Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Ты что, чечен, хочешь от меня?». Как собиратель раритетов Ельцина встречал

Музей на колёсах
«Ты что, чечен, хочешь от меня?». Как собиратель раритетов Ельцина встречал
Фото: АиФ СтавропольеАиФ Ставрополье
Светлана Болотникова, «АиФ-Северный Кавказ»: Айнди Исаевич, недавно вы приезжали на День края в Ставрополь, показывали экспонаты Алхан-Юртовского музея. Часто бываете в других регионах России?
Айнди Салтымуратов: Я постоянно в разъездах. Меня приглашают в школы, техникумы, вузы по всей стране. Провожу уроки мужества и патриотизма, рассказываю о ценностях нашего народа: о человечности, милосердии, уважении, духовной чистоте, справедливости, этикете. Многие ведь мало что о нас знают, мыслят стереотипами.
Первый такой опыт появился в 2005 году. Работники культуры Чечни отправились по России на поезде дружбы, который проехал от Калининграда до Южного Сахалина и за 74 дня побывал в ста городах страны. Я встречался с жителями разных регионов, показывал свои экспонаты, читал лекции. После этого мою выставку стали называть музеем на колёсах. Думаю, надо было такой поезд раньше запускать. Отношение к нам во время поездки менялось на глазах. Мы рассказывали, как мы веками бок о бок живём с русским народом, как уважаем друг друга.
- Музей у вас семейный?
- Можно сказать, создан династией Салтымуратовых. Во многом благодаря моей жене Серафиме Пантеелевне, с которой мы прожили вместе 49 лет. Она русская, родом из Белгорода. Я в молодости там работал, женился и привёз её в Чечню. Без неё у меня ничего не получилось бы. Она интересовалась нашей культурой, уважала чеченские обычаи и нравы.
Многое для музея сделали её родители. В 1995 году, в первую чеченскую, я всё имущество музея погрузил в КамАЗы и вывез в Майкоп, где живёт моя сестра, и в Белгород, к тестю и тёще. Спасал от войны и семью, и экспонаты. А потом родители жены дали нам 2,5 млн рублей на восстановление музея, когда в 1996 году я поехал назад.
- Вам удалось всё сохранить?
- И нам, и музею сильно досталось во вторую чеченскую. Всех ранило осколками: и меня, и жену, и дочерей. Их у нас четверо. Одна — инвалид первой группы с 1990 года: потеряла возможность ходить из-за неправильного лечения.
Музей тоже серьёзно пострадал. Но не от обстрелов и бомбёжек - часть экспозиции похитили вооружённые люди.
«Мира хочу»
- Вы же встречались с ?
- Это было в 1996 году. Я тогда занимал должность заместителя министра культуры, и глава республики взял меня на встречу с президентом России. Знал, что я не стушуюсь, ведь мне в своё время доводилось общаться и с генсеком , и с космонавтом , и с именитыми артистами - , , . Правда, ещё в советские годы.
Ельцин приехал после бомбёжек Грозного, и ни одна чеченская женщина приветствовать его не хотела. Пришлось одеть горянкой мою русскую коллегу из . Ельцин мне не понравился. Он выпивший был. Подошёл, спросил: «Ты что, чечен, хочешь от меня?». Я сказал, что мира хочу.
Но когда я езжу со своим музеем по регионам страны, я рассказываю не об этом, конечно. А о том, как воевали русские и чеченские солдаты в Великую Отечественную войну, как защищали нашу землю и наших детей. В 1942 году в Алхан-Юрте несколько месяцев был расквартирован 286-й артиллерийский полк. Я собрал информацию о солдатах, которые в нём служили, и выпустил альбом с фотографиями и документами. Среди них были и ставропольцы. Человек 30 я нашёл, ездил к ним в гости и их привозил к себе.
- Они ещё живы?
- Не все. В Ставрополе живёт бывший замполит этого полка Николай Гольтяпин. , которая была дочерью полка, обосновалась в Одессе. Ей сейчас 89 лет. Я бывал у неё.
Переписываюсь со многими ветеранами и с теми, кто долгое время работал в Чечне. Ставрополец Иван Сотников когда-то был начальником рай- оно в Урус-Мартане. А в 2000-м году дал приют нашим жёнам, детям, дедушкам и бабушкам, покинувшим Чечню из-за военных действий. Приезжал на вокзал и забирал по 15 беженцев к себе домой, кормил и поил их, помогал устроиться.
Даже мёртвые стреляли
- Как вообще получилось, что вы заинтересовались историей?
- Мой дедушка оставил отцу кинжал с поясом 1867 года. Отец мне его передал в 1960 году. Я поклялся носить его, пока не умру. Открыл собственную мастерскую с кузницей и сам начал делать оружие. Выковал 150 сабель и кинжалов. Сделал ещё и шашку, трёхкилограммовую. На ней надпись по-русски: «Богатыри не перевелись».
- А когда создали музей?
- Материалы о родном Алхан-Юрте начал собирать в 1960-х годах. Как-то ехал с классиком чеченской литературы Магометом Мамакаевым в поезде, он спросил, откуда я родом. И когда я ответил, спросил: «А ты знаешь, что Алхан-Юрт по колено в крови?». Он имел в виду бой 1919 года, в котором погибли 485 жителей нашего села. Предложил создать музей в память о них.
- С чего вы начали?
- Когда мы вернулись из депортации, 126 участников тех событий были ещё живы. Я начал собирать их воспоминания. В 1919 году армия преследовала красноармейцев, они скрылись в селе Гойты. Наш Алхан-Юрт стоял у белых на пути, местные жители оказали им сопротивление. Когда погибали мужчины, место на поле боя занимали женщины: с кинжалами шли врукопашную на деникинцев. Известен такой эпизод: Мейма Сулейманова схватила винтовку убитого мужа, чтобы продолжить бой, но тоже получила пулю. Женщина умерла, осев возле стены дома, но палец остался на курке винтовки. К ней подъехал белогвардеец, дёрнул за винтовку, и она выстрелила ему прямо в лоб. Полковник Павел Шатилов в своих мемуарах потом написал, что даже мёртвые алхан-юртовцы стреляли. А Деникин после этого случая потребовал сжигать чеченок. В том бою погибли 83 женщины.
В 1924 году за этот подвиг наше село наградили орденом Боевого Красного Знамени. Вручать его приезжали лично видные деятели ВКПБ , , Серго Орджоникидзе. Они привезли вдовам погибших деньги и материю на платья, кукурузодробилки, а также 10 карабинов. Тогда же поставили пятиметровый памятник всем погибшим в тех событиях. Там были, кстати, не только чеченцы, но и ингуши, поляки Торчинский, Левандовский, Лазолвацкий, русские Анисимов, Фёдоров, Носов, и даже китаец Ки Су Ши. Сейчас на этом месте 18-метровый обелиск.
Всего в Гражданскую войну наше село потеряло 746 человек, в Отечественную войну - 129 человек, в Афганистане погибли шесть человек и в двух чеченских войнах - 311 человек. Есть у нас много заслуженных тружеников сельского хозяйства. Обо всех этих людях я собрал воспоминания, документы, фотографии, и когда дети приходят в музей, я рассказываю им об их дедах и прадедах.
Раритеты – за свой счёт
- Сейчас в вашем селе живут только чеченцы?
- В Алхан-Юрте живут 12 тысяч представителей 12-ти национальностей. Отсюда родом 14 судей, 11 прокуроров, 280 офицеров. 167 жителей награждены за отвагу, 211 - за боевые заслуги, 198 человек получили медаль «Красная Звезда».
- Все эти цифры вы помните наизусть?
- И не только эти. Когда в 1999 году представлял меня мэру Москвы , он назвал меня чеченской ходячей энциклопедией. Я ведь каждый день провожу экскурсии. Ко мне приезжают туристы из разных регионов России и из-за рубежа.
- Власти как-то вас поддерживают?
- Музей занимает второй этаж в Доме культуры, и у нас есть пять ставок, которые финансируются из бюджета. Всё остальное - за свой счёт: витрины, шторы, раритеты. У меня в музее 1625 экспонатов. В том числе весы , подсвечник , патефон с пластинками, который до сих пор работает. Всё это я купил на заработанные своими руками средства: мастерил и продавал стулья, столы и другие изделия.
Сейчас мне предлагают сделать музей государственным, поставить нового человека у руля. Говорят, возраст у меня уже не тот, чтобы работать. Зато я знаю об Алхан-Юрте больше семидесяти тысяч фактов, и всё, что есть в этом музее, собрала моя семья.