Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Откуда исторические фальсификации и как мы сами им помогаем?

Напомню эпизод Ялтинской конференции. Сталин разрывает показанную Рузвельту и Черчиллю фотографию встречи швейцарского резидента американских спецслужб с эмиссаром Гиммлера Карлом Вольфом. Со словами: «Пока мы живы, мы не допустим опасных расхождений между нами. Но пройдет лет десять, а может и меньше, и нас не станет. Что будет тогда?».

Откуда исторические фальсификации и как мы сами им помогаем?
Фото: ИА RegnumИА Regnum

Прошло 75 лет. Уже почти не осталось в живых самих участников войны, которые помнили, как было на самом деле. Рухнул СССР, и наступило «американское тридцатилетие». Оно поначалу нуждалось в историческом оправдании, а теперь, когда гегемония США подходит к завершению, с помощью такого оправдания ее пытаются продлить. Отдельная тема — бывшие социалистические страны и республики Прибалтики, которые переметнулись, став членами и . И отрабатывают свои «тридцать сребреников», подыгрывая Западу по части исторического вранья. Частью темы являются Украина и Грузия, которые этому завидуют и выпрыгивают из штанов, чтобы тоже понравиться патрону, ему подпевая. И поскольку история — это политика, опрокинутая в прошлое, легче всего встать на западную точку зрения о Второй мировой войне. Поэтому постсоветские элиты считают антисоветские исторические фальсификации кратчайшим путем на Запад, что и составляет их цель.

Видео дня

Плюс концепция так называемого тоталитаризма. Появившись в фашистской Италии, она обрела «настоящую» жизнь с началом холодной войны. И если ее идеолог противопоставлял тоталитарные режимы «открытому обществу» как его врагов, то последователи, вроде , восприняли формальную сторону измышлений о «тотальном контроле государства над личностью». Но не попытались проникнуть в социологию проблемы, которая состоит в том, что классический, фашистский тоталитаризм — это инструмент элитарного контроля над массой. И в этом смысле, отрицая элитаризм, марксистско-ленинское учение о диктатуре пролетариата и советский строй в СССР — не «часть» тоталитаризма, а антитоталитарная, сущностная ему антитеза и политический противовес. Ну, нет в марксизме понятия «элита», а есть массы и выражающая их волю личность.

Но даже с учетом этих факторов, нынешние масштабы исторических фальсификаций, центральным местом в которых выступает Вторая мировая война, поистине беспрецедентны. Почему?

На мой взгляд, есть два фактора, которые мы сегодня, развертывая борьбу за историческую правду, недоучитываем. Где-то неосознанно, «в силу инерции», а где-то вполне умышленно, ввиду определенных интересов и по причине обслуживающих эти интересы идеологических взглядов.

Первый фактор — это особенности европейского восприятия истории войны. Да, и у нас были предатели, и у нас под немецким контролем существовали Власов с РОА и Локотское самоуправление. Но разве эти отдельные исключения можно сравнить с масштабами европейского коллаборационизма, где нацистам с готовностью присягали целые страны — от Австрии до Нидерландов. А в тех, что обозначали сопротивление, как во Франции, при неудачах коллаборационисты брали верх. Марионеточное вишистское правительство — это полстраны; причем, несмотря на то, что немцы унизили французов, заставив их подписать капитуляцию в том самом Компьенском лесу и в том самом штабном вагончике, где условия перемирия в ноябре 1918 года рейхсверу продиктовал фельдмаршал Фош.

А позорный Мюнхен? А несостоявшийся из-за личной глупости Гитлера англо-нацистский военно-политический альянс? А «голубая дивизия» Франко, которого к власти привел Лондонский комитет по невмешательству, на Восточном фронте, где кого только не было — от венгров и румын до итальянцев и тех же французов? И, главное, русских эмигрантов-белогвардейцев, что в массовом порядке присягнули Гитлеру. Среди них тоже были исключения, вроде генерала Деникина. Но даже он, отказавшись сотрудничать с Гитлером, после войны потребовал от нанести по Советскому Союзу ядерный удар.

Двух мнений быть не может! Европа, за исключением разве что сербов и некоторых других народов ныне бывшей Югославии, дружно пошла за Гитлером. Включая значительную часть осевшей там русской эмиграции. И не случайно отпрыск самозванца на эмигрантском «престоле» некто , которого потом Ельцин с Собчаком позорно захоронили в Петропавловской крепости, глубоко оскорбив тем самым русскую землю, в июне 1941 года призвал русскую эмиграцию поддержать Гитлера в общеевропейском «крестовом походе» против «большевиков-». А его ряженые последыши до сих пор кое-кем у нас принимаются с номенклатурным почетом. И летают по стране и ближнему зарубежью на «кем-то» нанятых бизнес-джетах.

Мы сегодня говорим, что Европу от немецко-фашистских войск освободила Красная Армия, которую освобожденные встречали с восторгом. Да, встречали, но далеко не все. Не встречали элиты, которые прекрасно сотрудничали с оккупантами, а когда нацистский Третий рейх стал катиться к закату, принялись в поисках нового патрона смотреть отнюдь не на Восток, а совсем в другую сторону. Причем, сторона, в которую они смотрели, во-первых, отвечала им взаимностью, а во-вторых, именно эта, западная сторона персонально отвечает за привод к власти Гитлера на фоне развязанной для этого Великой депрессии. Тот кризис был запущен целенаправленными действиями олигархического «фининтерна» во главе с директором Банка Англии Монтегью Норманом и главой Эндрю Меллоном. А затем эти международные аферисты и заговорщики поставили на крыло военную промышленность Германии, привязав ее ключевые холдинги к управляющим компаниям в США, и организовали совместный раздел прибыли с помощью базельского Банка международных расчетов. Люди Нормана и президента Рейхсбанка Ялмара Шахта (оба ставленники Ротшильдов) занимались этим рука об руку все пять военных лет. После войны холдинги разукрупнили, а их архивы потеряли, надо понимать, не без участия англо-американского оккупационного командования.

Польская Армия Крайова разве не подставляла Советский Союз и Красную Армию в интересах лондонского эмигрантского правительства Миколайчика и его британских хозяев? Хотя бы с Варшавским восстанием? Тем же самым занимались и бандеровские выкормыши Гитлера из , что перестало скрывать даже , признав тем самым, что после краха рейха украинские националисты поступили на баланс картотеки Даллеса. Вместе с агентурной сетью Абвера, переданной создателем и начальником западногерманской спецслужбы BND нацистским генералом Геленом.

Квинтэссенцией общеевропейского и общезападного объединения против СССР служит план «Немыслимое», рассекреченный на Западе одновременно с Генеральным планом «Ost» и приложением в виде плана «Oldenburg» по ограблению поделенных на «рейхскомиссариаты» оккупированных советских территорий. Кстати, нарезка этого раздела удивительно напоминает структуру других планов — секретного англо-французского соглашения декабря 1917 года, проекта 1919 года, присно памятного американского «закона о порабощенных народах» 1959 года и уже постсоветского Хьюстонского проекта 90-х годов. И глубоко символично, что в план «Немыслимое» были включены десять дивизий вермахта, которых не разоружали до 23 мая, сохранив им военную форму и организационно-штатную структуру со штабом во Фленсбурге. И подчинили британскому оккупационному командованию.

Краткое резюме по первому фактору.

Великая Отечественная война, разумеется, была войной против немецкого фашизма. Но одновременно она была войной за свободу и независимость нашей советской, социалистической Родины против агрессии всего империалистического Запада, на стороне которого выступили и белогвардейские реставраторы капитализма. В военном плане ударным отрядом выступила гитлеровская Германия, но интеллектуальным центром планов уничтожения СССР, явились концептуальные круги Запада с ведущей ролью англосаксонских элит. Для реализации этих планов правящим буржуазно-олигархическим кругам потребовалась фашистская и нацистская трансформация капитализма по формуле «либерализм минус демократия». В сокрытии именно этой настоящей правды мы с вами, к сожалению, и сами участвуем — плывем по течению двух мифов:

мифа о тоталитаризме, призванного прикрыть классовую буржуазную сущность фашизма якобы его тождественностью Советскому Союзу и коммунизму — непримиримым противникам буржуазной олигархии;

и мифа об Антигитлеровской коалиции с США и Британией, которая существовала только потому, что ход войны не вписался в англосаксонские планы. Эти планы состояли в том, чтобы столкнуть лбами Германию и СССР, а затем выбирать, когда, на чьей стороне и какими силами выступить, чтобы продиктовать свою волю. Советские войска в центре Европы никто не ждал.

На пакт Молотова — Риббентропа потому до сих пор нападают, что он, выражаясь словами , «поменял местами приоритеты Гитлера», побудив его нанести первый удар на Западном фронте. Оставаясь на позициях исторической правды, Киссинджер, надо отдать ему должное, именует пакт «мерой сталинских достижений». Непонятно другое: почему наш официоз считает пакт Молотова — Риббентропа «хорошим», а Брестский мир «плохим»? Пакт на самом деле — калька с Бреста. В обоих случаях Россия выводилась из-под удара, а упор в войне переносился на Запад, где западные народы своей кровью оплачивали авантюры своих элит. Жестоко? Да! Жалко их? Нет! Потому, что справедливо. А мы за их счет — а не они за наш! — получали время на передышку и подготовку.

Почему этим так возмущаются поляки? Потому, что в очередной раз нарвались. Их незадолго до войны Черчилль предупреждал: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания» (конец цитаты). А они не вняли. За это и поплатились. И скажем больше: поплатятся еще раз, и первые признаки, вроде заигрываний с Украиной, уже налицо.

Но почему за поляков заступился ? Не потому ли, что Варшава транслирует не свою, а единую, общезападную и общеевропейскую модель истории, в которой Советскому Союзу, России и нашей Победе попросту нет места? А ведь за Польшей стоит не просто Ватикан, а правящие там иезуиты. Так кто надавил на Макрона, этого выкормыша Банка Ротшильда, чтобы он сказал то, что сказал? Давно доказано: пресловутая конспирология, господа, очень часто перестает быть таковой, когда открываются архивы спецслужб.

Показательно: когда на церемонии подписания капитуляции в Карлсхорсте в зал пригласили Кейтеля, он ткнул пальцем в сторону французского представителя Делатра де Тассиньи. И осведомился: «А эти что, тоже нас победили?».

Современность показывает, что Европа беременна нацизмом, о чем, кстати, еще в 1975 году говорилось в таком знаковом документе, как доклад Трехсторонней комиссии «Кризис демократии» (группу его авторов возглавил теоретик столкновения цивилизаций ). И учитывая факторы Brexit и Трампа, сегодня формируется та же самая расстановка сил. Англосаксы отходят за Ла-Манш, следующим шагом они европейский аппендикс Евразии натравят на саму Евразию. И будут наблюдать, когда включиться самим, чтобы не допустить нового 1945 года. Только на этот раз они не выпустят из рук контроля над Европой, а потому включатся не на нашей стороне.

Если мы не уловим эту историческую динамику и продолжим настаивать на том, что победили нацизм вместе с Западом, а не вопреки Западу, если не станем воспринимать для себя итог войны как победу именно над Западом в целом — будем совершать ошибки. В частности, не увидим происходящей на наших глазах стремительной фашизации Запада. И всего постсоветского миропорядка.

Конечно, нельзя публично отказываться от освободительного характера миссии Красной Армии. Но самим нужно понимать, что это была миссия ликвидации очага агрессии и завоевания стратегического предполья, защищающего от будущих нашествий. Как ответил Сталин американскому послу Авереллу Гарриману на кислую реплику о «радости видеть советские войска в центре Европы»? «Царь Александр дошел и до Парижа», — так он ответил, посадив того на «пятую точку».

Когда в 1914 году немцы, наступая через Бельгию, пошли на Париж, предал Россию и продал ее союзникам по Антанте, отправив две армии в Восточную Пруссию. Результат известен. Когда в 1940 году немцы повторили тот маневр, Сталин не сдвинулся с места. Он не мешал хищникам разбираться друг с другом и не кричал о «союзнических обязательствах», ибо их не имел благодаря грамотному использованию ошибок самого Запада. Кстати, цену этим «обязательствам» царя раскрыл потом В. И. Ленин, рассказав о ста рублях, предложенных англичанами уже Советской власти за каждый выставленный на фронт штык русского «пушечного мяса». Так что такое Брестский мир? Поражение или все-таки победа, основанная на гениальном ленинском предвидении, которое у него унаследовал Сталин?

В заключение о втором факторе, который мы упускаем в борьбе за историческую правду. Это всем заметная и все более одиозная попытка отделить Великую Победу от Советской власти, которой она была одержана. Это и «голубок» на символе 70-летия Победы, и нынешние стрелки, которые все критикуют, но на эту критику идеологам власти наплевать. Они, извините, прут буром.

Это и задрапированный из года в год на 9 мая ленинский Мавзолей. Отказываясь принимать парад там, где Сталин принимал Парад Победы, мы даже не понимаем, что в угоду классовым интересам и европейским амбициям определенной социальной базы нынешней власти, мы с Победой разрываем. Усидеть на двух разъезжающихся стульях еще никому в истории не удавалось. Не получится и сейчас. Или — или. Или мы — исторические наследники 9 мая 1945 года и, следовательно, 25 октября (оно же 7 ноября) 1917 года, без которого ни до войны, ни до Победы дело бы даже не дошло; без Великого Октября вопрос о «новом миропорядке» решался бы в рамках Лиги Наций. Или продолжаем эти две великие даты друг с другом ссорить. Но тогда не нужно удивляться тому, что и другие, видя, как беззастенчиво обращаемся со своей историей мы сами, следуют нашему же примеру. И перевирают ее уже на свой лад. Именно в этом, на мой скромный взгляд, одна из важных причин всех нынешних исторических спекуляций и фальсификаций.

Материал представляет собой текст выступления автора на круглом столе «Кто и как искажает историю Второй мировой войны?», состоявшемся в 5 февраля 2020 года.