Два реформатора СССР: Александр и Андрей 

Два реформатора СССР: Александр и Андрей
Фото: Русская Планета
и  — два представителя СССР, которым в течение пяти лет были вручены Нобелевские премии.
Первый удостоился награды 50 лет назад — в октябре 1970 года. Второй 45 лет назад — в октябре 1975-го. Солженицын был награжден премией в области литературы, Сахаров получил премию мира.
Эти два диссидента — писатель и ученый — стояли во главе правозащитного движения в Советском Союзе. Они выступали с критикой режима, давали интервью, делали смелые заявления. И это, несмотря на резкую критику в прессе и угрозы, летевшие из карательных ведомств. Солженицын и Сахаров были постоянной головной болью для Брежнева и его соратников. Эти два диссидента шагали в одном строю, однако не стали единомышленниками. Впрочем, об этом позже.
Писатель и ученый
Солженицын — неудачливый артист (до войны он пытался поступить в студию ), фронтовик, человек, подвергшийся репрессиям, бывший учитель математики, стал известен благодаря повести «Один день Ивана Денисовича», опубликованной в «Новом мире». Это было первое произведение о сталинских лагерях. Советские партийные деятели приветствовали публикацию, но не по совести, а лицемерно — многие из них были сами причастны к преступлениям режима. Однако лидер страны Никита Хрущев начал энергичную борьбу с культом личности Сталина, а повесть Солженицына ей соответствовала. Молодого автора даже выдвинули на соискание Государственной премии. Но этим дело и ограничилось.
Прошло несколько лет. Хрущев, проиграв сражение своим недругам, был вынужден покинуть чертоги Кремля. Вместе с его уходом закончилась критика Сталина. Солженицын же вступил на путь открытой конфронтации с властью. Первым его шагом было «Открытое письмо IV съезду Союза советских писателей», в котором он выступил с протестом против цензуры и политических преследований литераторов. Окончательно он сжег мосты, отправив на Запад свой роман «В круге первом». Это был Casus belli — повод к войне с коммунистическим режимом. Разъяренная власть, не привыкшая к сопротивлению, обрушила на Солженицына поток обвинений…
Физик-теоретик Андрей Сахаров был одним из создателей советской водородной бомбы. В 32 года он стал доктором физико-математических наук и был избран действительным членом .
Рекомендацию, сопровождавшую его представление в академики, подписали академик , а также члены-корреспонденты АН СССР Юлий Харитон и Яков Зельдович
Сахаров, активно участвовавший в создании оружия массового уничтожения, награжденный за это тремя Золотыми звездами Героя социалистического труда, внезапно восстал против режима, которому долго и честно служил. В конце 60-х годов он стал одним из лидеров правозащитного движения в СССР и тут же угодил под «колпак» КГБ.
Спор после рукопожатий
Солженицын и Сахаров впервые встретились в конце лета 1968 года. Это было мрачное время — советские войска вошли в Чехословакию, охваченную волнениями. Писатель и ученый попытались составить протестный документ, но это им не удалось.
Оба оставили воспоминания о своей четырехчасовой беседе. «С первого вида и с первых же слов он производит обаятельное впечатление: высокий рост, совершенная открытость, светлая, мягкая улыбка, светлый взгляд, теплогортанный голос, — писал Солженицын. — Несмотря на духоту, он был старомодно-заботливо в затянутом галстуке, тугом воротнике, в пиджаке, лишь в ходе беседы расстегнутом, — от своей старомосковской интеллигентской семьи, очевидно, унаследованное…».
Вот что вспоминал Сахаров: «Мы встретились на квартире одного из моих знакомых. Солженицын с живыми голубыми глазами и рыжеватой бородой, темпераментной речью необычайно высокого тембра голоса, контрастировавшей с рассчитанными, точными движениями, — он казался живым комком сконцентрированной и целеустремленной энергии…»
Вскоре после рукопожатий они вступили полемику. Впрочем, по словам Сахарова, он «в основном внимательно слушал, а писатель говорил — страстно и без каких бы то ни было колебаний в оценках и выводах». Солженицын, в отличие от Сахарова считал, что Запад не заинтересован в демократизации СССР, он запутался со своим материальным прогрессом и вседозволенностью, и социализм может его окончательно погубить.
Солженицыну не нравилось, что Сахаров осуждает лишь сталинизм, а не всю коммунистическую идеологию. Неправильно мечтать о многопартийной системе, говорил писатель. Нужна беспартийная структура, ибо всякая партия — насилие над убеждениями ее членов. Ученые и инженеры — это огромная сила, но в ее основе должна быть духовная цель, без нее любая научная регулировка — самообман, путь к смерти в дыму и гари городов.
«Немедленно явитесь во дворец»
Они встречались много раз, но их позиции сближались крайне редко. Зато находились новые причины для разногласий. К примеру, Сахаров был чужд всякой религиозности, и поэтому не мог принять призывы Солженицына покаяться перед Богом. Писатель считал, что именно русский народ особенно пострадал во время Гражданской войны, раскулачивания и в годы репрессий. Сахаров же настаивал, что несчастья коснулись в равной мере всех жителей СССР, независимо от национальности.
Солженицын называл Сахарова в своих заметках «наивным, как ребенок», «слишком прозрачным от собственной чистоты». Он вспоминал, что продолжал встречаться с Сахаровым, «но не возникали между нами совместные проекты или действия. Во многом это было из-за того, что теперь не оставлено было нам ни одной беседы наедине, и я опасался, что сведения будут растекаться в разлохмаченном клубке вокруг „демократического движения“. Сахаров все более уступал воле близких, чужим замыслам».
Следует отметить, что Солженицын всегда был категоричным, жестким в оценках, не терпящим чужого мнения или же болезненно его воспринимавший. Сахаров же при внешней мягкости оказался очень упорным человеком, он последовательно отстаивал свою точку зрения. В их отношениях, что называется, нашла коса на камень.
В то время обоих диссидентов часто интервьюировали корреспонденты западных изданий. Одним из них был сотрудник «Нью-Йорк таймс» Хедрик Смит, впоследствии написавший книгу «Русские». В ней он отмечал разницу в характерах Солженицына и Сахарова.
Смит писал, что когда писатель «приглашал меня к себе, он говорил по телефону: „Это Солженицын. Мне нужно кое-что с вами обсудить“, — таким тоном мог бы приказать император:
»Немедленно явитесь во дворец». Иным был Сахаров — с печальными, сострадательными глазами, этот человек кажется обращенным в себя, в свой внутренний мир; настоящий русский интеллигент, интеллектуал до мозга костей. В его сдержанности и манере вести беседу сразу чувствовался одинокий мыслитель»
Последняя личная встреча двух «С» состоялась 1 декабря 1973 года. Солженицыну показалось, что Сахаров сломлен и будет добиваться отъезда за границу. Но жизнь рассудила иначе — покинуть родину пришлось именно писателю. Ученый же просто не мог уехать из страны — он слишком много знал…
Судьба лауреатов
В 1970 году Солженицыну присудили Нобелевскую премию. Любопытно, что от первой его публикации до присуждения престижной награды прошло всего восемь лет — такого феерического взлета в истории наград по литературе еще не было. Обычно Нобелевку давали маститым литераторам…
Никто не отрицает таланта Солженицына, однако в то время в разных странах было немало достойных мастеров пера. И потому награждение советского писателя-диссидента выглядело скорее политическим актом, чем признанием его заслуг в литературе.
Против Нобелевского лауреата ополчилась вся пресса СССР. Писателя клеймили, обличали, обзывали «литературным власовцем». Солженицыну предлагали уехать из страны, но он отказался. Однако писатель и не думал умолкать, а продолжал досаждать Кремлю. На Западе один за другим появлялись его романы «В круге первом», «Раковый корпус», «Август четырнадцатого»
Когда Солженицын выпустил за границей «Архипелаг ГУЛАГ», экстренно собралось Политбюро . На нем было окончательно решено выслать писателя из страны. В феврале 1974 года писатель, лишенный советского гражданства, улетел в ФРГ. Вернуться в Россию Александру Исаевичу было суждено только через двадцать лет — в мае 1994 года…
Сахаров продолжал свою диссидентскую деятельность. После того, как в 1975 году ему была присуждена Нобелевская премия мира, на ученого обрушились коллеги и «советская общественность». Сахаров стойко сносил удары, и это больше злило власть. Легче всего было поступить с ним, как с Солженицыным, но это было невозможно. Тогда главные коммунисты страны лишили ученого всех наград и сослали — впрочем, недалече, в Горький (ныне — Нижний Новгород). Это произошло в январе 1980 года.
В Горьковской ссылке Сахаров пробыл шесть с лишним лет. Освободить его, по слухам, собирался пришедший к власти в ноябре 1982 года Андропов. Но генсек потребовал от Сахарова попросить Кремль о снисхождении. На это академии ответил гордым отказом, и его вызволение было отложено на неопределенный срок…
В 1985 году к власти в СССР пришел , открывший эру невиданных радикальных изменений в жизни державы. Ярким штрихом в этой пестрой палитре стало освобождение академика Сахарова. В декабре 1986 года Сахаров, по милости Горбачева покинул вотчину пролетарского писателя Горького и вернулся в Москву. Ученого снова приняли на работу в Физический институт имени Лебедева.
Последний разговор
Через два года Сахаров отправился в зарубежный вояж. Но это было не политическое бегство — встретившись с президентом США , главой Французской республики , премьер-министром Великобритании , он вернулся на родину. В СССР академик стал одной из центральных фигур перестройки. Увы, жить ему оставалось совсем недолго…
Когда Сахаров был в США, он позвонил Солженицыну в Вермонт, чтобы поздравить его с 70-летием. Трубку взяла жена писателя Наталья Дмитриевна и сообщила, что Александр Исаевич никогда не подходит к телефону. Однако, узнав, кто звонит, он изменил своей привычке.
Разговор получился сухим. Сахаров поздравил Солженицына с юбилеем, выслушал ответную благодарность. Академик напомнил писателю о том, что тот глубоко обидел его супругу . Он имел в виду нелицеприятные характеристики, данные Солженицыным в автобиографическом произведении «Бодался теленок с дубом».
«Она совсем не такой человек, каким вы ее изобразили», — сказал Сахаров. Но Солженицын и не думал извиняться. Он лишь произнес неопределенное: «Хотел бы верить…». Вряд ли академик был доволен ответом, который совсем не походил на извинение. Впрочем, Солженицын и не думал каяться.
В ноябре 1989 года, за две недели с лишним до своей неожиданной кончины Сахаров передал Горбачеву свою последнюю работу — проект переустройства Советского Союза в Союз Советских Республик Европы и Азии. Это была конституция государства, которое по замыслу академика должно было появиться после краха СССР
Вскоре в советской прессе был опубликован проект конституционной реформы, разработанный Солженицыным. Он, в частности, предлагал распустить «покосившийся» Советский Союз и создать новое государство — Российский Союз со славянскими народами: русскими, украинцами, белорусами. Туда же Солженицын намеревался включить российское население Казахстана…
Андрей Дмитриевич умер в декабре 1989 года. Александру Исаевичу судьба уготовила длинную жизнь, и он покинул земной мир через 20 лет, в августе 2008 года, накануне своего 90-летия. В России есть памятники и тому, и другому. Но было бы уместно вознести на один пьедестал изваяния писателя и ученого. У них были разные взгляды, подчас не реальные, наивные или трудновыполнимые, но оба искренне желали своей родине могущества и благополучия.
Видео дня. Реальные города-призраки со всего мира
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео