Ещё

Проект «Авторы Победы»: «Радость окончания войны омрачается смертью…» 

Проект «Авторы Победы»: «Радость окончания войны омрачается смертью…»
Фото: ИД "Собеседник"
Центр «Холокост» и Sobesednik.ru продолжают публикации в рамках начатого нами 13 апреля совместного проекта «Авторы Победы: последние строчки войны». Сегодня мы представляем вашему вниманию выдержки из дневников и писем (орфография сохранена), написанных с 5 по 9 мая 1945 года.
Если в вашем домашнем архиве хранятся военные письма и дневники, фотографии их авторов и адресатов — пожалуйста, отсканируйте их и пришлите по адресу: arch-holofond@mail.ru.
Предыдущие публикации в рамках проекта:
Проект «Авторы Победы»: «Чтобы победить, вовсе необязательно окаменеть сердцем»
Проект «Авторы Победы»: «Даже не верится, что война кончается»
"Пока мое письмо дойдет до вас, война кончится"
Коронавирус затмил годовщину освобождения Бухенвальда
5 мая 1945 г.
«На деревьях почки еще не распустились…»
Красная армия полностью освободила Словакию и часть Моравии. В этот день произошло восстание в концлагере Маутхаузен (Австрия). В нем с 1938-го были уничтожены более 122 тыс. человек, в том числе 32 тыс. советских граждан, преимущественно военнопленных. 5 мая узники захватили склады с оружием и обезвредили охрану. На следующий день в лагерь вступили американские войска.
5 мая 1945-го в составе 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта спешила на помощь восставшей в тот день Праге 20-летняя старшина медицинской службы . Она в тот день получила письмо от брата Александра из родного Бузулука ныне Оренбургской области. Александр Николаевич ушел на фронт в сентябре 1941-го, был демобилизован в 1944-м после контузии.
Анна Николаевна Осипова. Закончила войну в Праге.
За спасение раненых и заботу о них была награждена медалью «За боевые заслуги».
«Здравствуй, милая Анечка!
Шлём тебе чисто сердечный привет с наилучшими пожеланиями в твоей молодой боевой жизни, а главное, быть здоровой и скорее приехать с Победой домой! Маруся и Славик тоже говорят, что ты на фотокарточке вышла хорошо. Славику понравилась больше с винтовкой, но нам, конечно, второй.
Погода сегодня замечательная, ясно, тепло. На деревьях почки ещё не распустились, но как тебе написал выше, у нас в палисаднике зелёный— зелёный подснежник, но без цветов. На днях посадили тыкву, всё же зелени будет больше.
А пока до свидания. Шлют тебе привет все родные и знакомые. Также передавай привет от нас Сене (Семён Иванович Ведминский из Саратовской области, будущий муж Анны, служил с ней в госпиталезаведующим гаражом, награжден Орденом Славы III степени и медалью «За отвагу» — ред.) и всем твоим боевым подругам и товарищам. Крепко-крепко тебя целуем. Остаёмся, любящие тебя твои папа, мама и брат Саша. Приезжай, ждём!»
6 мая 1945 г.
В этот день, на сутки раньше намеченного срока, началась Пражская наступательная операция 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов и 1-го Чехословацкого армейского корпуса. Капитулировал гарнизон Бреслау (Вроцлава), который немецкое командование называло «железными воротами к Берлину». Последним парламентером Второй мировой стал старший инструктор политотдела 181-й стрелковой дивизии, капитан Борис Александрович Шлихтер (1904 — 1973), сын вице-президента Украины: он убедил сдаться два батальона эсесовцев. После войны — историк, заместитель заведующего Отделом рукописей Государственной Библиотеки им. Ленина.
А вечером небо над Москвой расцвело от салюта в честь войск 2-го Белорусского фронта, овладевшего островом Рюген в Балтийском море.
«Живу недалеко от Рейхстага»
Этим салютом любовались родители 23-летнего врача токсико-терапевтической группы отдельной роты медицинского усиления 234 стрелковой дивизии капитана медслужбы Иосифа Григорьевича Барона. Его военная специальность в полной мере может быть оценена в наши дни.
Он занимался личной гигиеной военнослужащих, а также проведением санитарной разведки по местам передвижения войск, борьбой с тифом, вакцинацией, дезобработкой, помывкой населения и освобожденных узников концлагерей… Приоритетным в его работе был контроль за качеством воды — немцы нередко отравляли колодцы. Важную роль играло своевременное выявление, диагностика и изоляция заразных больных, а также лечение их на месте…
Как видно из дневниковой записи Иосифа Барона, инфекционным заболеваниям были подвержены и сами медики.
Иосиф Григорьевич Барон.
После войны жил в Москве,
полковник медицинской службы.
«6 мая 1945 г.
Завтра СЭГ (сортировочный эвакуационный госпиталь — ред.) переезжает в р [айо] н Берлина, я же остаюсь с гр [уппой] нетранспортабельных. Вчера познакомился с одной миловидной девушкой: , но она, очевидно, завтра уезжает. Очень жаль.
Письма стал получать очень редко. Самочувствие мое ниже удовлетворительного — это объясняется тем, что я уже вот 2-ой месяц страдаю поносом. Живу сейчас в очень хорошей комнатке один, вечером читаю.
Кроме того, меня сейчас беспокоит длительное отсутствие писем от Сарры. Неужели забыла? Просто не верится».
В наградном листе Иосифа Григорьевича Барона читаем: «С 25 апреля по 14 мая работал с СЭГ — 4526, где обслуживал раненых, подготавливая их к эвакуации. Число подготовленных до 700 человек. С 15 мая по настоящее время тов. Барон работает на пункте репатриированных при 33 ОДЭБ, где находилось до 11 тысяч иностранцев. При личном его участии развернут стационар на 40 человек, где обслуживаются стационарные больные и ежедневно обслуживалось им до 80 чел. амбулаторных больных».
Сергей Михайлович Цветной (1924-2015) ушел на фронт из Ростова-на-Дону в 1943-м, сержант, связист. Освобождал Украину и Молдавию, воевал в Польше и Германии. Войну закончил в Берлине. Награждён орденом Красной звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Один из немногих, кто не скрывал свою религиозность:
Сергей Михайлович Цветной.
После войны преподавал в Ростовском институте инженеров
железнодорожного транспорта.
«Здравствуйте дорогие папа, мама.
Шлю вам свой горячий привет и желаю всего наилучшего в вашей жизни.
Сегодня 6 мая. Говорят, что сегодня Пасха. Представляю, что вы сегодня делаете, если, конечно, находитесь вместе.
Батя, у нас картина в корне изменилась. Войну в Берлине мы закончили. Ты читал приказ т. Сталина? Отныне ни единого выстрела в Берлине нет. Стало тихо и о войне мы знаем, как и вы, из газет.
Конечно, мне посчастливилось остаться живому до настоящего дня. Теперь, если ворону не буду ловить, т.е. если не накроет обвалившимися кирпичами или фриц какой не перехитрит, то хорошо значит. Батя, здесь настолько разрушены здания, что ходить даже опасно, т.к. так и смотри, чтобы не прибило.
Жизнь моя в корне изменилась. Теперь уже ходишь свободно. Раньше идешь и прислушиваешься, а не лежит ли мина или снаряд. Теперь тихо в этом отношении, но зато времени гораздо меньше. В общем, теперь все рассчитано по минутам.
Сейчас живу прямо в центре Берлина, не особо далеко от Рейхстага. Знаешь, батя, а это здание не пришлось увидеть.
В общем, кончаю, передавайте привет всем-всем знакомым.
С приветом вам сын Сергей»
7 мая 1945 г.
«Как-нибудь устроимся на постельке бутербродиком»
В 2 часа 41 минуту во французском городе Реймс в ставке Верховного Главнокомандующего Союзными войсками генерала Эйзенхауэра состоялось подписание протокола о капитуляции Германии (а в ночь с 8 на 9 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте — была принята уже окончательная капитуляция, от СССР ее подписал маршал  — ред.).
В последние дни войны солдаты переживали не только чувство гордости за разгром столицы нацистской Германии, но и задумывались о возвращении домой. Что их там ждет? Часто свое беспокойство они прятали за шутками…
родился в 1913-м в городе Унеча ныне Брянской области. Перед войной работал заместителем начальника политотдела по комсомолу Унечского отделения Белорусской железной дороги. 18 июня 1941-го женился, а вот медовый месяц пришлось отложить на шесть лет.
Война, начавшаяся через четыре дня после свадьбы, разбросала молодоженов в разные стороны. Леонида отправили работать в Ярославскую область, а его жена Аня эвакуировалась в Орел, но вскоре вернулась в Унечу. Не знала она, что с августа 1943-го муж был на фронте. Первое письмо от него пришло только в 1944-м. Хотя с 1941-го от него не было известий, Аня верила, что Леонид жив и вернется к ней…
Лейтенант Карасёв служил командиром взвода дивизиона 43-й малокалиберной зенитной артиллерии 60-й армии. И, как только появилась возможность дать о себе весточку любимой жене, начал писать ей каждую свободную минуту.
Леонид Алексеевич Карасёв. Прожил со своей супругой Анной
после войны более 50 лет, справили золотую свадьбу.
«07.05.1945г.
Здравствуй дорогая Нюра!
Ну, дорогая капризница, не все тебе меня ругать. Начну и я тебя немножко спрашивать. Как «за что»? Я получил письмо от Кулешова, где он на тебя немножко сердится. Виною всему этому вина моя, т.е. мое то письмо, но он говорит, что после того письма ты стала на работе не особенно внимательна, сидишь грустная. …
Ро! Может быть, тебе не совсем ясно, почему я написал тогда такую глупость. То [гда] напиши — что именно, я уточню. А вообще давай об этом больше не писать, все это ерунда и ты близко к сердцу не принимай. А вот когда я приеду — тогда ну что хочешь, то со мной и сделай! Хочешь «катлету», хочешь «бутерброд» — ну, так и быть, мы уже с тобой как-нибудь устроимся на постельке бутербродиком. Верно?
А остальное все забудь и не сердись, сколько же можно тебя просить! Вот какая ты стала «недоступная» крепость. Верно?
Ну, дорогая жена, всего хорошего. Крепко-крепко целую, твой «вредина» Леонид».
Даниил Иванович Погуляев родился в 1895-м в белорусском местечке Горы, участник Первой мировой и Гражданской войн. До Великой Отечественной войны заведовал кафедрой в Смоленском пединституте. Участвовал в обороне Москвы и Ленинграда. Воевал в Польше и Германии. Политработник 1-й отдельной гвардейской штурмовой инженерно-сапёрной бригады. Гвардии майор. Награжден орденами Отечественной войны 1 и 2 степеней (дважды) и Красной Звезды. Его сын, гвардии сержант Всеволод Погуляев погиб в 1944-м в Латвии. Это письмо, адресованное жене Татьяне, он отправил с берегов Эльбы:
Даниил Иванович Погуляев.
После войны вернулся
в родной институт,
стал известным ученым
«7 мая 1945г.
… На нашем фронте, можно сказать, война закончилась. Замолкли выстрелы, разрывы, шум и грохот… Даже странной кажется насупившая тишина. Вот и всё, прошло страшное. Теперь бы добраться до родной семьи, увидеть всех вас, жить рядом с вами, помогать вам во всем. Я сейчас далеко от вас — около реки Эльба.
… По-прежнему веду политработу. Слыхал, что за форсирование реки Одер я представлен к ордену Красного Знамени. Так что не исключена возможность, что грудь мою будет украшать этот высокий орден. Нет только Всеволода, и похвастаться не перед кем. Не могу я забыть его ни на минуту. Так тяжело терять родных детей. Радость окончания войны омрачается его смертью.
Целую крепко всех. Ждите папу. Не забывайте»
8 мая 1945 года
«Стало известно о капитуляции Германии»
В советских газетах за этот день можно найти немало сообщений о реакции мира на взятие Берлина советскими войсками. Описаны праздничные демонстрации в Аргентине, Мексике, Чили, Перу, Франции, Никарагуа. Но центральное место занимало сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии о лагере смерти Освенцим (Аушвиц). Большую статью одновременно напечатали «Известия», «Красная звезда», «Красный флот» и другие издания, сопроводив фотографиями бараков и трупов.
А в ночь с 8 на 9 мая, когда в предместье Берлина маршал Жуков принимал окончательную капитуляцию Германии, сидел над своим дневником уроженец Витебщины, гвардии майор Семён Пейсахович Мостов (1917–2007), вступивший в бой с нацистами еще летом 1941-го и дошедший до сердца Германии. На фронтах войны он потерял трех своих братьев…
Семен Пейсахович Мостов
«8 мая. Утром мы выехали из г. Эркнер мимо Берлина, мимо Бранденбурга и остановились в г. Гросс-Вустервитц (западнее Бранденбурга 18 км.). К исходу дня стало известно о капитуляции Германии. Официально это стало известно утром 9. V. Многие стремились напиться. А у меня и этого желания не было. Хотелось уединиться, чтобы подумать, что же произошло в истории. Как-то не верится. Какой крутой поворот.
Представляю, что в этот день будет делаться в России. Теперь будем ждать возвращения на Родину. Да, какой путь прошел, я и сам не поверю, что мог выдержать такие испытания. Человек все же живучее существо. Вот и цена жизни.
Видел, как эвакуиров [али] немцев за Одер. Этим делом занимались поляки. Они всехограбили и били дубинками».
9 мая 1945 г.
Последний день войны или первый день мира?
В 2 часа 10 минут по Москве диктор Всесоюзного радио зачитал текст исторического документа о капитуляции Германии. Указом Президиума Верховного Совета СССР 9 мая было объявлено Праздником Победы.
Но для 1-го, 2-го и 3-го Украинского фронтов Великая Отечественная продлится ещё двое суток. Утром 9 мая освобождена Прага, но сама Пражская стратегическая операция завершится лишь 11 числа.
25-летний капитан Эфраим Генкин в своём дневнике, написанном на пути в Прагу, отмечал в этот день:
Эфраим Генкин
«Ну, вот война и кончилась. Собственно, это только официально. Сумасшедшие немцы продолжают стрелять. Сегодня они обстреляли меня в дороге. (Как обидно было бы умереть в «последний» день войны.) Это долгожданное сообщение застало меня в небольшом германском городке Лёбау, невдалеке от чехословацкой границы.
Весь день гремело «ура» и салюты. Даже немцы улыбались нам. Не было ни одного трезвого солдата. А вверху плывут самолеты бомбить «непокорных» фрицев, а впереди где-то стрельба…
Вот и Чехословакия. Горы, горы. Очень красиво. Здесь в крайнем уголке Силезии только что узнали, что такое война. Здесь есть электричество, водопровод, газоны. Все это в полном порядке. Итак, война кончилась. Прекратилось бессмысленнейшее убийство! Верить ли?»
Ожидание будущей счастливой и созидательной жизни захватывало победителей, но в то же время они наконец могли обернуться назад, обозреть пройдённый ими путь. В этих противоречиях рождалось особое ощущение Дня Победы, которым спешил поделиться с матерью 23-летний старший сержант, москвич Евсей Гохман:
«Победа! Полная и окончательная.
Это нельзя передать словами. Наш лексикон ещё слишком беден. Хочется сделать что-то из ряда вон выходящее. В общем, не могу передать всех тех разнообразных чувств, которые сейчас бушуют во мне. Я безмерно рад, даже слишком рад. Моментами кажется, что это происходит не наяву, но трезвая, всегда трезвая, действительность возвращает меня на землю.
Война кончилась! Как мы долго ждали этих двух простых слов. Сколько счастья и надежд принесли нам эти слова! Сколько бодрости они в нас влили!
Если б вы знали, до чего хорошо жить. Работать на благо нашей любимой родины, любить, мечтать. В этом и заключается счастье. Теперь я уже твёрдо знаю, что всё это у меня впереди, в недалеком будущем. Скоро, очень скоро не буду видеть ни немцев, ни австрийцев, ни прочей… Надоело быть в чужих краях. Я сыт ихней «цивилизацией» по горло. Скорей домой, скорей в Москву! Подведу небольшой итог.
Я с боями прошёл часть Румынии и часть Югославии, Венгрию, часть Австрии. Проехал Болгарию с востока на запад. Правда, нашему фронту не пришлось быть в Германии. Но, что поделаешь. Я солдат. Приказ есть приказ. Выше себя не прыгнешь. Немного обидно. Не полностью рассчитался со сволочью. Однако меня утешает, что братья по оружию, воины 1-го Белорусского и 2 Украинского фронтов постарались на славу. Отомстили за весь наш многострадальный советский народ.
Довелось мне быть в Бухаресте, Софии, Белграде, Будапеште и в Вене. Видел всякое. Приеду — расскажу.
Очень хочу: «Учиться, учиться и учиться»… Сейчас ночь, тихо. Непривычно тихо. Ещё раз. Передайте привет и поздравление с Победой всем родным и знакомым. Привет тёте Фане и дяде Ефиме, крепко обнимаю и целую, тебя, мамочка, Кима, Соню.
09.05. Австрия».
24-летний студент исторического факультета Киевского университета Лев Береговский, эвакуированный в Туркмению, не подлежал призыву из-за близорукости, но отправился на фронт добровольцем. Радиомастер батареи самоходной артиллерии, старший сержант Береговский дошел до Берлина — с ранением, орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Спустя годы он добавит к своим регалиям степень кандидата исторических наук. А пока, 9 мая 1945-го он писал матери:
Лев Береговский
«Сегодня самый радостный день — день победы над гитлеровской Германией. Мы четыре года ожидали это радостное известие. Я представляю, что теперь творится в тылу. Мне не верится. Кругом тишина, ни единого выстрела. Ничто не угрожает твоей жизни. За углом здания и на чердаке тебя уже не ждёт смерть. А ведь неделю тому каждое окно стреляло. Фрицы думали отстоять свою столицу, но их планы разлетелись как мыльный пузырь перед несокрушимой силой Красной Армией.
Война окончилась. Просто не верится. Я сам читал газету и слушал приказ, а всё равно не верится.
Теперь можно надеяться, что будем жить. Вообще-то я уже потерял всякие надежды. Пришлось бывать в переплётах. Но всё теперь уходит в область предания. Теперь у меня одни мысли — как бы скорее попасть домой.
Целую тебя крепко, крепко много-много раз. Лёва».
9 мая 1945-го 20-летний Борис Цозик, командир танка Т-34, вглядывался в противника не через смотровые приборы, а в прямом смысле слова «невооружённым глазом». В письме отцу и матери ростовчанин, окончивший войну в Латвии, делился и впечатлениями от встречи с военнопленными.
Борис Цозик
«Поздравляю с победой!
Дорогие папочка и мамуля! Около четырёх лет мы ждали этого дня, дня, когда мы услышим это прекрасное слово — победа! И вот, час тому назад радио принесло нам эту радостную весть в город Тукумс, за день до этого освобождённый нашими войсками.
Трудно описать, с какой радостью мы встретили это известие. Ещё до сих пор раздаются крики «Ура!». У всех на лицах улыбки, и мне кажется, что за эти четыре года люди впервые такие весёлые. Теперь, день встречи с вами, дорогие мои, не так далёк.
Скоро передо мной откроются двери новой жизни, уравнение которой я уже решил, значение неизвестных — желание, настойчивость. И теперь я твёрдо могу сказать, что они у меня в полной мере есть, и, пожалуй, даже больше, чем надо.
Сейчас нахожусь на территории, где находилась Либавско-Тукумская группировка, которая сейчас складывает оружие. Вереницами они двигаются по дороге. Какой жалкий вид у этих «завоевателей». Как-то я спросил одного немца: «Зачем пришёл к нам?» — а он отвечает: Linistsoldaten. В 1941-м он безусловно кричал: «Я немец! Я ариец!». Теперь же он — солдат.
Ну что ж, пусть этот солдат, бандит, восстановит всё, что разрушил, а потом накажет своим внукам и правнукам отрешиться от таких прогулок. В общем, история дала им ещё один урок и, должно быть, последний».
Ещё свеж был в памяти отпечатанный на плакатах лозунг «На Запад!», но желания миллионов солдат и офицеров уже слились в этот день в единое: «домой!». Об этом же думал и 32-летний фронтовой разведчик, капитан Эммануил Генрихович Казакевич, впоследствии — известный писатель:
Эммануил Генрихович Казакевич
«На Эльбе. В день Победы.
Мои родные, этот день, долгожданный, о котором мы мечтали четыре тяжелых года, наступил. Ещё считанные недели, и мы увидимся, чтобы не расставаться. Чего лучше, наступил конец войны, а я жив, полон сил, и седина на голове, не в сердце.
Естественно, что я сегодня много думал и о тебе, Галечка, и о Жене и Ляле. Вам трудно, очень трудно пришлось. Будем надеяться, что черные дни кончились навсегда.
Вспомнил я и о друзьях, погибших в сражениях этой войны или пропавших без вести. Что ж, совесть моя перед ними чиста. Я храбро воевал, и если мне повезло больше, то потому, что пути господни, как написано в старой книге, неисповедимы.
Теперь мы, разведчики, оставшись без противника, ждём распоряжений свыше. А душа рвется домой, в ликующую Россию, к вам. Горячо поздравляю вас с полной победой над врагом!»
Но в день всенародного торжества боль от утраты любимых только усиливалась. Так было с 32-летним Соломоном Гринкругом, чью жену и ребёнка убили оккупанты. Он писал из Восточной Пруссии известному фронтовому фотографу Давиду Минскеру в Москву:
«Поздравляю тебя, родной, с Днем Победы. Дожили мы всё же до него. Печально только, что не дожила до этого моя семья. Как тяжело это переносить именно сейчас…
Война кончена, гитлеровские головорезы, под страхом окончательной гибели в случае дальнейшего сопротивления, сложили оружие. Вот они бредут колоннами, противные рожи. Досталось им крепко в последнее время. Это уже не те фрицы, которых мы видели раньше. И так с ними покончено раз и навсегда, будь они прокляты. Будь здоров и счастлив, твой Соломон».
50-летний Иван Прошин ушёл на фронт из Владимира летом 1941-го. Капитан, связист. Награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Войну закончил в Берлине. Регулярно писал жене и детям — публикуемое письмо было 384-м за годы войны:
«Милые мои! Поздравляю вас с днём Победы, который мы честно заработали за эти 4 года. Четыре года ждали мы этот счастливый день и, наконец, он настал. Теперь будет ещё один счастливый день в нашей жизни — т. е. наша встреча, возвращение домой к вам, моим милым.
Сколько раз в бою, в окопе, на холоде и дожде, под снарядами и пулями я мечтал об этом дне — дне встречи с вами. Но сейчас ещё придётся подождать. Так скоро отсюда не выберешься. Надо доделывать дело до конца. Будем, верно, ещё делить территорию с союзниками, устанавливать зоны оккупации. ».
Публикацию подготовил сопредседатель Центра «Холокост», профессор РГГУ Илья Альтман
при участии сотрудников Центра Романа Жигуна, Леонида Терушкина и Светланы Тиханкиной.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео