Ещё

«Подъём» с Сергеем Доренко от 9 февраля 2018 года 

С. ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Пятница, 9 февраля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.
А. ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем.
С. ДОРЕНКО: Сегодня в два часа дня по мск начнется Олимпиада. Странная Олимпиада, где нас нет, но мы есть, и там их полторы сотни народу.
А. ОНОШКО: Наших, в смысле.
С. ДОРЕНКО: Да. Телеканалы, все, все, все. Пол-Москвы уехало на Олимпиаду, которой нет, и где мы не участвуем. Но нам нужно болеть, нам нужно сдержать законное чувство обиды, потому что это сейчас несвоевременно и неправильно, нам объяснили. Я, на самом деле, за. Ты знаешь, я первый говорил, что надо ехать. Но я при этом всё равно удивлен не только эмоциональному диктату, в сущности, эмоциональной диктатуре, но и готовности людей…
А. ОНОШКО: Подчиниться предложению не обижаться?
С. ДОРЕНКО: Да.
А. ОНОШКО: А, по-моему, это так естественно. Людям просто сказали то, что они чувствовали, наверное.
С. ДОРЕНКО: Не естественно. Если бы им сказали обижаться — они бы обижались.
А. ОНОШКО: Если внутри нет какого-то чувства, то мы можешь, конечно, делать вид, но на самом деле…
С. ДОРЕНКО: Мир превратился в эмоцию, потому что мы настолько эмоциональные существа. Мы эмоциональные и рациональные одновременно. Но у людей моей эпохи, современности, рациональность снизилась до ощущений. Условно говоря, теплое лучше, чем холодное; лучше сесть на теплое место. Это и кошка понимает. Такая рациональность, понимаешь, да. Три блюда лучше, чем если не кормят; лучше чтобы кормили, чем не кормили. То есть рациональность превратилась в животную рациональность. А эмоциональность каким-то образом, наоборот, развивается, пестуется и переходит в параноидальную форму, иногда в гебефреническую, иногда в кататоническую и так далее, то есть в разные виды эмоциональности. И вот нам сказали «не обижаться» по поводу корейской Олимпиады. Мы говорим: ага, мы чё, ха-ха, да мы нормальные, не обижаемся, нормально, хорошо всё. А если бы сказали «обижаться» — все бы такие: не, ну я не понял, как так, это нормально, с вашей точки зрения? Была бы совершенно другая реакция. А сейчас всё хорошо.
А. ОНОШКО: Я люблю, когда всё хорошо.
С. ДОРЕНКО: Настенька нас угощает! Настенька была год в Корее, в качестве кореянки, и с тех пор у нее не выправились ни мозги, ни глазки, всё так и осталось. Ты жила там, правильно?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Настенька жила по обмену: ее обменяли на тигрицу, которую в это время показывали в зоопарке.
А. ОНОШКО: Нет. Это корейское правительство платит странам Третьего мира, во имя развития культурных связей оплачивает студентам обучение корейскому языку.
С. ДОРЕНКО: Африканцам.
А. ОНОШКО: Да! СНГ… Африканцев там, Сергей, не любят, и их там нет. Единственный африканец, который там был, это приглашенный в корейскую футбольную сборную.
С. ДОРЕНКО: Африканцев не любят?
А. ОНОШКО: Они вообще расисты, покруче европейцев, все эти азиаты. Белых они кое-как, нормально можно сказать, можно белого принца сыграть в какой-то момент. А к африканцам — нет, прямо открытым текстом, у нет такого — что неприлично такие вещи говорить. СНГ, Монголия… мы ехали за счет корейского министерства культуры, учились там по стипендиям. А из богатых стран за свой счет все приезжали.
Там была большая категория тех, кто учил корейский, — это японские корейцы, которые в третьем поколении, их как рабами вывезли, паспорта до сих пор им не дали, уже четвертое-пятое поколение. Они кредиты в Японии брать не могут. Как бы они японцы, потому что они там росли, но вообще они корейцы. И вот приезжают за свой счет учить корейский и ищут лучшей жизни в Корее.
С. ДОРЕНКО: Я хочу сказать тебе про африканцев. Ты знаешь, что я африканец.
А. ОНОШКО: Я была там примерно тогда же, когда вы были в Анголе.
С. ДОРЕНКО: Я должен сказать, что у нас в Африке есть народы, их несколько. Я точно знают, что готтентоты, например, у них есть существительное для людей; существительное, которым они обозначают…
А. ОНОШКО: Счетное слово, в смысле, да.
С. ДОРЕНКО: Слово «люди». Люди для них — азиаты и они сами.
А. ОНОШКО: Вот это да, поворот!
С. ДОРЕНКО: Для готтентотов азиаты и они сами. Дело в том, что у готтентотов тоже эпикантус.
А. ОНОШКО: А, поэтому. Ничего себе! У них слезный мешочек перекрыт веком.
С. ДОРЕНКО: Да, веко заходит за веко, как у азиатов.
А. ОНОШКО: Вы знаете, что эта штука проходит с возрастом?
С. ДОРЕНКО: Проходит?
А. ОНОШКО: Да. Она при рождении самая выраженная, потом в молодости глаз закрыт (слезный мешок), к старости всё разъезжается.
С. ДОРЕНКО: Очень интересно. С какого возраста примерно?
А. ОНОШКО: С сорока, с пятидесяти.
С. ДОРЕНКО: У готтентотов тоже есть эпикантус, поэтому они азиатов считают, собственно, людьми, а африканцев, всех остальных африканцев и белых называют «те другие». Поэтому для них эпикантус носит ключевое значение, видишь, какое родство.
А. ОНОШКО: А еще одна категория была обучавшихся со мной за свой счет — это дети, рожденные в 70-80-х. Была практика: детей от нищеты люди сдавали в детдома, и сразу на усыновление в Европу они шли. Это была огромная программа. Причем, чтобы их не перепутать с другими детьми, китайскими, им ставили метку иглой (чернилами) в плечо, делали как бы искусственный синячок, татуировочку маленькую. И потом эти дети корейские росли в Европе: в Голландии, в Норвегии, северные их брали; вырастали полными норвежцами. И родители давали им деньги, они ехали искать своих… Я лично знала одного, который родителей своих разыскал. Я говорю: ну и что, ты пришел к ним… Он прямо сходил к ним. Он говорит: странные, конечно, смешанные чувства испытал; оказывается, у меня младший брат есть, он такой толстый (сказал он про себя). А голландец корейский был качок.
С. ДОРЕНКО: Я хотел тебе сказать, что власти Южной Кореи попытались запретить… в этом городе было двенадцать ресторанов, которые готовят собачатину, готовят собачку. Вы можете попросить собачку. Я вам хотел сказать, возможно, не все знают, на самом деле в целом ряде мест в Северной Корее, да и на юге Китая собаку могут убить при вас, потому что у вас быть сомнения…
А. ОНОШКО: Ни кошка ли это.
С. ДОРЕНКО: Свежая ли это собака, ни кошка ли это. Тогда собаку убивают при вас. Они щеночка убивают, быстренько снимают кожу…
А. ОНОШКО: Не быстренько. Чтобы вкуснее, мягче было мясо…
С. ДОРЕНКО: Они ее бьют сначала.
А. ОНОШКО: Чтобы адреналин выработался.
С. ДОРЕНКО: Потом быстренько-быстренько снимают шкуру. Один студент мне рассказывал: отрезают голову, оставляют со шкурой голову, а с тела снимают кожу очень быстро — чик-чик-чик.
А. ОНОШКО: Суп делают на большую компанию. Один человек не может прийти и заказать кусок собаки. Человек десять пришли, вам котел ставят.
С. ДОРЕНКО: Целую собаку.
А. ОНОШКО: Да. А куда девать оставшуюся?
С. ДОРЕНКО: И вот двенадцать ресторанов в этом Хончане, которые готовят собачатину, власти попытались их уговорить на время не давать собачатину.
А. ОНОШКО: Прикрыть лавочку.
С. ДОРЕНКО: Ну, как бы стыдно, неловко. И говорят, что только два согласились.
А. ОНОШКО: Прикрыться.
С. ДОРЕНКО: Нет, не прикрыться, а не подавать собачатину.
А. ОНОШКО: А что же они тогда подают там?
С. ДОРЕНКО: Свинину, курицу. Ты знаешь, на Дальнем Востоке обычная еда — это свинина и курица.
А. ОНОШКО: В Корее… Я, кстати, мечтаю вернуться однажды с целью гастротуризма туда. Там развита промышленность пищевая. Там рестораны в основном специализируются на одном блюде. Ты приходишь и ешь соллонтан — белый бульон, который варят двое суток из костей. Блюдо очень вкусное. И кафе, там только оно, то есть ты приходишь, берешь кимчи, берешь соллонтан и ешь его с рисом. Отдельное заведение для жареного мяса. Есть такие столовки, где несколько блюд.
С. ДОРЕНКО: Это снобизм.
А. ОНОШКО: Почему снобизм? Это разделение труда.
С. ДОРЕНКО: С подобной вещью я сталкивался только в Буэнос-Айресе.
А. ОНОШКО: Где одно блюдо дают?
С. ДОРЕНКО: Нет. Аргентинцы невероятные снобы. Если они едят здесь мясо, то выпить кофе они едут совершенно в другое место. Когда я спросил: почему нельзя хряпнуть кофе? Они удивленно переглянулись, потом обратились ко мне со словами: ну же не сможешь пить кофе там, где пахнет мясом.
А. ОНОШКО: А вы такой: да, конечно!
С. ДОРЕНКО: Я говорю: ну разумеется, абсолютно очевидно! Я говорю: а как должно пахнуть в месте, где пьют кофе? Они говорят: там должно пахнуть кофе, коньяком и хорошим мороженым; совершенно другой запах.
Угости нас, пожалуйста, музычкой, мы хотим погрузиться в атмосферу этого непотребства, я имею виду, где едят собак.
Я отказался от пользования Samsung ровно потому, что они жрут собак!
А. ОНОШКО: Не надо обманывать.
С. ДОРЕНКО: Сейчас говорю правду.
А. ОНОШКО: Они же закрыли ресторан — возвращаем Samsung.
С. ДОРЕНКО: В какой-то момент произошло сразу две вещи. У меня раскололся Samsung, он упал с крыши автомобиля. Я его туда положил, а потом тронулся на большой скорости, он упал, и раскололось стекло. И одновременно я подумал, что они жрут собак, и я не буду его возобновлять, и перешел снова на iPhone. Я уходил какое-то время с iPhone, это давно было.
А. ОНОШКО: Ставлю вам из 60-х суперзажигательную вещь.
С. ДОРЕНКО: Мы хотим понюхать атмосферу Кореи, пахнущей мокрыми зажаренными собаками.
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Это Кобзон?
А. ОНОШКО: Да. (Смеется)
С. ДОРЕНКО: Это Кобзон, товарищи, Иосиф Давыдович.
ПЕСНЯ
А. ОНОШКО: Цепляет?
С. ДОРЕНКО: Цепляет. Ну, как цепляет, я думаю, что это помесь шансона, это сильно выпивший Кобзон, который пришел на «Шансон».
А. ОНОШКО: Начало — Кобзон.
С. ДОРЕНКО: Но он хрипатый.
А. ОНОШКО: Как Армстронг.
С. ДОРЕНКО: Он хрипатый, как будто сейчас «Говорит Москва» начнет хрипеть. Дай мне еще что-нибудь, вкусняшечку.
А. ОНОШКО: А теперь что-нибудь противоположное, контркультурное.
С. ДОРЕНКО: Товарищи, контркультурная Корея.
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Под такое я бы и собаку съел.
А. ОНОШКО: А эти уже не едят собак, это новое веяние.
С. ДОРЕНКО: Мне нравится. Подайте заднюю лапу, пожалуйста, я очень прошу.
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Мне нравится, мать! Вот это реально цепляет! Это зашло-зашло прямо! А это?
А. ОНОШКО: Есть такой жанр корен-поп, это отдельный жанр. Он, конечно, вторичный, у него есть свои фанаты.
С. ДОРЕНКО: «Ты сняла пиджак…»
А. ОНОШКО: Там мальчиковые и девчачьи группы, их собирают прицельно.
С. ДОРЕНКО: «Потому что ты не любила меня…»
А. ОНОШКО: Да, типа «я тебя люблю, ты меня нет» или наоборот.
ПЕСНЯ
А. ОНОШКО: Они очень слезливые.
С. ДОРЕНКО: Я чувствую, это прямой перевод с русского. А ты знаешь, что жестокость и сентиментальность идут всегда рядом.
А. ОНОШКО: Понятно, поэтому ни одно, и другое не присуще мене.
С. ДОРЕНКО: Те, которые плачут и слезки льют, они обычно ремни из спины вырезают у тебя. Товарищи корейцы, я про вас что-то знаю.
ПЕСНЯ
А. ОНОШКО: Вернулась на двадцать лет назад.
С. ДОРЕНКО: Белый танец! Оношки приглашают кавалеров!
А. ОНОШКО: Крупная слеза течет с моего огромного носа.
С. ДОРЕНКО: У тебя там был роман?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Почему?!
А. ОНОШКО: Я восхищалась со стороны всей этой культурой.
С. ДОРЕНКО: Почему ты не влюбилась в гарного хлопца корейского?
А. ОНОШКО: Нет, не получилось.
С. ДОРЕНКО: Ты могла!
А. ОНОШКО: Можно было, но нет.
С. ДОРЕНКО: А ты была уже замужем?
А. ОНОШКО: Нет еще.
С. ДОРЕНКО: И ты не влюбилась ни в одного корейца?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Хоть бы рассказала, как у них устроено там.
А. ОНОШКО: У них, как у готтентотов, всё так же. А вы думаете, что вы чем-то отличаетесь сильно? Нет, у всех одинаково.
С. ДОРЕНКО: Дарья Асламова сказала, что у них штучка похожа на сигарету Marlboro.
А. ОНОШКО: Ни у кого не поперек, всё так же.
С. ДОРЕНКО: Она сказала, что у них штучка похожа на сигарету Marlboro. Я тебе серьезно говорю.
А. ОНОШКО: Не понимаю, что это значит.
С. ДОРЕНКО: Она не понимает, что это значит. Дарья Асламова вернулась из тех краев, правда, из Таиланда и сказала, что она возглавит партию девственниц. Когда ее спросили, почему она девственница после замужества, она сказала, что русскую девушку нельзя лишить девственности штучкой, похожей на сигарету Marlboro.
А. ОНОШКО: У нее, видать, какой-то травматичный опыт был, поэтому она так и говорит.
ПЕСНЯ
А. ОНОШКО: Я, кстати, сегодня сижу в худи Ёнсе — университет Ёнсе, в котором я училась.
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Мне нравится! Шиманши хиге…
А. ОНОШКО: Кто бы мог подумать! А вы жили всё это время и забыли, что есть корейцы.
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Паджи мурасо!
А. ОНОШКО: У вас получается хорошо.
С. ДОРЕНКО: Я чувствую, что-то родное. Мне кажется, у меня эпикантус сейчас вырастет.
А. ОНОШКО: Вам уже поздно.
С. ДОРЕНКО: Начинает подрастать эпикантус, я бы сказал. 7373-94-8. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.
С. ДОРЕНКО: Вадим Сергеевич, как я вам рад! Здравствуйте, Вадим Сергеевич.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Надо поехать в Чирчик — это двадцать километров от Ташкента. Там … до сих пор существуют, там 90% корейцы.
С. ДОРЕНКО: Что вы говорите!
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Там была кореянка Ли, которая вырастила кукурузу пять метров, и она стала дважды героем.
С. ДОРЕНКО: Она перепутала коноплю с кукурузой.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это была именно кукуруза. Никита Сергеевич дважды ее наградил.
С. ДОРЕНКО: Спасибо вам большое, Вадим Сергеевич. Ужасно рад вас слышать!
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.
А. ОНОШКО: Корейский рок чуть-чуть, хотите?
С. ДОРЕНКО: Корейский рок жахнем сейчас! Да, я хочу!
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Они наши люди! Это наши люди! Дайте мне зажигалку!
А. ОНОШКО: «Белый снег, серый лед…»
С. ДОРЕНКО: Они поют по-русски! Я всё понимаю!
ПЕСНЯ
С. ДОРЕНКО: Пурин гоя!
А. ОНОШКО: Пурин гоя — мы вместе.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Настя собрала фан-клуб, и люди спрашивают, где качнуть эту музычку.
А. ОНОШКО: Это очень легко. Идете на soundcloud. Soundcloud.com — это сайт, где все свою музыку выкладывают. Там пишите в строке поиска кореан-поп или кореан-рэп, или кореан-рок и выбираете. Все.
С. ДОРЕНКО: «Был в Пусане, — пишет Мэс. — Город-порт. За счет русских во многом город сильно разбогател. Дешевле было русским сюда из Владивостока всю команду отправлять в Пусан, чем стоять во Владике». Когда нет работы, команды отправляют в Пусан. Вместе с кораблем, насколько я понимаю. «Также много русских корейцев. В целом впечатления очень приятные, цивилизованная страна, с 19 до 24 весь народ выходит гулять на центральные улицы. Фанатеют от танцевальных аппаратов».
А. ОНОШКО: Это у них общее с японцами.
С. ДОРЕНКО: Почему? В Пекине то же самое.
А. ОНОШКО: Я просто в Китае не была, поэтому не могу сказать.
С. ДОРЕНКО: Город Пекин. Там много парков.
А. ОНОШКО: Они не только танцевальную, они еще любят кувалдой ударить.
С. ДОРЕНКО: Много парков в Пекине, в которых с утра делают тайцзицюань, тайцзицюань всюду — и на улицах, и везде, и во дворах. А вечером в ряде парков, надо знать, в каких, не в каждом, собирается здоровое число на самом деле людей чуть постарше, которые танцуют вальс. Но это очень много людей.
А. ОНОШКО: Нет, танцевальный аппарат. Имеется в виду, когда девять квадратов, вы на них становитесь ногами, играет музыка, зажигается что-то, и вы должны что-то сделать.
С. ДОРЕНКО: Знаю-знаю, это по клеткам.
А. ОНОШКО: Очень интересно, с точки зрения русского человека.
С. ДОРЕНКО: Хорошо, я не говорю, что танцевальный аппарат, но в Пекине большое число людей постарше собираются, чтобы танцевать вальс. Они танцуют, эти пары кружатся, кружатся по паркам в Пекине под вальсы.
А. ОНОШКО: Улица Лесная напротив дома 6 сдуло забор на проезжую часть на полосу в сторону Тверской-Ямской. Будьте осторожны.
С. ДОРЕНКО: И там была девочка Эля, она улетела в Канзас.
Слушай меня, бюллетень на выборы. Товарищи, давайте серьезным заниматься.
А. ОНОШКО: Вы не верили, что Собчак зарегистрируют.
С. ДОРЕНКО: Я не верил. Я всем говорил, что Собчак не зарегистрируют, Собчак побалуется и все, и улетит в Канкун. Говорил? Говорил. Не получилось? Не получилось. В смысле, у меня не получилось, а у нее получилось, ей дали деньги. Она нашла людей, которые дали деньги, и им разрешили ей давать.
А. ОНОШКО: Да. Вот так.
С. ДОРЕНКО: Все согласовано со всеми. Бюллетень на выборах. Все. Можно читать. Я вчера читать. Дай, я посмотрю сейчас. Бабурин — первый. Можно чокнуться. Бабурин Сергей… Тот самый Бабурин.
А. ОНОШКО: Из прошлых времен, тот же самый, не однофамилец.
С. ДОРЕНКО: На втором месте Грудинин, на третьем — Жириновский, на четвертом (я говорю, они без номеров, но тем не менее) Путин. Путина легко узнать, потому что у него не указаны никакие регалии, кроме того, что он президент Российской Федерации. Потому что каждый другой кандидат, у него абзац небольшой, перечисления всевозможные: знатный комбайнер, знатный скотопас и прочее, прочее.
А. ОНОШКО: А у Собчак что написано? Что она журналистка, кто она?
С. ДОРЕНКО: Что она какого-то года рождения.
А. ОНОШКО: Она на два года младше меня, значит, 80-го либо 81-го.
С. ДОРЕНКО: 81-го. У меня расплывчато pdf открывается. Хороший хозяйственник…
А. ОНОШКО: Там так написано?
С. ДОРЕНКО: Нет-нет, про нее не написано.
А. ОНОШКО: Про Грудинина.
С. ДОРЕНКО: Сурайкин. Это настоящий риал коммунист. Потом Титов Борис. Борис Титов, я его очень хорошо знаю, в смысле, не лично, а я знаю, что он совладелец ресторана с одним моим приятелем, они вместе открывали. И Явлинский Григорий Алексеевич, я тоже знаю, мне кажется, мы где-то сидели в поликлинике в очереди вместе. Нет? Ну, где-то я с ним был. А! Я голосовал за него в 96-м году, я вспомнил. Я голосовал, были выборы, а потом его опрокинули, а потом был выбор Зюганов и Ельцин, а Явлинского больше не было. Вот это ужасно. И мы так разлучились. Ну, хорошо. Я к чему клоню? Что их один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Результат все знают, поэтому не знаю.
А. ОНОШКО: Ну, что, так сказать… Начнем отсмотр кандидатов, будем сравнивать. «Российская газета», Сергей, опубликовала буквально позавчера, сколько в фондах денег.
С. ДОРЕНКО: И осталось совсем мало времени. Сегодня 9 февраля. Это уже сейчас.
А. ОНОШКО: 18 марта выборы.
С. ДОРЕНКО: 23-го побухаем, 8-го захотим…
А. ОНОШКО: У первоклассников дополнительные каникулы начинаются сейчас.
С. ДОРЕНКО: Из-за гриппа. Потом 23-го из-за папы, 8-го из-за мамы дополнительные каникулы, так и будет тянуться все время что-нибудь. И тут уже и 18-е. Надеюсь, к тому дню мы, может быть, даже один разочек где-то по кварталу проедем на мотоцикле, так, чуть-чуть, без скорости, без ничего. Я знаю годы, когда я на 8 марта чуть-чуть ездил на мотоцикле, но совсем чуть-чуть. Не на большой скорости, не по трассе, внимание, а где-то вокруг. Понятно?
А. ОНОШКО: Давайте на сайт ЦИК зайдем, посмотрим.
С. ДОРЕНКО: Какая будет погода?
А. ОНОШКО: Нет, я хотела ссылку быстро найти, у кого сколько денег сейчас в фонде. Потому что у Путина было больше всех — 400 миллионов.
С. ДОРЕНКО: В фонде. А у Собчак на личном счету… Дай-ка я почитаю. Про деньги всегда всем интересно.
