Ещё

День в истории. 4 октября: Галичина стала австрийской 

День в истории. 4 октября: Галичина стала австрийской
Фото: Украина.ру
Впервые латинизированное название «Галиция и Лодомерия», происходящее от «Галичина и Владимерия» (последним словом титуловали Волынь — по названию её столицы, города Владимир) было использовано венгерским королём Андрашем II. Он претендовал на престол Галицко-Волынской Руси после смерти в 1205 году Романа Мстиславича Великого и был коронован как «Божьей милостью король Венгрии, Далмации, Хорватии, Рима, Сербии, Галиции и Лодомерии» (лат. Dei gratia, Hungariae, Dalmatiae, Croatiae, Romae, Serviae, Galliciae, Lodomeriaeque rex).
В древнерусском Галицко-Волынском государстве после пресечения мужской линии рода правящей династии Романовичей был призван на престол Юрий II Болеслав — сын Тройдена І Пяста и Марии Юрьевны, дочери короля Руси Юрия I Львовича. После его смерти в 1340 году начались войны за галицко-волынское наследство, в результате которых Галицкая земля вошла в состав Польского королевства Казимира Великого из династии Пястов, а Волынь осталась за Гедиминовичами. Галицкие владения в Закарпатье ещё в конце XIII века отошли к венгерской короне как приданое за дочерью Льва Даниловича.
В 1372 году король Венгрии и Польши Людовик I Великий включил Галицкую землю в состав Венгрии, но в 1387 году его дочь Ядвига, королева Польши, включила Галицкое королевство в состав королевства Польского. В 1434 году польский король Владислав III Варненьчик образовал из галицко-волынских земель воеводства, и позднее Галичина и Волынь вошли в состав Речи Посполитой в качестве польских коронных земель (Галичина — как Воеводство Русское).
Но Венгрия не признавала аннексии края Польшей, и король Венгрии сохранял титул короля Галичины и Волыни (что было подтверждено Папой Римским), а короли Польши именовались лишь Великими Князьями Русскими.
В середине XVI века королевство Венгрии было разделено между турками и Габсбургами. К последним перешли все принадлежащие Короне Святого Иштвана (Стефана) титулы, включая королей Галичины и Волыни.
Шанс наполнить этот формальный титул реальным территориальным содержанием появился у Габсбургов во второй половине XVIII века, когда Польское государство, вследствие внутренних конфликтов, на всех парах двигалось к своему исчезновению с карты Европы.
Правда, вопреки распространённому стереотипу Львов австрийские войска освободили не от польских, а от российских войск, но обо всём по порядку.
Всё началось в городке Баре в Подолье, где 29 февраля 1768 часть шляхты организовала «конфедерацию для спасения Польши» от пророссийской политики бывшего любовника Екатерины II, короля Станислава Августа Понятовского. В те времена русские агенты, среди которых были и представители магнатских семей, подкупом и шантажом вербовали в Польше сторонников царицы Екатерины II.
В результате этого конфликта уже в июне 1768-го во Львов вошли русские войска под командованием генерала Михаила Кречетникова для «защиты от конфедератов, турок и гайдамаков».
27 мая 1769 войско конфедератов подошло ко Львову и заняло часть его районов. К примеру, ставка вождя барских конфедератов Казимежа Пулаского находилась в епископском дворце на Святоюрской горе. Польскими королевскими и русскими войсками командовал тогда комендант Львова полковник Фелициан Коритовский, который отказался сдать город. В ночь на 2 июня конфедераты несколько раз штурмовали центр города, трижды врываясь на валы, но были отбиты.
5 июня 1769 года подошли свежие русские силы, и конфедераты от Львова отступили.
И хотя в ночь на 7 июля 1770-го отряд конфедератов под командованием полковника Шютца неожиданно занял Львов, выгнав из города русский гарнизон полковника Траубенберґа, но уже через несколько дней поляки отступили, прихватив несколько пушек и 200 тысяч злотых из русской военной кассы. После этого инцидента в 1770-1772 годах Россия держала во Львове сильный гарнизон.
При этом Габсбурги не собирались мириться с фактической оккупацией Россией воеводств Речи Посполитой, на которые претендовала Австрия.
Ещё в 1770-м австрийские войска заняли принадлежащие Польше подкарпатские территории вдоль реки Дунаец. Это ещё не была аннексия, а скорее попытка поставить заслон возможному русскому продвижению через Карпаты. И хотя дело шло к первому разделу Польши, который фактически начался ещё 17 февраля 1772 года, когда Пруссия заняла часть Поморья и Великопольши, а Россия — восточную Белоруссию и часть Ливонии, однако российская императрица очень не хотела отдавать Австрии «Червонную Русь», как называли тогда в Санкт-Петербурге Галичину.
Но Екатерина II вынуждена уступить настойчивым просьбам прусского короля Фридриха II. Последний, забрав в 1744-м у Австрии большую часть Силезии, хотел компенсировать Вене эту потерю за счёт Львова и Русского воеводства.
Как писал львовский историк Бронислав Павловский, «на дне приятельских отношений скрывался взаимный антагонизм на фоне исключительных интересов, которых главным объектом, как в дипломатии, так и в фактической военной оккупации, было Русское воеводство, а в частности город Львов… И это неудивительно, потому что войска Екатерины уже от нескольких лет занимали этот край под предлогом борьбы с конфедератами, и поэтому начали уже считать оккупированную территорию своей обретённой собственностью».
Хотя переговоры в Санкт-Петербурге о разделе Польши между Россией, Пруссией и Австрией ещё продолжались, уже 14 мая 1772 года войска Габсбургов под командованием Андреаса Гадика графа фон Футака перешли границы Галичины.
А 8 июня из Северной Венгрии (ныне Словакия) выдвинулся фельдмаршал-лейтенант Николаус (Миклош) Эстерхази во главе трёх полков гусар и двух батальонов пехоты. Его корпус перешёл Лупковский перевал и 14 июня подошёл к городку Леско над рекой Сан. Здесь австрийские войска впервые встретились с русскими. После этого русские офицеры сопровождали австрийские полки на пути от карпатских перевалов до Львова: формально с целью помощи, а реально — чтобы задержать их передвижение. Русские войска не спешили оставлять галицкие земли, где за четыре года накопили немалые запасы провианта.
Фельдмаршал Эстерхази лично отправился во Львов, чтобы договориться о передаче города с генералом Каменским, который командовал русскими войсками в Галичине. Однако Каменский заявил, что не может допустить австрийцев восточнее линии Самбор-Яворов, ссылаясь на приказ от фельдмаршала , командующего I армии, воевавшей тогда с турками.
Несмотря на отказ, 23 июня 1772-го Эстерхази отправился из города Рудки во Львов в сопровождении двух гусарских эскадронов. Но русский гарнизон города гусар не впустил, во Львов попал только сам Эстерхази с восемью воинами личной охраны.
29 июня к городу подошла уже значительная часть австрийских войск, но и их русские дальше не пропускали. Австрийцы вынуждены были стоять лагерем между Кульпарковом и Скниловом, ожидая пока русские войска оставят Львов. Даже 25 июля, когда во Львов прибыл командующий австрийскими войсками генерал Андрeас Гадик, его впустили в город только с небольшой свитой.
Ситуация изменилась лишь после того, как 5 августа 1772 года в Санкт-Петербурге полномочные представители Пруссии, России и Австрии подписали трактат о разделе польских земель.
Граница габсбургских владений простиралась от Силезии вдоль реки Висла до Сандомира, дальше проходила через Замостье и Грубешев до Западного Буга и Днестра. В состав созданного на новых землях Королевства Галиции и Лодомерии с княжествами Освенцимским и Заторским вошла Галичина, очень небольшая часть исторической Волыни и южная Польша (часть Краковского и Сандомирского воеводств).
24 августа 1772 года фельдмаршал Румянцев отдал приказ генералу Каменскому оставить Львов, хотя фельдмаршалу Эстерхази сообщили об этом только 3 сентября.
Русские войска должны были покинуть Львов до 6 сентября, но затянули с уходом до 15 числа, когда город покинули последние российские отряды. В тот же день во Львов начали входить австрийские части, хотя последний отряд польского коронного войска в составе 50 человек оставил город только 16 сентября 1772-го.
Мещане и шляхта не оказывали сопротивления австрийским войскам, которые в городе и в пригородах располагались в частных домах. Военное командование края, во главе которого стоял генерал Андреас Гадик, заняло дворец латинского архиепископа (ныне дом №9 на площади Рынок). Кстати, в соседнем особняке, бывшем дворце Любомирских, ещё в 1768-м устроил себе резиденцию упомянутый выше русский генерал Кречетников.
Однако с октября 1772 года в бывшем дворце Любомирских поселился уполномоченный императорский комиссар, а впоследствии первый губернатор края граф Иоганн Баптист Антон фон Перген.
Он прибыл во Львов 29 сентября, а в воскресенье 4 октября в Латинской кафедре, главном католическом соборе Львова, состоялась его торжественная инаугурация. От имени императрицы Марии Терезии и императора Иосифа II первый губернатор воссозданного Королевства Галиция и Лодомерия провозгласил возвращение края под власть короны Габсбургов.
Примечательно, что городской совет Львова ещё некоторое время пытался сохранить верность присяге, данной польскому королю Станиславу Понятовскому, но 10 января 1773-го по требованию губернатора края всё же присягнул Марии Терезии.
Граф Антон фон Перген служил губернатором Королевства Галичина и Владимерия всего 10 месяцев, однако составил  — подробное описание края, который является единственным подобным документом тех времён.
«Мемориал» был лично вручён фон Пергеном императору Иосифу II во время визита того во Львов 6 августа 1773 года. Самой большой проблемой Галичины фон Перген считал неготовность польской шляхты к изменению политического строя, написав почти 250 лет назад:
«…трудности лишь усиливаются, если законодатель края, переходящего от республиканских порядков к монархическому строю, должен бороться с падением нравов, своекорыстием олигархии, лишённой привилегий, и даже с её никчёмностью, особенно если правитель хочет, чтобы законы соответствовали желаниям разумной или угнетённой части народа».
Хотя Австрийская и Российская монархии давно канули в Лету, эти слова до сих пор звучат актуально.
Видео дня. Загадочно пропавшую девочку ищут уже 35 лет
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео