BLOCK]
Толь занимал должность генерал-квартирмейстера и во время Заграничного похода Русской армии, сначала в Главном штабе Александра I, потом в Главном штабе объединённой армии союзников под верховным командованием австрийского графа Шварценберга. Таким образом, его профессионализм был «международно признанным». Ещё в конце 1812 года ему был присуждён чин генерал-майора, а накануне «битвы народов» под Лейпцигом (октябрь 1813 г.) — генерал-лейтенанта. В русско-турецкой войне 1828-1829 гг., закончившейся блестящей победой русских войск, он занимал всё ту же должность генерал-квартирмейстера штаба, дослужившись до чина генерала от инфантерии.
Почему же имя Карла Толя оказалось забытым, несмотря на его вклад в разгром Бонапарта? Тут сыграли роль два обстоятельства. После его смерти, в 1850-х годах немецкий историк и дипломат Теодор фон Бернгарди издал в Дрездене четыре тома воспоминаний Толя о войне 1812 года. Эти мемуары были недоброжелательно встречены русской критикой, так как в них, по её мнению, была недостаточно отражена выдающаяся роль Кутузова и других военачальников, чтимых в России. Бернгарди даже подозревали в том, что он фальсифицировал подлинные записки Толя. Кстати, этот труд до сих пор не переведён с немецкого языка на русский. [С-BLOCK]
Вторая причина заключалась в том, что Толь был, как стало принято выражаться в определенных кругах, «контрреволюционером» и «реакционером». Он был не только теоретиком, но и практиком военного дела. Во время восстания на Сенатской площади в Петербурге 14 (26) декабря 1825 года Толь находился в свите Николая I и уговаривал его выдвинуть против мятежных полков артиллерию на прямую наводку. Декабристы, как известно, были разбиты именно таким способом.
Видео дня. Археологические находки, встрепенувшие ученых
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео