Елена Маликова: «Мы привыкли, что любовь – это когда нас любят»

Но мне всегда трудно, когда человек настолько держит себя в руках, что с ним невозможно говорить о том, что волнует, тревожит, ранит. Зато чета Маликовых – безукоризненно стабильная, да еще и безупречная внешне. Про Диму и Лену никто не скажет плохого. Но есть опасность: в безупречности можно захлебнуться, ведь, как у любого живого человека, у есть настоящие драмы и проблемы. Просто она не намерена о них говорить. Лена – мудрая женщина и идеальная жена творческого человека. Интервью обернулось просто разговором. А Маликовых я по-прежнему люблю.
Елена Маликова: «Мы привыкли, что любовь – это когда нас любят»
Фото: SNCmedia.ruSNCmedia.ru
Елена Маликова: Запись уже идет?
Е. М.: А, ну все тогда. Надо молчать. (Смеется.)
К. С.: Почему? Расскажи, ты по-прежнему занимаешься всеми Димиными (певец – супруг Елены. – Прим. SNC) делами?
Е. М.: Я костюмер.
К. С.: Ну ладно, не скромничай! (Смеется.) Ты же реально и менеджер, и директор, и костюмер, и советчик – незаменимый человек. По сути, та самая жена, которая даже не правая рука, а обе руки творческого супруга.
Е. М.: Да нет. Мы просто вместе очень давно под одной крышей. И со временем я для Димы стала таким... Богом. Пожелания мои он не слышит, а когда ему что-то нужно – тут же ко мне обращается. (Смеется.) Так получилось. Люди, которые живут вместе двадцать три года, либо по-настоящему вместе, либо так – видятся исключительно на семейной прогулке с детьми в парке.
К. С.: Ты не устаешь от административной работы? Ты же помимо того, что жена, еще и мама большого творческого ребенка.
Е. М.: Тебе ли меня не понять. (Смеется.)
К. С.: Уже да. (Смеется.)
Е. М.: Нет, помощь Дмитрию для меня – не обуза, а творческий процесс. Процесс интересный, нескучный. Он помогает жить, постоянно открывать себя заново, в новых ракурсах. Если бы я не получала удовольствия, я бы этим не занималась. Нашла бы себе другое применение.
К. С.: Ты сильный человек?
Е. М.: Хотела сказать: «К сожалению, да», но, наверное: «К счастью, да». Я такой хитро-сильный человек. Никогда не доминирую. Не скажу мужу: «Слышь, иди сделай что хочешь, но принеси мне золотую рыбку». И в принципе мужчине так говорить нельзя ни в коем случае. Он этого не простит. Рано или поздно терпение лопнет... Со всеми вытекающими... Или муж станет, что еще хуже, подкаблучником с затаенным ощущением несчастья. Сильный ли я человек? Я все держу под колпаком (за исключением мужа): что будет есть ребенок? Куда она поехала? Есть ли бензин в машине, сметана в холодильнике? А ведь это вещи, которые надо бы отпустить. Вещи, которые люди состоявшиеся...
К. С.: уже могут не решать.
Е. М.: Не то что «могут». Они обязаны уже не решать. А у меня постоянно: контроль, контроль, контроль. Это мой недостаток.
К. С.: Насколько я знаю, ты старше Димы (на пять лет. – Прим. SNC). Это такая редкость! Обычно популярные, скажем так, мужчины, выбирают девушек моложе. Ты чувствуешь разницу в возрасте? Переживаешь? Или, наоборот, гордишься тем, что у тебя такая нестандартная история?
Е. М.: Гордость – вообще не мое. Что до разницы – просто так случилось. Когда познакомились, никто не заглядывал в паспорт. Смешная история: Дима увидел меня в фотоальбоме, в гостях. Возраст в том альбоме подписан не был.
К. С.: Выглядишь ты настолько потрясающе, что, я думаю, ему даже не пришла в голову мысль спросить, сколько тебе.
Е. М.: Я думаю, что ему в голову совсем другая мысль пришла в день нашей встречи. Извини меня, дело было в 92-м году! (смеется).
К. С.: Я почему, кстати, этот вопрос задаю. Вчера сидели с подружками и увидели человека: «Какой симпатичный парень!» Подруга говорит: «Я как раз не замужем. Сколько ему лет?» Отвечают: «Тридцать два». Я-то не в поисках – у меня с мужем все хорошо. Но мне тридцать четыре, и ощущение, что ему тридцать два, как-то смущает. Нет, я бы сама об этом не подумала и не спросила... Просто мне важно психологически, чтобы мужчина был старше.
Е. М.: Наверное, правильно. Хоть у меня до Дмитрия и никого не было.
К. С.: В смысле – никого не было?
Е. М.: Были мужчины, которые пытались за мной ухаживать. (Смеется.)
К. С.: А, так говорят мудрые женщины. (Смеется.)
Е. М.: Они были старше – на пять-семь лет. Всё. Больше не пытались ухаживать за мной мужчины (Смеется.) Я никогда не думала, что выберу в спутники юнца. К тому моменту, когда мы с Димой познакомились, я была зрелым человеком. С ребенком (старшая дочь Елены – фотограф Ольга Изаксон. – Прим. SNC).
К. С.: Сколько тебе было?
Е. М.: Двадцать семь. Я успешно работала в австрийской компании. На дворе перестройка. Мы торговали не пойми чем: китайские куртки, кипрские костюмы, турецкие пиджаки, узбекский хлопок.
К. С.: Спекулировала?
Е. М.: Нет, не спекулировала. К тому времени это уже называлось бизнесом. Я постоянно ездила за границу в командировки, готовила контракты. В принципе спекуляция – это то же самое, но без контрактов. В общем, была такой бизнесвумен. Намечалась хорошая карьера, я находила общий язык как с иностранцами, так и с бравыми ребятами в том 92-м. И вдруг появляется Дима. Мне звонит подруга: «Лен, ты меня прости, я понимаю, что сейчас нелепость скажу, но прошу, не отказывай». – «Что такое? В чем дело?» – «Знаешь певца Маликова?» – «Ну знаю. Симпатичный парень. Поет песни красивые про любовь». – «Он очень хочет с тобой познакомиться! Лена, я тебя умоляю, сходи с нами куда-нибудь!»
К. С.: Он тебя увидел в том самом альбоме?
Е. М.: Да, в чужом семейном альбоме. Смешная история.
К. С.: А вы с ним похожи внешне.
Е. М.: Мы совсем не были похожи.
К. С.: Выходит, с годами стали?
Е. М.: У меня на этот вопрос есть заготовленная шутка. «Раньше я была красавицей, а теперь мы стали похожи». (Смеется.)
К. С.: В общем, Маликов не оставил тебе выбора...
Е. М.: Не оставил! Так подруга моя взмолилась! Я говорю: «Да хорошо, Оксана, надо так надо. Четверг? » Я даже помню этот день: 21 марта. «Маликов приглашает нас на съемку». – «Ну на съемку так на съемку». 92-й год, телевидение, какой-то концерт... Помню, я еще спросила: «Да он же совсем мальчик. Ему хоть двадцать пять есть?» А подруга: «Да есть, точно есть!» Диме на тот момент было двадцать два года. Я собралась на съемку. Пришла. А Оксана еще не подъехала. Мы должны были с ней встретиться заранее, как приличные девушки. И вижу – стоит, ждет меня высокий, красивый, длинноволосый мальчик, жутко одетый.
К. С.: Так тогда все одевались.
Е. М.: Да, все. Джинса, заплатки... (Смеется.) Необыкновенной чистоты молодой человек. Я о таких только в сказках читала. И то когда они пили какую-нибудь живую воду и становились красавцами. В жизни таких, как Дима, не встречала ни в детстве, ни в отрочестве, ни в зрелом возрасте.
К. С.: Ты имеешь в виду чистоту? Наивность?
Е. М.: Да. Он был таким чистым, незащищенным. Немного напомнил моего отца. У меня отец интеллигентный, очень тонкий. К сожалению, его уже нет... О таких говорят: «Он в жизни мухи не обидел». И вот этой своей нелепой по тем ревущим 90-м годам, прелестной тонкостью, скромностью – хотя этот мальчик собирал стадионы, и толпы девочек дежурили у его подъезда, – он прямым ударом попал мне в сердце.
К. С.: Прямо сразу, на той съемке? Ты так быстро поняла, что это твой человек?
Е. М.: Не могу сказать, поняла – не поняла, но что-то екнуло. А потом я много ездила, он гастролировал. Основные Димины заработки приносили не корпоративы, а выступления на стадионах за четыре копейки. Поэтому виделись мы редко, зато долго говорили по телефону. Мобильных тогда, как ты понимаешь, еще не было: «Але-але, девушка, Мурманску ответьте».
К. С.: То есть вы не стали сразу жить вместе.
Е. М.: Ну, не в тот день, конечно, не 21 марта. Впрочем, Дима как-то быстро переехал ко мне, захватив с собой огромную собаку. (Смеется.)
К. С.: Когда пришли первые большие деньги? Все-таки раньше же артисты много не зарабатывали. Потом случились нулевые. , корпоративы, безумные гонорары.
Е. М. «Пришли нулевые, Рустам Тарико...» Как из поэмы. (Смеется.) Нет, на самом деле деньги пришли ко мне раньше, чем Дима. Сравнительно большие по тем временам. Да и Дима не был бедным студентом.
К. С.: Почему перестала заниматься бизнесом?
Е. М.: Потому что стала жить с Дмитрием. Мы не захотели расставаться. Я с ним поехала в Германию на какие-то очень длительные гастроли для военнослужащих и эмигрантов.
К. С.: Но сейчас-то не жалеешь? Ты, собственно, человек талантливый, мудрый, системный. По сути пожертвовала карьерой в интересах мужа.
Е. М.: У жизни нет прошлого, есть настоящее.
К. С.: Но ты считаешь отказ от карьеры ошибкой?
Е. М.: Нет, боже мой. Не считаю. Да, для сегодняшнего дня это выглядит несовременно и «упущенной выгодой», но это настоящая любовь, моя девочка!
К. С.: Сейчас поступила бы так же?
Е. М.: Я об этом не думаю. Когда начинается: «Мы не сделали того, сего» – надо сказать: стоп! Прошлого нет. Сожаления о нем нас разлагают.
К. С.: Смотри, некоторые женщины прямо созданы для семейного очага. Они получают от этого кайф. Хотят жить домашней жизнью, и им комфортно. Мне кажется – может, я ошибаюсь, – ты не такая. Ты сильная. Ты хочешь самореализации. И по сути ты все это сублимировала в проект под названием «Дима Маликов».
Е. М.: Ну да, где-то так – я в тени звезды. Мы привыкли, что любовь – это когда нас любят. «Любите нас, таких хороших, красивых, молодых, у нас длинные ноги, голубые глаза»... Но на самом деле любовь – это умение отдавать и не думать, что получишь взамен. А взамен получаешь то, что должен получить.
К. С.: У вас очень крепкая семья. Столько лет вместе, и нет страшных историй в журнале «Караван» или в студии у Малахова про расходы и любовниц. Как ты умудрилась так все обставить?
Е. М.: Я Диме иногда говорю: «У нас с тобой такая карта не сыграна! Мы с тобой такой развод можем устроить, что будет плакать вся Россия». (Смеется.) Как я смогла? Не знаю, как смогла. Наверное, мы вместе смогли. Это тоже своего рода талант.
К. С.: Слушай, ну любой мужчина через какое-то время теряет интерес к женщине: мужик склонен к промискуитету. Всегда нравятся разные, хочется попробовать многое. Как ты удержала Диму?
Е. М.: Не знаю. Эмоциональные отношения никто не отменял. Они-то и влияют на физические. С одной стороны – да, мужчины так устроены. С другой – все по-разному. Одни видят в женщинах только тело и меняют пассий по разным причинам: усталость на работе, стрессы, эгоизм, невысокий уровень сознания, падение гормонального статуса...
К. С.: В сорок пять лет? Диме, кстати, сколько сейчас?
Е. М.: Сорок пять. (Смеется.)
К. С.: Наступает, слушай. Бойся, сейчас он купит красный «феррари». Это первый признак, говорят. Спортивная машина.
Е. М.: Нет. Красный «феррари» не купит. Боже упаси! (Смеется.)
К. С.: И на фитнес начинает упорно ходить.
Е. М.: На фитнес ходит, хотя раньше протестовал: «Я пианист, мне нельзя нагружать руки».
К. С.: Знаешь, когда сорокапятилетний мужик начинает играть бицепсами, одеваться как-то не так – это первый признак того, что наступает глобальный *** (конец отношений. – Прим. SNC).
Е. М.: Да-да-да.
К. С.: Можно считать это банальностью, но все это – истории моих подруг. Представь семью – десять лет вместе, любят друг друга. А тут стукнуло сорок пять – и ***. Пошли восемнадцатилетние хохлушки с сиськами.
Е. М.: Ну падает тестостерон. Можно, конечно же, к врачу, а они – в бар! Так веселее. Я их понимаю.
К. С.: Но ты своего отправила к врачу?
Е. М.: Нет, пока нет необходимости!
К. С.: Как понять, что гормональный статус упал?
Е. М.: Это уже не к Елене Маликовой, а к !
К. С.: Ну как? Я не знаю.
Е. М.: Что «не знаю»? Ты молодая, образованная девушка.
К. С.: Ну у нас вот Локтев. Сколько тебе лет, Локтев? Вот тебе как раз где-то за сорок уже.
Влад Локтев: Да. Сорок один.
К. С.: Ну вот как определить, какой у Локтева гормональный статус? Кровь же не возьмешь на анализ.
Е. М.: По нему все ясно.
К. С.: Как это – все ясно? Подожди. Вот девушка прочтет статью. У нее мужчине – сорок пять. Она посмотрит, какая Лена Маликова офигенная, какая у нее семья прекрасная, и подумает: а как бы мне понять, будет ли мой сейчас покупать «феррари»?
Е. М.: Слушай, я не закончила. Есть мужчины, которые всю жизнь мечтают о «феррари» и всю жизнь будут бегать. Их недолюбили или они не нашли своей женщины.
К. С.: Хорошо. Как понять, что мужу пора к врачу? Вот у женщин это понять легко. Наступает климакс. Надо пить гормоны. А у мужчин-то это как поймешь?
Е. М.: Нет желания.
К. С.: То есть это связано с пониженной сексуальной...
Е. М.: Тестостероновой... Давай заканчивать эту тему. Еще бывает, когда пара долго живет вместе, женщина начинает пилить мужчину – куда-то его отправлять, посылать. И взрослый нормальный мужчина говорит: «Зачем мне это все? Я могу найти человека, который будет встречать меня с работы с улыбкой и радостью». Понимаешь? Улыбаться и говорить: «Как хорошо, что ты пришел».
К. С.: И радоваться всему.
Е. М.: Кто хочет грузиться: «А почему это случилось?», «А почему она меня пилит?», «А почему он такой?» Не изводить себя и мужчину – талант.
К. С.: Это правда. Еще талант – хорошо выглядеть. Ты выглядишь потрясающе. Как у тебя получается? Что делаешь? Ты жестко следишь за питанием?
Е. М.: Жестко не слежу. Я не вегетарианка, люблю рыбу, ем много овощей, но питаюсь просто. Отварное, что-то на пару, никаких изысков. А вообще-то все в голове: я не думаю, что мне пятьдесят, и что тридцать – тоже не думаю. Как доказал один умный еврей, все относительно.
К. С.: Но об этом же нельзя не думать. Даже я размышляю о возрасте. Становится страшно. Понимаешь, что приближаешься к старости, смерти.
Е. М.: Ой, какой ужас. Ксюша, я не могу это слышать. Для чего об этом думать? Настроение себе портить... Меня не посещают такие мысли. К счастью, у меня хорошее здоровье – спасибо родителям и Господу Богу. Я в меру занимаюсь спортом. Иногда гуляю на свежем воздухе. Но чаще стою в пробках. (Смеется.)
К. С.: Почему ты неожиданно решила основать собственный бренд пляжной одежды Honeymoon? Помню, присылала мне очень красивые парео, я удивилась. Красиво и прикольно, но с чего вдруг?
Е. М.: Спасибо. Пока дети росли, мы по пол-лета находились в Италии: витамин D, йод, солнце, море, макароны, пицца. Эта жутко бесконечная, монотонная жизнь наскучила до безобразия. У меня есть подруга Аня Попова (издательница журнала Prime Russian Magazine, жена , председателя правления . – Прим. SNC): кстати, у меня вообще очень много подруг твоего возраста. Так вот, мы встретились, и я говорю: «Аня, скучно мы живем. Надо нам найти пару фабрик в Италии и заняться делом. Хватит лежать на солнце. Вредно!» Мы так и сделали. Взяли переводчика, сели в автомобиль и поехали под Флоренцию, где фабрика на фабрике. Постучались в одну дверь, другую, за третьей согласились сотрудничать. Потом мы освоили европейские профессиональные выставки. И закрутилось. Как-то так. Легким движением руки, ноги, головы. (Смеется.)
К. С.: И где вы продаетесь? Развиваетесь?
Е. М.: В Италии, России, Монако. Мы бы уже, наверное, развились в большое предприятие, но и у Ани, и у меня есть дополнительные доходы. Это нас расслабляет в какой-то степени.
К. С.: То есть лень, условно говоря, вкладывать больше энергии.
Е. М.: Honeymoon – наше хобби. Как большой бизнес это, к сожалению, не выстроено. Наверное, зря, потому что потенциал есть.
К. С.: Слушай, ты наверняка думаешь о том, что времена меняются. Эпоха больших корпоративов уже прошла.
Е. М.: Прошла. Да. И корпораций становится все меньше.
К. С.: Сейчас мы живем в другой реальности, где нет шальных денег: кризис. И первое, на чем экономят, – свадьбы, дни рождения. Дмитрий Маликов уже далеко не всем по карману. Более того, есть ощущение, что жирные времена могут и не вернуться. А вы привыкли к определенному уровню жизни: отдыху на Мальдивах, дорогой одежде, хорошему дому. Обсуждали с Димой, как будете жить дальше?
Е. М.: Мы поняли, что времена меняются, значительно раньше – года три назад. И обсуждали перспективы – но не в том ракурсе, о котором ты говоришь. А в том, что не хочется народному артисту России Дмитрию Маликову, сорока лет от роду, человеку, окончившему консерваторию, пианисту, композитору, скакать по сцене и постепенно становиться пародией на самого себя. Понимаешь? Куда уйти? В классику – тяжело и больно рубить огромный, толстый хвост поп-карьеры. Что делать? Да простит меня Дима, что я сейчас это говорю, но мне в голову пришла странная идея: «Сделай проект для детей, которые занимаются музыкой». И он запустил «Уроки музыки». С «Уроками» он за два года объехал 108 городов России. Награжден орденом Дружбы.
К. С.: Что за проект? Люди покупают билеты?
Е. М.: Нет. Проект поддерживает правительство.
Е. М.: Нет. Все на уровне губернаторов, мэрии. Дима приезжает в город, собирает детей, которые занимаются музыкой, в местную филармонию. Дает мастер-класс, играет сам с ними в четыре руки, дети заранее готовятся. Рассказывает, как сам начинал заниматься, о композиторах, о том, что музыка развивает, и так далее. Дети счастливы!
К. С.: Это приносит стабильный доход?
Е. М.: Нашлись спонсоры. Это хороший, благородный, красивый, честный проект.
К. С.: А бизнес? Я знаю, Дима пытался вкладывать – он мне рассказывал – в недвижимость, во что-то еще. Это выгорело?
Е. М.: Вопрос к Диме. Он человек искусства, и ему надо заниматься искусством.
К. С.: Но на искусстве сейчас много не заработаешь.
Е. М.: Ну, слушай, у каждого своя дорога. Кто-то хорошо делает пельмени. Кормит с удовольствием. Это тоже труд и благое дело.
К. С.: А все-таки ты не советовала Диме заняться чем-то еще, кроме шоу-бизнеса? Многие артисты, я знаю, покупают квартиры. Куда-то распределяют свои деньги, чтобы они приносили доход.
Е. М.: Я советую, но не настаиваю. С одной стороны, я очень сильный, с другой – очень мягкий человек. Иногда он упрекает меня: «Ты советовала, но не настояла».
К. С.: А ты сама не думала, что могла бы заниматься предпринимательской деятельностью? Раз уж такая история. В стране кризис. Китайские вещи. Какие-нибудь рынки. Это огромный заработок, огромные деньги.
Е. М.: Время китайских рынков прошло. Это не мой уровень, и мне это совершенно не интересно.
К. С.: Деньги не пахнут, какая разница?
Е. М.: Пахнут. Зачем? Мне интересно как продюсеру поставить спектакль для подростков (чем я сейчас и занимаюсь), чтобы поднять их интеллектуальный и духовный уровень. Дмитрий будет рассказчиком. Бог даст, у нас получится. Сценарий уже есть. Этот проект мне интересен. «Товар–деньги–товар» – нет.
К. С.: Были ли случаи, когда ты Диме сказала: «Нет. Этого делать не нужно», а он пошел и наперекор сделал? Например: «Не надо участвовать в спектакле» или «Не надо записывать песню».
Е. М.: Конечно. Но опять же я не настаиваю, говорю правду, что я чувствую. Иногда критикую песни, за что получаю кучу раздражения в ответ. Я считаю, что он уже перерос девчачьи песни, он этого не хочет понимать. Ой, можно это все останется на нашей кухне? (Смеется.)
К. С.: Ну, я согласна. Мне тоже кажется, что Дима глубже, чем его образ. Как-то узнала, что он увлекается Бродским.
Е. М.: Да, Дима знает Бродского практически наизусть. Он очень глубокий, разносторонний. Хорошо разбирается в живописи.
К. С.: И конечно, это не соответствует образу такого милого, солнечного, романтичного мальчика. У Димы никогда не было плохого имиджа. Несмотря на то, что он в попсе, его этим, в отличие от , никогда не попрекали. У Маликова образ не пошлый. Скажи, а правда, что вы очень тщательно следите за пиаром? Потому что со стороны вы выглядите даже слишком безупречными. Настолько, что в это не очень веришь. За всю историю – ни одного скандала.
Е. М.: Был скандал – в преддверии концерта в Кремле. Один журнал брал у меня интервью о нашей безупречной жизни – я рассказала, ничего не тая. Звонит главред – не мне, а Диме: «Все пресно, так сладко, противно читать». Мы были на отдыхе, и Дима попросил: «Допиши что-нибудь, чтобы не так сладко было. Иначе вообще ничего не выпустят». – «Дима, отстань. Сам потом будешь не рад, если я допишу». – «Нет, допиши». Думаю: «Ну держись!» И дописала, как он пришел бухой после дня рождения, сорокалетия, и шибанул меня где- то. (Смеется.).
К. С.: ...Что он тебя ударил.
Е. М.: Я ему – претензию, а он мне: «Отста- а-а-ань от меня, отстань! Мне сорок лет лет, я с ребятами поплясал» – и «меня ка-а-ак шибанет!» Вся Россия до сих пор обсуждает, специалисты по маникюру рассказывают, как Дима Маликов бьет свою несчастную жену. На самом деле такого не было.
К. С.: Он обалдел, наверное.
Е. М.: Я еще написала про какую-то участницу конкурса красоты, которая звонила ближе к полуночи – желала сладких снов. Указала имя той девушки.
К. С.: Сухинова, что ли?
Е. М.: Нет-нет-нет. Сухинова – друг семьи. Я уже и не помню, как ее звали. Немножко опустила ее, бедную, – может она ничего и не имела в виду, пожелав женатику «cпокойной ночи» (Смеется.)
К. С.: А были еще истории, когда девушки при тебе клеились к Диме?
Е. М.: Бывает, и часто: сидит напротив в ресторане какая-нибудь девчонка полукрасивая, провинциальная. А мы – в компании за соседним столом. И начинаются плохие исполнения сцен из кинофильма «Основной инстинкт» (Смеется.) – ногу на ногу под столом, трансляция знаками «Я типа выйду в туалет»... Это очень смешно.
К. С.: Вашей дочке Стеше скоро шестнадцать. Что скажешь про это поколение? Чем оно отличается от твоего и моего?
Е. М.: Я видела, как росла старшая дочь – ей сейчас тридцать. Она мой дружок, никогда не шла вразрез с моей жизнью, моими желаниями – мне порой казалось, что эта маленькая девочка мудрее меня. Мне так повезло. Надо отдать должное – спасибо ей большое, не просто для красного словца. Все, кто знают Олю, говорят: «Лен, какая же у тебя дочь». Это интеллигентнейший человек, который никогда не скажет о ком-то плохо. Умный, образованный, очень тонкий.
К. С.: А младшая?
Е. М.: Кто такая на сегодняшний день? Это персонаж. Персонаж непростой, умный, к счастью, добрый. В свои шестнадцать она – трендсеттер для молодежи. У нее двести с лишним тысяч подписчиков в «Инстаграме». Она ведет ask.fm. Ей задают миллион вопросов.
К. С.: А чем она хочет заниматься?
Е. М.: Совсем недавно хотела поступать в на факультет фундаментальной медицины. Мы пригласили преподавателя, он объяснил, чему там научат. Cтеша и говорит: «Лягушек и мышей препарировать не буду даже ради науки». Пришлось резко переквалифицироваться и увлечься литературой. Я рада, что она много читает.
К. С.: А по-моему, она хочет в шоу-бизнес.
Е. М.: И мне казалось, что нас не обойдет телевизионная карьера. Уже есть предложения, но пока в духе: «Давайте Стеша будет ходить по тусовкам и брать интервью». Я отвечаю: «Спасибо, пока нет». Мне хотелось бы найти ей более серьезное применение. Буквально не- давно разговаривали. «Может быть, философский при МГУ?» – «А мо- жет, – предлагаю я, – ВГИК? Правда, будешь всю жизнь ждать звонка режиссера». Стеша отвечает: «Тогда я хочу сама быть режиссером». В общем, это девочка, которая умеет добиваться своего. Она настойчивая, трудолюбивая. Напоминает мне еще одну девочку, которая сейчас сидит напротив (смеется). Но, правда, не такая эпатажная пока, к моему счастью. (Смеется).
К. С.: Все впереди. Если бы дочки спросили тебя: «Мам, дай три совета, как вести себя с мужчинами и вообще с людьми». Что бы ты сказала?
Е. М.: Первая мудрость – любить. Именно с мужчинами? Не назидать, не наезжать, быть доброй и веселой. Обязательно веселой. С хорошим чувством юмора. Любой мужчина, если не дурак, это оценит. Надо иметь здравый смысл – это обязательное условие. Доброе сердце, терпение. Список можно продолжить.
К. С.: Ты всем этим обладаешь?
Е. М.: Ну, мне тяжело говорить о себе. Но, во всяком случае, пытаюсь. У меня есть один недостаток.
К. С.: Ну, давай скажи, а то у нас тоже какой-то елей получится.
Е. М.: Я нетерпима к глупым людям. К сожалению. Срываюсь на них. Это моя недоработка как личности. Человек достойный не имеет права этого делать. Он должен быть всегда спокоен и доброжелателен, а меня разрывает. Правда, уже через пять секунд после срыва я могу пожалеть, поплакать и извиниться сто раз.
К. С.: Мне муж все время говорит: «Вот в компьютере есть процессор «Пентиум 1», а у тебя – «Пентиум 5». Ты не можешь кричать на человека из-за того, что у него «Пентиум 1». Он просто медленнее соображает». Мне почему-то еще кажется, что женихам твоей дочери придется непросто с тобой.
Е. М.: Нет. Ни в коем случае. Я же не сумасшедшая. Что это мы – начали за здравие, заканчиваем за упокой (Смеется.
К. С.: Мне кажется, ты строгая.
Е. М.: Нет. Я никогда не буду вмешиваться в личную жизнь дочерей. У Ольги есть молодой человек. У нас прекрасные отношения. Никогда не позволю себе их испортить. Я ни разу за все двадцать три года не зашла в офис к мужу, предварительно не позвонив.
К. С.: И телефон ни разу не смотрела, эсэмэски его не читала?
Е. М.: Нет.
К. С.: Врешь.
Е. М.: Нет, это ниже моего достоинства. Если надо будет что-то проверить, я покопаюсь внутри себя. Вот так!