Как большевики захватывали главный банк страны

События октября 1917 года общеизвестны и проходили по ленинской формуле: «Занять телефон, телеграф, мосты». Временное правительство свергли стремительно – на захват высшей государственной власти потребовались сутки. Куда менее известно, что на захват Государственного банка большевикам потребовалось полтора месяца. При этом само здание Госбанка было занято одним из первых – в 6 часов утра первого дня новой революции, 25 октября (7 ноября) 1917 года, даже на час раньше, чем сторонники Ленина взяли Центральную телефонную станцию Петрограда. Госбанк без единого выстрела заняли 40 матросов Гвардейского флотского экипажа. Прежняя охрана, по численности в разы превышавшая захватчиков, не препятствовала – среди тех, кто брал Госбанк в октябре, оказались и те, кто уже захватывал его прежде, в феврале. Что происходило с курсом рубля накануне Октябрьской революции Однако физический захват здания главного банка оказался самым легким шагом в деле перехвата управления кредитно-денежной системой. Почти сразу новая революция в Госбанке забуксовала – против большевиков выступали не только его руководители, но и масса рядовых работников. Созданный после Февральской революции профсоюз служащих Госбанка возглавлялся правыми эсерами и меньшевиками, активными противниками и критиками Ленина на исходе 1917 года. Поэтому поддержки снизу у большевиков в Госбанке не было – явившиеся утром 7 ноября на работу служащие объявили забастовку. К полудню вслед за прекращением работы Госбанка вынужденно прекратили работу и частные банки Петрограда. Для большевиков положение осложнялось тем, что им требовалось не просто захватить или разогнать Госбанк, а заставить его признать легитимность новой власти. На телефонной станции прежних телефонисток могли заменить военные связисты, в случае с банковским центром всё обстояло сложнее. Склонный к экзотическому креативу Лев Троцкий пытался исправить ситуацию, направив к Госбанку делегации всех частей столичного гарнизона с требованием выдачи денег. В час дня 7 ноября солдаты пришли к бастующему банку с оркестром, одновременно один из лидеров большевиков Вячеслав Менжинский передал руководству Госбанка предписание выдать новому правительству 10 млн руб. В будущем Менжинский станет руководителем советских спецслужб, но в те дни он исполнял обязанности главного финансиста большевиков – в годы эмиграции революционер работал в банке «Лионский кредит». Однако в первый день октябрьских событий Менжинский, как банковский специалист, оказался не на высоте – в суматохе он забыл подписать документ у Ленина. Назначенный еще царем управляющий Госбанком Иван Шипов под этим формальным предлогом отказался выдать деньги третьему в его биографии правительству. По свидетельствам очевидцев, Ленин на сопротивление Госбанка отреагировал меланхолично: «Экая досада… Вопрос придется временно считать открытым». И вопрос еще долго оставался открытым – первые 5 млн руб. сторонники Ленина получили из Госбанка только через 10 дней после свержения Временного правительства. Забастовка же в главном банке страны продолжалась до декабря 1917-го. Свыше месяца большевики потратили, чтобы найти замену бастующим специалистам, – их искали среди сочувствующих Ленину работников коммерческих банков, среди бухгалтеров столичных заводов и т.п. Прозвучала даже экзотическая идея нанять банковских клерков в Швеции. По всем фронтам разослали сообщения, что мобилизованные за годы войны банковские работники могут покинуть армию, если захотят служить в Госбанке. Бастующим же сотрудникам главного банка за возвращение к работе стали выплачивать премию в размере полугодового оклада. В течение ноября 1917 года настроенных против большевиков высших руководителей Госбанка уволили под легитимным в те дни предлогом – «за саботаж в деле обеспечения фронта и проведения выборов в Учредительное собрание». Как видим, главный банк сопротивлялся гораздо дольше женских батальонов Керенского. Правительство Ленина смогло подчинить его лишь к середине декабря 1917 года, заменив порядка 60% работников.