«Я не поэт, а фрезеровщик». Обвиняемый в разжигании ненависти к атеистам рассказал о любви к стихам и жалобе в ЕСПЧ

– У тебя сейчас имеется возможность рассказывать о нюансах уголовного дела и предъявленном обвинении?

– Я дал подписку о неразглашении, поэтому комментировать ход моего дела не могу, к сожалению.

– Как ты относишься к предъявленному тебе обвинению?

Я состою в и, в принципе, по своим убеждениям не могу разжигать ненависть к каким-либо социальным группам. Это не принято в партии и противоречит моим убеждениям. И по убеждениям я антифашист. Для меня любая рознь (неприемлема, – ). Я никогда не делил людей на «ватников» и «либерастов». Считаю, что с любым человеком нужно говорить, доносить свою позицию и переубеждать. Обвинение против себя считаю не справедливым.

– Как ты отреагировал, когда узнал о начале расследования?

– У меня был шок. Шок не столько от самого звонка, сколько от того, что я не знаю, что делать, куда идти. Я обратился к своим однопартийцам, но в итоге они предложили решать проблему самостоятельно. Я начал писать знакомым, товарищам и т.д. Я работаю фрезеровщиком – со своей зарплатой адвоката нанять трудно. Потом я написал товарищам из Эковахты, с которыми в свое время познакомился в «Яблоке». И они меня свели с , который меня защищает. Это человек, который борется за справедливость.

– Ты смотрел на реакцию интернет-публики после начала уголовного дела?

– Да. Просмотрел новость о возбуждении уголовного дела во вконтактовском паблике «Новой Газеты». Там в комментариях люди радуются моей посадке. Говорят, что сажали оскорбляющих верующих, пусть теперь посадят оскорбляющих атеистов. При этом люди не читали мой стих и не понимают о чем он. На мой взгляд, принцип «не читал, но осуждаю» звучит как-то глупо.

– Какую роль стихи играют в твоей жизни?

– Стихи – это отдушина. Приходит какое-то потрясение: положительное, отрицательное – не важно. И появляется отдушина что-то написать. Бывает неудачно, бывает хорошо или плохо. Поэтому, когда читаю, что я поэт – я удивляюсь. Господи, ну ребята... Я не поэт, я фрезеровщик. Пишу стихи для себя.

– А каких поэтов любишь сам?

– Конечно, это Есенин. Кроме того – Филатов. Считаю его одним из самых наших гениальных из современных поэтов. Ну, еще некоторые вещи из Евтушенко. Нравится рок-поэзия, нравится Шевчук. Из прозы люблю творчество Сорокина. Мне кажется, что сегодня оно актуально.

– Как отнеслись на твоей работе к уголовному делу?

– Они не в курсе. У меня коллектив довольно аполитичный.

– А семья?

– Отрицательно. Семья меня не поддерживает, говорит, что нужно молчать. Ведь время сейчас такое.

– Следишь за судьбой блогера Соколовского?

– Знаете, я честно не одобрял все его «прыгания» в церкви. Как и не одобрял Pussy Riot. Но несмотря на то, что я человек верующий, меня ни Соколовский, ни Pussy Riot лично не оскорбили ни чем. И Бога они, на мой взгляд, не оскорбили, поскольку Бог не может оскорбиться. Кого-то они оскорбили, но оскорбиться люди могут на все, что угодно. Веган может оскорбиться на мясоеда, а мясоед – на вегана. Естественно, после этого уголовного наказания не должно быть в принципе. Да, и те, и другие поступили нехорошо. Ну что ж бывает. У Pussy Riot поступок тянет на мелкое хулиганисто, у Соколовского – даже на это не дотягивает. Но это не повод для уголовного преследования.

– Готовишься ли ты к негативным последствиям своего дела?

– Я не готовлюсь. Я точно знаю, что будет обвинительное заключение – это сто процентов. Если дело в России возбуждено, то прекращать его не будут. Зачем? Оно все равно дойдет до суда. При этом, по статистике у нас около 2–3 % оправдательных приговоров. Я знаю, что обвинение будет. Я к этому готов. Надеюсь, что ума хватит меня не закрывать.

Потом, естественно, обращусь в и будет у меня вторая жалоба коммуницирована. Одна уже есть. Она была подана в 2013-м. Но суд неповоротливый настолько, что ее до сих пор не рассмотрели.

– Чему была посвящена первая жалоба?

– Я в 2011-м был наблюдателем на выборах. Могу гордиться, что я один из немногих наблюдателей, который дошел до ЕСПЧ, пытаясь опротестовать происходящее на моем участке. Естественно, дошел не сам по себе. Спасибо людям добрым.

– Какие перемены у тебя произойдут сейчас?

– Рассчитываю, что пока никаких. Надеюсь, что буду жить так, как жил. Вообще рассчитываю жить также, как и до этого, даже если получу условный срок. Там проблема основная попадания в список экстремистов и блокировка всех банковских счетов. Вот это проблема.