Ещё

К 20-летию «Взгляда»: реквием по мечте 

К 20-летию «Взгляда»: реквием по мечте
Фото: Sputnik Беларусь
Моя мечта не сбылась — из меня не получилось смелого и яркого журналиста, способного делать мир лучше. Но я очень благодарна судьбе, что у меня эта мечта была, и что я маленькими шагами через маленькие истории, но изо всех сил пыталась честно делать свое дело.
Причем под честной журналистикой я по старинке понимаю несколько точек зрения и максимальное стремление уйти от манипулирования фактами. Все знаю про невозможность «объективного подхода». Но по-прежнему к нему стремлюсь, а «державную журналистику», когда интерпретацию событий в том или ином ключе оправдывают некими государственными интересами, считаю злом.
Я ее хорошо помню — советскую официальную журналистику. Ту самую, когда в «Правде» не было известий, а в «Известиях» — правды. А потом появился «Взгляд», и у меня появилась мечта.
Тот первый выпуск 2 октября 1987 года я не помню, мне было неполных 12. Но я очень хорошо помню свои эмоции от манеры поведения этих дядек, того, как они были одеты, что и как говорили. Поверьте, эти эмоции были покруче, чем от дефицитных тогда джинсов или пачки «Дональда».
Это было невероятно: из телевизора с тобой разговаривали понятным простым языком о каких-то живых вещах — от реальных проблем до музыки. Старшее поколение должно помнить этот чудесный анекдот про попытку советского зрителя найти себе что-нибудь интересное в телевизоре и голос с экрана: «Я тебе попереключаю». Так вот, пятничный «Взгляд» стал тем местом, где это «я тебе попереключаю» дало сбой. Его переключать не хотелось.
Сначала ведущих было четверо: , , и . Затем к этой четверке присоединился наиболее впечатливший меня . Мне бесконечно импонировали и его выбор тем, и манера изложения.
20 лет назад убили Влада Листьева. Преступление без наказания>>
Они сидели в студии, представляли сюжеты, которые порой сами и готовили. Обсуждали увиденное. Представляли и вместе с нами слушали музыку, доселе недоступную среднестатистическому советскому зрителю. Они говорили наравне со зрителем, жили с ним в одном пространстве одними проблемами и говорили на одном языке. И эта сопричастность, ощущение того, что ты не сошел с ума в этой стерильной официальности, что есть кто-то еще, кто также чувствует и думает — это ощущение дорого стоит.
Потом заданный «взглядовцами» формат стал нормой. Говорить с людьми о важном на понятном для них языке, учитывая разные взгляды, начали в разных программах и изданиях. Журналистика стала невероятно интересной и, казалось, полезной для людей. Я рванула в эту профессию с головой в надежде тоже быть полезной…
А потом снова все изменилось. Начался откат к советским практикам, разговоры про «социальную ответственность журналиста» и «посмотрите, что в мире делается».
Я хорошо помню свою детскую растерянность времен «Взгляда», когда оказалось, что за пределами Советского Союза есть вполне себе сносная жизни. И американцы вовсе не умирают от голода. А нам же в школе и по всему остальному телевизору рассказывали, что там ужас-ужас… Мне не хотелось бы возвращаться в ту систему жонглирования фактами. Не хотелось бы, чтобы зрителя, слушателя и читателя держали за дурачка, а СМИ выстраивали заданную сверху реальность, прикрываясь патриотизмом и госнуждами.
Сейчас мне кажется, что главной заслугой «Взгляда» были даже не революционные для советского времени формат и язык, а уважительное отношение к людям, попытка говорить с ними о них и на равных. Мне хочется жить среди уважаемых и достойных уважения людей. Потому я бесконечно благодарна «Взгляду» и его создателям за то детское открытие. Ну и за мечту, конечно.
Видео дня. Самые жесткие посадки лайнеров, снятые на видео
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео