Ещё

Ветераны Афганской войны: «Мы просто были патриотами» 

Ветераны Афганской войны: «Мы просто были патриотами»
Фото: CBS MEDIA
Сейчас ветераны боевых действий в Афганистане свое стремление тогда, в восьмидесятые, отдать интернациональный долг Родине, объясняют просто, даже с недоумением, как такой вопрос в принципе мог возникнуть — мы просто были патриотами. «Ими и остаемся», — уже не добавляют, это понятно и так. В канун 31 годовщины вывода советских войск из Афганистана прошла встреча с председателем Совета ветеранов Управления по Орловской области Геннадием Макаренко и членом Совета ветеранов, кавалером ордена Красной Звезды Иваном Пахомовым. Проходили в эти дни встречи и с другими Советами ветеранов Афганской войны в разных городах страны. Впечатления от таких встреч всегда очень не простые, но они, несомненно, должны быть.
Уже немолодые мужчины, давно отошедшие от военных дел, являют собой живой пример того, что офицер это в первую очередь не звание, а состояние духа. О том, как попали в Афганистан, на войну, само упоминание о которой в первую очередь вызывает по ассоциации слово «ужас», они рассказывают поразительно спокойно. — Мы отдавали свой долг Родине, — пожимает плечами Геннадий Макаренко. — Я сразу знал, что стану военным, в 1973 году закончил Саратовское военное училище, попал по распределению в Воронеж, а уже оттуда через год — в Орел. В Орел Геннадий Александрович прибыл капитаном, занимался обучением молодых солдат — делом, которое доверяли только лучшим из лучших, но в 1982 году оставил это занятие, чтобы войти в состав группы «Кобальт» и в числе 500 таких же патриотов, как он сам, отправиться в Афганистан.
— Моя группа попала в провинцию Кундуз, — рассказывает Геннадий Александрович. — Сначала жили в палатках на 50 человек. Как сейчас помню, в двух противоположных углах этой палатки у нас стояли две «буржуйки», ночью бывало холодно. Потом, когда зачистили город от бандформирований, перебрались в гостиницу. Нас осталось 25 человек, остальных распределили по другим провинциям. Выделили нам три комнаты. В двух мы жили, третью оборудовали под столовую. Официально группа, в состав которой входили 4 офицера, 4 прапорщика, следователи и оперативники, называлась диверсионно-разведывательной, на деле же русских прозвали Советниками царандой. — Наша задача состояла в том, чтобы помогать местной милиции, — поясняет Макаренко. — Когда отправлялись на зачистки в аулы, ходили вместе с ними. О странных для советских людей местных законах Макаренко рассказывает с осторожностью, упоминает лишь вскользь. — Знаете, — вспоминает Геннадий Александрович. — Мы когда вели переговоры, у нас было по два переводчика, один наш, другой — с той стороны, чтобы избежать, скажем так, недоразумений, которые могли всем членам группы стоить жизни. Был однажды случай, мы задержали раненного полевого командира, и он этих переводчиков стал просить, чтобы добили, лишь бы не попасть под следствие, а потом в тюрьму. В то же время, местный мулла нам дал в конце концов разрешение входить на женскую половину дома при обыске, там могли прятаться бандиты или лежать оружие. Мы старались просто делать свое дело, что называется, наименьшей кровью.
Солидарен с Геннадием Макаренко и Иван Пахомов. Иван Иванович, который в Афганистане провел два года, с 1984 по 1986, рассказывает, что до сих пор живы там, в горах, бывшие полевые командиры, пусть не сразу, но поддержавшие в те далекие годы советские войска, и через общих знакомых, приезжающих в Орел, шлют просьбы о встрече. — Они передают, что хотят попросить прощения за то, что стреляли в моих ребят тогда, — говорит Иван Иванович. — Я ценю это, но не вижу смысла. Была война. Прощения нужно просить у родных тех мальчишек, которые не вернулись. В Афганистан Иван Пахомов, тогда майор, заместитель начальника Орловского райотдела милиции по оперативной работе, попал в 42 года. — Я думал, что еду на год, но уже в Москве, накануне вылета в Кабул, узнал, что на два, — рассказывает Иван Иванович. — С одной стороны, срок действительно большой. С другой… Я Родину защищал от всего того кошмара, который ей грозил, если бы американцы успели первыми. Это давно уже не секретная информация. Уезжая, Иван Иванович оставил в Орле маму, участника Великой Отечественной войны, жену и десятилетнюю дочку. О том, что намерен лететь в Афганистан семье сказал не сразу, сначала прошел медкомиссию, а потом уже поставил близких перед фактом. В декабре 1984 года Пахомов прибыл в названный «Мятежным» Герат, и в течение двух лет занимался разведкой и зачистками населенных пунктов от тех, кого между собой прозвали «душманами».
— Я считаю, что всего у меня восемь Дней рождения, — говорит Иван Иванович. — Второй был 25 октября 1985 года. Я в тот день вынужден был задержаться по службе и не сел в машину, в которой должен был ехать со своими ребятами. Они подорвались на фугасе, оба погибли. Это было настолько несправедливо и страшно, что мы, взрослые мужчины, плакали. Одному из них только-только исполнился 31 год, другому было 38 лет. На месте гибели товарищей майор Пахомов сделал фотографии, которые, отправляясь в отпуск в Орел, вывез тайком, заклеив между книжными страницами, несмотря на то, что делать подобное категорически запрещалось. — Сейчас эти снимки хранятся в нашем музее. Я хотел, чтобы была задокументирована правда, о том, что там происходило, — поясняет Иван Иванович. — Были тогда моменты, приказы, которым мы как военнослужащие обязаны были подчиняться, но по-человечески их не одобряли. Мы не становились от этого меньшими патриотами, скорее, наоборот, — начинали лучше понимать, в чем состоит наш долг. О войне в Афганистане Иван Пахомов может говорить много, мастерски формулируя и обходя моменты, о которых гражданским, к счастью, не видевшим войны, слышать жутко. Иван Иванович рассказывает о полевых командирах, которые после успешно проведенных им переговоров становились лояльны советским войскам, о начиненной взрывчаткой машине, которую успел, прицепив к БТРу, отогнать от города, о гранатах, которые носили с собой не для противника, а для себя, о маршрутах, измененных в последний момент, чтобы не попасть в поле зрения вражеской разведки. С потрясающей откровенностью рассказывает, чему научила его война.
— Я стал мыслить другими категориями. Когда готовился к командировке, еще думал, что вернусь подполковником, о чем-то еще будничном. Там на многое взглянул иначе, в полной мере осознал происходящее, совсем иначе прочувствовал, что значит служить. Вы спрашивали про страх? Как бы это объяснить попроще… Представьте, что живете рядом с железной дорогой. Вам поезда не мешают спать, вы просто знаете, что они есть и повлиять на них не можете, а вот вашим гостям спится плохо. Так же и тут. Сначала вздрагивали постоянно, почти не могли спать по ночам, потому что все время где-то рядом взрывались бомбы и слышались автоматные очереди. Потом это стало фоном, мы переставали воспринимать так остро и сосредотачивались на службе. Иначе просто сошли бы с ума. Подполковником Иван Иванович стал в сентябре 1986 года, а в декабре закончилась его двухлетняя командировка. 3 декабря группа прилетела в Кабул и сдала оружие в ожидании отъезда домой, но вылет задержали, — буквально днем раньше был сбит советский самолет, на котором домой летели 98 таких же военных как они. — Мы ожидали возможности вылететь в Москву десять дней, и ощущались они для нас как годы, — вспоминает Пахомов. — Мы были ограничены в передвижениях, без оружия ходить было просто опасно. 13 декабря все-таки улетели. По возвращении в Орел Иван Иванович занял свое же место заместителя начальника райотдела, а немногим позже возглавил . Говорит, что отношение к нему, вернувшемуся «оттуда», было особое в разных обстоятельствах, но всегда находился кто-то, спрашивающий «Ну как там? У меня там сын служит». В 1991 году Иван Пахомов стал полковником. Сейчас он живет с внуком и его семьей, у Ивана Ивановича две маленькие правнучки, младшей из которых нет еще и года. В Совете ветеранов он много занимается тем, что принято называть просветительской работой, в том числе проводит Уроки мужества. Геннадий Макаренко и Иван Пахомов солидарны и в том, о чем говорят от имени всего Совета ветеранов: да, на войне случалось всякое, конечно, были и те, кто прятался за чужими спинами. Вот только для большинства мужчин и совсем еще мальчишек, побывавших в Афганистане, та война была одновременно и службой Родине и подвигом, ежедневным и ежечасным, забыть о котором чисто по-человечески нельзя.
Фото автора и из личных архивов
За помощь в подготовке материала благодарим Анастасию Извекову
Видео дня. Кошка ошалела от запаха мужских носков
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео