Ещё

Марат Башаров: «Я очень благодарен Лизе, что дождалась меня» 

Марат Башаров: «Я очень благодарен Лизе, что дождалась меня»
Фото: WomanHit.ru
за свою актерскую карьеру пережил и крутой взлет, и падение, и снова подъем. Когда он появился впервые на экране в главной роли в сериале «Граница. Таежный роман», все таблоиды пестрели заголовками «О, Марат!». А после выступления в «Ледниковом периоде» свел с ума половину женского населения страны. Сейчас актер счастлив в третьем браке с одной из своих давних поклонниц Елизаветой Шевырковой. Год назад у них родился сын Марсель, и прошедшим летом пара заключила брак.
— Марат, прежде всего, разрешите поздравить вас с бракосочетанием. Хорошо отпраздновали свадьбу?
— Очень хорошо, в узком семейном кругу, человек сто, с друзьями и родными, и сразу уехали отдыхать в Доминиканскую республику. Марселя с собой не взяли, оставили с бабушкой. И удачно проскочили, как раз между двумя ураганами.
— Мы не виделись с вами десять лет. Представьте, что вы с другом не виделись столько времени. Что бы вам захотелось рассказать о себе?
— Свадьба у меня была, сын родился, подросла дочь, появилось много новых ролей в спектаклях и кино. Открыл юбилейный сезон «Битвы экстрасенсов». Эту программу на ТНТ я веду уже десять лет.
— Там действительно все по-настоящему?
— Абсолютно. Если десять человек за день не спросят меня, правда это или нет, то день прошел зазря. (Смеется.) Попадаются иногда неадекватные люди, но в основном настоящие экстрасенсы. Никаких подстав. И они такие сложнейшие истории распутывают!
— Используя, так сказать, служебное положение, вы обращались когда-нибудь к экстрасенсу?
— Никогда.
— Почему? Неужели не было соблазна узнать, хотя бы на пять лет вперед, что будет?
— Этого нельзя делать. Экстрасенсы такие люди, как бы вам объяснить, они обладают такими способностями, что могут на энергетическом уровне влезть в твою жизнь и что-то там изменить, на что-то повлиять. И если ты слаб, то поведешься на это. Надо быть собранным, сильным, надеяться только на себя и никого не допускать к себе. Я так и живу всегда.
— Десять лет назад в интервью вы мне сказали, что самое страшное в жизни — одиночество, когда тебя забывают даже твои дети, и если Амели вдруг забудет вас — этого не пережить. Как преодолеваете трудности ее переходного возраста?
— Ей тринадцать. Пока ничего подобного не замечаю. Все хорошо, и, надеюсь, так будет и дальше. Она рисует и серьезно занимается в художественной школе. Они и на пленэр на этюды выезжают, все поставлено там на высоком уровне.
— И уже можно предполагать, что это станет ее профессией в будущем?
— Думаю, да. Наверное. Хотя так сложно судить. Я, например, в детстве занимался очень многими вещами, всем, кроме актерского мастерства. И видите, как получилось? Мне говорили: «Поступай в театральный». А я не знал: куда идти, что делать? Может, и у дочки так будет. Она, например, обучилась компьютерной графике, это помимо того, что работает карандашом и кистью. Спрашиваю ее: «Кто тебя так научил?» Она говорит, что сама. И я смотрю и восхищаюсь, как она работает в этих программах. Я знаю компьютер, разбираюсь, но до такого уровня не дошел бы. А переходный возраст уже дает о себе знать. Звоню ей на днях после школы: «Амели, ты где?» Она говорит: «Папа, мы с друзьями зашли в кафе». — «Так. И что?» — «Просто сидим, болтаем, пьем чай с пирожными». — «День рождения чей-то отмечаете?» — «Нет. Решили отметить конец недели, пятница ведь». Я подумал: «Оп-па, вот он, первый звоночек». Но голос у нее был трезвый, веселый, и она при этом не скрывала, что гордится, что такая взрослая уже. И я погордился, что она не стала мне врать. Ведь когда дети скрывают что-то от родителей, это очень плохо.
— С уроками вы ей помогаете или уже отстаете от программы и помогают репетиторы?
— Уже не догоняю. Потом, я же нетерпеливый человек, сразу психую. Или предлагаю: «Давай посмотрим ответ». Ответы же есть в Интернете, так ведь проще, правда? Иначе сидишь до ночи с этими уроками. Знаете старый анекдот? Папа звонит учительнице в три часа ночи: «Марья Ивановна, что вы делаете?» «Сплю», — отвечает удивленная Марья Ивановна. — «А мы „собираем яблоки“, „пилим деревья“ и учим стишки!» Так что у дочки репетиторы по математике и физике. Эти предметы я уже совсем не помню.
— Ваша первая жена, мама Амели, Лиза, тоже вышла замуж?
— Давно! У нее теперь трое детей. Сыну пять лет, и четыре месяца назад родилась дочка.
— И дети все общаются между собой?
— Конечно. Знаемся домами. Даже ездили все вместе кататься на горных лыжах. (Улыбается.)
— Вы рассказывали, что маленькую Амели можно было посадить смотреть рекламу по телевизору, и тогда она давала сделать какие-то неотложные дела. А Марсель как? Спокойный или такой же, как сестра?
— Марсель не Амели, его рекламой не отвлечешь. Мультики занимают его ровно на минуту, и снова он требует внимания. Не знаю просто, как Лиза с ним справляется? Няню подходящую мы пока не нашли. А когда я был маленький, мы жили в коммунальной квартире и у соседей был телевизор. Мама сажала меня перед экраном, и я часами мог сидеть как завороженный, а она занималась делами. Я был очень заводной, и нередко мне доставалось от мамы за шалости. Марсель весь в меня и тоже будет получать ремня, если что.
— А как же ювенальная юстиция?
— Официально говорю: за дело будет получать. (Смеется.)
— Как Амели с братиком ладит?
— Прекрасно! Она с ним играет. Марсель очень ласковый, все время ее обнимает. А она у нас девочка еще не целованная, строго так: «Не надо, Марсель!». Она нежная девочка. А Марсель — моя копия. Мы сделали его черно-белые фотографии, и если сравнить их с моими детскими, тоже черно-белыми (цветных тогда еще не было), — одно лицо! Просто перепутать можно.
— Как вы думаете, Лиза решится родить второго ребенка?
— Мы говорили об этом. Да! Мама однажды призналась мне, что отец просил еще мальчика или девочку, а она не решилась. Квартиры не было, и мама побоялась, что меня в чем-то обделит, если появится еще ребенок. А потом очень об этом жалела! Она сама призналась мне в этом, уже когда я совсем взрослым был. Так что мы с женой настроены расширять семью.
— Жаль, что вашей мамы так рано не стало и она не увидела Марселя…
— Да, потеря ужасная. Все случилось внезапно, я был совершенно не готов к этому. И, конечно, очень жаль, что Марсель вырастет без нее. Хотя мне кажется иногда, что он с ней общается. Ведь говорят, что малыши имеют связь с космосом; мне кажется, что у него с бабушкой есть контакт. Он смотрит иногда куда-то вверх, что-то лепечет и смеется. Мне кажется, это она, мама… Мне очень ее не хватает. Мама была моей опорой, тылом, а теперь я один.
— Ваши близкие друзья, которые с вами все эти годы, — это кто?
— Рома Костомаров и . и семья Костомаровых не смогли присутствовать у нас на свадьбе и теперь требуют встречи, чтобы официально нас поздравить. Изыскиваем время и возможность встретиться. Купленный тостер им нужно нам подарить. Катя и Саша Стриженовы — самые близкие мне люди уже много лет. Катя даже была свидетелем на нашей с Лизой свадьбе.
— Помнится, вы еще с  дружили и играли с ним в хоккей…
— Нет, мы играли с ним в футбол. У нас по-прежнему хорошие отношения, но жизнь немножко развела нас в стороны. Олег теперь занятой человек, у него театр. А в хоккей мы играем с артистами. У нас и команда так называется — «КомАр», команда артистов. Надо держать себя в форме. Я заметил, что стало как-то сил не хватать. И два раза в неделю мы обязательно собираемся на игру.
— Когда успеваете, вы же все время то на гастролях, то на съемках?
— После спектакля, ночью.
— Хоккей — силовая игра, и на ночь глядя давать такую нагрузку на сердце разве полезно?
— Что вы, это не нагрузка, а сплошное удовольствие, отдых. Недавно у нас была встреча с командой Жени Плющенко и . Их команде исполнилось пять лет. У нас состоялся товарищеский матч, потом был банкет, куда пригласили и наши семьи.
— Расскажите про свою жену.
— Я очень благодарен Лизе, что она не обиделась на меня за то, что я тогда надолго пропал (в 2014 году Марат женился на , а после развода снова вернулся к Лизе. — Прим. авт.), и не изменила свое отношение ко мне.
— Наоборот, она вас очень поддержала, когда случился скандал с вашей бывшей женой Екатериной. Написала, что любит вас по-прежнему.
— Да. Я это оценил.
— Не понимаю, как можно судить о чужих семейных проблемах, если не знаешь ситуацию изнутри? Честно говоря, «показательное выступление» у Малахова мне тогда не понравилось.
— Вот именно! Татьяна Анатольевна не знала, что и как было на самом деле. Она уважаемый и прекрасный тренер, но она не в курсе нашей семейной истории. И я очень благодарен режиссеру , что дал мне тогда работу в сериале «Пьяная фирма».
— А что, отвернулись многие?
— Почти все…
— Да, я посмотрела, у вас сейчас мало кинопроектов — по одному в год. Но слышала, у вас своя антреприза?
— У меня четыре антрепризы.
— И одна из них — ваш проект?
— Нет, конечно. Я артист и не могу быть больше никем: ни продюсером, ни режиссером. Сейчас у меня премьера — «День сюрпризов» с . Я со школьных лет был влюблен в эту актрису после фильма «Здравствуйте, я ваша тетя!». Все мальчики из нашего класса были влюблены в персонаж , а я — в Татьяну Васильеву. И когда мне предложили с ней играть, я, не читая даже пьесы, сразу согласился. Татьяна Григорьевна — величайшая звезда сцены, мэтр. Она удивляет и завораживает, как удав, в ее глазах можно пропасть и там остаться. Когда смотрю в них, то ловлю себя на том, что задумываюсь, утопаю. И с ней играть — как на минном поле: она непредсказуемая, всякий раз разная. Временами просто не выдерживаю, срываюсь и ржу. Отворачиваюсь от зрителя и умираю со смеху. Вот такая она, наша Т. Г. Еще у меня спектакль на двоих с народным артистом Владимиром Александровичем Стекловым по пьесе Энтони Шеффера «Игра». А со Стержаковым Володей «Сублимацию любви» мы сыграли девяносто девять раз! И все никак не могли поставить юбилейный, сотый спектакль. То я на съемках, то он. И четвертого октября мы наконец-то встретились. Перед спектаклем начали вспоминать и проходить материал. Волновались — все-таки год почти прошел и возраст сказывается, но выяснилось, что есть еще порох в пороховницах. Удивительно: оказалось, тело помнит все лучше, чем голова. Тело ведет тебя в определенную мизансцену, и ты вспоминаешь и текст, и шутки, и как зритель тогда реагировал. И такой кайф ловишь от этого! А в ноябре у меня премьера фильма «Движение вверх». История о том, как сборная СССР выиграла в баскетбол у непобедимых американцев. Это произошло на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году. Впервые за тридцать шесть лет американцы проиграли. Наши вырвали у них победу в последние три секунды. Это была уникальная игра. Американцы так обиделись, что даже приз свой не забрали. Он до сих пор там. Я играю чиновника от спорта.
— Что еще было у вас за десять лет, о чем приятно вспомнить?
— Работа в шоу «Звезды на льду» с Ильей Авербухом. Оно было блестящим. Потом мы выступали с концертами и спектаклем на льду, гастролировали по всей стране. Нас принимали шикарно, и за рубежом тоже. Там ведь наших много, они скучают и всегда нам говорят: «Приезжайте еще!» Я бы вернулся, если бы Илья меня позвал. С большим удовольствием. Это было самое прекрасное время. Год мы работали в Сочи со спектаклем «Огни большого города». Потом Илья сделал «Кармен» — и меня не позвал. После — «Ромео и Джульетту». Меня не позвал. Пользуясь случаем, через ваш журнал обращаюсь к Илье: «Если так дальше пойдет — уйду к Навке!». Татьяна как продюсер готовит свое шоу «Руслан и Людмила».
— А она звала?
— Нет. (Смеется.) Если тоже не позовет — пойду к Плющенко.
— Я вас видела в фильме «Батальонъ» в роли , очень интересно. По-моему, роль получилась. Вы убедительны в этом образе.
— Говорят, я на него похож.
— Похож-то похож, но при взгляде на вас не скажешь ведь сразу: «Ой, Керенский!». Роль действительно яркая получилась. Вы много в нее вложили или была прописана хорошо?
— Я благодарен , который был продюсером этого фильма и автором идеи. Он показал мне много интереснейшей архивной кинохроники. Я такой никогда даже не видел. Я смотрел, как Керенский говорил, как он держался, двигался. Личность ведь очень неоднозначная. Александр Федорович прожил долгую, насыщенную, страшную временами жизнь.
— Как поживают ваши поклонницы, которых раньше у вас было просто море? Лиза познакомилась с вами через Интернет, наверное, и другие пытались это сделать?
— Они поживают по-прежнему. Но сейчас меня в соцсетях нет. Пользуясь случаем, сразу скажу всем: не ищите меня там. Если какие-то страницы еще существуют — это фейк. Но есть мой сайт, который давным-давно ведут Яна и ее команда. Девчонки молодцы: ни одной моей премьеры не пропускают. На день рождения дарят мне интересные творческие подарки. И Марселю на день рождения сделали отличный подарок, с юмором. Книги обо мне оформляют со стихами. Такое внимание дорогого стоит, и я им очень благодарен за верность.
— Они вас к Лизе не приревновали?
— Не думаю. Я их личную жизнь не знаю, но такие красавицы не могут быть одинокими, у них наверняка есть пары.
— Вы по-прежнему живете за городом и московскую квартиру не жалуете?
— В городской квартире совсем находиться не могу. Там соседи, тут, сверху, снизу — ужас! Хотя сам-то вырос в коммуналке. И прекрасное, между прочим, было время. Все соседи меня любили, печеньем угощали. Их нет уже давно, а я всех помню по именам. Тетю Валю. Она сидела в инвалидном кресле и не могла взять меня на руки, меня сажали к ней на колени. Дядю Колю, столяра, — у него были золотые руки. И я, маленький, завороженно наблюдал, как он из дерева мастерил всякие вещи. Это было просто колдовство, магия. А мальчишке это ведь как интересно! Сейчас есть какой хочешь инструмент, а тогда что было — молоток да рубанок. И на мой день рождения он однажды смастерил маме табуреточку для меня. Она сохранилась до сих пор. Когда я занимаюсь чем-то по хозяйству, показываю Марселю, чтобы он смотрел, учился у меня.
— Помнится, загородный дом вы сами строили? Довольны результатом?
— Нет, все не так! (Смеется.)
— Пришлось перестраивать?
— Нет, мы построили еще гостевой домик с баней.
— Сейчас другая жизнь и другие люди. Как вы живете в поселке, дружно?
— Живем дружно. Мы можем к ним без звонка прийти, и они к нам: если свет в окнах горит, значит, не спят. По большей части в нашем поселке врачи. Шестнадцать домов и одна улица. Я называю ее Бродвей. Дома стоят по одной стороне, и наш почти в конце, когда возвращаюсь поздно, вижу, кто из соседей спит, а кто нет. Поэтому мы с Лизой ходим в гости чаще, чем ходят к нам. (Смеется.)
— «Может, пьют вино, может, так сидят»?
— Или в лото играют. Часто это практикуем.
— Какие у вас еще общие интересы с соседями? Может, на рыбалку ездите вместе?
— Нет, на рыбалку и охоту я езжу с друзьями. Ходим на кабана, косулю или лося. А на рыбалку выезжаем два раза в год, весной и осенью, на Ахтубу. Это Мекка моя, Ахтуба.
— А семью можно брать с собой на рыбалку?
— Можно. Марселю было всего полтора месяца, когда я предложил Лизе: «Хочешь со мной?» А она легкая на подъем: «Давай!». Сели в самолет и полетели. Так Марсель в первый раз на рыбалке побывал. Я удил рыбу, а он в коляске ждал с мамой улова на берегу. Как только подрастет, обязательно буду брать его с собой. Мой партнер по сцене и экрану Володя Стержаков тоже заядлый рыбак. У него два сына. Он мечтал передать им страсть к этому занятию, и, представьте, ни один, ни другой совершенно рыбалкой не интересуются. Он страшно горюет об этом. Поэтому у меня большое опасение: если Марсель не полюбит рыбалку, это будет удар для меня. Да, действительно, за эти десять лет многое произошло в моей жизни. Но самое главное, что сын родился. Марсель Маратович Башаров, продолжатель фамилии. Это важно.
Видео дня. Как отличить настоящий белый гриб от ложного
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео