Ещё

В деле о захороненных в Медном поляках поставлена точка: впервые опубликованы результаты польской эксгумации 

В деле о захороненных в Медном поляках поставлена точка: впервые опубликованы результаты польской эксгумации
Фото: tvernews.ru
Черно-синяя, окрасившаяся от полицейской формы польских пленных земля, ряды черепов с отверстиями от пуль и горы обуви, по которой считали убитых. Село Медное, где захоронены, по данным общества «Мемориал», почти 6 300 расстрелянных пленных Осташковского лагеря — одно из самых мрачных мест Катынской трагедии, о котором спорят до сих пор. Вышедшая в свет книга «Убиты в Калинине, захоронены в Медном» призвана расставить все точки на i. В издании впервые на русском языке опубликованы уникальные документы — результаты второй польской эксгумации и полный текст допроса Дмитрия Токарева — в 1940-м начальника Управления НКВД по Калининской области. Книга издана на частные пожертвования. С выходом её в печать вопрос о захоронениях в Медном — теперь уже не вопрос веры или неверия в разные версии, а факты, установленные в результате эксгумаций и кропотливой архивной работы. Три тома общим весом в 6,5 килограммов привёз в Тверь составитель книги, историк . Книга памяти В двух первых томах книги «Убиты в Калинине, захоронены в Медном» опубликованы биограммы 6 287 расстрелянных польских военнопленных — узников Осташковского лагеря НКВД. Эти люди были расстреляны весной 1940 г. по решению Политбюро ЦК ВКП (б) от 5 марта 1940 г. и стали жертвами так называемого «катынского преступления». В третьем томе представлены документальные материалы 1990-х гг., которые наряду с архивными документами НКВД дают информацию о расстреле пленников Осташковского лагеря и о том, где и как были захоронены казненные. Напомним, термин «Катынь» или «катынское преступление» собирательный. Он касается расстрела в апреле-мае 1940 года почти 22 тысяч польских граждан, содержавшихся с 1939 года в лагерях и тюрьмах НКВД. В их числе 4415 узников Козельского лагеря, расстрелянных в Катынском лесу под Смоленском, 3820 узников Старобельского лагеря, расстрелянных в Харькове, свыше 6 тысяч узников Осташковского лагеря, расположенного в монастыре Нилова Пустынь, а также 7305 заключенных тюрем в западных областях Украинской и Белорусской ССР. Как польские военные попали в лагеря Если коротко, то после пакта Молотова-Риббентропа 1939 года, а вернее, секретной его части о разделе Восточной Европы, войска Красной армии вошли в Польшу под предлогом освобождения Западной Украины и Белоруссии от польского угнетения. Формально пакт не был соглашением о военном союзе, но согласно его секретному протоколу, СССР отходила восточная половина территории довоенного польского государства, рассказывает Александр Гурьянов. Тогда огромное количество польских граждан — полицейских, жандармов, пограничников, стражников, рядовых солдат — попали в плен. Половина из них — рядовые Войска Польского — были отпущены, остальные были переправлены в приёмные пункты НКВД, а затем в лагеря — Козельский, Старобельский и Осташковский. Причём в последнем, как рассказал Александр Гурьянов, содержались около 87% кадровых полицейских различных званий. Фото колонна пленных польских полицейских в сентябре 1939 года. Дорога на смерть. Форма у полицейских была темно-синего цвета: Официальная позиция страны о том, кто захоронен в Медном, меняется: от полного отрицания расстрела поляков НКВД до признания этого факта в 90-м, обнародования мартовского решения ЦК ВКП (б) от 1940-го года и декларации 2010-го о признании катынского расстрела как преступления сталинизма, рассказывает Александр Гурьянов: — Однако главная военная прокуратура отказывает в реабилитации репрессированных в порядке действующего закона на основании отсутствия документов: то есть мы признаём совершение преступления, признаем, что погибли тысячи польских граждан. Но отказываемся признать жертвой любого поименно названного и признать факт его гибели. Сегодня снова всё чаще слышны мнения, что в земле под огромными крестами в Медном похоронены вовсе не поляки. Почему это не так и «что мы знаем о Медном?» Третий том книги так и называется — «Что мы знаем о Медном». Документы, опубликованные в нем, позволили закрыть пробелы в «доказательной цепочке» фактов расстрела поляков из Осташковского лагеря. Это материалы эксгумаций, проведенных в 1991 и 1995 гг. советской Главной военной прокуратурой и польскими специалистами, и показания Дмитрия Токарева, бывшего в 1938-1943 гг. начальником Управления НКВД СССР по Калининской области, которое под руководством командированных из Москвы чекистов проводило расстрелы польских военнопленных. Токарев в 1991 году сообщил следствию советской Главной военной прокуратуры важные сведения об операции по расстрелу польских военнопленных из Осташковского лагеря, он указал и места захоронения расстрелянных вблизи Медного. — Идея расстрела пленных поляков зародилась в умах Сталина или Берии довольно поздно — в феврале 1940 года. Уже 5 марта было решение Политбюро ЦК ВКП (б) о применении высшей меры наказания узникам лагерей. С апреля по май 1940-го года приговоры начали приводить в исполнение, — рассказал Александр Гурьянов. — В 1959 году Шелепин написал записку Хрущеву, где предложил уничтожить все учетные (личные) дела расстрелянных. В записке нет имен. Но указаны Осташковский лагерь и решение ЦК о расстреле. Первая эксгумация, проведенная в 1991 году в течение двух недель Советской военной прокуратурой, установила места захоронений в Медном. Она не ставила перед собой цель обнаружить все захоронения, это была частичная эксгумация. — Было установлено, что это человеческие останки. На этих останках форменная одежда польских полицейских, при них различные артефакты, бумаги, которые содержали 243 фамилии военнопленных. В основном это были списки — один из пленников записывал, кто сидит с ним в четвертом корпусе Осташковского лагеря. Кроме того, были найдены служебные удостоверения, номерные знаки польской полиции (они содержат только номера без имен владельца), жетоны, советские газеты, датированные апрелем 40-го года, письма от родственников, почтовые открытки, которые семьи присылали заключенным. «Почтовый ящик 37» — это адрес Осташковского лагеря. Некоторые заключенные делали дневниковые записи на полях удостоверений личности — о попадании в плен, о нахождении в приемных пунктах НКВД, в лагере «на острове Столобном». Вторая эксгумация проводилась в 1995 году польской стороной при поддержке . Техническая помощь со стороны России заключалась в том числе предоставлением экскаваторов, которые раскапывали похоронные ямы, говорит Гурьянов. Материалы эксгумации ранее публиковались только на польском языке. Эта экспедиция установила расположение всех могильных ям и то, что в Медном похоронены не просто какие-то поляки, а именно узники Осташковского лагеря. Некоторые останки сохранились лучше, многие практически полностью разложились. Обратите внимание на окрашенную синим от польской полицейской формы землю. В апреле 1940-го года в Осташковский лагерь начали поступать списки-предписания на отправление узников в Калинин. В каждом списке — примерно по 100 человек, на основании списков формировались этапы в Калинин. Последний этап датирован 21 мая. В архивах хранятся как сохранившиеся списки, так и расписки помощника Дмитрия Токарева о приёме пленных. В этих списках нет ни слова о расстреле, только имена узников. Кроме того, осталось в архиве и донесение Токарева в Москву Меркулову об исполнении этапа — расстреле всех военнопленных в первую же ночь после их прибытия в Калинин. Ни один из 6 287 заключённых Осташковского лагеря не вернулся домой. Заключенные не знали, куда их везут, и брали с собой на память из лагеря «сувениры», которые через 50 лет найдут в могильных ямах в Медном: Вторая эксгумация достоверно установила имена поляков, содержащихся в лагере и похороненных в Медном: — Есть артефакты и бумаги, которые человек держит при себе, они дают основание считать, что этот человек захоронен здесь. Например, письма от родственников с указанием имени или личный жетон военнослужащего. Их называли бессмертниками. На жетонах указывалось имя и, если человек умирал, половину жетона отламывали и забирали для подсчёта потерь. Эти и другие артефакты доказывают, что именно здесь захоронены узники Осташковского лагеря. Дальше мы проверяем, есть ли этот человек в списках-предписаниях и сопоставляем факты. Всего таких людей, у которых можно было достоверно установить имена, — 43 человека. Один случай-исключение: останки человека с именем есть в могильной яме, а в списке нет, мы подробно разобрали этот случай в книге, — говорит Александр Гурьянов. — А если эти достоверно опознанные люди вместе с остальными неопознанными останками значатся в списках-предписаниях, можно сделать логический вывод, что рядом с опознанными лежат неопознанные узники Осташковского лагеря. Кроме того, ни один человек из этих расстрельных списков не вернулся домой, что подтверждают их родственники. Последние известия о плененных родных польские семьи получали в декабре 39-го — январе 1940-го. Таким образом доказательная цепочка от постановочной записки Берии до имен расстрелянных в списках-предписаниях полностью восстановлена. Важно отметить, эксгумация показала, что «около 80% исследованных черепов имели огнестрельные повреждения, причем чаще всего входное отверстие находилось в затылочной области, а выходное — в лобной и лицевой областях. Найдены прямые признаки пулевого воздействия на два первых шейных позвонка в тех случаях, когда огнестрельные повреждения черепа отсутствовали». Обнаруженные пули и гильзы свидетельствуют о том, что стреляли из оружия калибра 7,65 мм, к классу которого относится, в частности, пистолет системы «Вальтер»19. Дмитрий Токарев сообщал, что пистолеты именно этой системы были использованы для расстрела польских военнопленных в Калинине. Почему узников не убивали в Осташкове, а везли в Калинин? — Приговоренных к расстрелу всегда везли на расстрельные полигоны. Технология массовых расстрелов была выработана задолго до польских расстрелов. Людей арестовывали в разных городах, а расстреливать свозили в определенное место. Например, узников Козельского лагеря везли в Смоленск, узников Старобельского лагеря — вовсе в Харьков, потому что ближе полигонов расстрельных не было, — объясняет Александр Гурьянов. Еще один факт, который приводят сторонники альтернативной точки зрения, — жетоны двух похороненных в Медном поляков, найденные во Владимире-Волынском (Западная Украина): — Это действительно так, и этот случай тоже подробно разобран в книге. Речь идёт о двух полицейских — Юзефе Куликовском и Людвиге Маловейском, которые значатся в тех самых списках-предписаниях Осташковского лагеря. В 2010-2011 годах проводились раскопки во Владимире-Волынском на территории древнего городища, где накануне войны находилась тюрьма НКВД. В ходе раскопок обнаружены массовые захоронения людей, которые, видимо, были расстреляны нацистами. А в так называемом мусорном слое были обнаружены несколько полицейских жетонов. Имена двух владельцев смогли восстановить по этим жетонам (жетон содержал номер и римскую цифру, обозначающую полицейский округ). Жетоны вполне могли быть изъяты во время задержания поляков во Владимире-Волынском в тюрьме НКВД в 1939 году и не возвращены. Далее полицейских отправили по этапу в Осташков. Впоследствии жетоны просто выкинулим. Путь Маловейского легко проследить по учетной карточке и спискам: Книгу «Убиты в Калинине, захоронены в Медном» передали в библиотеку Боголюбского центра в Твери. Прочитать её бесплатно можно здесь. Рядом с польским кладбищем в Медном покоятся советские репрессированные — около пяти тысяч человек. Все они — тоже жертвы террора советской власти и ее главного карательного органа — НКВД. Однако о них мы совсем мало, что знаем. Забывая, что не помнящие своего прошлого обречены на его повторение, серьёзные исследования на эту тему не проводят и не проводили. В тексте использованы фотографии из книги авторов , Ирина Галкова, Александр Залэнский, Алексей Памятных.
Видео дня. Что убило легендарную Людмилу Пахомову в 39 лет
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео