Литераторы на страже истории 

Литераторы на страже истории
Фото: Забайкальский рабочий
Литераторы на страже историиУмение воздействовать на сознание человека с помощью слова ценилось во все времена. Но сегодняшнее время в этом плане поистине удивительно. Мы живём в век технологий, когда миллионы терабайт информации свободно перемещаются не только внутри одной страны, но и между государствами на разных концах света. Как бы человек не был отграничен от внешней среды, если у него есть хотя бы малый доступ к Всемирной сети, он уже находится под её колоссальным влиянием. Именно поэтому информация сегодня становится главным оружием массового поражения. Ведь в этом дивном новом мире трудно найти то место, которое бы не смогли достать её всепроникающие щупальца.
Всё чаще слышатся такие словосочетания как «информационная» или «гибридная война». И это не очередная теория заговора. Это та реальность, в которой вынужден существовать каждый современный человек.
Такое время заставляет писателей, поэтов, журналистов — всех тех, кому подвластно слово, брать крепче в руку своё перо и плотнее становиться на защиту Родины.
17 сентября в Чите, в «Точке кипения» краевой библиотеки им. А. С. Пушкина прошел пленум Союза писателей России, посвященный 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. В нём приняли участие литераторы в том числе из Москвы, Санкт-Петербурга, Иркутска, Владивостока и Хабаровска. Мысль о важности сохранения исторической памяти и о противодействии фальсификации истории стала центральной мыслью прошедшего мероприятия.
Что такое гибридная война?
С докладом на тему культурной экспансии выступила заместитель председателя Приморского регионального отделения Союза писателей России Анастасия Николенко. Она охарактеризовала такое явление, как гибридная война и предложила лучший, по её мнению, метод противодействия информационному манипулированию.
Мы привыкли считать, что времена Холодной войны ушли в прошлое. Тем не менее, современные военные технологии предполагают ведение войны в иных сферах, нежели просто в воздухе, на воде, суше или околоземной орбите.
— Война, состоящая из слов, — это война за души молодых людей. Это не просто пропаганда. Это культурная экспансия. И никакой патриотизм не сможет стать противодействием комплексным мерам противника, который борется за действительно важный ресурс — мировоззрение граждан, — подчёркнула Анастасия Николаенко.
Стирание культурной самоидентификации — это основная мера ведения боя. Разрушительное информационное воздействие осуществляется с помощью транснациональных информационных агентств, занимающихся пропагандой прозападных неолиберальных ценностей. К таким агентствам относятся специально создаваемые и стимулируемые извне организации, которые зачастую маскируются под патриотические или религиозные движения.
Исторические, культурные, религиозные ценности, психологические установки, этические особенности — это базовые сферы для ведения гибридной войны. Объект манипулирования подвергается определённым мифическим установкам. И мифы эти зачастую бессознательно поддерживают и тиражируют деятели нашей культуры. Важно помнить, что ценности общества не являются неподвижными. Это изменяющаяся материя. А чем нечто менее стабильно, тем легче этим манипулировать.
На вопрос о том, что способно защитить общество от такого деструктивного информационного воздействия, Анастасия Николаенко уверенно ответила — «формирование естественного патриотизма». Только он способен дать духовный импульс народу и сплотить его перед единым «врагом».
В этом плане особенно важной становится роль литературы, а особенно организации Союза писателей как основного носителя идеологии письменной речи. Необходимо создавать качественный, нешаблонный литературный контент, продвигающий главную повестку — патриотическую.
— Патриотизм, любовь к Родине — это уже производная. Сегодня главная проблема не в воспитании патриотизма. У нас нет образа Родины. Советский Союз — ушел. Нам — писателям, художникам и музыкантам, нужно создать новый образ Родины, который невозможно не любить. Патриотизм появляется именно в результате того, что мы прививаем образ, — уместно добавил Василий Дворцов, заместитель председателя правления Союза писателей России.
Как фальсифицируется история?
Василий Владимирович более подробно раскрыл роль образа в информационном противостоянии и объяснил, какова механика фальсификации истории.
Как он сказал, история войны — это всегда война историй. И фальсификация истории — это важная часть гибридной войны
Всем известна мысль: «Русских не победить извне. Но их можно поразить ложной идеей, и они сами себя погубят»
Технология изменения общественного сознания — это самое массовое поражающее оружие в ведении гибридной войны.
— Здесь не происходят бои или дуэли идеологии, здесь не сталкиваются мысли и представления. Здесь происходит глубинное заражение на уровне сердца и души. Мы можем говорить о разных исторических версиях, но для себя мы всегда выбираем ту, что ближе нам, и выбираем не головой, а сердцем. А потому победы и поражения здесь необратимы и неотыгрываемы назад, — отметил он.
Изменение сознания происходит через внедрение в него определённых образов. Именно вошедший образ мотивирует человека и толкает его на те или иные поступки. Образ созидает смыслы жизни и смыслы смерти. От него идёт моральная оценка всего, что происходит вокруг, в том числе наших побед и утрат в Великой войне.
Однако внедрение образов в сознание человека с уже сложившейся памятью и моралью отличается от воспитания младенца. Это не чистый лист, на котором можно выстроить всё с нуля. Здесь необходимо раскорчевать, вырубить, выжечь все прежние устои — войти в сознание и внести в него сумятицу.
Технология изменения сознания всегда происходит на трёх уровнях, именно уровнях, а не этапах или направлениях. Потому что работа эта синкретична: она протекает одновременно — хоть и не слитно, но и неразделимо.
Первый уровень — фальсификация смыслов. Это смещение, искажение, пародирование уже имеющихся представлений. Для этого берётся некоторое стороннее утверждение, которое наполнено совершенно непонятным поначалу смыслом. Например, «принцип тоталитаризма» или «толерантность» сначала не имели опыта употребления. Народ не знал, как к ним относиться, поэтому наполнил их определёнными смыслами. А потом, когда эти слова навязали всем, и они стали общепринятыми терминами, их начинали употреблять в качестве объективной оценки.
Дворцов привёл в пример следующую логическую цепочку в умах многих людей: «Сталин не толерантен? Значит, он тиран. Гитлер не толерантен? Значит, он тоже тиран. И вдруг отсюда вытекает совершенно неожиданная и непредсказуемая параллель: „Гитлер = тиран = Сталин“. Это начинает входить в наше сознание. Появляется новая оценочная база, придуманная неестественно, и она становится главной в оценке происходящего. Мы попадаемся в ловушку. И хотя память сопротивляется, но в сознании уже появляется сумятица и сомнение: а так ли нас учили?»
На втором уровне факты не отрицаются, но они теряют между собой привычные для нас связи, и ими становится легче манипулировать. Каждый по-своему истолковывает факты, и тогда даже истина начинает дробиться. Выстраивается новая логическая линия.
Третий уровень — фальсификация памяти. В психологии такой феномен ложной коллективной памяти называется «эффектом Манделы». Начинается ревизия собственных ценностей, из чего наступает последний этап — пересмотр границ, пересмотр обладания ресурсами и т.д. А это и есть главная цель войны — изменение границ и завладение ресурсами. Поэтому происходящее сегодня — не просто игра. Это планомерная работа в гибридной войне, в которой литераторы являются непосредственными участниками. Поэтому перед писателем лежит великая ответственность за то, что он пишет и как он это делает. Ведь именно им, творческим людям, дано создавать художественные образы — фундамент человеческого сознания.
Читателю дать хлеба и зрелищ
«Современные издательства превратились в фабрики по производству товара под названием «книги», — такую оценку дал в своём выступлении Вячеслав Артёмов, секретарь Союза писателей России.
Из этого вытекает, что товар должен быть ликвидным. Читатель, по мнению таких издательств, требует больше крови и извращений. И если сам автор не в состоянии «украсить» свой текст такими описаниями, то ему помогает бригада специально заточенных под это людей. Они долепливают из «неполноценного» произведения псевдолитературу.
Падение качества происходит во всех сферах, и книжная литература в этом процессе — не исключение.
А ведь к слову в России всегда относились очень трепетно и уважительно, подчеркнул Вячеслав Владимирович. В литературных журналах печатались все русские классики. Но в наше время книжные издательства стали относиться к слову цинично. А там, где в искусство вмешиваются деньги, оно роковым и неизбежным образом превращается в попсу. Людей приучили к падали, и лечится это только чистой русской классикой.
Вячеслав Артёмов считает: «Медленно, но верно, мы вернёмся в русскую культуру. Ложь требует огромных затрат, а правда стоит очень недорого».
, председатель Союза писателей России, продолжая тему, добавил, что литературные журналы тоже должны взять на себя часть вины, потому что в 80-90-е годы именно они первыми бросились печатать эмигрантскую литературу.
Чем так важна история войны?
Война всегда сопровождается искусством. Если мы вычеркнем из Великой Отечественной войны песни, литературу, от неё ничего не останется. Не только оружием боролись наши солдаты в военные годы, но и словом. Наши писатели имели мощную энергетику, чтобы поднять боевой дух, и слово их двигало наш народ вперёд.
На второй месяц после начала войны вышло постановление ЦК о работе на фронте специальных корреспондентов. Всех писателей одели в шинели: Шолохова, Симонова, Полевого, Вишневского, Толстого, Суркова. Уже тогда все понимали, насколько важна роль писателя. А в ноябре 1941 года вышли директивы Наркомпроса о сборе материалов о Великой Отечественной войне для будущих музеев.
Но нужда в книгах о войне не перестаёт быть актуальной даже спустя 75 лет. Председатель Союза писателей России Николай Иванов говорит об этом так: «О Второй мировой войне в Англии издали 40 томов. Япония издала 110 томов. Советский Союз — 12. Нам казалось: что ещё более ясно, чем наша победа и красный флаг над рейхстагом? Что ещё нужно говорить? Как оказалось, говорить об этом нужно постоянно. И на примере наших соседей мы видим, что случается, когда мы останавливаемся в освещении истории и не противостоим фальсификации. История Великой Отечественной войны — это духовная безопасность нашей страны. Так получилось, что история — это не то, что было, а то, как об этом написали».
Именно поэтому память о войне должна быть живой. Хорошие мысли на этот счёт прозвучали в выступлении Виктора Кирюшина, председателя совета по поэзии Союза писателей России. Кто-то очень точно сказал: «Хранить память — это не значит беречь золу или угли. Это значит поддерживать огонь». Поддерживать огонь памяти о поколении, стоявшем за нашу страну против фашистского нашествия, нужно делами. Для писателя это написание книг, проведение литературных фестивалей, праздников, чтений, встреч с читателями. Книг сегодня выходит немало. Но трудности всё те же — мизерные тиражи и проблема книжной торговли, которая нацелена на получение прибыли. Да и сама сеть книжных магазинов сокращается год от года. Между тем, на взгляд Виктора Фёдоровича, выходят такие книги, которые должны быть не только в каждой областной, но и в каждой сельской библиотеке, например, поэтическая антология «Ты припомни, Россия, как все это было». Это своего рода коллективный эпос о Великой Отечественной войне.
Председатель Союза писателей Николай Иванов дополнил, что молодых писателей необходимо возить по местам бывших боевых действий, чтобы те впитывали в себя их энергетику и применяли в своём творчестве.
Сегодня Союз писателей принимает не только художественные, но и краеведческие книги, поскольку он понимает, насколько огромную работу проделали краеведы и какой пласт истории они подняли в честь 75-летия Победы.
— Библиотеки, выгоняйте писателей, которые приходят уже в сотый раз и рассказывают о том, как они пишут книги. Им уже говорить не о чем. У них нет свежего опыта. Пусть едут с поисковыми отрядами на лесоповалы, в шахты, в рудники, пусть спускаются в подводной лодке, напитаются ума от тех людей, которые вершат настоящую историю, и тогда уже что-то рассказывают, — обратился к библиотечным работникам Николай Фёдорович.
Почему военная тематика отторгается?
По мнению заместителя председателя Совета молодых литераторов Союза писателей России Романа Круглова, та часть информационного проигрыша в более близкой к нам по времени, чеченской кампании, которая зависела от литературы, была связана с тенденцией натурализма. Натурализм отличается тем, что изображаемая действительность показывается прежде всего с материальной, биологической стороны, то есть, через боль и страдания.
Натуралистической поэтике свойственен именно серый, а не чёрный колорит. Рассмотрение человека как животного — это один из основных способов не раскрыть его через военную тему. Это нераскрытие в конечном счёте приводит к тому, что падает качество драматургии, В такой литературе нет перепадов: все люди примерно одинаково плохие. Да, в них сохраняются человеческие склонности, но все они управляемы трусостью и инстинктами, и никто из них не взмывает над этим. Нет предателей или героев. И читатель воспринимает это так, что на месте такого героя, он, наверное, поступил бы так же, раз все мы — слабые люди.
Но если обратиться к лучшим образцам военной темы, например, к классическим повестям , которые абсолютно не избегают натуралистической образности изображения боли и страданий, в них все равно показывается, что через эту боль в человеке раскрывается его высшая природа.
Механика раскрытия негативного появляется в в литературе в конце 70-х годов. Одновременно с фальсификацией фактов появляется и фальсификация художественного языка.
Как молодое поколение воспринимает военную тему? Отсутствие живой памяти приводит к тому, что все мемориальные мероприятия большей частью молодёжи воспринимаются как проформа — формальная обязательность. Но помимо этого, осознанию важности военной темы препятствует закономерная и, казалось бы, нормальная жажда покоя и комфорта. Молодой человек хочет быть счастливым, хочет жить и радоваться. Негативный опыт, который может многое дать, он воспринимать на данный момент не хочет, потому что это горько и болезненно. Молодой читатель этой боли не хочет. Потому что зачем ему её хотеть? В значительной степени такому мировосприятию способствует распространенный в массовой культуре принцип «человек рождён для того, чтобы ему было хорошо». Этот стереотип оказывается превыше всего и работает в паре с натуралистическим — грязным и страшным изображением войны. Создаётся её непривлекательный образ, и это вызывает отторжение. Это и есть та самая информационная атака на цивилизационное ядро. И технологии здесь — далеко не главное.
Существуют различные представления о том, что есть цивилизация. Роман Круглов описал её схему для данного случая: «Есть некое цивилизационное ядро, которое состоит из языка и базовых культурно-ценностных установок, которые закреплены в нём. В нашем случае это православное христианство. Следующая оболочка вокруг ядра — это культура, в том числе художественная и научная. Она находится под сильным влиянием ядра. Дальше следует власть, которая находится под более слабым влиянием этого ядра, но все равно находится. Поэтому Россия исторически тяготеет к вполне определённым формам государственности и общественной жизни. И, наконец, самая тонкая и изменчивая оболочка, которая постоянно сталкивается с внешним воздействием — это технологии. Поэтому гибридная атака производится именно через технологии, которые начинают заменять центр ядра у людей, зависимых от сети Интернет и черпающих из неё свою жизнь».
Таким образом проблемы отражения военной темы связаны с этими тенденциями — атакой на цивилизационное ядро, попыткой его чем-то подменить, а также с натурализмом в литературе, иначе говоря, с чернухой.
— То, что на нас ведётся информационное давление, говорит о том, что мы другие. У нас другое ядро. У нас другая культура. Другая власть. Но технологии те же — здесь ничего не поделаешь. Именно потому, что мы другие, против нас и ведётся информационная агрессия. И именно поэтому у них ничего не получится, — уверенно заключил Круглов.
Пленум завершился важным умозаключением Николая Иванова: «У России есть три ратных поля: Бородинское, Куликово и Прохоровское. Но мы наметили себе четвертое — литературу и военно-патриотическую направленность. И мы не собираемся никому уступать ни тему, ни свое влияние».
Видео дня. Как и почему разговаривают попугаи
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео