Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Подъём» с Сергеем Доренко от 8 декабря 2017 года

С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Пятница. 8 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

Видео дня

С.ДОРЕНКО: «Биткоин падает. Доренко, поди, купил его». Нэт. «Доренко всегда не везет, когда он играет во что-то». Я знаю немножко свою жизнь, ребята. Я много раз пытался. Я много раз пытался и терял. «На Ярославке мусоровоз врезался в автобус», - говорит Харьковчанин. Спасибо большое, Харьковчанин, и спасибо огромное за ваши фотографии. Я обратил внимание новостной службы на ваши фотографии, сейчас новостная служба все это делает, оформляет как новость. «Поздравляю Мутко с днюхой». Во как.

А.ОНОШКО: Мы только что читали его биографию.

С.ДОРЕНКО: А сколько лет этому блистательному господину? «Падает? В новостях сказали, что 18 тысяч». Нет-нет, он трогал 18, он уходил на 18300, он подбирался к 19. А сейчас сколько?

А.ОНОШКО: Мутко 58 лет.

С.ДОРЕНКО: 58 лет. Да он молодой пацан совершенно.

А.ОНОШКО: А куда его списывать?

С.ДОРЕНКО: Никто не списывает, не в эту сторону, не в эту сторону, не в эту сторону. 14572.

А.ОНОШКО: Есть. Берем.

С.ДОРЕНКО: 14572.

А.ОНОШКО: Нет ясности, где это делать все-таки.

С.ДОРЕНКО: Почему?

А.ОНОШКО: Потому что, Сергей, то, что вы вчера мне прислали, ссылочку, эту страничку задедосили вчера же, и она не открывалась, не грузилась.

С.ДОРЕНКО: А ты зайди через VPN.

А.ОНОШКО: Нет, не заблокирована по решению суда, а она просто легла, дело не в VPN.

С.ДОРЕНКО: Ну, значит, она поднимется. Не волнуйся.

А.ОНОШКО: Я волнуюсь.

С.ДОРЕНКО: Эта калифорнийская площадка берет по 1-1,5% со сделки. Ты можешь зайти на израильскую, где берут 6% со сделки, там никто тебя не задедосит. Ну и что? Тебе хочется 6%? Я не очень тебя понимаю. Я тебе, отвечаю, нет, мне не нравится. «На Ярославке от МКАД до Северянина пробка адская, но лучше, чем всю неделю», - Крачковский и баба Вера. Хорошей дороги вам, Крачковский и баба Вера. Так ведь у нас же на Ярославке или где впилился этот самый… Харьковчанин: «На Ярославке мусоровоз врезался в автобус». И у нас есть фотографии. Примерно мы видим, как это происходит. Это свежие новости. «4 тысячи за сутки. А ты купил биткоин?» Так это 4 тысячи за сутки он назад уже отыгрывает. Все хорошо, все спокойно. Ребят, вы не ждите легкого счастья. Послушайте меня. Можно, я выступлю сейчас не по делу?

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Ощущение чуда идет следом за человеком и в особенности за русским человеком. Ощущение чуда.

А.ОНОШКО: Ощущение у кого, Сергей, у лисички, которая за ним смотрит?

С.ДОРЕНКО: Вообще ощущение чуда как такового.

А.ОНОШКО: Мне кажется, чудо всегда впереди.

С.ДОРЕНКО: Нет. Трудом праведным не наживешь палат каменных, говорят русские люди. То есть, методично работая, не вылезешь из нужды.

А.ОНОШКО: Ошибочное, кстати, мнение.

С.ДОРЕНКО: Нет, не ошибочное. Зависит от природных условий. В России субтропики – это Форос и Сочи.

А.ОНОШКО: Там дорого и некрасиво.

С.ДОРЕНКО: Да, там дорого и некрасиво. Абсолютно верно. И неуютно, и плохо, и завистливое население, я не про Сочи говорю, а про Форос. В Форосе, например, завистливое население, ленивое, работать не хотят, ничего нет. Когда мне надо было купить в Форосе букет цветов, я отправлял машину в Бахчисарай, потому что в Форосе никто не продал, и ни у кого нет. Не в этом дело. Субтропики в России – Сочи и Форос. Все. Ты понимаешь, в чем дело? А жить севернее субтропика нельзя, запрещено. Запрещено. Я тебе отвечаю, жить севернее субтропика запрещено.

А.ОНОШКО: Приятно выйти на морозец.

С.ДОРЕНКО: Таймыр. Поезжай в Таймыр.

А.ОНОШКО: Я поеду.

С.ДОРЕНКО: Куда?

А.ОНОШКО: Хатанга.

С.ДОРЕНКО: Плато вот это знаменитое, которое ты любишь.

А.ОНОШКО: Путорана.

С.ДОРЕНКО: Да, Путорана. На Путорану поезжай.

А.ОНОШКО: Но там плохо, там поэтому невозможно жить.

С.ДОРЕНКО: Там покойникам объедают носы мыши, люди пишут, в сараях лежат покойники. Почему? Они не имеют права хоронить покойника без патологоанатома.

А.ОНОШКО: У них свидетельство о смерти некому выдать, надо лететь куда-то.

С.ДОРЕНКО: На Таймыре лежат покойники в сараях…

А.ОНОШКО: И ждут вертолета.

С.ДОРЕНКО: Ждут вертолета, когда он будет в сезон, а в сезон приедет патологоанатом вскрывать эти трупы. Но пока они оковалками лежат в сараях. Люди говорят: понимаете, в чем дело, мы по утрате кормильца хотим получить пособие. По утрате кормильца. Но ни хрена не получается, потому что без патологоанатома, без вскрытия, поскольку там умер, где-то что-то непонятно, есть законы какие-то, справку о смерти не дают. Поэтому смерти нет, покойник просто лежит себе и все, как дрова, ну, он на дровах и лежит где-то в сарае, мыши его объедают. К лету или к весне, к апрелю приедет патологоанатом, то, что вот это есть, оно, вот этот балык, оставшийся от покойника… Знаешь, балыки в Комсомольске-на-Амуре.

А.ОНОШКО: Мне кажется, это и есть настоящая жизнь.

С.ДОРЕНКО: В Комсомольске-на-Амуре сваливают балыки на балконы.

А.ОНОШКО: Потому что мы здесь в тепличных условиях, а они там в настоящих.

С.ДОРЕНКО: Этот балык оттает, они его взрежут, поставят справку.

А.ОНОШКО: И скажут, оторвался тромб.

С.ДОРЕНКО: Нет, к тому времени уже процессы апоптоза зайдут слишком далеко, будет трудно понять, какой из тромбов оторвался, там уже новые какие-то образуются. Может быть, мыши построят домик внутри, в животе, еще что-то. Там уже будет трудно. Я думаю, что формально выдадут справку, да и все. Поэтому, когда ты говоришь, что можно жить на севере, я тебе отвечаю: нельзя, выше субтропиков жить нельзя. Значит, в России нигде нельзя жить севернее Сочи и Фороса. Нигде жить нельзя. Точка.

А.ОНОШКО: Я читала пост. Знакомые хотели купить себе там дом именно из этих соображений.

С.ДОРЕНКО: На Таймыре?

А.ОНОШКО: Нет, на Таймыре я хочу. Хотели субтропики, там поселиться, жить, работать на удаленке. Стали смотреть дома, готовое чтобы было. В районе до 10 миллионов рублей они смотрели, просто scroll, scroll, scroll фотографии, просто неприемлемые эстетические условия. Дальше перешли до 16 миллионов. Там два варианта было из разряда о’кей, может быть. Потом повысили планку до 20 миллионов, хотя это уже выходило за грани предполагаемого. И там их было чуть больше, буквально четыре варианта, на которые можно было бы согласиться, и то, поправ собственные… То есть там архитектуры нет никакой, купить невозможно, только строить.

С.ДОРЕНКО: Юг населен завистливыми, неприятными людьми, которые строят некрасиво и продают дорого. Все мы знаем это прекрасно, дорогая.

А.ОНОШКО: Так пойдемте и изменим это, в конце концов.

С.ДОРЕНКО: А жить севернее субтропика нельзя, дорогая. Я тебе объясняю некоторые парадоксальные вещи. И в этом парадоксе… теперь дальше слушай, я про биткоин начал, ты перебила. Смысл? Люди хотят жить легко. Легко жить нельзя нигде севернее субтропиков, всегда тяжело. Отсюда русская народная мудрость, что трудом праведным, вообще трудом ничего заработать невозможно. Почему эта народная мудрость возникает? Возникает она оттого, что земля трудная. Трудная. Здесь трудно добывать хлеб, нелегко. Нелегко в таком климате жить, выживать.

А.ОНОШКО: Научись работать на Forex.

С.ДОРЕНКО: Следовательно, возникает народная мечта о чуде. Чудо. Ты сидишь на печи, ба-бах, приходят три старца, говорят: слышишь, дай водички. А ты говоришь: да тут у меня позвоночник сломан. Они говорят: это не парит никого, ты просто иди и дай водички. Он встает и идет. Чудо. Это были старцы-волшебники, волхвы. Понятно? Не понимаешь, чего я сказал?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Мельхиор, Гаспар и третий, как его зовут, мы не помним. А этот был Иван Муромец, он в Муроме сидел, где помидоры хорошие. Дальше. Емеля на печи – тоже самое. Сестры, иди за водичкой, то, се. Жизнь, в которой невозможно прорваться, рождает легенду о чуде. И биткоин вписывается в русскую концепцию чуда, ничего не делай. Почему? Потому что мы обречены.

А.ОНОШКО: Но дороговат для масс.

С.ДОРЕНКО: Не надо, копейку пусть купят массу. Пусть купят копейку. Биткоин разбит на тысячные, на какие хочешь доли. Ты можешь купить, не вопрос. Конечно. И все потерять. Купить на последние. Продай квартиру, Оношечка. Анастасиюшка, продай квартиру.

А.ОНОШКО: И машину.

С.ДОРЕНКО: Продай машину, продай в рабство маму пожилую…

А.ОНОШКО: Детей. Освободись, наконец.

С.ДОРЕНКО: Да. И так далее. На все купи биткоин, Оношечка, и все проиграй. Потеряй все. И вернешься ко мне, будешь уже русская. Будешь русская. Потому что сейчас ты нерусский человек.

А.ОНОШКО: Если я вдруг уйду от вас в горизонт, в точку, знаете, как говорят про автомобилистов, в точку ушел, разбогатею, и что вы тогда скажете?

С.ДОРЕНКО: Ты сейчас такая, как тебе сказать, не хочется называть национальности.

А.ОНОШКО: Какая? У меня нет национальности.

С.ДОРЕНКО: У тебя нет национальности. Я тебе хочу сказать, что ты пока нерусская. Ты пока веришь в богатство через хитрость. Послушай меня. Иди к простодушию, Оношечка. Простодушие. Доверься, брось все, доверься течению, шагни в пропасть.

А.ОНОШКО: Я уже заработала с Forex минус 800 долларов.

С.ДОРЕНКО: Я на Forex заработал минус 200 тысяч, чтоб ты знала.

А.ОНОШКО: Ну, у нас масштабы разные.

С.ДОРЕНКО: Масштабы разные, безусловно.

А.ОНОШКО: А заработок одинаковый.

С.ДОРЕНКО: Ребята, всегда, всю свою жизнь, когда я жил чудом, все проигрывал. Объясняю тебе, объясняю всем, кто меня слушает, объясняю и сыну своему, и двум маленьким дочерям: дети мои, всегда, когда я собирался заработать чудом, всегда я обламывался. Единственный способ заработать – это быть умным, талантливым и дико трудолюбивым, трудолюбивее всех остальных. Умных и талантливых довольно много, их много, на самом деле много умных и талантливых, но они или нетрудолюбивые, или не умеют брать на себя ответственность. Вся страна наша, Россия, набита умными и талантливыми людьми. Очень много умных и талантливых. Остается два качества, которые приведут тебя к деньгам – умение брать на себя ответственность, говорить «я», только добровольцы шаг вперед…

А.ОНОШКО: Есть, Сергей, негативный пример. Я такая была, но это меня ни к чему не привело, если честно. Я все время говорила: я, я, я, презентация PowerPoint, я, письмо, ответить сумасшедшему в МИДе, я, дайте мне его прочитать. Я все время так говорила, и ни к чему меня это не привело. Почему? А должно было? Я должна была стать министром.

С.ДОРЕНКО: Не там рвалась. Не там рвалась.

А.ОНОШКО: А в другие места меня не пускали.

С.ДОРЕНКО: Ой, не там.

А.ОНОШКО: Не пускали в другие места.

С.ДОРЕНКО: Надо стать незаменимой. Ты не умеешь работать с начальством. Надо стать незаменимой, а потом шантажировать начальство.

А.ОНОШКО: Стать незаменимой уже сложно. Вы так, через запятую, об этом говорите. А как это? Что, приносить пудинг со своим секретом?

С.ДОРЕНКО: У любого начальника, который с тобой работает, всегда есть потребность в незаменимых. Потому что все остальные кривят свои рожицы, все остальные рассказывают, что им надо отлучиться и что они в пятницу не могут.

А.ОНОШКО: Я могу рассказать. Ушел начальник департамента маркетинговый, я пришла и сказала: не хотите ли вы сделать меня начальником, ведь никого же больше нет. Они сказали: нет. И я пошла дальше делать PowerPoint. Как это?

С.ДОРЕНКО: Надо тихой еще быть, не очень инициативной, не очень лезть. Аккуратно, чтобы он тебя просил. Сделай так, чтобы тебя начальник постоянно просил, а ты всегда могла.

А.ОНОШКО: Сделай так. Как? Непонятно.

С.ДОРЕНКО: Вот так. Короче, целая цепочка должна быть совпадений. Ты должна быть умная, талантливая, работоспособная, тихая, спокойная, не лезть поперед батьки, всегда быть готовой и так далее, и так далее, и вовремя вступать во врата времени. Когда у тебя есть какая-то возможность вступить во врата времени, вот никто не хочет ехать в Чернобыль, а ты говоришь, я – да. Все. Вот как я делал, например. А потом шантажировать начальство, сразу после возвращения из Чернобыля. Не делать этого, а еще куда-то съездить, в Новосибирск или в Благовещенск, а потом шантажировать начальство. Ну, еще заехать в Хабаровск, а потом шантажировать начальство.

А.ОНОШКО: Вы все это говорите, Сергей, молотите воздух, а нам люди пишут: «Серей, дайте, пожалуйста, ссылку на биржу».

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Дай я посмотрю, на какой я аккредитовался, я просто скажу и все. Но я ничего не покупал, вообще ни сном, ни духом. Localbitcoins.com. Я сейчас ее перезагружаю. 14266 евро. Он мне дает евро, потому что я зашел под европейским VPN. Сейчас дает 13411 сделку, есть 13700, 13800, 13900, есть разные сделки, которые мне предлагает localbitcoins.com. Внимание, я ничего не покупал ни на полкопейки. Я просто прописал свой логин, пароль, как бы зарегился на этом сайте, больше ничего. Что ты хочешь, чтобы я продолжал говорить про биткоин?

А.ОНОШКО: Нет, я предлагаю поставить веб-камеры с гримасами и сделать платный вход, за биткоины.

С.ДОРЕНКО: Поехали дальше.

Совсем-совсем-совсем не так я запланировал начало программы. Меня сбили наши слушатели. Я же хотел рассказать… Мне присылает постоянно прекрасный Facebook всякие воспоминания. Наконец, мне прислал сегодня, 7 декабря 2016 года, от Михаила Виноградова воспоминание. Михаил Виноградов, который к нам ходит, умный, петербургская политика. Дико умный. Он пишет: «Сегодня упоминал о книге «Лекарство от греха. В чем должна покаяться женщина». Нашел ее, наконец, в сети». Михаил Виноградов делится текстом: «Дам здесь первую часть. Когда будет время, сделаю продолжение». Это год назад. За что ты должна каяться просто как женщина. Нет-нет, мужчина каяться, но за другое, каяться должен каждый. «Падала духом». Падала?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: «Стала верующей во вторую половину жизни своей. Детство и юность прошли в неверии. Не посещала храмы, не молилась, не исповедовалась».

А.ОНОШКО: Никак нет. Моя первая половина еще не закончилась.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. «Не имею в душе смиренного чувства собственного недостоинства».

А.ОНОШКО: Это есть. А что, надо каяться в этом?

С.ДОРЕНКО: Надо иметь чувство собственного недостоинства.

А.ОНОШКО: Оно есть, то есть я не могу в этом покаяться.

С.ДОРЕНКО: В чем надо покаяться? «Не имею в душе смиренного чувства собственного недостоинства».

А.ОНОШКО: Сомнения в собственной значимости.

С.ДОРЕНКО: «Не благодарю бога за бесчисленные милости ко мне грешной». То есть ты недостойна, но тебе милость оказывается.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Так и есть?

А.ОНОШКО: Нет, я очень рада всему, что со мной происходит.

С.ДОРЕНКО: «Боюсь страданий и неохотно переношу их».

А.ОНОШКО: Вообще не боюсь страданий и очень охотно, как всем известно, переношу.

С.ДОРЕНКО: «Простирала руки к своему нагому телу, смотрела и трогала руками тайные уды». А что это за тайные уды? Это пени… в смысле, клитор…

А.ОНОШКО: Сыне божий, спаси и помилуй мою душу грешную. Срам какой.

С.ДОРЕНКО: Ты простирала руки к своему нагому телу?

А.ОНОШКО: Да, конечно, еще чего.

С.ДОРЕНКО: Вот кайся и все. «В автобусе при тесноте испытывала удовольствие от прикосновений?»

А.ОНОШКО: Е-мое…

С.ДОРЕНКО: Я спрашиваю тебя. Нет, мать, кайся, говорю тебе.

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Прикасалась к чужому телу, в детстве с подругой баловались?

А.ОНОШКО: Боже мой. Боже мой.

С.ДОРЕНКО: Нет, говорит «нет» сразу. Что ты делаешь-то? Ты говорит «нет» или «да».

А.ОНОШКО: О боже. Все нарастают обороны.

С.ДОРЕНКО: «При случке животных имела худые желания?»

А.ОНОШКО: Мама дорогая. Нет, правда, меня это удивляет.

С.ДОРЕНКО: Я спрашиваю, при случке животных имела худые желания и мысли?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: «Читала непристойные книги, журналы? Рассматривала неприличные статуи?»

А.ОНОШКО: В парикмахерской только.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха! «Читала трактаты о любви?»

А.ОНОШКО: … Да, но они у меня ничего не вызвали совершенно. Это японская всякая проза.

С.ДОРЕНКО: «Обнажалась при других? Купалась, загорала в людных местах?»

А.ОНОШКО: Я же пионерка была, как я могла обнажаться? Нет, конечно.

С.ДОРЕНКО: «Смотрела игры и зрелища? Сама плясала?»

А.ОНОШКО: Ну, давно это же было.

С.ДОРЕНКО: Чего это? На корпорате плясала.

А.ОНОШКО: Я не плясала на корпорате вообще ни разу.

С.ДОРЕНКО: Нет?

А.ОНОШКО: Нет, в том-то и дело. Я же специально не пляшу.

С.ДОРЕНКО: «Расслабляла свою душу долгую беседой с молодыми людьми другого пола?»

А.ОНОШКО: О боже, нет, конечно.

С.ДОРЕНКО: А как же ты вышла замуж? Как же ты не расслабляла свою душу?

А.ОНОШКО: Он не молод уже, он был мой ровесник. А тут имеется в виду гэп в возрасте или имеется в виду, что в молодости я, будучи сама молодой, расслабляла душу?

С.ДОРЕНКО: «Читала любовную переписку? Переписывала, заучивала страстные стихи?» Слушала страстные стихи, песни, музыку?

А.ОНОШКО: Так и быть.

С.ДОРЕНКО: «Имела излишнее попечение о здоровье своего тела? Боялась морщин, седины?»

А.ОНОШКО: Не-не, наоборот, приветствую.

С.ДОРЕНКО: «Смотрела в окно во время молитвы?»

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: «Редко молилась ночью?»

А.ОНОШКО: Редко.

С.ДОРЕНКО: Видишь, мы нашли все-таки. «Наслаждалась пищей или питанием?»

А.ОНОШКО: Всегда.

С.ДОРЕНКО: «Пила крепкий чай или кофе».

А.ОНОШКО: Пила. Сегодня.

С.ДОРЕНКО: Все, грешна. Грешна.

А.ОНОШКО: Отпустите.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, как тебя отпустить.

А.ОНОШКО: Грехи отпустите мне.

С.ДОРЕНКО: Ныне отпущающе… Как-нибудь так. Не знаю. Может быть, я видел это в кино, не знаю. (В движении).

Новости

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Кевин Спейси взялся за старое. Я не понял, он опять лапал мужика под кроватью, то есть не под кроватью, а под столом, не под занавеской, а что кладут на стол, скатерть. Вот. Под скатертью лапал мужика за эти штучки, как они называются…

А.ОНОШКО: Сказать, как называются?

С.ДОРЕНКО: Нет, не говори. Я знаю.

А.ОНОШКО: Кокушки.

С.ДОРЕНКО: Нет. Бывший муж норвежской принцессы обвинил Кевина Спейси в домогательствах. Писатель Ари Бен, который был женат на норвежской принцессе Марте Луизе, обвинил Кевина Спейси. «У нас был хороший разговор, мы сидели рядом. Он сказал, «пойдем-ка на улицу (Кевин говорит ему)», и положил руку мне между ног под столом и потрогал меня», - сказал Бен. По его словам, он отказался. Он сказал Спейси, ну, может быть, потом.

А.ОНОШКО: Я не вашего поля ягода. Как у нас в России принято отвечать на такие предложения. Неудобно, ты только что с человеком разговаривал, чтобы тебя в гомофобии не заподозрили.

С.ДОРЕНКО: … как-то так надо было сказать.

А.ОНОШКО: Вон! «Пшел вон», как у нас некоторые любят.

С.ДОРЕНКО: Он растлил Кевина Спейси. Почему? Он сказал: ммм… может быть, потом.

А.ОНОШКО: Чтобы не обидеть. Обидеть человека очень тяжело. Ты смотришь и думаешь, сейчас он расстроится, заплачет.

С.ДОРЕНКО: Нет. Каждый из нас должен быть готов обидеть любому по принципиальным вопросам. По принципиальным вопросам.

А.ОНОШКО: Я не готова. Вот я первая бы сказала: нет-нет, я не готова. Я всегда очень интеллигентно извиняюсь.

С.ДОРЕНКО: Но не сейчас. А что думает атакующий тебя человек, сексуально атакующий, когда ты говоришь, «ну, может быть, потом»? Что это значит?

А.ОНОШКО: Если сексуально атакующий, то, наверное… Давно такого не случалось.

С.ДОРЕНКО: Муж норвежской принцессы, бывший муж, но тогда он был мужем, он не ответил, нет, он не сказал… Он ничего не говорил такого. Он сказал: ну, может быть, потом maybe.

А.ОНОШКО: А вы его осуждаете за это.

С.ДОРЕНКО: Я считаю, что это неправильно. Он растлил Кевина Спейси. Вот Кевин Спейси дальше покатился по наклонной плоскости, после того, как его растлил муж норвежской принцессы. Сразу, первый раз закурил – к завучу. К завучу! Родители чтобы завтра были в школе! То есть надо человека поймать в первый раз. Кевин Спейси в первый раз не был пойман, затем во второй, и в третий, и в десятый. И, наконец, когда он пришел к мужу норвежской принцессы, то и тот дал ему понять, что это нормально, но просто сейчас у него ПМС. «Потом типа, мы потом с вами. Дорогой Кевин, я, в общем, за, но не в данный, настоящий момент, а, может быть, чуть спустя. У меня будет овуляция через какое-то время, и тогда вы приходите». Вот что сказал ему муж норвежской принцессы. Это очень некрасиво.

А.ОНОШКО: Вы его осуждаете.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Надо ровно ставить сразу барьер. Ровно, сразу говорить «нет». Научись говорить «нет», дорогая. А что ты хочешь? А этот Улюкаев что? Тоже из вежливости взял этот чемодан или сумку коричневую. Из вежливости. Ему говорят: бери. Он говорит: хорошо. Учите детей говорить «нет». Нэт. Нэт.

А.ОНОШКО: Они мне и так все время говорят «нет», их учить уже не надо ничему. Говорю: давай заплетемся. Говорит: нэт.

С.ДОРЕНКО: Нэт. Я тебе говорю, кто научил меня говорить «нет». Болгарская девочка. Болгарская девочка жила у меня на этаже в Луанде, когда я приехал переводчиком в Луанду.

А.ОНОШКО: Одна?

С.ДОРЕНКО: Нет. Ха-ха. С чего бы это? С болгарской семьей. Но она жила абсолютно жизнью как в джунглях. Она бегала все время по огромному балкону, который у нас был коридор, то есть балкон, внешний коридор, она бегала, тыкала пальцем в местных хозяев страны, граждан страны, и кричала громко-громко-громко: черный, черный, то черный, черный!

А.ОНОШКО: Не перестала удивляться.

С.ДОРЕНКО: Это ее страшно удивляло. Я к ней подошел и очень аккуратно сказал, что это некрасиво.

А.ОНОШКО: Так.

С.ДОРЕНКО: Я по-русски сказал, но мне казалось, что если медленно говорить по-русски, то она поймет. Я сказал ей, пока она набирала воздух между криками «черный, черный», я сказал ей: так кричать некрасиво, они могут обидеться, ты понимаешь? На что она насупилась и сказала: нэт. Нэт. Ха-ха!

А.ОНОШКО: Маленькие болгары знают русский язык.

С.ДОРЕНКО: Это было по-русски. Она думала, что говорит по-русски в этот момент. Это прекрасно. Так вот надо было, чтобы норвежский этот… не черный, а муж принцессы…

А.ОНОШКО: Наоборот.

С.ДОРЕНКО: …белый, чтобы он сказал Кевину: Кевин, нэт, нэт. Вот главное – уметь говорить «нэт». Скажи, с Улюкаевым что?

А.ОНОШКО: Включаем звук.

С.ДОРЕНКО: Включи мне Улюкаева.

А.УЛЮКАЕВ: …жернова истории мелят медленно, но неумолимо, и муку хорошую делают.

С.ДОРЕНКО: Мы даем вам запись последнего слова Улюкаева вчерашнего на суде. Ему была предоставлена возможность выступить с последним словом. Даем примерно с последней трети. Как мы справедливо рассудили с Анастасией, тут должно быть как в порно: последняя треть интересна, первые две трети абсолютно никого не трогают. Мы с последней трети запустили.

А.УЛЮКАЕВ: Следствие и обвинение по методике Вышинского – это, конечно, наше прошлое, позорное прошлое. Мы с ним расстаемся. Слишком медленно, правда, но расстаемся. Хочу здесь высказать слова признательности моим товарищам…

С.ДОРЕНКО: Я хотел с «простите меня, люди» найти, но пока не видно, но это будет потом. Дело в том, что «Новая газета» выложила файл, который не бьется, его нельзя ползунком как-то переползти, мы должны слушать либо все, либо ничего. Мы дослушали уже до последней трети на выключенном звуке, а сейчас включили звук на последней трети, но все равно. А, вот, «признаю себя виновным».

А.УЛЮКАЕВ: …Очевидно, что ничего общего с угрозами, вымогательствами, взятками я не имею. Я виновен в другом. Конечно, на протяжении многих лет я, как мог, служил гражданам России, старался делать свою работу как можно хорошо, приносить пользу. И дело не в полученных наградах и орденах, почетных званиях, которых было немало, а в том, что в самом деле удалось сделать на благо людей. Но, как известно, для родины сделано недостаточно, если не сделано все. Того, что я делал, делал недостаточно, прискорбно мало. Я виноват в том, что слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути…

С.ДОРЕНКО: Голос высоковат для такого теста.

А.УЛЮКАЕВ: …крутился в каком-то бессмысленном хороводе… получал какие-то подарки, сам их делал, пытался выстраивать отношения, лицемерил. Только когда сам попадаешь в беду, начинаешь понимать, как тяжело на самом деле живут люди, с какой несправедливостью они сталкиваются. А когда у тебя все в порядке, ты позорно отворачиваешься от людского горя. Простите меня за это, люди.

С.ДОРЕНКО: Он сказал, «простите меня за это, люди», за то, что человек, который благополучен, позорно отворачивается от людского горя. А теперь, когда он неблагополучен, сам в горе, он постиг, на самом деле понял, увидел, как тяжело живется людям.

А.ОНОШКО: Только помощь от него теперь маленькая.

С.ДОРЕНКО: Помощь теперь маленькая, да, абсолютно верно. Я тем не менее хочу сказать, что говорили, что он дрожащим голосом. Нет, не дрожащим, у него просто высокий голос. Нет никакого дрожащего голоса, вы сами слышали сейчас.

А.ОНОШКО: У меня тоже нет ощущения.

С.ДОРЕНКО: Потому что сегодня я видел заголовки «Улюкаев дрожащим голосом попросил прощения у людей». На самом деле это не так, вы сами только что слышали. Я не собираюсь вам рассказывать, хотя могу свидетельствовать, но в данном вопросе вы сами слышали, никакого дрожащего голоса. Есть проблема высокого голоса, у него высокий голос, для такого текста голос высоковат. Лучше бы вот Кевин Спейси это все. Вот бы Кевин Спейси бы, «простите меня, люди», forgive me people.

А.ОНОШКО: Но вы почувствовали, что он к вам обращается в этот момент?

С.ДОРЕНКО: Нет.

А.ОНОШКО: Он же к людям обращается, значит, к вам и к нам.

С.ДОРЕНКО: Он проборматывает. Он не умеет. Элоквенция у него нулевая.

А.ОНОШКО: Элоквенция? Это что такое?

С.ДОРЕНКО: Элоквенция? Посмотри, пожалуйста, тотчас. Когда я говорю, за мной сразу смотри.

А.ОНОШКО: А знаете, что в школах теперь пишут, когда доклад по «Википедии» подготовлен, пишут: по «Википедии» готовить нельзя. Очень смешно. «Википедия» - это образец доклада по большому счету, лучше «Википедии» ничего нет, все остальное чепуха.

С.ДОРЕНКО: Ты написала?

А.ОНОШКО: Элоквенция. Проникновения что ли?

С.ДОРЕНКО: Пенетрация – проникновение. Ты не знаешь разницы между элоквенцией и пенетрацией. На самом деле они близки.

А.ОНОШКО: Нет, я предположила просто.

С.ДОРЕНКО: Сначала элоквенция.

А.ОНОШКО: Красноречие. Все, я поняла.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Сначала элоквенция, а уж после пенетрация.

А.ОНОШКО: Ни одного родственного слова не знаю к слову «элоквенция». Ни одного.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо. Я-то говорю по-латыни, а ты-то – нет.

А.ОНОШКО: Я тоже говорю на самой настоящей латыни, на итальянской, но там нет такого.

С.ДОРЕНКО: Ты не можешь говорить на латыни, потому что у вас в Петербурге…

А.ОНОШКО: Ваш-то подревнее, конечно, испанский ближе к латыни, чем итальянский.

С.ДОРЕНКО: Нет, я учил латынь на латыни. У вас в Петербурге вместо «ц» говорят «к».

А.ОНОШКО: Кесарь, Цезарь, вы это имеете в виду? Кесарь никто… хотя говорят, да. «Кесарево сечение» вы тоже говорите. Вы же не говорите «Цезарево сечение».

С.ДОРЕНКО: «Цезарево сечение». Я говорю, например, «центр города», а вы говорите «кентр». Кентр. Я говорю, «пойдем в цирк», а петербуржцы говорят, «пойдемте в кирк». Пойдемте в кирк, там кентавры. А я говорю: пойдемте в центр, в центре города есть цирк, где есть центавры. Все, кто говорит «к», петербуржцы, все, кто говорит «ц» - москвич. Поэтому центр, цирк, в центре цирк и там центавры. Правильно? А у них: в кентре кирк и там кентавры. Ха-ха! Вот дура… Ну, простите, пожалуйста, я никогда не хотел обидеть петербуржцев, не дай бог, еще мне язык отрежут, ну их нафиг.

Давай проголосуем: вам Улюкаева жалко или не жалко. Это же важно. Мы не можем так соскочить с темы. Серьезная тема. Когда ему впарят 10 лет, мы снова проголосуем, но сейчас пока просто. Вам Улюкаева жалко? 134-2135 - да, 134-2136 – нет. Как бы он опытный человек, он родился и вырос практически в этой среде, он всегда там был, в этой среде.

А.ОНОШКО: У нас вчера был эксперт, который рассказывал (не помню, у кого в эфире, днем), он работал, видел Улюкаева в работе и он рассказывал, как будто тот уже умер, в таком духе, что, дескать, он был необычным человеком.

С.ДОРЕНКО: В каком смысле?

А.ОНОШКО: Он был странноватый.

С.ДОРЕНКО: Он был поэт. Ты знаешь, что он был поэт?

А.ОНОШКО: Конечно, знаю.

С.ДОРЕНКО: Он есть поэт.

А.ОНОШКО: У нас там есть несколько поэтов, но этот выделялся странноватостью. Он говорит: возможно, он и поплатился. Такая белая ворона, как бы его затравили в итоге, потому что он странный, его исторгла эта система, потому что он был не такой как бы.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Я думаю с огромным практицизмом сейчас, что он был плоть от плоти системы, пусть и поэт, там всякие люди есть. Плоть от плоти системы. И все-таки он был сверхопытным человеком в системе. Другое дело, что система меняется. Я читал недавно интервью одного раскаявшегося мафиози, он рассказывал, что он отошел и он предал мафию в момент, когда мафия начала убивать жен и детей. Он говорит: никогда мы не убивали жен и детей, наконец, при таком-то руководителе мы стали убивать жен и детей, и это меня глубоко разочаровало. И он пошел к прокурору. Я хочу тебе сказать, что Улюкаев тоже мог отстать от развития системы. То есть система развивается, а Улюкаев – нет. И он такой говорит: опаньки, уже на высшем уровне в нашем бизнес-сообществе подставы делают такие, я был не готов к этому. Ну, извини, отстал от времени. Отстал от времени. Так может быть. Я останавливаю голосование. Он отстал от времени, несмотря на то, что он плоть от плоти этой системы. 49% считают, что им жалко Улюкаева, нет – 51%. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Денис, Москва. Я не особо понимаю, почему 49% жалко Улюкаева.

С.ДОРЕНКО: Ну, жалко. Потому что он романтический герой такой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Но мне его нисколько не жалко.

С.ДОРЕНКО: Нет, он слабой позиции, поэтому жалко, в беде человек.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это, наверное, присуще русским людям жалеть таких.

С.ДОРЕНКО: Да, слабых, жалеть слабых.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слабых, но которые раньше плевали на них, им было пофигу на это население.

С.ДОРЕНКО: На самом деле беда прощает, беда ставит его ниже нас сейчас. И эта беда, его личная беда, она ставит его ниже нас, поэтому мы не чувствуем, что он выше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да, на этом фоне играет. Но я считаю, не должно быть.

С.ДОРЕНКО: Не должно быть. Такого не должно быть, считает Денис. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мне его не жалко. Наверное, потому, что ничья судьба не предопределена, мы сами ее делаем. Он не маленький мальчик, он сам все прекрасно понимал и сам все знал.

С.ДОРЕНКО: Да. Давайте подумаем. Что, с вашей точки зрения, он сделал? Мы же не факты с вами называем, а мы говорим о представлениях. Вот в вашем представлении он сделал что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Изначально он пошел на конфликт с «Роснефтью». Этот конфликт был явно для него проигрышный, зная, что, скажем так, там ему дадут по рукам, если не по башке.

С.ДОРЕНКО: Изначально, еще с самого начала он вообще был против поглощения «Башнефти». Так что ли? Он высказывался критически. То есть стал как бы стороной, а он должен был быть как бы госорганом, который просто проводит сделку или что-то.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нельзя в таких структурах идти на конфликт с руководством, скажем так.

С.ДОРЕНКО: Нельзя.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это плохо заканчивается. Всегда это заканчивается либо так, либо пенсией, либо еще каким-то образом.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Нельзя спорить с человеком, которого мы не называем, а также со всеми, кто может к нему зайти сегодня на сегодня.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Есть круг людей, которые могут к нему зайти сегодня на сегодня. Сегодня утром решили и сегодня к вечеру будут у него. С этими людьми ссориться нельзя. Понятная логика.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все это он понимал и он все-таки пошел той дорогой, которую он выбрал, и получил тот результат, который был вполне очевиден.

А.ОНОШКО: Судя по всему, там, на самой верхушке, принято обмениваться конвертами, корзинками, чемоданами.

С.ДОРЕНКО: Нет. Я тебе объясню. Давайте поясним наше понимание. Внимание, мы говорим опять не о фактах, я повторяю это для суда возможного, а мы говорим о наших представлениях. В моем представлении любое министерство может сказать… Вот я, например, был бы министром, а Анастасия была бы человеком заинтересованным, главой корпорации, неважно, может быть, совсем частной или государственной, близкой к государственной. Она бы мне сказала: Сереж, ты можешь сделать, не тянуть. Потому что чиновник кувшинное рыло, он же может поработать 8 часов и уйти потом, у него обед все время и так далее. А я могу сказать так: Настенька, для тебя я сейчас 30 орлов, я создам междепартаментную группу, посажу 30 человек в одной комнате, и они будут сидеть, пока не выпустят документ, подписывая друг у друга просто на соседнем столе, ну, чтобы не тянуть. И то, что обычно делается полгода, мы для Настеньки сделаем за две недели. Можно же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А то и быстрее.

С.ДОРЕНКО: А то и быстрее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А то и за два дня.

С.ДОРЕНКО: Но я говорю: но им ни пожрать, ни в туалет сходить за это время не удастся, то есть они будут сидеть, выпучив глаза с кровяной сеточкой на белках, пока не сделают дело. Настенька, но ты же понимаешь, что это чрезвычайный труд? Она понимает. Но ты понимаешь, что я их должен премировать? Она понимает. Вот это есть, я понимаю.

А.ОНОШКО: Это наши представления, может, оно и не так.

С.ДОРЕНКО: Наши представления.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не так часто руководитель подходит с подобными просьбами. Скажем, придет к тебе человек, проконсультируйте его, пожалуйста. Естественно, проконсультировал и дальше, как говорится, помог ему все сделать. Не так часто он подходит. Плюс ко всему, скажем так, вы же сидите на своем месте благодаря руководителю. То есть как бы это уже ваша премия, скажем так.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. То есть некоторые вещи ты должен отдать за кресло.

А.ОНОШКО: Сергей, мне предлагали лет 10-12 назад пойти работать сошкой в Минэкономразвития, не помню, то ли просто министерство экономики, как оно называлось, не помню, на зарплату к бизнесмену питерскому. То есть я туда иду, меня собеседуют, меня принимают, а он мне платит зарплату. Это мне реальное предложение делали. Я отказалась, потому что мне показалось это слишком…

С.ДОРЕНКО: То есть у него был бы свой человечек.

А.ОНОШКО: Типа ставка на лошадь что ли или я там уголки первое время буду красные прикалывать.

С.ДОРЕНКО: Нет, свой человечек.

А.ОНОШКО: А потом я вырасту внутри…

С.ДОРЕНКО: Необязательно вырастешь. Даже если ты будешь внизу, важно, что ты можешь ходить, канючить где-то у двери…

А.ОНОШКО: Или говорить: от Петра Петровича…

С.ДОРЕНКО: Нет, от себя лично. Пойдешь к Марьиванне, которая в архиве, там документы, я покопаюсь у вас, потому что он не может. Она говорит: давай, Настенька. Ты пошла, нашла. Я пошла к начальнику. Пошла с секретарше: Оленька, здравствуй, я положу тут сверху эту бумажечку, ты сможешь показать шефу. Да, все, пожалуйста. С меня пирожное или еще что-то. Понимаешь? Одним словом, ты бы была офицером у этого бизнесмена питерского.

А.ОНОШКО: То есть это к министерству, меня бы взяли.

С.ДОРЕНКО: Тебя бы взяли, даже если бы ты была внизу просто секретаршей, то и то это важно для бизнесмена, чтобы ты быстро давала ход бумагам, быстро, сверху папочки где-то положила. Понимаешь?

А.ОНОШКО: Ну, да. Но я к тому, что им не надо представлять дело так, что министерство не в курсе.

С.ДОРЕНКО: Ты приходишь к начальнику, говоришь: товарищ начальник, дайте мне офицера, вашего помощника, который будет бегать по моему делу. Вот у меня такое было в жизни. Ты приходишь к начальнику и говоришь: дайте мне офицера офиса, помощника вашего, который будет бегать по моему делу. Бегать, звонить. И дело, которое делается два месяца, сделает за один день, за два дня. Все. Он знает всех личные мобильные телефоны, он знает, кто, когда зайдет, он попросит пройти, он попросит подойти. Он делает все экстренно. Что сделал Улюкаев? Улюкаев провел дела для «Роснефти», которые можно было делать через пень-колоду, провел быстро и намекнул, что это большое дело.

А.ОНОШКО: Премия для сотрудников.

С.ДОРЕНКО: Типа для сотрудников, но половину он бы себе забрал, половину – сотрудникам. Типа, если мы имеем представление, что он взял бы два ляма, один себе, один ребятам. Ну, наверное. Я сейчас говорю о своих представлениях. Не о фактах, безусловно, а о представлениях.

Новости

С.ДОРЕНКО: Настя находит, что Улюкаев очень похудел и худоба ему к лицу. Между прочим был тест проведен, я читал… Извините, пожалуйста, меня, какие-то ученые, не британские в этот раз, а, по-моему, малазийские, так или иначе, этот тест был проведен по фотографиям. Нужно было определить, какой человек здоровый, физически здоров.

А.ОНОШКО: А кто определял, медики или просто на глаз, ощущение?

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно, ощущение, мы все время говорим об ощущениях. В том числе по Улюкаеву мы говорим об ощущениях. Тебе показывают лица, вот какой человек поздоровее, здоровье получше у него. Нажимаешь, не знаю, от одного до пяти. Оказывается, лица похудее как бы, с небольшим количеством жира на лице, кажутся здоровее априори.

А.ОНОШКО: Это настолько естественно, по-моему.

С.ДОРЕНКО: А по-моему, нет. Все люди, которые умерли от рака мозга за последние пару лет, были худощавы и имели худые лица. От рака мозга за последние несколько лет умирали люди с нормальным весом и с индексом массы тела ниже 25 и с прекрасными лицами.

А.ОНОШКО: А они в другую сторону же… Любой рак вызывает в итоге истощение организма. Даже есть клиническое, резкое похудение, сброс веса в короткий период – это повод задуматься, если вы ничего для этого не делали, срочно пойти, провериться. Это же известно. То есть худоба в другую сторону тоже будет вызывать ощущение нездоровья.

С.ДОРЕНКО: Я сегодня прочитал эту фигню. Вместо того, чтобы позавтракать…

А.ОНОШКО: Стали себя в зеркало рассматривать?

С.ДОРЕНКО: Нет. Ха-ха! Да. Конечно, нет. А где у меня зеркало? У меня нет в кабинете зеркала, надо идти в туалет.

А.ОНОШКО: Можно в окно смотреться темное.

С.ДОРЕНКО: Нет. Я, когда прочитал эту новость сегодня, потому что худые кажутся здоровее, и это объяснение действительно и так далее, я принялся вместо завтрака лизать языком из чайной чашки… У меня маленькая китайская чайная чашечка. Я в нее насыпал геркулес «Нордик», я лизал его.

А.ОНОШКО: А вы не боитесь нервной анорексии?

С.ДОРЕНКО: Нет. Я опускал мокрый свой язык… Это не слишком эротично. Я опускал в чашку и слизывал прилипающие, прилипала овсянка, она прилипала к небу и так далее, я уже пальцем потом сдирал ее отовсюду. Этим я и позавтракал, мать, стремясь похудеть сегодня с утра.

А.ОНОШКО: Стали чуточку здоровее.

С.ДОРЕНКО: Я стал здоровее. Видно же сейчас уже.

А.ОНОШКО: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Спасибо тебе большое. Возвращаемся к Улюкаеву. Что с Улюкаевым? Мы обмениваемся представлениями. Товарищи, мы не успели порасспросить вас посерьезке и видно было, что вы очень сильно звоните.

А.ОНОШКО: Помните, был же прецедент, когда вышел чиновник и сказал, что ему стыдно.

С.ДОРЕНКО: За что?

А.ОНОШКО: За то, что делает министерство. Помните? А ему сказали, дескать, ты пока здесь с нами воюешь, не имеешь права критиковать, либо уйди критикуй. А мы были вроде бы обнадежены, что люди изнутри начинают критиковать.

С.ДОРЕНКО: Мы установили, что в министерствах существует нормальный регламент. Нормальный регламент. Когда нормальные даты выхода документов, до 30 дней существует. Существуют регламенты в министерствах и существует способ найти толкача, который пуш-пуш, будет ходить по кабинетам сам, лично, сам, лично будет звонить ответственным людям на мобильные телефоны: Петр, ну, помоги, нормальное дело все. Какой-то чувак, который будет пуш-пуш. И ты этому человеку вроде как благодарен. Поймите, они же ничего незаконного не делают, если держат твою бумагу 30 дней? Нет. А если 45 дней? Тоже нет. Там регламент, там же написано «45». А зачем 45, если на эту бумагу может уйти 20 минут? Никто не знает, почему 45, черт его знает. Ну, хорошо. Вопрос: а можно, чтобы чувак ходил по коридору, толкал? Да, можно. А скажите, а этому чуваку вы благодарны? Да. Но вы пожмете ему руку, спасибо, Василий Васильевич. Ну, да. А он в следующий раз будет бегать за вас? Не знаю. Если он не ваш школьный друг, то с какого фига? Ну, правда. Подходит ко мне школьный друг, говорит: Серег, надо сделать и точка.

А.ОНОШКО: Я так себе это и представляю.

С.ДОРЕНКО: А я ему говорю: но это вообще не про меня. Наоборот, а если про меня, уже очевидно. Тогда я ему говорю: старик, сейчас сделаем и все. Сделаем и все. Звоню жене, говорю: отменяй встречи, куда мы собирались поехать, сейчас ко мне Володька пришел, надо сделать, все, точка. Я остаюсь и делаю. Он мне в конце говорит: Серег, я понимаю, ты напрягся и так далее, давай как-то мы это, я же не один, тут у нас ребята, партнеры, мы бы хотели как-то… Правильно? Я говорю: нет, ты чего, дурак, ты испортишь наши отношения. Просто испортишь отношения, я тебе в глаза не буду смотреть, я не буду с тобой больше встречаться и так далее. Зачем это нужно? Чего, дурак что ли? Все. А если это не Володька, не одноклассник? То с фига ли я второй раз буду делать? Я напрягся, побегал, у меня спина мокрая. Дальше чего? Он говорит: ну… не знаю, спасибо большое. Пожалуйста. В следующий раз он приходит, я ему говорю: регламент 45 дней на эту бумагу. Он все понимает, и я понимаю, и мы оба понимаем. Так же это с государством или нет? Я говорю о своих представлениях. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. А я хочу немножко высказаться философски на эту тему.

С.ДОРЕНКО: Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот эти все люди, как правило, на моей жизни столько уже прошло, они почему-то думают, что они будут жить вечно. Они все берут, берут, берут.

С.ДОРЕНКО: Они исходят из того, что когда больше – лучше, чем когда меньше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю. В итоге получается, в конце концов, вот все-таки получается в большинстве случаев, что они кончают очень плохо.

С.ДОРЕНКО: Нет. Нет. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Александр.

С.ДОРЕНКО: Александр, 99% тех, кто хапает и ртом, и одним местом, получают от жизни все, а 1% - горит. Что вы? Это выгодно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, может быть, они от жизни получают и все, и в итоге их или здоровье…

С.ДОРЕНКО: Нет! Какое здоровье? О чем вы говорите? Они проходят обследование в Швейцарии, они едут в Австрию на диализ крови, они едут в Голландию на исследование гормонов, они едут на Барбадос для стволовых клеток. О чем вы говорите?! Не надо мне средневековой морали. Укравший царство создаст династию, говорит Чжуан-цзы. Не читайте никого из средневековых. Никого. Средневековье в топку. Читайте сразу древних. Читайте Чжуан-цзы. Укравший царств создаст династию. Наоборот, мало украл, значит. Украл бы больше, создал бы династию. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Михаил, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Боже, насколько далеки…

С.ДОРЕНКО: Мы от народа.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …представления оттого, что там происходит.

С.ДОРЕНКО: Михаил, прошу вас, заземлите меня.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Говорите о каких-то толкачах, о каких-то бумажках. Все это давно…

С.ДОРЕНКО: Давно нет, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что «примас интерперас», это формула средневековой преданности хозяину…

С.ДОРЕНКО: Европейской, напомню.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Выросла, тем более соединяясь с некой азиатской потенцией деспотизма в случае невыполнения только того, что было в моем взгляде, обращенном к тебе, в одном телефонном звонке, давно вывела всю ту возможную психологию, которую вы оцениваете, за скобки. Дело в том, что Улюкаев (назову один раз его фамилию), человек встал на этот путь давно, с молодых своих дней. Все это жречество, которое существует в виде министерств и так далее, всего лишь форма прикрытия одного - служение господину. Служение господину – это не просто символическая форма существования, это целая внутренняя философия перерождения.

С.ДОРЕНКО: Почему перерождения? Это конфуцианство, это прекрасно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Перерождения, я имел в виду, от той теоретической возможности быть человеком.

С.ДОРЕНКО: Можно возразить, потому что когда я молчу, мне кажется, что я вроде соглашаюсь, на самом деле – нет. Мне кажется, что конфуцианство, когда начальник есть отец, форма отца, конфуцианство приветствуется. Почему это плохо? Чем плохо-то?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каждая эпоха и каждый этнос вносит свои роковые поправки. Мы, конечно, как люди с вами интеллигентные, немножко знающие, можем приводить величественные аналогии. Но на самом деле те же самые слова, которые звучат одинаково в любом языке, демократия, либерализм, преданность, они всегда окрашены национально. Причем настолько это решающе и настолько это глубоко, что само явление уже перерождается в особую форму.

С.ДОРЕНКО: После того, как вы дали оценку некоторую моральную и философскую, не могли бы вы с вашим знанием, потрясающим знанием жизни, сказать, как это работает технически. Нам скорее интересно понять взаимодействие вот именно, как эти толкачи, за что можно просить, за что не просить, каковы нормативы обсуждения документов и так далее. Вот где здесь деньжонка образуется?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же знаете, что это разные, мы же не будем сейчас говорить с вами о каких-то низких уровнях технического взаимодействия. Речь сейчас идет о верхних, лазурных пляжах бытия, там, где обитал почти Улюкаев.

С.ДОРЕНКО: На втором-третьем уровне он обитал.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да. Слуга двух господ, всегда мечтающий обрести одного сюзерена, вы знаете, кого, и быть его орудием. Это ему, конечно, не светило никогда. Давайте так. Вы хотите техники, техника очень простая. Весь его путь в системе государственного обеспечения комфорта жрецов, вот этой высшей расы, для которой право не имеет не просто никакого смысла…

С.ДОРЕНКО: Они и есть право.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, они и есть право.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, только, пожалуйста, без эмоций, я умоляю, Михаил. Так, где же деньги образуются? Где деньги?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Деньги образованы очень просто. Я после того, как все это случилось, всем было все понятно, кто такой Улюкаев, за счет чего он живет, все это понятно, весь его путь – это путь стяжания. Но в какой-то момент человек действительно уже теряет бдительность, думает, что все будет происходить автоматически. Я уже рассказывал технику, то, что с ним произошло, конкретно с ним. Естественно, постоянно, перманентно он, конечно, не с этим самым господином работал, которого в суд не могут никак призвать. Конечно, нет. Это было просто попечение, обеспечение такое моральное, улыбкой и так далее. Он работал с людьми, которые выведены за скобки этого процесса. Это технические исполнители в «Роснефти» уровня замначальника департамента. Это техническая связь. Этот назначает, говорит: я бы вот столько хотел. Он говорит: все равно я доложу. Все нормально, Алексей Иванович, завтра вы получите. И это всегда получалось. Здесь произошло следующее. На определенном этапе перелома психологического вот тот самый исполнитель, который спокойно таскал Улюкаеву эти конверты вечные десятилетия, ну, они менялись, может, лица, пришел к боссу и сказал: босс, этот хочет 2. Он говорит: «Что? А сколько вы раньше давали?» «Раньше было меньше». Я, естественно, драматургию…

С.ДОРЕНКО: Да-да, мы говорим о наших представлениях, безусловно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Да пошел он к черту!»

С.ДОРЕНКО: То есть подчиненный говорит, потупив глаза: конечно, если вы прикажете «да», но, по-моему, он борзеет. И начальник говорит: безусловно, борзеет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь есть один очень важный момент. Всегда это происходило так. Вот этот, кто общался, кто носил, кто исполнял, он доставал часто давал эти… извиняюсь за выражение, ему приходилось доставать самому из внутренних источников, шеф говорил: да, нормально, но ты позвони директору завода и так далее, в общем, сам реши. И он сам бегал. Но в какой-то момент ему это стало некомфортно, ему не дают источников самому работать и принести эти конверты. И он пришел к высшему лицу и сказал: вот так и так.

С.ДОРЕНКО: Борзеет. Министр борзеет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Министр борзеет, а сейчас, видите, сложная ситуация, не знаю, где взять». То есть он расписался, исполнитель, частично в своей некомфортности отношений, а босс в это время испытал тоже дискомфорт: как же так, раньше все само делалось…

С.ДОРЕНКО: А босс говорит: а я не понял, а что с ним?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно так.

С.ДОРЕНКО: «Что сломалось в голове? Чего он борзеет?»

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В чем дело, как, что.

С.ДОРЕНКО: В голове что-то сломалось.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И потом, видя то, что система буксует, босс сказал: хорошо, я сам разберусь. И позвонил. И получил от того действительно доказательства. Конечно, это говорилось немножко…

С.ДОРЕНКО: Наказан за борзоту.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Так было всегда, и при Советском Союзе. Компанейство, месячник борьбы с зарвавшимися. Я закончу. Я встретился с одним человеком, очень влиятельным, очень знающим, очень либеральным, в то же время находящемся наверху, и мы с ним согласились в чем? Человек ни дня не работал в бизнесе. Не надо здесь какие-то искать особые вещи, не надо читать его поэзию, Улюкаев, он ни дня не работал в бизнесе, как мы. У него земельные участки, дома, за рубежом квартиры. Тут даже доказывать ничего не надо. Он был шестеренкой этой системы, которую можно легко поменять, выбросить, но случилась незадача, как у Галича, «я документ потерял».

С.ДОРЕНКО: На самом деле то, что чиновники не бедны, вы знаете, что это провозгласил в свое время человек, с которым я очень близко общался и дружил, Березовский. Березовский после Давоса 1996 года создавал семибанкирщину, как бы этот чубайсовский штаб Березовского. И он тогда сказал фразу, которую я очень хорошо помню и которую мы потом не раз повторяли. Боря сказал: у нас работают первоклассные люди (в 96-м году), а в Кремле работают какие-то занюханные, пахнущие нафталином, и в министерствах такие же, с ними стыдно разговаривать просто, они говорят на другом языке. Вот он сказал: корпорация Россия, корпорация-государство Россия должна нанимать не хуже людей, чем корпорация «Сибнефть», чем корпорация «ЛогоВАЗ». Понятно, да? Одним словом, корпорация Россия должна иметь специалистов высочайшего класса.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы сейчас говорим об идеалах.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, он это сказал. И сказал, что хорошо, но есть такой способ, давайте давать по-любому. Ты понимаешь, о чем я говорю сейчас?

А.ОНОШКО: Понимаю.

С.ДОРЕНКО: Боря сказал, Березовский, он же архитектор очень многих вещей, существующих в России, очень многих на самом деле, на самом деле больше, чем тебе представляется, он сказал следующее: «Я прихожу в министерство, я разговариваю с каким-то огрызком, я вообще не понимаю, о чем он говорит, и я по глазам вижу, что он не понимает, о чем я говорю. Вообще не понимаем ни я, ни он, мы не понимаем друг друга. Люди разных цивилизаций. Я прихожу в Кремль, я разговариваю с людьми, которые вообще не понимают, чего я сказал. Просто вообще не понимают. И когда им говоришь, что задача стоит, условно говоря, спасти демократию и Бориса Николаевича Ельцина надо прямо сейчас, они говорят, выход документа будет в апреле, в феврале». Понятно, да? «Нет-нет, и не в апреле и не в феврале, а до конца дня вы проведете все эти восемь совещаний, хоть бы даже умозрительно, неважно, и к семи вечера пришлете чувака с этой бумагой. Понятно, о чем я говорю». Все. Вот это говорил Боря. Работа должна вестись, а суббота не выходной день никакой, да и воскресенье не выходной.

А.ОНОШКО: Какие могут быть выходные?

С.ДОРЕНКО: Какие выходные? Мы же решаем вопросы. Мы же решаем вопросы, говорил Боря. Он сказал этим всем, Смоленскому, Гусинскому и так далее, Фридман, по-моему, тоже был, «братцы, дело будет обстоять так: у нас государство Россия будет нанимать самых лучших специалистов, которые имеются в России и даже за рубежом. Самых лучших. Здесь будут работать, на Россию будут работать лучшие и получать будут как лучшие. Получать будут как лучшие. Поэтому никто в «Мостгруппе» или в «Сибнефти» не будет получать больше, чем примерный аналог по функциям в государстве. Как мы это решим? Как-то решим». И как-то решили. И в этой связи удивляться тому, что чиновник богат, после 96-го года, после этого волевого решения Березовского, я не удивляюсь. Чиновник богат, потому что так Боря решил, что корпорация Россия - лучшая из корпораций, лучше «Лукойла», лучше «Сибнефти» и так далее. Корпорация Россия - лучшая из корпораций и нанимает лучших людей. Так Боря решил, и это было тогда одобрено и понято всеми. Поэтому у него есть дома и земельные участки, еще что-то, еще что-то. Я бы тут не удивлялся. Другое дело, что он, видимо, действительно оборзел. Оборзел. Понимаешь, да? Моральная оценка.

А.ОНОШКО: А чем он отличился так сильно от остальных из этого ряда, если как бы все один ряд, а он вдруг возвысился.

С.ДОРЕНКО: У тебя есть как бы правило какое-то, у тебя есть правило обслуживать корпорацию Россия. За это ты прилично получаешь. Вот представь себе, я тебя ставлю. Настенька, у тебя есть правило, ты работаешь в корпорации Россия, за это ты прилично получаешь. Как ты получаешь? Я не знаю, как, может, ты числишься где-нибудь в правлении какой-нибудь корпорации и там тебе ежегодно будут давать 2 миллиона долларов или еще что-то. Я не знаю точно. Но как-то ты пристроена. Ты пристроена и работаешь на корпорацию Россия. И там ты уже не задаешь вопросы, когда конец рабочего дня и когда у тебя суббота-воскресенье, это вообще никого не парит.

А.ОНОШКО: Это понятно. А в какой момент решают, что я слишком много получила?

С.ДОРЕНКО: И дальше. И вообще не парит вообще никого, когда у тебя суббота, воскресенье, ночь какая-то, полночь, вообще никого не парит. Точка. На этом поставил точку Борис Березовский в 96-м году. Сотрудники корпорации Россия не имеют ни выходных, ни ночи, ничего, работают и точка. Все. Зато у них жены довольные, потому что деньги есть. Дальше слушай. Но, когда-то, может быть, у них есть свободное время, они могут немножко шить, что не одобряется, но они должны тоже знать, кто левак, а кто хозяин. И когда от хозяина исходит задание, а он говорит, «это для меня левак», то люди делают квадратные глаза, и я бы на месте Сечина сделал квадратные глаза. Я бы сделал квадратные глаза, я бы сказал: «Чего? То есть когда ты работаешь на корпорацию Россия, это для тебя левак? Ты чего, сошел с ума что ль?» Улюкаеву. Я сейчас серьезно говорю. Я бы сказал: «Эй, ты сошел с ума или что с тобой? Что-то сломалось в голове, где-то надо починить между ушами? Что случилось-то? Что случилось с тобой, мальчик?» Все.

А.ОНОШКО: Мне уже страшно.

С.ДОРЕНКО: «Сейчас ты работаешь не на какую-то обувную фабрику из Адлера, которая тебе заносит чего-то, а ты работаешь на корпорацию Россия. Идиот, какая взятка? Ты чего, с ума сошел?» Я серьезно говорю сейчас. У тебя есть обеспечение? Есть. Ты доволен? Да. Ты сыт? Да. Ты на высокой должности? Да. Ты хочешь и ртом, и жопой?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Да. Плохо. Вот за то, что ты хочешь и ртом, и жопой, мы тебя накажем. Мы тебя накажем, мальчик, мы тебя вернем на землю.

А.ОНОШКО: Простите меня, люди.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Докопались мы, наконец, до казуса Улюкаева, и мне его перестало быть жалко. Мне какое-то время было его жалко. Теперь уже нет, все. (В движении)

Новости

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Настена запасла чернухи, сейчас пойдем. Сначала деньги, никакой чернухи. Это священное. Сделай жреческое лицо какое-то. 59,25. Вчера были в этом горизонте, правда, ходили на 38. 69,68. 62,19, нефть там же, вчера была 62,21. И 1,17… О! Глянь, чего, еврыч не того. Вчера же мы в 1,18 сидели. С 1,19 уползли на 1,18, потом на 1,17 сейчас.

А.ОНОШКО: И что?

С.ДОРЕНКО: Ты не помнишь, где вчера была главная пара?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Она не помнит, ну и ладно, плевать на главную пару. В том смысле, что мне казалось, что она была на 1,18. Смотрим биткоин. Можно вам в рублях сообщить, чтобы вас стошнило. Биткоин - 950 тысяч. Отъехал назад.

А.ОНОШКО: Было 18, стало 15…

С.ДОРЕНКО: Сейчас 16.

А.ОНОШКО: Это 900 тысяч?

С.ДОРЕНКО: 16 тысяч за биткоин. Это 952 тысячи, то есть примерно миллион за один биткоин. Биточек, один маленький биточек, который был мусором, стоит сейчас миллион рублей почти. Будет миллион через короткое время. 16037.

Я вчера говорил с одним банкиром. Можно же? Это не страшно?

А.ОНОШКО: Не знаю. В наше сложное время… Ну и что же он вам сказал?

С.ДОРЕНКО: Я ему говорю: может, это? Он говорит: ну, у нас нет этого инструмента, мы этим не занимаемся.

А.ОНОШКО: Я поняла. Вы хотели самый безопасный способ найти и пытались узнать, можно ли через банк, чтобы если что.

С.ДОРЕНКО: Знаешь следующая его фраза?

А.ОНОШКО: Какая?

С.ДОРЕНКО: Мой сын, говорит, этим занимается сам для себя. Мне говорит чувак. Я говорю: «Офигеть. А можно он как-то нас собрать вместе?» Он говорит: нет-нет, он сам, лично, лично занимается. Я, говорит, этого не одобряю, хотя смотрю с интересом, с огромным интересом. Ну, ладно, не знаю. Что добавить?

А.ОНОШКО: Сына в студию надо пригласить.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет. Сына в студию… У нас все полузапрещено.

А.ОНОШКО: Сергей, прозрение. Срочно нужно стать тем, кто этим занимается официальном у нас, здесь.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Только что вернулся из Европы, вам три дня назад звонил про 18 миллионов американских рублей по биткоину. Я воспользовался вашим предложением найти того, кто это все сделает, обналичит. Взяли в Европе 22% за обналичку.

С.ДОРЕНКО: Ой-ей-ей, многовато.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но зато кэш, наличка и никаких гвоздей. Правда, я себе оставил почти еще на 5.

С.ДОРЕНКО: А дубайские арабы могли бы почти за эти деньги тоже обналичить, мне кажется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пятерку оставил. В Европе, вообще говорят, 32 к январю.

С.ДОРЕНКО: 32 к январю. Черт! Спасибо вам огромное за то, что испортили нам настроение. Он испортил мне настроение.

А.ОНОШКО: То есть вы хотите сказать, что когда я сейчас куплю биткоин за миллион рублей…

С.ДОРЕНКО: Ты получишь еще миллион прибыли.

А.ОНОШКО: Например, я еще увидела, что он вырос в два раза, допустим, и я захочу эти деньги вернуть себе налом, то мне нужно будет заплатить 22%. Или я не то поняла?

С.ДОРЕНКО: Я очень переживаю.

А.ОНОШКО: За меня?

С.ДОРЕНКО: Просто расскажу тебе сейчас. Ты не делай только встревоженное лицо, как спаниель, увидевший кошку. Не делай такое лицо. Сделай либо сенбернара.

А.ОНОШКО: Я сделаю, слюнку пущу.

С.ДОРЕНКО: Договорились. Слушай меня. Он сделал денег, человек, было 16 миллионов у него. Пока он ездил в Европу… Он нам звонил на 16 миллионах. 16-18. Помнишь, он говорил, 18.

А.ОНОШКО: Помню.

С.ДОРЕНКО: Пока он съездил в Европу, у него уже было 27 миллионов. Было 18, стало 27. Биток рос. Он летит, взлетел - у него 18 миллионов долларов, а приземлился – уже 21 миллион долларов. Пока летел, 3 миллиона долларов заработал. Он там сделал через банкиров, обнал, создал фирму, туда и вкатил. Сюда же не вкатишь, здесь же вопросы будут. Я про другое. О чем я тебе толкую?

А.ОНОШКО: Я не поняла насчет этого, обнал и проценты.

С.ДОРЕНКО: Если ты хочешь 22 миллиона долларов получить за твои битки, надо действительно платить банкирам.

А.ОНОШКО: 20%. Получишь на руки 18.

С.ДОРЕНКО: Или арабам, арабы тоже тебе сделают что-то хорошее.

А.ОНОШКО: То есть на руки получаешь 18. Когда было 18, ты бы на руки получил 14.

С.ДОРЕНКО: И он говорит: 5 лямов я еще оставил. 5 миллионов долларов оставил в битках. Значит, иметь будет к январю еще 5 миллионов долларов. Почему? Потому что эти 5 миллионов сделаются 10, он считает. Можно, такой к тебе вопрос по деньгам просто по жизни я тебе скажу по жизни. Настенька, есть два способа движения по жизни: один – от оборота, а другой – от уникального товара. Уникальный товар. Ты покупаешь картину за 2 миллиона, продаешь за 5. Это уникальный товар – картина.

А.ОНОШКО: Понимаю.

С.ДОРЕНКО: Вот сейчас чувак купил «Спасителя мира» за 400 миллионов евро.

А.ОНОШКО: Да, мы видели.

С.ДОРЕНКО: Араб. Араб саудит картину отвез в Абу-Даби, не в Саудовскую Аравию, нифига, побоялся. Есть способ дернуть со сделки с одной, которая судьбоносная. Судьбоносная сделка. А есть способ от оборота – это булочная. Открываешь булочную, торгуешь булочкой, с каждой булочки имеешь копеечку. Копеечка, копеечка, копеечка, их много, в результате ты живая. Ты должна избрать для себя стратегию жизненную. И третий, конечно, просто трудиться, быть специалистом. Ходишь, починяешь унитазы…

А.ОНОШКО: И откладывать с зарплаты.

С.ДОРЕНКО: Починяешь унитазы тем, кто занимается бизнесом. Два вида бизнеса – от сделки судьбоносной и от оборота. Должна выбрать, кто ты, если ты бизнесмен. Или ты их специалист, которому они платят за уникальные услуги, например, ты чистишь унитазы.

А.ОНОШКО: Выберете вы за меня, я не могу определиться.

С.ДОРЕНКО: Ты, конечно, специалист, ты никакой не бизнесмен ни разу. Дальше. Ты хочешь пойти в бизнес. Ты должна для себя выбрать: ты будешь от пепсов жить? Условно говоря, сегодня утром взяла по 14, сейчас по 16 скинула. На пепсах ежедневных ты будешь работать. Это тяжелая работа, тяжелая, абсолютно нервная, она будет вести тебя к системным поражениям, потом вдруг чего-то помогло тебе. Почему? Потому что не ты руководишь процессом, а какой-нибудь Сорос руководит процессом. Дядя Сорос руководит процессом, а ты стрижешь пепсы, как мусорщица рядом где-то чуть-чуть украла, чуть-чуть там, там. Вторая работа – это глобально, ты руководишь процессом. Сам Сорос заряжает тему и он делает на этом миллиард, условно говоря, долларов. Понятно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Но ты заряжать-то не можешь.

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Не можешь ты по биткам заряжать. Следовательно, ты загадываешь, что ты рядом с большими акулами пойдешь и немножко будешь иметь на себя. Теперь дальше. Ты можешь миллион рублей посвятить этому делу.

А.ОНОШКО: Например.

С.ДОРЕНКО: Отложила. Например, в семье есть миллион рублей.

А.ОНОШКО: Нет, не так. В семье есть намного больше, и я решила… не следует все деньги отпускать.

С.ДОРЕНКО: И ты миллион положишь сейчас в битки.

А.ОНОШКО: Допустим.

С.ДОРЕНКО: Ты к январю, например, может быть, получишь еще миллион рублей прибыли.

А.ОНОШКО: Что мне это даст? Ничего.

С.ДОРЕНКО: Ничего.

А.ОНОШКО: Абсолютно. Ноль.

С.ДОРЕНКО: Миллион прибыли – это 15-16 тысяч долларов. Сделают ли 16 тысяч долларов тебя богаче?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Сделают ли они существенно, как-то порогово изменят ли они твою жизнь?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Нет. Понятно?

А.ОНОШКО: Понятно.

С.ДОРЕНКО: 16 тысяч долларов – это просто отпуск на 10 дней.

А.ОНОШКО: И все.

С.ДОРЕНКО: Если быть скромным и не тратить денег. За 16 тысяч долларов можно на 10 дней съездить в отпуск.

А.ОНОШКО: Можно на периферии купить квартиру и сдать ее.

С.ДОРЕНКО: Если очень себе во всем отказывать, питаться скромно, лететь в экономе и так далее.

А.ОНОШКО: Ну, не 16 тысяч долларов, конечно.

С.ДОРЕНКО: Ну, 16.

А.ОНОШКО: А если несколько раз по 16, то на периферии купить квартиру и сдавать.

С.ДОРЕНКО: То есть 16 тысяч долларов дадут тебе отпуск, скромный отпуск, скромный, и лететь в экономе. Что ты выиграешь? Ничего. Не дергайся. Не дергайся, Насть.

А.ОНОШКО: Вот и похоронили Настю.

С.ДОРЕНКО: Ну, выгадаешь ты миллион. Ну и что? Что он тебе даст? Да ничего. И хватит дергаться.

А.ОНОШКО: Признаться, я и сама думала об этом. А если в 4 раза? Тоже ничего.

С.ДОРЕНКО: А если бы ты была большой акулой, которая организовывала бы игру, ты организовывала бы игру, и ты бы заняла 100 миллиардов сейчас у кого-то долларов или 50, и ты бы сыграла в большую игру, которой призом было бы, например, 5 миллиардов долларов, и ты бы мне шепнула, «Серега, я пошла, с богом, давай ты тоже, сколько можешь, вкладывай, продай квартиру, машину, вкладывай все, будешь иметь в конце 5%, но через месяц», я бы тебе поверил. Или вдвое через месяца, я бы тоже поверил. Пойми ты, не стоит дергаться ради котлеты баксов. Не надо. Зачем это? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил Гагарин. Получается, для человека, который может взять 50 миллиардов, 5 миллиардов тоже никак существенно не изменят его жизнь, это не больше, чем цифра в калькуляторе.

С.ДОРЕНКО: Нет. Потому что он 50 берет в долг, он играет на долговые, а 5 – его, лично его.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Помните, вчера говорили, что один будет стоить миллион.

С.ДОРЕНКО: Миллион, говорил Маккафи, который создал антивирус. Он сказал, что если не будет стоить миллион… Когда он сказал? Если к 2020 году биток не будет стоить миллион долларов, то он пожарит и съест собственный пенис. Этот Маккафи. Но он чеканутый. Я бы ему тоже не верил, честно говоря. Я не верю Маккафи никакому, нет. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Мне кажется, что этот биткоин – такой хороший мировой проект типа МММ. Скоро все очень сильно пролетят.

С.ДОРЕНКО: Высоко вероятно. Но кто-то проедет в этом поезде сколько-то, понимаете.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это проедет как в МММ, кто-то обогатился кратковременно, а большинство отъехало.

С.ДОРЕНКО: Представьте себе ситуацию, когда МММ не заканчивается, а все продолжают и продолжают верить. И все новые деньги страны продолжают нести к Мавроди, все.

А.ОНОШКО: Потом Китай начинает.

С.ДОРЕНКО: Потом Китай начинает и так далее. То есть нескончаемый поток денег.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это будет до тех пор, пока кого-нибудь не начнут щекотать за анальное отверстие и так далее.

С.ДОРЕНКО: Нет. Мы понимаем, что пирамида конечна. Ну, а если это не пирамида? А если это не пирамида?

А.ОНОШКО: А это не пирамида никакая.

С.ДОРЕНКО: Если это вызывает доверие у всех. Что такое доверие? Деньги – это доверие и механизм обмена, основанный на доверии.

А.ОНОШКО: А, конечно, к биткоину доверия намного больше, потому что ни одно государство им реально не управляет.

С.ДОРЕНКО: И доверие к биткоину, ты сейчас сказала ключевые слова, спасибо тебе, родная, ты сказала абсолютно ключевые слова: участие государства в 21 веке постепенно становится компрометирующим фактором. Именно потому, что ни одно государство в мире ничего не может сделать против биткоина, в смысле, им управлять, именно потому, что биткоин – это чисто математическая формула, которую невозможно нарисовать по-другому, она просто математическая формула, вот ровно поэтому люди рады получить у государства деньги, которые обеспечены государством, и их истратить на биткоины, то есть уйти от государства. Что сейчас происходит? Весь мир, участвующий в биткоине, пытается уйти от государства. Государства, дайте нам ваши деньги, мы их немедленно уничтожим, купив биткоины. Вот, что хотят люди. За любые деньги уходить от государства – вот, чего хотят люди.

Женщина с перемотанной скотчем головой пришла в больницу, выбравшись из Москвы-реки. Чернуха пошла. Настя подобрала чернуху.

А.ОНОШКО: Да я не специально, она сама идет.

С.ДОРЕНКО: Настя не специально, просто 8 декабря сегодня. Женщина с перемотанной скотчем головой, которая выбралась из Москвы-реки, пришла в больницу имени Пирогова. Ее госпитализировали с переохлаждением. То есть от скотча ничего с ней не случилось. Она пришла в спортивном костюме, с обмотанной скотчем головой. Ей 46 лет, она москвичка. Как она оказалась в реке, узнать не удалось.

А.ОНОШКО: Ой. Это очень легко.

С.ДОРЕНКО: Она молчит.

А.ОНОШКО: Она туда либо упала, либо зашла.

С.ДОРЕНКО: Ну, ладно. Еще давайте чернуха.

А.ОНОШКО: Ну, это ерунда. Вот в Омске, там настоящая жизнь.

С.ДОРЕНКО: В Омске вынесли приговор мужчине, который скормил фермера свиньям. Это же «Большой куш».

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Это же прекрасно. Брэд Питт, которого чуть не скормили свиньям, помнишь.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Омский областной суд в пятницу приговорил к длительным срокам заключения гражданина Казахстана (то есть он приехал из Казахстана) за жестокое убийство фермера, тело которого скормили свиньям, сообщает прокуратура Омской области. Они насмотрелись «Большого куша». 40-летний гражданин республики Казахстан. В Омской области убили человека из Любинского района. Мужчина получил 17 лет колонии. Ничего особенного. Мне интересно, как скормить человека свиньям, вот я бы захотел. Надо разрезать на кусочки?

А.ОНОШКО: Не знаю. Но как-то его же нашли все-таки, видимо, череп они не могут перемолоть все-таки. Как же они определили, куда делся человек? Значит, остались какие-то следы. Значит, способ плохой избавиться от трупа.

С.ДОРЕНКО: Нет, надо ли его разрезать на части, вот вопрос.

А.ОНОШКО: Да это неважно.

С.ДОРЕНКО: Все дело в том, что они пили. Они пили, эти господа. И один из них задушил другого. Все. Давай следующую чернуху. Режиссера «Людей Икс» обвинили в изнасиловании мальчика. «Люди Икс». Брайан Сингер. Американского режиссера Брайана Сингера обвинили в совращении несовершеннолетнего. Он привлек несовершеннолетнего к сексуальным действиям, к сексуальному насилию, когда ему было 17 лет. На яхте в Сиэтле, где возраст согласия составляет 16 лет. То есть можно было.

А.ОНОШКО: Нет, с согласия. Он согласие-то не дал.

С.ДОРЕНКО: Ах он не дал согласие.

А.ОНОШКО: Вот так, бумажки нет.

С.ДОРЕНКО: Режиссер показывал мальчику помещения. Он сказал: давай пойдем показывать помещения. Кстати говоря, это американская традиция, это не коварство.

А.ОНОШКО: Экскурсия типа.

С.ДОРЕНКО: Американцы всегда проводят экскурсию по дому, показывая каждое помещение, до подвала и до его плотницкой мастерской, столярной мастерской, которая в подвале рядом с сауной. Всегда показывают все, и ты должен долго восхищаться, а в конце в подвале у него есть несколько бутылок вина, про которые якобы не знает жена, он тебя еще там поит. У американцев с этим делом вот так поставлено. И там они вступили в половую связь.

А.ОНОШКО: Как вступили? Этот мальчик отказывался, а тот его, закрыл дверь и вообще толкнул.

С.ДОРЕНКО: Можно я тебе скажу?

А.ОНОШКО: Что, надо было бороться до конца? Мы не знаем, как это происходило.

С.ДОРЕНКО: Ты думаешь, это легко?

А.ОНОШКО: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Нет, конечно, можно оглушить, лишить воли страхом. Что значит, изнасиловать? Изнасиловать – это лишить воли страхом, угрозой, что зарежут, убьют и так далее. Но все равно это непросто. Это непростой вид деятельности.

А.ОНОШКО: То есть мы сейчас пожалеем этого режиссера, как непросто ему было это все сделать.

С.ДОРЕНКО: Я его не собираюсь жалеть. После этого, по словам Гузмана, режиссер заявил, что он крупный голливудский продюсер и поможет ему в карьере (ну, что, правду сказал), чтобы тот ничего не говорил. Так он сейчас только… Карьера не состоялась.

А.ОНОШКО: Может и состоялась, но вот он решил, что это было нехорошо.

С.ДОРЕНКО: Брайан Сингер также насиловал еще одного человека, в 2014 году были обвинения, в 1999 году насиловал, но тот потом отозвал иск, то есть Сингер сумел с ним договориться. Брайан Сингер – режиссер фильмов «Подозрительные лица», «Возвращение Супермена» и нескольких частей «Людей Икс». Продолжай чернуху. Чернуха от Оношки.

А.ОНОШКО: Про Кадырова… тоже своего рода чернуха.

С.ДОРЕНКО: Ну, до известной степени. Кадыров предсказал Израилю новую интифаду после решения Трампа об Иерусалиме.

А.ОНОШКО: По-настоящему страшно.

С.ДОРЕНКО: На самом деле…

А.ОНОШКО: А там говорят, что арабский мир удивительно сдержанно отреагировал.

С.ДОРЕНКО: Кадыров находится в России в ситуации, когда его действительно просят и ему поручают абсолютно деликатные, важные вопросы решить с арабским миром. Это правда, говорю сейчас правду. То есть когда надо что-то решать с арабами, то просят не какого-то мидовца, а просят Кадырова. Потому что Кадыров умеет устанавливать товарищеские неформальные связи с этими… с этой братвой.

А.ОНОШКО: Да, у них обмен лошадьми и так далее.

С.ДОРЕНКО: Вот как-то к ним его и посылают. И поэтому Кадыров чувствует себя в этом смысле примерно как зам Лаврова. То есть раз арабы вообще, в принципе, не одобряют Иерусалим, трамповское решение о признании столицы и переносе посольства, раз арабы не одобряют, то что-то должен сказать как бы неформальный мусульманский МИД, а это Кадыров и есть. Неформальный МИД Российской Федерации для мусульман – это Кадыров. Поэтому он должен что-то сказать. Я, с одной стороны, испытываю чувство…

А.ОНОШКО: Вы думаете, это согласовано все.

С.ДОРЕНКО: Нет, он не должен согласовывать.

А.ОНОШКО: Как это?

С.ДОРЕНКО: Мать, подожди. Ты, например, обладаешь уникальным языком, уникальной культурой, из-за чего тебя слушают какие-то папуасы.

А.ОНОШКО: Я бы никогда не решилась.

С.ДОРЕНКО: Послушай меня, будь серьезной. Есть папуасы, их много, например, 1,5 миллиарда человек или миллиард человек. Папуасы.

А.ОНОШКО: Они меня почти за свою держат.

С.ДОРЕНКО: Они тебя считают за свою. Когда ты приезжаешь в Папуасию, они говорят: глянь чего, наша, Настена приехала. И мы понимаем, что мы с папуасами трудно друг друга понимаем. Как бы понимаем, но трудно. Трудновато. Понимаешь?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Мы тебе говорим: Настен, ты можешь держать этот сектор, пожалуйста, дорогая. Я тебя очень прошу, Настенька, эти люди тебя понимают, ты их понимаешь, Настенька, для нас просто, родная, держи этот сектор. Потом их там обижают, папуасов, какие-то другие люди, папарасы обижают папуасов. И ты должна что-то сказать. Ну, там, братья, я вас понимаю, что эти – гады, а мы – хорошие. Ты говоришь это в силу того, что твоя общественная нагрузка, в сущности, твоя политическая нагрузка, твоя цивилизационная нагрузка - общаться с папуасами.

А.ОНОШКО: И она всегда одна – их поддерживать.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Чтобы они тебя слушали, ты должна позвонить этим чувакам и сказать: братья, папуасы лучше, чем все остальные папарасы. И все. Они тебе говорят: да, Настя наша по-прежнему. Не надо ничего согласовывать. Согласовывается вообще твоя общественная, государственная, политическая нагрузка - связь с папуасами. И все. У Кадырова связь с этими, с принцами. Это общественная, политическая и государственная его нагрузка, которую он с удовольствием выполняет. Ну и хорошо.

А.ОНОШКО: Еще.

С.ДОРЕНКО: В Красноярске после драки (чернуха идет) скончалась школьница. Восьмиклассница скончалась в больнице Красноярска, куда попала после драки с одноклассницей. Глянь чего, одноклассница знала, куда бить.

А.ОНОШКО: Может, она хлипкая попалась.

С.ДОРЕНКО: Я учился в 7 классе, у нас в 9-м в школе убил школьник другого школьника с одного удара.

А.ОНОШКО: Ой.

С.ДОРЕНКО: Тот оскорблял его, а этот подошел и рубанул его кулаком в висок.

А.ОНОШКО: И тот упал и все, мертвый.

С.ДОРЕНКО: Мертвый. Может, так и восьмиклассницы тоже дерутся.

А.ОНОШКО: Наверное.

С.ДОРЕНКО: Черт его знает, может, они меткие какие-то. Нет, она жаловалась на головные боли, потом умерла. Сначала жаловалась на головные боли, потом умерла. Красноярск. Там суровые люди.

Новости

С.ДОРЕНКО: Анастасия, я хотел тебе сказать, что таможня требует мигалок. Требует мигалок зачем? Они будут гоняться за санкционкой.

А.ОНОШКО: Вот так?

С.ДОРЕНКО: Да. Они считают, что санкционку что ли возят на мигалках, я не понимаю.

А.ОНОШКО: Нет, санкционку просто возят очень быстро.

С.ДОРЕНКО: Быстро, да? Скоростная санкционка. Я сейчас объясню. Таможня просит (35 или 40) установить звуковые, световые сигналы для поиска санкционной продукции. То есть они будут ездить с мигалками…

А.ОНОШКО: И светить.

С.ДОРЕНКО: И искать санкционную продукцию.

А.ОНОШКО: Без света тяжело найти.

С.ДОРЕНКО: В рамках службы уже созданы 35 мобильных групп, которые выявляют и пресекают незаконный ввоз в РФ запрещенных товаров.

А.ОНОШКО: А их всерьез, наверное, не воспринимают, говорят, да кто, да ну что вы.

С.ДОРЕНКО: Нет, у них есть удостоверения, все есть. Все есть. Главное, что нужна мигалка. Им нужно 35 мигалок, чтобы установить для подачи специальных световых, звуковых сигналов, для того, чтобы искать санкционку.

А.ОНОШКО: Мы голосовать будем или нет?

С.ДОРЕНКО: А у них самих это не вызывает смех?

А.ОНОШКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Нет, да?

А.ОНОШКО: Надо кого-нибудь из таможни спросить поподробнее, в какой мигалка.

С.ДОРЕНКО: Я тебе просто объясню. Есть, когда контрабанда и таможня состязаются, есть такое… Например, в Испании, мне рассказывали, в Галисии самые мощные двигатели на лодках… Ты знаешь, что Галисия традиционно занималась контрабандой, галисийцы. Это северо-запад Испании, над Португалией, вот эта часть. Они занимались традиционно контрабандой. Кстати говоря, тоже самое, были контрабандисты, которые орудовали в горах, но это не Галисия, уже сюда, к стране басков. Орудовали в горах и, кстати говоря, брали русские «Нивы», советские «Нивы».

А.ОНОШКО: Единственный бренд, как сказал Чубайс.

С.ДОРЕНКО: Единственный бренд, который стоит как говно, ничего не стоит, она очень дешевая, ее не страшно бросить, если за тобой гонятся. Тогда было очень смешно. Когда я ездил, мне показывали, идет «Нива» наша, а тогда «Опель Фронтера» были у таможенников испанских, и «Опель Фронтера» есть короткая, но «Нива» еще короче. Они говорят, во-первых, она проходит валуны лучше, а, во-вторых, на нее насрать, что она сломается или мы ее бросим, она стоит копейки. И наши, конечно, очень гордились тем, что наша техника востребована. Она была востребована именно как мусорная и как обладающая хорошей проходимостью. А еще катера. Сбрасывается кокаин, условно говоря, злодейское что-то, плохое, в море, с GPS-маяками…

А.ОНОШКО: Что-то очень современное вы уже рассказываете.

С.ДОРЕНКО: Да. Приходят колумбийцы, условно говоря, бросают в 100 км от берега кокаин, который притапливается, часть, герметичная упаковка, а часть, маячок, наверху. Потом идут на своих невероятно быстрых, страшно, на глиссерах несутся контрабандисты, и они собирают этот кокаин, соответственно, грузят и дальше их задача - прийти к берегу. А на них идут уже таможенники, и у них огромные тоже катера, такие как ракетные катера, несется просто как бешенный. И вот они начинают гоняться друг за другом в море. А там же еще это океан.

А.ОНОШКО: И выигрывают.

С.ДОРЕНКО: Выигрывают по-разному, когда кому повезет, как повезет. Но больше выигрывают контрабандисты, иначе они бы не стали заниматься этим бизнесом.

А.ОНОШКО: Иначе у нас бы не было кокаина.

С.ДОРЕНКО: Нет, у вас, не знаю, откуда кокаин, а вот у нас…

А.ОНОШКО: У вас с таможни.

С.ДОРЕНКО: У нас всегда ответ один: если бы выигрывала правоохранительная система, никто бы этим не занимался. А раз занимаются, значит, все-таки они тоже выигрывают, ну, когда-то. А зачем же мигалки для поиска сыра французского? Значит, французский сыр сам ездит с мигалками. Ну, так.

А.ОНОШКО: Какое смелое предположение.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. Я иллюстрировал свой пример с контрабандистами из Галисии в Испании, с которыми я был знаком даже лично, с журналистами, вернее, которые расследовали это, но погружались совсем в среду, я иллюстрировал этот пример тем, что контрабандисты и таможенники должны сравняться по экипировке. Ну, не может быть, что у таможенника телега, а у контрабандиста невероятный…

А.ОНОШКО: Я согласна.

С.ДОРЕНКО: На телеге не догонишь. Значит, они хотят на мигалке догонять. Значит, контрабандисты тоже давно на мигалках.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Вот, что это значит. То есть возят сыр с мигалками. Мы смотрим, Москва полна каких-то мигалок - АМР, АМР, оказывается, это возят сыр, и таможенники нелепо разводят руками и говорят, ну, как мы их догоним без мигалок. Правильно? Вот в чем дело.

А.ОНОШКО: В Раменском пожар. Там каждую минуту приходят новые сообщения, все больше и больше людей там погибло. Сначала один рабочий из Узбекистана, а сейчас трое.

С.ДОРЕНКО: Расскажи мне об этом пожаре.

А.ОНОШКО: Торговый комплекс в городе Раменское Московской области. На данный момент три трупа нашли.

С.ДОРЕНКО: Число погибших в пожаре в торговом комплексе в городе Раменское возросло до трех человек, сообщает «Интерфаксу» источник в экстренных службах. 10 эвакуированы. Если 10 эвакуированы, то мне кажется, что это неработающий центр.

А.ОНОШКО: Утро же.

С.ДОРЕНКО: Пожар охватил площадь 40 квадратных метров и был ликвидирован в 9:05.

А.ОНОШКО: Но в здании было много арендаторов. А там, мы понимаем, современные материалы, они, во-первых, ядовитые, во-вторых, очень горят.

С.ДОРЕНКО: Ядовитые страшно. Очень плохо.

Я хочу сказать тебе забавную историю. Кстати говоря, ты знаешь про нрав начальников. Вот вещи из 20 века. Человек из «Почты России» заставлял своих сотрудников строить ему дачу. Вот это 20 век, серьезно говорю. В 21-м я про такое не слыхал.

А.ОНОШКО: Да, я тоже давно такого не слышала.

С.ДОРЕНКО: Главу самарской «Почты России» заподозрили в использовании бесплатного труда подчиненных. Сотрудники строили ему особняк на даче бесплатно, иногда в выходные, субботники такие были.

А.ОНОШКО: Неужели он им не платил?

С.ДОРЕНКО: Нет, не платил. Держал на работе. Он же господин. Ну, смешно. Я ничего не говорю, я не хочу раздувать это. Я хочу сказать, что это абсолютно нетипичная фигня. Современный начальник имеет столько денег, чтобы нанять строителей. А этот, видно, абсолютно был некоррупционен, денег у него не было.

А.ОНОШКО: У него были только материалы, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Деньги были на материалы.

А.ОНОШКО: Или они должны были красть для него со всяких строек.

С.ДОРЕНКО: Но сотрудники приходили в субботу-воскресенье и работали.

А.ОНОШКО: Там есть фотография. Мне кажется, что это тот самый дом, хотя я не уверена. Это такой модный сейчас, в стиле… Это не шале, потому что он как бы из цельных бревен сложенный, огромный коттедж, в стиле «охотничий домик».

С.ДОРЕНКО: Мощные, хорошие, мускулистые сотрудники и все. Ничего страшного.

А.ОНОШКО: То есть это было сложно.

С.ДОРЕНКО: Давай я тебе расскажу про санкции.

А.ОНОШКО: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Есть какая-то кровавая история, кому санкции, расширение санкций и так далее. Кому санкции, кого из бизнесменов в США могут признать близкими к Кремлю. Дело в том, что сгущаются тучи и, начиная с февраля, будут очень широкие какие-то санкции американские. Мы с тревогой об этом говорим. Насколько я понимаю, на экономике это едва ли серьезно отразится, есть успокаивающие комментарии Центробанка, есть успокаивающие комментарии соответствующих министерств, Орешкин и так далее.

А.ОНОШКО: А на чем отразится?

С.ДОРЕНКО: Это отразится на личной судьбе...

А.ОНОШКО: Ну, это нам все равно, мы даже поддержим.

С.ДОРЕНКО: …целого ряда господ. Давай я тебе расскажу. В феврале США должны опубликовать новый «черный список». В нем могут оказаться все, кого американский Минфин сочтет приближенными к российской власти. Настенька, ну, ты-то приближенная к российской власти.

А.ОНОШКО: Я?

С.ДОРЕНКО: Да, ты.

А.ОНОШКО: В каком приближении я нахожусь? Мне очень интересно. Я езжу каждый день мимо Кремля и обратно с работы домой по набережной. В этом смысле, да, а в других смыслах – нет. Я бы даже сказала, я бы список им подготовила тоже какой-нибудь. Потому что мне противно, что они туда ездят и покупают дома в Майами все. Неприятно. Мне завидно и вообще.

С.ДОРЕНКО: Ты слышала о том, что сгорел дом… Сейчас прочитаю. У меня есть статья, она сегодняшняя. В Лос-Анджелесе сгорел дом главы Российской федерации баскетбола.

А.ОНОШКО: Несчастье, конечно.

С.ДОРЕНКО: Андрея Кириленко. В Лос-Анджелесе. Сгорел. Из-за того, что пожар был, все это ужасно. И его сын, сын Андрея Кириленко, в Instagram выражает благодарность семьи Андрея Кириленко пожарным. Он им пишет: This is my home after the fires. My family and I are praying and trying to stay strong through this. Thank god… Они молятся, глянь чего. Видать, плохо молятся, плохо, потому что все-таки не удалось им отмолить. Thank god (благодарим господа) for the evacuation notice and I praise the firefighters who are saving homes and lives. Thank you all for the support. I hope we as a family, a community and a city could come together and bounce back and become stronger than before.

А.ОНОШКО: Противно, правда. Лучше бы он на языке Коми благодарил каких-нибудь спасателей в Коми за потушенный пожар.

С.ДОРЕНКО: Ты говоришь, тебе противно, что они покупают дома.

А.ОНОШКО: Да. Живут и говорят на иностранном языке.

С.ДОРЕНКО: Андрей Кириленко, который руководит нашей федерацией баскетбола, он пострадал от пожара в Лос-Анджелесе.

А.ОНОШКО: Чертовы люди мира, все едут туда.

С.ДОРЕНКО: А ты завидуешь.

А.ОНОШКО: Я завидую. А в Финляндии землетрясение.

С.ДОРЕНКО: Она завидует.

А.ОНОШКО: Это правда.

С.ДОРЕНКО: Кому санкции? Я тебе продолжаю читать, не надо сбивать меня.

А.ОНОШКО: Просто землетрясение в Финляндии.

С.ДОРЕНКО: Да плевать.

А.ОНОШКО: Да? Я вот тоже никогда не слышала про такое. 3 балла.

С.ДОРЕНКО: Да господи, финны преувеличивают. Минфин сочтет приближенными к российской власти. Как выяснил The Bell, одним из определения критериев этой близости может стать факт получения бизнесом или его компаниями масштабной господдержки. И такие компании, кстати говоря, были в списке в декабре 2008 года, как системообразующие предприятия. Ты помнишь?

А.ОНОШКО: Конечно, помню.

С.ДОРЕНКО: Я напомню людям, которые не помнят. Русская экономика в декабре 2008 года и в марте 2009-го, очень большие были выплаты по долгам, которые сделала русская экономика, будучи оффшорной в основном, как вы знаете, 70% системообразующих предприятий России тогда были оффшорами. Эти оффшоры занимали на Западе деньги для своей деятельности. Все хорошо и, наоборот, похвально. И они не могли отдать долги. Были десятки миллиардов, например, 30-40 миллиардов в какой-то месяц надо было отдавать. И для того, чтобы это отдать, российская власть тогда приняла решение за них дать гарантии ВТБ, чтобы ВТБ дал им денег, а гарантировать это будет русская власть, так сказать, недрами и трудолюбием русского народа.

А.ОНОШКО: Очень удачно.

С.ДОРЕНКО: И они расплатились. Люди получали тогда, «Роснефть», «Газпром», «Лукойл», «Норильский никель», «Северсталь» и так далее.

А.ОНОШКО: Списки-то будут персональные, по фамилиям.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. «Аэрофлот», «Трансаэро» и так далее, и так далее.

А.ОНОШКО: И все они не смогут полететь в Америку.

С.ДОРЕНКО: Дерипаска получил 4,5 миллиарда долларов на то, чтобы заплатить долги, и так далее, и так далее. Много. Абрамович получил. Теперь говорят, что их могут включить в приближенные российской власти.

А.ОНОШКО: Это будет почти орден.

С.ДОРЕНКО: И, таким образом, у них начнут изымать всякие прекрасные вещи, например, у Абрамовича дом в Лондоне и так далее. Может быть. Но может быть пугают. Я не специалист по санкциям, дорогие, я не знаю, насколько это серьезно, я не знаю, насколько это шутка. Но если это серьезно, то я думаю, что эти люди уже сейчас должны будут каким-то образом все это попрятать.

А.ОНОШКО: Попрятать? Передать мне.

С.ДОРЕНКО: А то замучаются пыль глотать. Они ведь замучаются пыль глотать, мне кажется, уже прямо совсем, почти. Да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Там, в списке, есть люди, которые, как им кажется, никакого отношения к власти не имеют к российской или имеют очень косвенное отношение. Условно говоря, «Альфа групп». Когда были проблемы с выплатой денег и чтобы «Билайн» не ушел к иностранцам, «Альфа групп» тоже просила такую гарантию, и гарантия была российского правительства. Ты помнишь, кто в это время возглавлял правительство Российской Федерации?

А.ОНОШКО: Кто?

С.ДОРЕНКО: Ты не помнишь? Просто мне интересно.

А.ОНОШКО: Я – нет.

С.ДОРЕНКО: С 7 мая 2008 года получил приглашение возглавить правительство Владимир Владимирович Путин.

А.ОНОШКО: Ага.

С.ДОРЕНКО: Ага.

А.ОНОШКО: Я боялась ошибиться.

С.ДОРЕНКО: Ага. Правительство тогда возглавлял президент Путин. И вот такая тема.

Я хотел сказать, что есть потрясающая новость, на самом деле изысканная, которая тебе понравится. Агнешка Холанд снимет фильм для «Нетфликс» об альтернативной истории Польши.

А.ОНОШКО: Так. С какого момента альтернатива?

С.ДОРЕНКО: Они ставят сериал на польском языке. Безымянный сериал пока из восьми эпизодов будет снят в различных городах Польши, выйдет в 2018 году. Действие разворачивается в альтернативной реальности, где «железный занавес» никогда не падал, то есть Польша не освобождена. В 1982 года страшная террористическая атака повернула привычный ход истории в новое русло и остановила развал Советского Союза, Советский Союз остался. Спустя два десятилетия, в 2002 году, верхушка режима запускает в действие секретный план, способный перевернуть жизнь не только в Польше, но и во всем мире. Молодой студент идеалист и опозоренный следователь случайно натыкаются на следы заговора. Эта находка способна по-новому разжечь пламя освободительной революции, освободиться от русских, пока власть изо всех сил пытается сохранить тайну. Агнешка Холанд и «Нетфликс» уже работали вместе. Агнешка Холанд снимала несколько серий «Карточного домика». То есть она уже проверена на «Карточном домике». Итак, альтернативная история. Советский Союз не развалился. Почему русские не снимают такие сериалы?

А.ОНОШКО: Не снимают.

С.ДОРЕНКО: Почему?

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Представляешь, сколько альтернативных историй мы могли бы снять?

А.ОНОШКО: Или, например, развитие мировой революции, которая попирает капиталистический строй, допустим, и весь мир…

С.ДОРЕНКО: Или победа царя Николая II в Первой мировой войне, решительная победа, еще до революдции, и Ленин уезжает в Америку. Ленин же собирался в 16-м году в Америку, как ты знаешь, он писал об этом, что собирается уехать в Америку. Вовсе уехать в Америку и все, сделаться американцем и точка.

А.ОНОШКО: Бросить все к чертовой бабушке.

С.ДОРЕНКО: Просто уехать в Америку. Он собирался уехать в Америку, переехать в Америку.

А.ОНОШКО: Переехать.

С.ДОРЕНКО: Пе’ехать, товарищи. Переезжаю, товарищи, в Америку. Собрался и уехал. Представляешь, альтернативная история. Николай II побеждает.

А.ОНОШКО: У нас капитализм, а у них социализм.

С.ДОРЕНКО: Да. Как много всяких интересных историй можно было бы снять. Потрясающе. Альтернативная история, сослагательное наклонение в истории, которого не бывает, можно превратить в сериалы. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Они же так планировали, когда переворот состоялся, Троцкий спал, а Ленин толкал его в бок, не давал спать и говорил: мы недельку-то продержимся. «Аврора» стояла, самолетов не было, ничего не было. «Аврора» как бандитская шхуна стояла, чтобы убежать. Это же все понятно было абсолютно.

С.ДОРЕНКО: Да, но сколько сериалов можно снять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они же, когда взяли власть, то мечтали о том, чтобы продать Камчатку и там хотя бы поселиться, отбиваться, только для этого сделать революцию.

А.ОНОШКО: Это вы упрощаете.

С.ДОРЕНКО: Вы можете стать сценаристом подобных сериалов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Какие вы хотели бы развития истории снять, которые вам показались интересными, идеальными и потрясающими? Агнешка Холанд делает сериал о том, что Советский Союз не пал, Советский Союз по-прежнему оккупирует Польшу, как она думает, и так далее. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Михаил. Вы будете смеяться, но такой сериал есть уже. Был пару лет назад, он как-то не очень прошел, назывался, если не ошибаюсь, «Обратная сторона Луны». Там было два сезона. Первый сезон, как милиционер (ну, как всегда, милиционер) из нынешнего времени попадает в 70-е годы. А второй, как милиционер, его отец, попадает…

С.ДОРЕНКО: Капитан полиции Михаил Соловьев идет по следу маньяка, терроризирующего столицу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да!

С.ДОРЕНКО: Маньяк сбивает Соловьева автомобилем. А во втором сезоне Соловьев возвращается в 2011 года, но СССР не распался; люди летают на Марс; у Михаила неожиданно появляются жена и дочь и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но, к большому сожалению, качество этого сериала приблизительно как «Жигули»…

С.ДОРЕНКО: Ужасно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, оно не ужасно, «Жигули» тоже ездят.

С.ДОРЕНКО: А там он встречается с Катей, в которую он влюбился во время путешествия в Советский Союз, и она оказывается дочкой Кати.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да бог с ней, с Катей. Дело не в Кате.

С.ДОРЕНКО: Это же инцест, это же его дочь. Нет, не его?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В этом втором сезоне действительно было несколько очень хороших идей, но сделано хреново.

С.ДОРЕНКО: Какие эпизоды русской истории вы хотели бы снять в вымышленном развитии событий?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сложно сказать, какие эпизоды.

С.ДОРЕНКО: Например, восстание декабристов успешно, и они приводят Конституцию, тогда еще Конституцию, которая освободила бы рабов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть, действительно восстание декабристов, что-нибудь из этого.

С.ДОРЕНКО: Тем более 14 декабря годовщина, нам как раз следует отметить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Потому что, к сожалению, после 17-го года никакой альтернативной истории невозможно.

С.ДОРЕНКО: В следующий четверг годовщина восстания декабристов. Видите, как прелестно. Я бы восстание декабристов.

А.ОНОШКО: А я бы на запретные темы пофантазировала исторические.

С.ДОРЕНКО: Например?

А.ОНОШКО: Но никто не снимет, конечно.

С.ДОРЕНКО: Ну, скажи.

А.ОНОШКО: Например, что-то такое происходит, и Россия дробится на мелкие государства, и дальше показывается жизнь.

С.ДОРЕНКО: Когда, в какой период?

А.ОНОШКО: Нужно придумать, когда, так, чтобы это было безопасно.

С.ДОРЕНКО: Наверное, в 16 веке.

А.ОНОШКО: А в итоге ретроспектива приводит нас к настоящему дню.

С.ДОРЕНКО: Это я рассказывал. Это как Латинская Америка. Я тебе, можно, расскажу. Можно, я тебе расскажу ретроспективу?

А.ОНОШКО: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Все до единой страны, русские страны, это слово использовалось в летописях, «русские страны», русские стороны, в сущности, слово «страна» болгарское слово, как вы помните, по-русски «сторона», а по-болгарски «страна», поэтому часть лексики в русском языке болгарская. Хорошо. И вот русские страны – это на самом деле так же, как Латинская Америка, все закончили бы как Латинская Америка, все одинаково.

А.ОНОШКО: Почему вы так думаете?

С.ДОРЕНКО: Я знаю, потому что я знаю Латинскую Америку очень хорошо.

А.ОНОШКО: Но мы же не Латинская Америка.

С.ДОРЕНКО: Мы Латинская Америка? Мы Африка. Мы не Латинская Америка, нет, мы - Африка. Все русские страны… Гипотеза, что если бы Россия пошла разными путями, она бы закончила по-разному. Внимание, Латинская Америка пошла разными путями, закончила как Латинская Америка. Африка пошла разными путями, закончила как Африка. Не надо выдумывать ерунду.

А.ОНОШКО: А вот Азия, например, Корея, они пошли разными путями и по-разному закончили.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Где ты видишь здесь Азию ту?

А.ОНОШКО: Это пример того, как разные пути приводят к разным результатам, один и тот же даже просто этнос, не говоря уже о разности этносов, потому что они очень разные.

С.ДОРЕНКО: Иногда просто поверь.

А.ОНОШКО: Но дайте пофантазировать.

С.ДОРЕНКО: Латинская Америка и Африка - вот тебе примеры. Еще? Нет, я о восстании декабристов. Ребята, восстание декабристов.

А.ОНОШКО: Парламентская республика.

С.ДОРЕНКО: Восстание декабристов, вдохновленное Французской революцией, вдохновленное Соединенными Штатами Америки, независимостью Соединенных Штатов Америки, вдохновленное американскими законами, восстание светлых декабристов, 14 декабря 1825 года, Сенатская и все такое – вот, что я снял бы альтернативно, совершенно была бы другая страна. Совершенно другая страна. Отмена рабства, другие вещи, крамольные. Мне кажется, очень стыдно, что я об этом мечтаю, об отмене рабства и так далее. Очень стыдно. Ну, хорошо, неважно. (В движении). Мы пойдем и проживем ее, эту пятницу, 8 декабря.