А. ОНОШКО: Собчак самая честная, Сергей, вот из всех, вам не показалось? У Жириновского и Путина «Нива» в собственности из автомобилей, у каждого, и мы понимаем, а у Собчак «Бентли». Она по-честному рассказывает, что у нее есть, в отличие от остальных.
С. ДОРЕНКО: У нее «Бентли». Ну и что? О чем это говорит?
А. ОНОШКО: Она сама их заработала.
С. ДОРЕНКО: А у Сталина была одна гимнастерка! И что?
А. ОНОШКО: Все, вы меня положили на лопатки, мне нечего ответить.
С. ДОРЕНКО: Что он, нечестный был?
А. ОНОШКО: Честный.
С. ДОРЕНКО: Одна гимнастерка.
А. ОНОШКО: Лучший. Лучший, Сергей.
С. ДОРЕНКО: Он стирал ее и клал на батарею, чтобы с утра надеть, мать, потому что если она не высохнет, с утра нечего надеть. Ты понимаешь, в чем дело? Давай читай. ЦИК, счета Собчак. Мы должны посчитать ее деньги, нам это приятно, мы с удивлением и с удовольствием, и так далее. Как пояснил ЦИК, помимо указанных в документах 28 банковских счетах Ксении Собчак, на которых находятся в общей сложности 417 миллионов рублей… Надо как-то в деньги перевести. 417 миллионов рублей — это что? Что это в деньгах?
А. ОНОШКО: Можно.
С. ДОРЕНКО: Сейчас подумаем.
А. ОНОШКО: 60 миллионов — 1 миллион долларов.
С. ДОРЕНКО: Тихо. Тихо. Разделить на 57, я так, грубо, это 7,3 миллиона долларов. То есть у нее здесь, в России, прямо перед нами на 28 счетах выложены 7 миллионов долларов.
А. ОНОШКО: Представляете?
С. ДОРЕНКО: Бесстыжая девка.
А. ОНОШКО: У нее причем абсолютно открытый бизнес, ресторан какой-то…
С. ДОРЕНКО: Значит, у нее 700 миллионов спрятано где-то в приличном месте. Если она так в открытую на карманные расходы выкладывает 7 миллионов долларов, на карманные расходы, на помаду 7 миллионов долларов выкладывает просто так, в открытую, прости меня, а сколько же у нее денег тогда? Я вот не могу себе позволить 7 миллионов вот так выложить и все, нате, посмотрите. Зачем? Никогда. Да у меня и нет 7 миллионов. Но если бы были… Центральная избирательная комиссия выявила нарушения, неважно, она там не указала какую-то тысячу, 221 тысячу, ахинея, короче. Еще у нее есть муж Максим Виторган. У него тоже тысяча какая-то, в общем, какая-то ерунда, короче. И вот это ЦИК им указал. Я так понимаю, придираться не будут. Зачем придираться, когда люди спокойно выложили 417 миллионов рублей и какую-то тысячу недовыложили. Господи помилуй, было бы, о чем говорить. И указали. 417, мать. И все это девушкинским потом и кровью.
А. ОНОШКО: Да. Я преклоняюсь перед этой способностью.
С. ДОРЕНКО: Корпоративы, корпоративы.
А. ОНОШКО: Да, да, да. Почему мы так на корпоративах не зарабатываем?
С. ДОРЕНКО: А чего ты не ходишь?
А. ОНОШКО: А меня не зовут. Я бы пошла.
С. ДОРЕНКО: А чего тебя не зовут?
А. ОНОШКО: В том-то и дело, таланта нет.
С. ДОРЕНКО: Меня зовут, но надо все время куда-то ехать.
А. ОНОШКО: А возьмите меня с собой.
С. ДОРЕНКО: Меня все время зовут, надо куда-то ехать, я боюсь, ноги отекут в самолете. Меня звали в Казань чего-то провести, предлагали 500 тысяч рублей. Я отказался, сказал, что на машине ноги отекут, а в самолете — ноги отекут.
А. ОНОШКО: В следующий раз предлагайте меня: я не могу, может Оношко ехать.
С. ДОРЕНКО: Потом сказали в Сочи, сейчас не помню, 350 или 400 тысяч рублей, чего-то провести, но там 2-3 часа буквально, и поулыбаться потом, и выпить. Я сказал, что я не могу, потому что думаю, что ноги отекут. Я не знаю, может, и правда отекут. Бывает же такое.
А. ОНОШКО: У меня нет, я готова. В Сочи, в Казань — куда угодно.
С. ДОРЕНКО: Потом еще куда-то звали, но тоже на машине надо было ехать. Короче, все время меня удручало, что если бы вот напротив где-нибудь, так сказать, чтобы я пешком дошел, как-нибудь вот так, я бы может и сходил бы, но так-то я не поеду никуда. Да ну их нафиг. Страшно потом.
А. ОНОШКО: А чего страшно-то?
С. ДОРЕНКО: Страшно. Когда остришь просто так… Вот я сейчас просто так, за бесплатно острю. Поэтому мне по кайфу. А если за деньги, на тебе такая лежит ответственность, тебе страшно.
А. ОНОШКО: Почему? Что ноги переломают отекшие?
С. ДОРЕНКО: Мне кажется, все на тебя смотрят и кричат. Знаешь, ощущение, что на тебя смотрит весь зал, тебе кричат: оле, Серхио, оле, оле! А ты должен что-то сделать, а ты понимаешь, что это во сне происходит, и ноги ватные.
А. ОНОШКО: И вы не знаете текста.
С. ДОРЕНКО: Тебе все снится, снится тебя, и ты напился, ты в дыму таком, и тебе говорят, оле, а ты не можешь встать, ты лежишь и все.
А. ОНОШКО: Но у вас же будет сценарий. За вас там все придумают, вообще ничего делать не нужно.
С. ДОРЕНКО: Я никогда не читал чужих слов. Никогда в жизни, ни одного раза в жизни я не читал чужих слов. Понятно, да? Все. Кроме «72 метра», я наговаривал, начитывал книжку, чужую книжку, Покровского, но с удовольствием.
А. ОНОШКО: Озвучивали.
С. ДОРЕНКО: Не озвучивал, я именно читал, аудиокнига. Еще. Собчак была у президента… И у нее еще «Бентли», кроме того, что у нее 417 миллионов рублей на 28 счетах. Я хотел сказать, что она еще была на завтраке у Трампа. Можно, я похвалю Собчак? Это же не будет мне засчитано как то, что я за нее?
А. ОНОШКО: Я думаю, что нет.
С. ДОРЕНКО: Вчера позвонили мы, спросили, сколько она надеется получить процентов на выборах. Она сказала, 146%. Это хорошо. Скажи, в этом есть нота остроумия, и ты догадываешься, что это шутка. Сразу догадываешься, с первого слова. 146. Ты уже догадался, можешь за нее продолжить. Правильно?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Это хорошая шутка, которую все могут продолжить, из «Операции Ы» какая-нибудь. Это первое. Второе. Она ходила к Трампу, ее спросили американцы, какого совета она попросит у Трампа. Она очень хорошо и горделиво, как и подобает властительнице России, сказала: я сама буду давать советы Трампу.
А. ОНОШКО: Вот. Молодец.
С. ДОРЕНКО: Вот так. Дальше. Она сказала, что молитвенный завтрак у Трампа был пустым, бессмысленным событием, где она потеряла целых пять минут. Она за пять минут убедилась, что это пустое событие, и тотчас убежала дальше. И так далее. Как бы она себя ведет, с моей точки зрения, неплохо. Не скажу, безукоризненно, но довольно точно.
А. ОНОШКО: Ну, она же станет настоящим политиком все равно.
С. ДОРЕНКО: Я не уверен. Я думаю, что настоящим политиком станет Настя Рыбка, я сейчас не шучу. Настя Рыбка — восходящая звезда русской политики. Почему ты озадачилась и сделала печальное лицо?
А. ОНОШКО: Я думала, что Оношко.
С. ДОРЕНКО: Оношко? Оношко — пересмешница. Ты пересмешница. Настенька, политик должен быть лишен глубинного чувства юмора. Он должен шутить, конечно, но желательно фразами из фильмов старых: «Операция Ы», «Кавказская пленница», какие-то такие шутки. Политик должен быть глубинно лишен чувства юмора. Знаешь, почему?
А. ОНОШКО: Почему?
С. ДОРЕНКО: Потому что он должен вести нас в будущее, политик. Если у него есть чувство юмора, он рассмеется. Он должен преисполнен быть серьезности к себе, к своим поступкам, к своим действиям. Какая-то серьезность должна быть. Серьезность. А ты пересмешница. Какая из тебя политик? Ну, какая? Подумай об этом.
А. ОНОШКО: Какая-то.
С. ДОРЕНКО: Никакая. Настен, никакая.
А. ОНОШКО: Какая-никакая…
С. ДОРЕНКО: Какая-никакая… Никакая. Давай уж прямо скажем и все.
А. ОНОШКО: Давайте Настю Рыбку послушаем.
С. ДОРЕНКО: Настя Рыбка — это и есть наше будущее.
А. ОНОШКО: Маленькая, но уже с накачанной верхней губой.
С. ДОРЕНКО: А ты качай… Подожди, я хотел рассказать про этот случай. Смысл в том, что Настя Рыбка обратилась теперь к Малахову, насколько я понимаю, это передача…
А. ОНОШКО: Переехала с одного канала на другой.
С. ДОРЕНКО: Нет, а как называется?
А. ОНОШКО: Я не знаю. Малахов, понятно, «Пусть говорят»…
С. ДОРЕНКО: «Пусть говорят».
А. ОНОШКО: А сейчас он с этим же названием переехал?
С. ДОРЕНКО: Я не знаю. Я знаю, что она пообещала обратиться к Малахову для того, чтобы засудить Дерипаску судом офицерской чести.
А. ОНОШКО: Он к ней приставал?
С. ДОРЕНКО: Он к ней не приставал. Он, собственно, занимался с нею, насколько я могу догадаться из текстов, представленных в последнее время, он занимался фрикцией слизистыми, слизистые оболочки. Я понял так, может быть, я ошибочно понял. Больше того, Дерипаска увлек туда же к Насте, и Настя утверждает, насколько я понимаю, что господин Приходько был не чужд слизистых. О-ля-ля. А господин Приходько, я его знаю по 90-м еще. Он занимался международными делами.
А. ОНОШКО: Да, фамилия уже давно на слуху.
С. ДОРЕНКО: Он занимался международными делами. Я не знаю, кто больше из них способствовал подписанию договора Россия-НАТО, Примаков или Приходько, но в 97-м году, если я не ошибаюсь, Приходько как раз тоже это курировал, и Примаков был начальником МИДа с 96-го по 98-й. И кто-то из них Ельцину насоветовал заключить договор Россия-НАТО, как-то. Неважно, сейчас мы не будем к этому возвращаться. А Приходько сейчас у Медведева и большой чин на самом деле. На самом деле большой чин. И он был не чужд слизистых, как утверждает госпожа Рыбка.
Ситуация заключается в следующем. Где-то около Норвегии, об этом теперь говорит такой злой демон русской политики господин Навальный, где-то около Норвегии Дерипаска, вероятно, Олег Дерипаска, вероятно, около Норвегии на двух яхтах, одна господская, другая лакейская, пришел Дерипаска. Вероятно. На господской яхте с русским флагом. За ними идет лакейская яхта, где, так сказать, консервы, презервативы и все, что нужно, шнапс и так далее. Лакейская, но она тоже большая. Две большие яхты. Там спят эти охранники с потными ногами, немытыми и так далее. Такая казарма, которая едет за Дерипаска. Он очень правильно сделал. У него есть лакейская яхта специальная. На господской яхте, если правильно судить, а мы здесь верим госпоже Рыбке… Настенька Рыбка, она с юга Белоруссии, из Полесья. То есть моя родственница. Ты понимаешь или нет?
А. ОНОШКО: Понимаю.
С. ДОРЕНКО: Одно из колен, давших мне жизнь, пришло как раз с Припяти, юг Белоруссии. Они сами говорят, что они пришли из Польши, потому что тогда это была Польша. Но они пришли из Польши с реки Припять, польская река такая, сейчас она в Белоруссии. И она тоже, Настя Рыбка. Поэтому мы с ней родственники фактически. Настен… Настена (я к ней обращаюсь), мы родственники. Дай-ка я послушаю, какая она хорошая. Она рассказывает, что сейчас она их всех засудит в результате. Настя Рыбка. Секундочку. Моя девочка… я имею в виду, что она родственница.
А. РЫБКА: Я очень благодарна Алексею Навальному за то, что он сделал такое видео. Теперь я могу рассказать все, как все было на самом деле.
С. ДОРЕНКО: Напрягитесь. Перед нами девчонка. Как ты ее характеризуешь? Дай людям примерное понимание. Я боюсь казаться сексистом.
А. ОНОШКО: Молоденькая девушка.
С. ДОРЕНКО: Молоденькая как что? Настя Рыбка, «Википедия».
А. ОНОШКО: Смотрите, у нее украшение на шее такое же, как у меня.
С. ДОРЕНКО: Серьезно.
А. ОНОШКО: Смотрите. Видите? Неважно.
С. ДОРЕНКО: Да ладно, покажи.
А. ОНОШКО: Настя Рыбка. А вы думаете, в «Википедии» уже есть?
С. ДОРЕНКО: Настя Рыбка, «Википедия». Интересно. Можно скажу? Я за Настю Рыбку и я ее прочу в кандидаты. То есть она должна перебить у Собчак электорат.
А. ОНОШКО: Ей 27 уже.
С. ДОРЕНКО: 27?! Как она чудесно сохранилась. Дай прочитать. Настя Рыбка, «Википедия». Товарищи, у вас есть статья в «Википедии»? Про вас есть статья в «Википедии»? Я просто спрашиваю и все. Просто спрашиваю. Это не должно вас унизить. Но вы понимаете, что если вы хоть что-нибудь значите на этой планете, то про вас есть статья в «Википедии», даже если там написано, что вы дерьмо, но про вас есть статья в «Википедии». Про вас нет. А про нее есть. Она Анастасия Вашукевич. Она наша, так сказать, с реки Припять. Модель, коуч, автор книги «Дневник по соблазнению миллиардера или клон для олигарха». Она акционист, приехала в Москву из Белоруссии, ученица Алекса Лэсли, кто бы он ни был, которая ведет тренинги (она ведет тренинги) по соблазнению. В 17-м году в интервью на телеканале ТВ-Центр заявила, что соблазнила шесть долларовых миллиардеров. Шесть. Вот я говорил что-то про слизистые здесь. В книге автор рассказывает о ее близких отношениях с миллиардером по имени Руслан, однако некоторые СМИ утверждают, что под этим псевдонимом скрывается олигарх Олег Дерипаска. У нее в Instagram мильон фотографий Олега Дерипаски, и она в его объятиях, и всяко, вокруг Дерипаска и так далее. Она все время сидит, а он рядом либо обнимает, либо еще что-то. Эта публикация способствовала грядущему разводу Дерипаски с женой Полиной, которая приходиться дочерью бывшему руководителю администрации президента Валентину Юмашеву, к которому относился Ельцин как к сыну. Настя Рыбка стала широко известна после расследования Фонда борьбы с коррупцией Навального, которая рассказала о предполагаемой встрече между олигархом Олегом Дерипаской и заместителем председателя правительства Российской Федерации Сергеем Приходько на яхте, принадлежащей Олегу Дерипаске, после ее последующего заявления о групповом изнасиловании, совершенном на яхте. Она полагает… Там есть несколько пассажей, из которых любопытные слушатели или зрители, или наблюдатели, с одной стороны, может сделать вывод, что, вероятно, Дерипаска угощал ею гостя, а гостем был, возможно, господин Приходько. Возможно. И Приходько угостился. Угостился. А что? А что бы делала ты на его месте? Почему ты смотришь осуждающе, Оношко? Что бы делала ты на месте Приходько? Что бы делала ты на месте Приходько? Как тебе не стыдно? Боже. Я рдею, мои щеки пунцовые, глядя на Оношко. Что бы делала ты? Мы вернемся после новостей.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: Возвращаемся к истории с Настей Рыбка, которую я прочу в политические конкуренты Ксении Собчак. Мне кажется, Настя Рыбка во всем лучше ее. Во всем лучше ее, я сейчас серьезно. Если сравнить с Ксюшей Собчак, Настя Рыбка лучше. Тут важно раскрутку, раскрутку правильную. Она, вероятно… Мы сейчас говорим «вероятно», потому что это все надо доказывать, во всяком случае, может быть, смахивает дело на то. Она, вероятно, возможно, была, по ее словам, на яхте Дерипаски, но вообще она близка с Дерипаской, поскольку много фотографий с Дерипаской. Она была, вероятно, на яхте Дерипаски близ Норвегии, где он на двух яхтах шел, на флагманской и сопровождающей, персонала яхте, еще у него одна яхта есть. Она была с Олегом Дерипаской и, вероятно, в Норвегии. И у них был гость какой-то очень знаменитый, который где-то попадает немножко в кадр, его видно, и он, конечно, невероятно похож на Сергея Приходько, известного человека, заместителя председателя правительства Российской Федерации. Надо сказать, что Настя собирается подать на них в суд либо выйти замуж за Дерипаску, на выбор. То есть она предлагает Дерипаске на ней жениться либо она подаст в суд на групповое изнасилование. Насколько я понимаю, она утверждает, что ею угощали гостя, вот этого, который похож на Приходько, заместителя председателя правительства. Ею угощали, но как бы угощались они à trois, может быть, не знаю, как, это неизвестно. Она намекает, что ее драли вдвоем. Она намекает на это. Потому что она говорит, групповое изнасилование. Слово «групповое» означает группу, мне кажется. Вот она намекает на это. Она также собирается пригласить заместителя председателя правительства Российской Федерации господина Приходько и Олега Дерипаску, одного из основополагающих как бы людей в русской экономике, важнейших людей русской экономики, она собирается его пригласить на передачу к Малахову, которая называется «Как знать»… что там…
А. ОНОШКО: «Как знать».
С. ДОРЕНКО: «Как знать». Какая-то есть передача у Малахова. Но я знаю, что он великий, абсолютно великий и все. Если позволите, я возвращаюсь…
А. ОНОШКО: 30 минут она говорит.
С. ДОРЕНКО: Нет-нет, 30 минут мы не будем, мы дадим одну минуточку, где она рассказывает, что у нее тоже есть чувство собственного достоинства, человеческого, у нее есть человеческое достоинство. Она сбивчивая такая.
А. РЫБКА: …Теперь я могу рассказать всем, как все было на самом деле на этой яхте. Я раньше боялась рассказать это, потому что я понимаю, какие это люди, я понимаю, чем это чревато для меня.
С. ДОРЕНКО: Да и до сих пор чревато. Она волнуется.
А. РЫБКА: Вообще не думала, что это когда-то выйдет наружу когда-либо… На самом деле это было групповое изнасилование.
С. ДОРЕНКО: На самом деле это было групповое изнасилование. Что значит, групповое? Матросня…
А. ОНОШКО: Это значит несколько человек.
С. ДОРЕНКО: Матросня тоже участвовала?
А. ОНОШКО: Почему матросня?
С. ДОРЕНКО: Матросня. Сбежались матросы.
А. РЫБКА: На самом деле это было групповое изнасилование. И я хочу, чтобы эти люди ответили перед законом. Потому что у меня есть честь и чувство собственного достоинства.
С. ДОРЕНКО: Вот это, видишь, у нее есть.
А. РЫБКА: Я хочу, чтобы Олег решил, как именно мы будем разбираться с этим вопросом… И я вижу два варианта решения этого вопроса: либо он на мне женится…
С. ДОРЕНКО: «Либо он на мне женится», Олег Дерипаска. Внимание, еще раз, это очень важно. Далее.
А. РЫБКА: Тем самым я не потеряю свою честь и достоинство, либо я напишу заявление на изнасилование групповое и я буду добиваться того, чтобы и он, и его друг пришли на «Пусть говорят» и рассказали, как это все было на самом деле, и ответили за свой поступок… Вижу два варианта решения этого вопроса: либо он на мне женится, и тем самым я не потеряю свою честь и достоинство, либо я напишу заявление на изнасилование групповое и я буду добиваться того, чтобы и он, и его друг пришли на «Пусть говорят» и рассказали, как это все было на самом деле, и ответили за свой поступок.
А. ОНОШКО: Вы мне как мужчина скажите, вы бы как поступили? Женились или все-таки в «Пусть говорят»?
С. ДОРЕНКО: Тут понятно, что разговор идет про пару-тройку миллионов долларов. Это понятно.
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Мне, как мужчине, очень понятно. Тут все понятно. Или ты женишься, или я пойду в прокуратуру. Тут все понятно, ты думаешь, один, два или три миллиона долларов. Ну, если бы я был Дерипаской.
А. ОНОШКО: Наверное.
С. ДОРЕНКО: Ну, не 10 же. Я правильно рассуждаю? Ну, сколько? В хорошем смысле. У нее же честь и достоинство. Честь — миллион, достоинство — миллион, где-то так, я думаю. А что? Куда уже дальше? Рожа треснет. Куда? Я по-хорошему. Ну, попал?
А. ОНОШКО: Кто попал-то? Я только понимаю, кто тут хищник.
С. ДОРЕНКО: Кто попал, товарищи? Это мы сейчас на голосование. Кто больше попал? Давайте три телефона. Кто больше попал в этой ситуации.
А. ОНОШКО: Три телефона. Навальный.
С. ДОРЕНКО: Нет, Навальный не попал. Навальный, так сказать, он отработал и все. Тем более, что он отрабатывает вообще другую тему. Если ты смотрела его расследования, Навальный вообще работает по другой теме. Он работает о том, что «Манафорт» через Дерипаску сливал все Кремлю, и здесь главная тема, он выходит на нее в конце своего расследования. Навальный все, что сделал здесь, сделал, он сделал против Трампа. Все это расследование было против Трампа. Как ты не понимаешь этого? Эй, ты не поняла Навального?
А. ОНОШКО: Я как Настя Рыбка.
С. ДОРЕНКО: Послушай меня, умного мужчину. Один раз умного мужчину послушай. Навальный говорит: Дерипаска — друг высокопоставленного человека, давайте его определим. Ра-ра-ра… 10 раз показывает, какой друг. И говорит: это, наверное, Приходько, да, у нас нет сомнений, ра-ра-ра-тры-ты-ты. А Приходько — важный человек, как известно, по международным делам в Кремле был, сейчас в правительстве, неважно, но он из суперэлиты.
А. ОНОШКО: Да, конечно.
С. ДОРЕНКО: Живет у нас в Павловской Слободе, три гектара.
А. ОНОШКО: И?
С. ДОРЕНКО: Хороший человек. У нас Павловская Слобода, там Истра протекает. Ну и молодец. И к нему прислушиваются. От него Дерипаска ездит к советнику Трампа. От него. Понимаешь? Дальше слушай. Дерипаска там трет, трет, потом ему передает, а он идет куда-то дальше типа, говорит Навальный. И поэтому, дескать, Трамп плохой. То есть Навальный сейчас выступил инструментом Демократической партии Соединенных Штатов Америки. Навальный сделал это расследование…
А. ОНОШКО: Подтвердил связи Трампа с Приходько.
С. ДОРЕНКО: Подожди. Навальный сделал это расследование в интересах Демократической партии после того, как ее облажал только что Трамп, опубликовав секретный доклад по ФБР, которая была заряжена демократами против его советников. Трамп опубликовал один доклад, Демпартия опубликовала Навального, в сущности. То есть это внутриамериканская тема. Это внутриамериканская тема от и до. Почему это нам интересно? Внутриамериканская тема. А почему это интересно в нашей деревне?
А. ОНОШКО: Почему интересно?
С. ДОРЕНКО: Это интересно, скорее, житейски. Как такие крупные господа, столь умные мужчины обсуждают такие серьезные вещи при столь, как это сказать, подозрительных собеседниках, как девочки, которые у них там на коленочках. Вот как? Вот это житейски непонятно. Житейски непонятно.
А. ОНОШКО: Кто больше попал? У нас был первый номер, второй, третий.
С. ДОРЕНКО: Да уже понятно, что это против Трампа. Не надо голосовать. Я тебе объясняю, Навальный сделал расследование в интересах Демпартии Соединенных Штатов против Трампа. Это ответный удар демократов Соединенных Штатов Америки. Ответный удар нанесли демократы по Трампу после того, как он опубликовал сейчас секретный доклад по ФБР. Понятно, да?
А. ОНОШКО: Угу.
С. ДОРЕНКО: Отлично. Это вообще внутриамериканская история. Почему это интересно нам и чем это интересно нам? Мы знаем, что у нас олигархи богаты. Да, знаем. Новость есть? Нет. Мы знаем, что наши олигархи любят слизистые оболочки и трение? Да, мы это знаем. Новость есть? Нет. Ну нет. Никакой новости нет. Что вокруг олигархов девки? Мы знаем это. Всегда было так, всю жизнь так было.
А. ОНОШКО: Но мир изменился.
С. ДОРЕНКО: Мир не изменился. Новые девки подросли, вот и все изменение. Все изменение заключается только в том, что подросли новые девки. Все, хватит людям рассказывать про изменения. Послушай меня. Олигархи любят это дело, и вокруг них все время вертятся какие-то модельки. Это так? Это так. Яхты у них есть? Есть. Деньги есть? Есть. Ребят, а что нового? А новое то для нас, житейски, что они при девчонках этих обсуждают самые серьезные темы, совершенно в убежденности, что это как бы украшения какие-то. Вот это удивительно.
А. ОНОШКО: А мы это знаем откуда?
С. ДОРЕНКО: Она рассказывает. Она рассказывает такое… У нее книга, где она рассказывает все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. На самом деле я, наверное, эту Настю знал. На самом деле это, конечно, я с вами соглашусь, бред сивой кобылы, даже обсуждать не хочу, кто там что заявляет. Настя была… Рыбки у меня было две. У меня, конечно, нет такого опыта, как у Михаила, у которого три тысячи женщин было, но у меня были.
С. ДОРЕНКО: У Дениса были две Рыбки. Я потрясен даже этим. Прошу вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, одна утопилась. Это, значит, не она, не из-за меня утопилась, прошу прощения…
А. ОНОШКО: У вас были две женщины по фамилии Рыбка?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Рыбка, да. Вот эту я знаю. Действительно в конце 90-х я был на одном…
С. ДОРЕНКО: Не может быть, Денис. Ей по «Википедии» сейчас 27…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я надеюсь, после 18 было.
С. ДОРЕНКО: Нет-нет, она 91-го года рождения, таким образом, в 99-м ей исполнилось 8. Денис, едва ли. Ей исполнилось 8. Поэтому я склонен подозревать, что вы говорите о другой женщине. Как много Рыбок? Думаешь, что это редкая фамилия, фиг там. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.
С. ДОРЕНКО: Михаил, вы как абсолютный специалист в теме. Зачем мужчины подобного ранга обсуждают самые серьезные вопросы при девочках, в общем, случайных спутницах, в сущности?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сначала о Денисе. Вот так дискредитируется величайшее дело Эроса. Уже прибавил. Надо разделить на два, тогда будет соответствовать.
С. ДОРЕНКО: Михаил, поясню слушателям. Денис сказал, что у Михаила было три тысячи знакомств, а Михаил настаивает, что всего только полторы.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Самое интересное в вашей зарисовке относительно этой несчастной девочки то, что, посмотрите, уже существует поколение в стране, для которого передача «Пусть говорят» является чем-то социально значимым.
С. ДОРЕНКО: Это вообще суд.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. На пике своего жизненного страдания она выбирает между узами Гименея и «Пусть говорят». Слово «прокуратура» там даже не прозвучало. Конечно, это наивная девчонка, но она имеет, правильно вы заметили, возможность одним ударом приобрести все, что приобрела Собчак своим трудолюбием жизненным. Сразу все, в один удар. На самом деле, конечно, это было. Но я хочу сказать вот что, главное. Растление телом, может быть, наиболее достойная форма для каких-то темных сторон мужского состояния, она гораздо более естественная, гораздо более честна, чем социально-политическое растление.
С. ДОРЕНКО: Подождите. А почему они ведут разговоры при девицах такие серьезные? Я все-таки вернусь к своему вопросу.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не думаю, что при ней такие звучали наименования.
С. ДОРЕНКО: Почитайте ее книгу. Она излагает. О чем вы говорите?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Читать не буду, я лучше второй раз прочту…
С. ДОРЕНКО: Ее саму. Я понимаю. Спасибо. Послушайте меня, я хочу все-таки вернуться к теме. Почему при спутницах столь сомнительных мужчины столь значимые…
А. ОНОШКО: Они их за людей не держат, это же понятно.
С. ДОРЕНКО: Ты считаешь?
А. ОНОШКО: Абсолютно. Это не люди, это просто как какие-то плюшевые мишки, кто угодно, кошки. Вы при коте будете обсуждать? Вам же не придет в голову, что надо молчать, когда рядом кот. То же самое.
С. ДОРЕНКО: Сейчас, кстати говоря, в планы Насти Рыбки (Рыбка это ее псевдоним, она Вашукевич) входит склеить Навального тоже. Она рассказывает, что она склеит теперь и Навального еще вдобавок. Очень смешно. Потому что он старый. Она говорит: старый, а мужчин постарше, после 35, мужчины так легко клюют на самые минимальные движения женщины, на самые микроскопические, незаметные, то есть взять можно голыми руками. Любого мужика старше 35 можно взять голыми руками. Вот как об этом говорит специалист.
А. РЫБКА: Мне в последнее время очень нравятся мужчины старше 35 лет. Просто потому, что это так мило смотрится, знаете, когда вроде ничего такого не делаешь, а… блин… человек взрослый, реально ему надо минимум воздействия, чтобы он начал себя так вести. Просто капец.
С. ДОРЕНКО: Понятно, да? И поэтому это откровение о методе предваряет речь о том, что теперь она склеит и Навального тоже. У нее есть сцена с сексом на набережной.
А. ОНОШКО: Да, она даже в СИЗО за это отсидела, как я вижу, неделю.
С. ДОРЕНКО: Да, она сидела в СИЗО. У нее было совокупление на набережной, но я, насколько понимаю, мужчина был без лица, то есть как бы был снят… было видно, что она стоит, подкинув юбку, облокотившись на набережную…
А. ОНОШКО: Тараса Шевченко.
С. ДОРЕНКО: Тараса Шевченко. Она, подкинув юбку, стоит на набережной, а мужчина, который совершает коитус, его не видно. И теперь она говорит, что это вообще был Навальный. Теперь она говорит. Я понимаю, в шутку. Это шутка. Нет? Я не знаю. В общем, довольно такая вот смешная эта Настя Рыбка. Но она рассказывает так много и таких важных вещей, в том числе в своей книге, что ты начинаешь понимать, что действительно, ты права, Насть, что при них разговаривают, как при кошках. А они-то не кошки, они запоминают ну хоть что-то.
А. ОНОШКО: Вот видите, честь и достоинство.
С. ДОРЕНКО: И у них потом честь и достоинство.
А. ОНОШКО: Ну, что, выводы будут сделаны?
С. ДОРЕНКО: Это большая ошибка. А что Дерипаска? Дерипаска сделает выводы.
А. ОНОШКО: Убьет ее или деньги заплатит? Что он сделает? Женится?
С. ДОРЕНКО: Женится, убьет или деньги заплатит? Вот давай все-таки это проголосуем. Мы голосуем. Три телефона, товарищи. Что сделает Дерипаска с Настей Рыбка? Женится — 134-2135. Что вы советуете Дерипаске? 134-2135 — жениться, 134-2136… Убить, мы, наверное, не можем, это преступление.
А. ОНОШКО: Советовать убить?
С. ДОРЕНКО: Советовать убить не можем. Нейтрализовать — 134-2136. Дать денег — 134-2137. Чтобы отстала. 2 миллиона дать, она уедет в Бобруйск. Мы не можем подстрекать к уголовному преступлению. Нет, мы не подстрекаем, мы говорим, нейтрализовать. Нейтрализовать каким-либо способом. Может быть, патокой какой-нибудь.
А. ОНОШКО: Жениться.
С. ДОРЕНКО: Нет, жениться уже есть. Дело в том, что денег дашь, она их как-то израсходует и придет опять за деньгами.
А. ОНОШКО: Надо дать деньги и менеджера, который будет управлять фондом благотворительным.
С. ДОРЕНКО: Пожизненно будет ее содержать, рассказывать, как вкладывать деньги.
А. ОНОШКО: На биткоины. Они будут сидеть, думать, золото, не золото.
С. ДОРЕНКО: Рассчитывать корзину, в каком магазине что она должна купить.
А. ОНОШКО: Налоги, будут вместе заполнять декларацию.
С. ДОРЕНКО: Ага. Сейчас. Так вот нейтрализовать — 53%. Давай остановим это голосование безумное.
А. ОНОШКО: А жениться?
С. ДОРЕНКО: Жениться — 22. Я останавливаю это голосование. У меня машина продолжает бешено считать. Ребята, у нас просто летит голосование вверх. Такое редко случается, но это случилось. 21 — жениться. Люди советуют Дерипаске жениться немедленно. 52 — нейтрализовать, заставить замолчать. И 27 — дать денег. В движении.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Настена, давай смотреть доллар. Доллары, доллары, доллары.
А. ОНОШКО: Биткоины, биткоины, биткоины.
С. ДОРЕНКО: 58,25. Рубль продолжает падать.
А. ОНОШКО: Вы понимаете, он как биткоин.
С. ДОРЕНКО: Мы понимаем. Мы видели его в понедельник на 56,62.
А. ОНОШКО: Вот.
С. ДОРЕНКО: А сейчас он 58,24. На две фигуры почти что отмаршировал, гаденыш, в хорошем смысле. Гаденыш кто кого звал, не помнишь? Министр обороны Грачев гаденышем называл Сергея Юшенкова. Был депутат Юшенков, позже убитый в Москве. Он говорил: этот гаденыш. 58,23. 71,45. 58,23 — доллар. 64,37. Нефтица тоже по 67 была в начале недели, а сейчас она 64 какие-то жалкие. 1,2269. Сегодня второе падение биржи опять было на тысячу Доу Джонс подумялся, можешь себе представить.
А. ОНОШКО: Это много.
С. ДОРЕНКО: Это очень много. 22 тысячи Доу Джонс. А я помню, по 26 тысяч Доу Джонс, прости меня, в сентябре 2007 года. 2007 год, сентябрь, Доу Джонс 26 тысяч был, может, я ошибаюсь. Может, я ошибаюсь. Кто-то из них там был. Шанхай Композит 5 тысяч был с лишним. 5 тысяч с лишним, 5500. Вообще ужас какой-то. Все, короче, плохо. Начиная с 2007 года, товарищи, все плохо. И, наконец, 7981 — это у нас биткоин твой. Мне пишет один человек прямо сейчас из Вашингтона, не скажу, как зовут. «Вашингтон очень маленький город, все друг друга знают и все общаются. Визит Собчак однозначно воспринят как блажь пустой светской девчонки. Плохо организован, плохо она выступала». «Вообще, как мне кажется, — пишет этот человек, — она умная, но она не готова к общению с людьми, которые глядят на нее глазами ученых, которые препарируют муху и реагируют исключительно на смысл». То есть она как бы отдает должное форме высказывания, энергии высказывания, но когда на нее смотрят ученые, препарирующие муху, то она по смыслу сообщает ноль. «Слова она говорила для аудитории GQ. То есть она как бы дает интервью или пишет для GQ, а не для вдумчивой вашингтонской нудной аудитории. Вот и поехала бы на Vanity Fair, а не в SCIS. Это ее ошибка». Пишет мне сейчас парень, кстати говоря, который один из вдумчивых таких, разглядывающих мух. Парень, который живет в Вашингтоне.
А. ОНОШКО: У меня только одно замечание, как бы пытаюсь парировать.
С. ДОРЕНКО: Да не надо парировать, дорогая моя. Господи, чего ты парируешь-то? Это всего лишь один человек написал. Просто этот один человек, который написал, примерно в 10 тысяч раз умнее всех Собчак, взятых вместе.
А. ОНОШКО: Да он, может, и умнее, конечно.
С. ДОРЕНКО: Всех Собчак, взятых вместе. Завести куда-нибудь в комнату и взять их интеллект, выцарапать чайной ложкой их интеллект, то этот мой приятель, который живет в Вашингтоне, примерно в 10 тысяч раз умнее всех Собчак, вместе взятых. Понятно, о чем говорю?
А. ОНОШКО: Да. Только наши политики, когда визит наносят, там тоже смысловой нагрузки примерно столько же, сколько у Собчак.
С. ДОРЕНКО: Ровно неправда. Ты просто не понимаешь, что делают политики. К сожалению, должен буду отчасти сказать, но ты даже не уровень GQ.
А. ОНОШКО: Я полностью разделяю эту позицию.
С. ДОРЕНКО: То, что ты сейчас сказала, вот Собчак — уровень GQ, а ты — Лента.ру. Извини, я тебя не хотел обидеть, я вижу, ты сейчас заплачешь. Не плач. Ты Лента.ру примерно по уровню. Извини. Политик, даже если он идиот полный, но он говорит конкретные вещи. Например, проблема размежевания по Берингову проливу будет решена вот. А можно вот так? Он говорит: хорошо. И вот эта уступка сама по себе или наоборот не уступка, она значит в мире политики больше, чем все ваши кривляния, вместе взятые. Или он, например, говорит с китайцами, и они говорят: нам нужно обеспечить проход китайских рыболовецких судов в Охотское море тогда-то, тогда-то, так-то, так-то в ней, помимо ваших наблюдений. Там есть международные воды, но они внутри русских вод. Понятно, о чем я говорю? Китаец спрашивает. Если даже ты дурак, который сидит и чешет себе жопу ногтями заскорузлыми, с грязью под ногтями, и ты даешь добро на этот проход или не даешь добро… Политики заняты фактическими вещами. Фактическими. Ты даешь добро или не даешь добро. Это означает больше, чем все словеса на планете Земля. Все слова на планете Земля. Поэтому политик, даже неумный, даже не умеющий общаться, а такой инстинктивный медведь, какой-нибудь был бы политик инстинктивный медведь, который не умеет ни разговаривать, ничего, yes, no, знает два слова, вот оттого, что он скажет yes или no, значит больше, чем все сказанное.
А. ОНОШКО: Если он властью наделен. А если нет, то нет.
С. ДОРЕНКО: Ты сейчас сказала что?
А. ОНОШКО: Она же кандидат, который не наделен властью.
С. ДОРЕНКО: Ты делаешь мне больно. Сейчас Настя сказала, ребят, давайте ловить ее за язык, давайте все ловить Настю за язык, Настя сказала: Собчак говорит, я буду парировать. Собчак, с точки зрения моего приятеля, говорит на уровне GQ. А Настя говорит: я буду парировать, все наши политики, которые посещают Вашингтон, говорят ниже уровня. Извини.
А. ОНОШКО: В части смысловой нагрузки — да.
С. ДОРЕНКО: А кто посещает? Грудинин что ли посещает?! Зюганов посещает? Ты говоришь о действующих политиках русских.
А. ОНОШКО: Но мы залезаем в петлю. То есть действующий политик, он молодец, потому что он действующий, а все остальные — никчемности, потому что они не действующие политики.
С. ДОРЕНКО: Действующий политик не должен кривляться. Действующий политик решает реальные дела, фактические. Вчера в Новосибирске говорит один, что ставка какая-то чувака какого-то, ставка, 1,5 тысячи рублей. Путин вполголоса Фурсенко говорит: а что это за ставки такие чудные, разберитесь. Все. Вот это вполголоса значит больше, чем…
А. ОНОШКО: Да. И получается, что у нас каждый раз до смерти каждый новый руководитель, потому что он же руководитель, он наделен властью, а сменить его нельзя никак, потому что он решает, а другие — нет. Всегда другие будут на фоне решающего никчемностями, чем бы они ни были.
С. ДОРЕНКО: Я тебе скажу, когда можно сменить. Сменить можно, когда существует такое плюрахроматическая, когда многоцветная картина. Например, условно говоря, я руковожу государством, а ты в этом государстве виднейший общественный деятель, мощный общественный деятель, но не подо мной, а рядом. Тогда ребята смотрят и думают, может, Настену поставить, она вроде не хуже Сереги. То есть, условно говоря, нужна стереоскопичность жизни в России, но ее нет, потому что Россия крошечная страна, как я много раз объяснял, с крошечным образованным населением. Здесь люди, принимающие реально участие в принятии решений, их, может быть, миллион или два вместе семьями. Это крошечная страна, размером с Эстонию. Размером с Эстонию. Это микроскопическая страна. Поэтому здесь тебе еще и стереоскопию создать трудновато. Здесь людей-то почти нет. Вот и все. Успокойся, пожалуйста.
Я хотел сказать. Мы сейчас про биткоин говорили. Почти 8 тысяч он, 7900. Фонд инвестирования в криптовалюту Blockchain Fund объявил об открытии горячей линии психологической помощи для людей, пострадавших от падения биткоина. Понятно?
А. ОНОШКО: Давайте позвоним.
С. ДОРЕНКО: Я хочу позвонить, ты же не даешь. Ты перегрызла мне горло за свою Собчачку. Это меня как-то беспокоит.
А. ОНОШКО: Мне самой страшно.
С. ДОРЕНКО: Я звоню. Давайте я скажу номер, на этот номер можно звонить всем. Но я сначала сам наберу. +7-936-777-45-45. (автоответчик)
А. ОНОШКО: Теперь точно можно пойти и, как вы любите говорить, повеситься.
С. ДОРЕНКО: Как же? Мы не хотим. Есть другой. 936-777-coin. Только я не знаю, как coin набрать. Английскими буквами? Нет, они пишут русскими. А у меня русских нет. Где я возьму русских? Кирилла с Мефодием сюда! Они уже померли. Ладно, тогда я не буду звонить. Поехали дальше.
Я хотел смешное. Сегодня, кроме Насти Рыбки, Настя Рыбка зажигает смешное, еще очень смешное на TJ я нашел «сын маминой подруги» мем. Знаешь? Ты не знаешь, потому что ты дочь. Когда ты звонишь маме, ты узнаешь, что сын ее подруги звонит маме ежедневно. С этого начинается разговор. «Здравствуй». «Здравствуй». Ты звонишь маме. «Здравствуй. А ты знаешь, что сын моей подруги маме звонит ежедневно?»
А. ОНОШКО: Это как бы упрек.
С. ДОРЕНКО: А на чем строятся отношения с матерью? На упреке.
А. ОНОШКО: Так.
С. ДОРЕНКО: Я хотел прочитать эту статью. В феврале 18-го года в Twitter вспомнили мем про сына маминой подруги, СМП. Он основан на стереотипе о более успешном человеке, на которого постоянно указывают другому, более заурядному персонажу. Например, ты покупаешь велосипед, «а вот сын маминой подруги купил дорогую машину». Ты летишь в Турцию, «а вот сын маминой подруги полетел на собственный остров». Ты пишешь статьи про мемы, «а вот сын маминой подруги запустил в космос собственную ракету». Этот штамп распространен в бытовом общении и так далее. Еще некоторое время назад на «Пикабу» были созданы рассказы об успешности «сына маминой подруги». 17 лет. Сын маминой подруги заканчивает школу с серебряной медалью, «а ты научился пить самогон стаканами и перешел на заочку, так как появился ребенок». 19 лет. Сын маминой подруги отличник и гордость вуза, «а ты заканчиваешь заочку торгового технаря и получаешь повышение до менеджера отдела». 23 года. Сын маминой подруги получает высшее образование и диплом юриста, «а ты, скопив какие-то жалкие гроши, открываешь свое дело». В 24 года сын маминой подруги решает, что юриспруденция — это не его, и поступает на очное образование, ибо заочка никому не нужна, «а ты просто работаешь как черт». В 29 лет сын маминой подруги получает второе высшее очное образование по специальности «журналист», «а я открываю четвертую торговую точку для мамы, ибо тяжело работать на пенсии, а денег всегда мало». И так далее. Ты просто пашешь. Но мать, когда ты ей звонишь, всегда тебе рассказывает про сына маминой подруги.
А. ОНОШКО: Это с самого детства начинается. Вы не замечали? «Посмотри, как Миша сидит за столом, посмотри. Локти, локти вниз», «а вы знаете, вот Леша у соседки, как он читает быстро.
С. ДОРЕНКО: Сын маминой подруги расправил плечи.. Сын маминой подруги, „ты просто поешь, а он вокалист“. И так далее. Ребят, ну это же правда.
А. ОНОШКО: Есть такое, да.
С. ДОРЕНКО: Есть такое. А как с дочерьми? Дочерей упрекают?
А. ОНОШКО: Не знаю.
С. ДОРЕНКО: Мамы упрекают дочерей? Или они выброшены из семьи?
А. ОНОШКО: Мне кажется, это общая проблема. Вообще проблема у людей старшего поколения, что они хотят, чтобы их слушали, а также, чтобы их хвалили. Они недохваленные реально. У них есть проблема — они хотят все время одобрения какого-то.
С. ДОРЕНКО: Инстинкт овчарки. Ты не держала овчарку?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Когда заведешь овчарку, заметь, что в самом узком месте, где все идут в ванну, на кухню и в комнату, и в зал, в самом узком месте овчарка разляжется и будет лежать. То же самое со стариками. Почему? Им кажется, что когда через них всех переступают, со сковородкой, еще как-то, чертыхаясь, проклиная их и так далее, или муси-пуси, чего ты тут делаешь, или пендаля под жопу, пока никто не видит, они думают, ну, это и старики тоже, что таким образом они в центре событий. В центре событий. Они ложатся где-нибудь в проходе и лежат. Также делают и кошки, кстати. Кошки тоже часто так делают. Мои, во всяком случае, точно. Они, когда я встаю в 5 утра, они на проходе обязательно так, чтобы я на них наступил.
А. ОНОШКО: Одна сидела в раковине. Я помню, вы удержались, чтобы не включить кран.
С. ДОРЕНКО: Да. Хорошо. Давай про „убивать младенцев“ поговорим.
А. ОНОШКО: Давайте.
С. ДОРЕНКО: Настенька, ты проверила, это этот чувак.
А. ОНОШКО: По фото и видео — да.
С. ДОРЕНКО: Давайте проверим. Если он начнет страшно ругаться…
— Мы вторгаемся в божественные дела. Мы… благодаря нашим технологиям, выживают дети, которые весят 500-600 граммов, мы им аплодируем. А посмотрите обратную сторону дела. Детские наши отделения заполнены детьми с аутизмом, отставанием в нервно-психическом развитии. Огромное количество средств идет на этих детей, которые с трудом адаптируются, а многие становятся инвалидами. А ведь эти люди, которым мы должны были помочь. Что делают в западных странах? Они иногда отключают их систему дыхания, потому что это 500-600 граммов, понимают, на сколько обрекают родителей, семью и под этим псевдогуманизмом мы это все…
С. ДОРЕНКО: Псевдогуманизм.
— …Без камер, пожалуйста, потому что это очень такой деликатный…
С. ДОРЕНКО: Это Владимир Юлдашев, завкафедрой психиатрии Башкирского государственного… медицинского университета, наверное. Смысл понятен? Что младенцев 500-600 граммов надо убивать, не выхаживать.
А. ОНОШКО: Он потом пояснял. Ему звонили, и он говорил „Пятому каналу“, что это из контекста вырвано, что он как раз хотел сказать, что это вот на Западе отключают, а у нас как раз нет.
С. ДОРЕНКО: Он говорит: мы вторгаемся… Он серьезно сказал. „Мы вторгаемся в божественный замысел“. На самом деле промысел, но неважно. „Мы вторгаемся в божественный замысел“. А божественный замысел в чем состоит?
А. ОНОШКО: В том, что должно происходить, господь послал испытание такое, потерять ребенка, например.
С. ДОРЕНКО: Вот Юлдашев сидит, одетый тепло, господь послал эту одежду, пиджак?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Нет. Господь не послал.
А. ОНОШКО: Он нанял несколько китайцев, которые сшили ему этот пиджак.
С. ДОРЕНКО: Нет, подожди. Юлдашев говорит: мы должны следовать замыслу господа. Господь отправляет на землю Адама и Еву, согласно доктрине, с двумя листиками фиговыми, у нее листик, булавочкой прикрепленный к волосам паховым, и у нее. Все. Два листика. Вот Юлдашев, почему он не следует замыслу божьему? Почему он сидит в пиджаке? Господь разве велел так делать? Господь так не велел делать. Не велел, не было такого.
А. ОНОШКО: Ну да. Есть видео в интернете, я вам сегодня пыталась его показать.
С. ДОРЕНКО: Антибиотики господь велел принимать? Вот Юлдашев принимает антибиотики, принимал хоть раз в жизни антибиотики? Наверняка принимал. А господь это велел делать? Нет. Ни слова нет. В Священном Писании ни полслова нет про антибиотики, ничего. Там много чего нет, в Писании. На самом деле этот господин Юлдашев, он, конечно, человек человеконенавистнический, с моей точки зрения, мизантропический, желающий людям смерти и оправдывающий свою мизантропию, смешанную с садизмом и склонностью к убийству, оправдывающий господом. Вот, Юлдашев, а господь-то слышит, чего вы говорите. Слышит. А, может, и нет. Я то считаю, что бога нет, мне проще. А вам-то как? Вы же думаете, что он есть. Очень интересно. Когда вы думаете, что он есть, он что у вас там, в ваших мыслях говорит, когда вы несете ахинею. Ну, хорошо. Не надо выхаживать. Мы это будем обсуждать? Нафиг. Или будем?
А. ОНОШКО: Не знаю. Может быть, пару звонков от людей, которые выходили таких детей, которые выросли уже.
С. ДОРЕНКО: Да. Вы ребенок, который был 500-600 граммов, и сейчас вы живой человек, или ваш ребенок. 73-73-948.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей, Настя. Не выхаживали такого ребенка, но у моих родственников был такой ребенок, они его выходили. Ребенок здоровый абсолютно вырос, без никаких проблем. Просто то, что товарищ Юлдашев говорит, что мы вмешиваемся в божий промысел, так божьим промыслом в то же время является испытание нас и трудностями, и благополучием.
С. ДОРЕНКО: Вот видите. Но он там толкует как-то по-своему, у него своя доктрина.
А. ОНОШКО: Ему денег просто жалко тратить.
С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва.
С. ДОРЕНКО: Вас выходили.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, слава богу, мне повезло. Опять же „слава богу“, скорее, такая присказка.
С. ДОРЕНКО: В каком весе вы родились?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В пределах нормы.
С. ДОРЕНКО: Подождите. Ведь Юлдашев может вас и убить, если что, понимаете в чем дело.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, здесь все на самом деле, если подходить с практической точки зрения, все индивидуально. Нельзя судить тех, кто не готов к этим испытаниям, честно я скажу. Потому что масса людей, считающих, что не надо действительно вынашивать, если ребенок с какими-то отклонениями, в том числе с синдромом Дауна. Потому что далеко не все могут и готовы к этому. Но многие готовы.
С. ДОРЕНКО: Я понимаю. А у некоторых народов африканских в прошлом веке, в 20-м, существовал обычай, что женщина уходила рожать подальше от села, именно потому, чтобы не было мужчин, ну, с помощницей, и она сама решала, оставить или нет. И если малейшие сомнения после родов возникали, малейшие сомнения, у нее или у помощницы, то они их душили просто. Душили и говорили, что рожден мертвым. Так было положено. Потому что считалось, что… Я тебе объясню. Считалось, что мужчин нельзя брать с собой. Почему нельзя мужчин? Мужчины сжалятся. Им казалось, что мужчины сжалятся. Я не понимаю, почему. Как бы мужчины более как бы человечные или что, не знаю. Юлдашев ходил бы, всех бы их душил сам. Я думаю, он ходил бы, да и душил бы. Я предлагаю просто, не знаю. Правда, в прошлый век вы не перенесетесь, товарищ Юлдашев, никак, но если бы могли бы, может быть, вдруг бы вы могли перенестись в прошлый век. Здрасьте. Вас выходили, вы были 500 граммов.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Комендант. Боксер Тайсон Фьюри, тяжеловес, который уронил Кличко, он родился 650 граммов.
С. ДОРЕНКО: Который побил Кличко. Тайсон. 650 граммов родился.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно.
С. ДОРЕНКО: Хорошо бы он уронил Юлдашева еще. Вот это было бы шикарно. Левой, правой, левой, правой. Вот так, дорогая! Понятно, о чем я говорю.
А. ОНОШКО: Тайсон Фьюри.
С. ДОРЕНКО: Уроды моральные. С кем мы живем? С кем нас свела судьба? С моральными уродами какими-то.
НОВОСТИ
С. ДОРЕНКО: Это очень интересно. Максим Кононенко сейчас в Twitter написал, три минуты назад, что для того, чтобы сделать ребенку инвалидность, каждый год надо делать, требуется характеристика из школы. А что это значит, непонятно.
А. ОНОШКО: Это новое требование.
С. ДОРЕНКО: Характеристика из школы, что может давать? Это же не медицинская характеристика, а характеристика поведения, то есть хорошо ли себя ведет.
А. ОНОШКО: Не адаптировался. Может и не дадут. Если он ведет себя как обычный, как все…
С. ДОРЕНКО: Может быть, говорит глупости какие-то, тогда как он может быть инвалидом, если говорит глупости.
А. ОНОШКО: И наоборот.
С. ДОРЕНКО: И наоборот.
А. ОНОШКО: Очень странно. Вы знаете эту историю, что, например, инвалиды ампутанты, у которых нет ноги, руки…
С. ДОРЕНКО: При слове „ампутанты“ я вспоминаю… как ее, подружка Земфиры…
А. ОНОШКО: Литвинова.
С. ДОРЕНКО: Ампутант. Вы ампутант. Пошел вон, ампутант.
А. ОНОШКО: Да, нечего эксплуатировать. Так вот я просто знакома немного с темой в связи с тем, что у меня родственник как раз ходил, продлевал. Он рассказывал, что он все время встречался в коридоре с дядькой, у которого не было ноги. В одно и тоже время они приходили продлевать инвалидность. И по житейски задал вопрос: а что вы ходите. Он говорит: прямо вот линейкой меряют, не отрастает ли. Натурально.
С. ДОРЕНКО: А может быть, Настя, как ящерица.
А. ОНОШКО: Конечно, ничего не отрастет никогда, но линейкой меряют. Я клянусь. И тогда дают, там первая группа или что там, подтверждают, ВТЭК.
С. ДОРЕНКО: А если чуток, мальца отрастет, уже будет другая группа.
А. ОНОШКО: Отрастет, можно будет на опыты в институт отдавать, предлагать высокооплачиваемую работу по отращиванию.
С. ДОРЕНКО: Вот ты зря смеешься. Ведь это и есть научное знание.
А. ОНОШКО: Вот и есть. Мы долго, десятилетиями измеряем…
С. ДОРЕНКО: Ничего не значит, что если прежде не отрастало. Последовательно необязательно должна быть продолжена.
А. ОНОШКО: Необязательно. Поэтому каждый год надо сдавать и характеристику из школы еще теперь.
С. ДОРЕНКО: На самом деле, когда ты думаешь, что все последовательности продолжаются, ты человек, в общем, довольно пошлый, пошлого сознания.
А. ОНОШКО: Да, штампы в голове и так далее. Ты никогда не прорвешься никуда с такими штампами.
С. ДОРЕНКО: Конечно. Хорошо.
Ростовским полицейским рекомендовали встретиться с представителями РПЦ, чтобы снизить преступность в рядах МВД. В ростовской полиции появилось три уголовных дела относительно полицейских. Три уголовных дела.
А. ОНОШКО: У нас ЧП на летучке.
С. ДОРЕНКО: Вели себя уголовно.
А. ОНОШКО: У нас ЧП.
С. ДОРЕНКО: Руководство разработало меры по предотвращению преступлений среди сотрудников. Это может быть и в редакции каким-то образом. В редакции. Да везде. Документ подписал начальник УМВД Ростова Владимир Савчук, его разослали начальникам районных отделов полиции, командирам полков ДПС и ППС. Всего шесть пунктов. Очень просто. Да, а чем же занимались ростовские полицейские, которых схватили? Они занимались разбоем, получением взятки и оскорблением представителя власти.
А. ОНОШКО: Они напоролись просто на кого-то.
С. ДОРЕНКО: На представителя власти. И занялись разбоем. Раз уж такая пошла история, давайте-ка мы уже…
А. ОНОШКО: Он такой: я вас сейчас буду на видео снимать. Они говорят: да кто ты такой?
С. ДОРЕНКО: Что такое разбой? Разбой — это ограбление… Посмотрите, пожалуйста, „разбой“ квалификацию, чем точно занимались полицейские. Просто „разбой“. Что это значит?
А. ОНОШКО: Насильственное хищение чужого имущества.
С. ДОРЕНКО: Насильственное. Но это же не грабеж разве?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Грабеж, мне кажется, насильственное хищение.
А. ОНОШКО: Грабеж — это открытое хищение чужого. Открытое. А здесь насильственное.
С. ДОРЕНКО: Стоп. Разница: грабеж — это открытое хищение. Например, я говорю: Настя, открывай сумку, я тебя стану грабить.
А. ОНОШКО: Открыть при всех.
С. ДОРЕНКО: При тебе. Главное, что при тебе.
А. ОНОШКО: А разбой тоже при мне.
С. ДОРЕНКО: Воровство не при тебе. В том-то и отличие.
А. ОНОШКО: Вы бы что предпочли? Я бы воровство.
С. ДОРЕНКО: Воровство — это когда тебя грабят без тебя, в смысле, воруют у тебя без тебя, грабеж — это открытое хищение. То есть я подхожу и забираю. Это грабеж.
А. ОНОШКО: Без насилия над личностью.
С. ДОРЕНКО: Но насилия нет.
А. ОНОШКО: Или с насилием, которое не опасно.
С. ДОРЕНКО: Насилие психологическое. То есть я говорю, Настя, я сильнее тебя во много раз, и забираю. А разбой — это когда я по мордам даю.
А. ОНОШКО: Да, это самое страшное.
С. ДОРЕНКО: Хорошо. Вот они разбойники, полицейские тамошние. Как же это искоренить?
А. ОНОШКО: Романтики с большой дороги.
С. ДОРЕНКО: Там причем разбойничал подполковник, старший лейтенант, старший сержант — три человека. „Требую (начальник пишет) в срок до 16 часов 08.02.2018 под видеозапись провести сбор всего личного состава, 100 процентов, вверенного подразделения, на котором довести информацию о происшедших ЧП“. Это раз. Второе. „В срок до 09.02.2018 (до сегодня) получить образец памятки сотрудника УМВД России по г. Ростову-на-Дону по соблюдению служебной дисциплины и законности. Предостережение сотруднику органов внутренних дел (это документ отдельный, предостережение) по УМВД по Ростову-на-Дону обеспечить постоянное хранение памятки в нагрудном кармане каждого сотрудника при выполнении служебных обязанностей“. То есть он у него в нагрудном кармане, он его раз, памятку достал, почитал и все. Дальше. „Ведомость предоставить в ОМПО ОРЛС УМВД России по г. Ростову-на-Дону, кабинет 614 или факсимильной связью“. Факсимильная связь. Третье. „В срок до 12.02.2018 под видеозапись провести встречу с членами семей подчиненных сотрудников“. То есть позвать членов семей. „С приглашением представителей общественного совета, Совета ветеранов и Русской православной церкви“. То есть позвать родителей служащих, с попами чтобы они повстречались. Родители вот этих сержантов оголтелых, чтобы с попами посидели. Понимаешь?
А. ОНОШКО: Хочется закатить глаза.
С. ДОРЕНКО: „В ходе встреч довести информацию о чрезвычайных происшествиях с участием личного состава. Обратить внимание на тяжесть последствий. Доложить о каких-либо конфликтных ситуациях в семье либо об отклоняющемся поведении сотрудника в быту. Пресечь управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения“. То есть они должны посидеть, посидеть, посидеть, но трезвыми разъехаться. Я правильно понимаю? „Рекомендовать сотрудникам вверенного подразделения отказаться от посещения баров, ночных клубов, ресторанов и кафе в служебное и неслужебное время, в особенности в состоянии опьянения“.
А. ОНОШКО: То есть они там бухают очень сильно.
С. ДОРЕНКО: Они бухают заранее. Ты не права. То есть сначала нажираются, а потом идут в ресторан, клуб, ночной клуб и бар, вот как они делают. Не рекомендовать посещение, в особенности в состоянии опьянения. Сначала нажирается на работе, в кабинете прямо, пол-литра на двоих шарах и пошли по барам, понимаешь. Предостеречь. С попами вместе чтобы ходили, то есть наоборот, без попов, но не ходили. „Проработать вопрос о выделении мест для занятий спортом. Ввести в карты ИВР, согласно схемы ИВР, записи о проведенных беседах с личным составом“. И так далее. Приколись. Я считаю, там все хорошо теперь будет, в Ростове. А? Кто видел ростовских полицейских? 73-73-948. Из Ростова кто-нибудь позвоните, в смысле, вы из Ростова. Вы видели ростовских полицейских. Здрасьте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Рядышком, в другой области видел. Смысл тот же. Люди после дежурства и во время дежурства пьют. Случай простой был. Офицер ехал, лейтенант, пьяный, врезался в девятку, там семья была с ребенком, погибли все, а он сейчас как овощ валяется в больнице.
С. ДОРЕНКО: Скажите, это Ставрополье или что?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Туда, южнее Москвы, туда, вниз. Бардак страшный. Пьют на работе. Потому что работают в скотских условиях. Людей нет, сокращение тотальное. В основном работают молодые ребята, кто после армии, и старые, так скажем, мужики, кому перед пенсией. Потому что другой работы в областях нет, именно чтобы вот так, ничего не делать, дурака валять, а социально они люди-то хорошие, понимают, но пьют, конечно, очень сильно. И жалко как бы. Приезжаешь когда в гости, и потом сидишь с человеком, куришь, а он приехал на „Жигулях“, а ты на машине за два миллиона и ты хочешь ему сказать, я не украл, я не украл, а заработал, а сказать не могу ничего. И стыдно как-то. А пьют, честно, все там, повально. Самое интересное, что у людей нет смысла жизни, то есть потеряны. Национальной идеи нет. Как-то барахтаются в этом, извините за выражение, „г“. Дети все в Москве учатся, кто пытается, кто нет. А по областям, зарплаты там 15 тысяч. Они зеркало нашего общества, эти офицеры, сержанты. И сказать им нечего.
С. ДОРЕНКО: Ну, хорошо. А что им скажут священники?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они надеются, чтобы якобы через влияние церкви как-то… Такой тезис: когда в холодильнике нечего есть, а по телевизору нам говорят, что все нормально, мысли как бы не сходятся, одно с другим. Поэтому „битва холодильника с телевизором“, это Степан … я услышал пару лет назад. Сейчас с каждым днем это все сильнее и сильнее. Выход — только смена экономической модели, если честно.
С. ДОРЕНКО: Как полиция может что-то сделать? Она вообще в экономической модели участвует только набегами. Они же набеги производят. А так, как они экономическую модель вам разработают? У них другая работа. 73-73-948. Кто знает полицию на местах, в частности, в Ростовской области. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Общаюсь с полицейскими. Больше всего интересно про памятку, которую нужно носить в нагрудном кармане. Это перед совершением грабежа нужно заглянуть, убедиться…
С. ДОРЕНКО: Нет, разбоя.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Разбоя. Нужно убедиться, что так поступать не надо, вернуть памятку в карман.
С. ДОРЕНКО: Да, с чувством стыда сказать, что ж, братцы, видать, нарушаем памятку. Видать, нарушаем памятку. Пойдем на нарушение пункта два. Ну, давай. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Анастасия, приветствую. Я бы объединил туда еще, кроме Ростовской области, Краснодарский край и Ставропольский.
С. ДОРЕНКО: Они очень похожи.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Картина примерно одинаковая. Кумовство сплошное. Это касается не только МВД. Потому что МВД, они люди подневольные в общей такой картине. Кумовство страшное: племянник, дядя, родственник. Другого человеку, чужому то есть, не пробиться, поэтому есть чувство безнаказанности, поэтому мы слышим это все, что вот такой случай там произошел, тут произошел. Но я вас уверяю, что самое интересное нас ждет впереди, и случаи будут пострашнее и посерьезнее.
С. ДОРЕНКО: Поясните, что вы имеете в виду.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду, что Уголовный кодекс еще и не такое как бы видел, и мы увидим. Я в плане того, что преступлений.
С. ДОРЕНКО: Преступлений. То есть безнаказанность, кумовство и покрывательство друг друга, безусловно, должно привести к более серьезным правонарушениям.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Вот этот гнойник назрел настолько, что, во-первых, недовольство людей. У меня родственники живут в Краснодарском крае и в Ростовской области. На уровне кухонных разговоров, но у меня нет оснований им не верить, что там творится.
С. ДОРЕНКО: Я очень хорошо знаю этих людей и вообще всех людей. Еще 20 лет они чего-то будут бухтеть по кухням.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пока что-то не произойдет.
С. ДОРЕНКО: 20 лет. До 38-го года они будут чего-то бухтеть по кухням. Ну и хорошо.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это плохо.
С. ДОРЕНКО: Я знаю этих людей. Во-первых, южане, они всегда бедные, но дворы у них крепкие, у южан. Ты была там?
А. ОНОШКО: Нет.
С. ДОРЕНКО: Если ты попробуешь проехать в Керчь через Кубань, сокращая путь, то есть не по трассам, а метнуться через совхозы, севернее, севернее, севернее все время брать Кубань, ты обнаружишь, что там превосходный асфальт, превосходные дороги меж селами, на каждых 10 километрах стоит полиция, которая останавливает тебя беспричинно и пристает, они пристают просто, пытаются тебя как-то раздеть, разуть. И при этом дома очень крепкие, очень крепкие, хибар каких-то таких с заколоченными окнами…
А. ОНОШКО: Не покосившиеся, как в средней полосе.
С. ДОРЕНКО: Да-да. Как раз пример любой деревни здесь — это пример бедности, кричащей бедности. На Кубани, в Ростове это пример достатка, такого какого-то даже, может быть, до известной степени показного достатка. Поэтому так уж говорить, что недовольство в народе… Какое недовольство, ребят? Чего вы, не знаете своего народа? Я знаю ваш народ. Следующие 20 лет они будут бухтеть спокойно где-то по беседочкам своим. Прекрасные они строят беседки, на Кубани в особенности. Они строят беседки во дворе прекрасные, где они шашлычок жарят, при беседке такой у них всегда есть мангальчик, и там, в этой беседке, они будут друг другу говорить: ну, что сказать, Михалыч, ну, как, плохо все, плохо, два шампура мне, ох, как плохо, но этот, с осетриной, тоже шампур сделайте. Там осетрина у них своя. Ты знаешь, что там осетр есть? С осетриной сделайте шампур, нет, не сильно зажаривайте. То есть они сидят и рассказывают, как им плохо, под очень сытную закуску. Поэтому я не очень верю в это. Особенно милиция, полиция, черт его знает, мне говорят, что они бедные, но с виду не скажешь, рожи трескаются у них от счастья. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, добрый день. Вот последняя история о фруктовом экипаже. ДПС Москвы, не буду называть, начальник имеет свой экипаж, который работает только на него, чисто на него. В месяц он должен принести порядка миллиона, миллиона с небольшим. Этот экипаж никто не трогает, никуда не привлекают.
С. ДОРЕНКО: Имеется в виду экипаж, который ДПС.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Сержанты, лейтенанты. А поймали их на том, что они стали приезжать на работу на автомобиле „Порше“.
С. ДОРЕНКО: Наверное, подержанный. Они сказали всем, подержанный и все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно. Супруги тоже на хороших машинах ездили. „Фруктовый экипаж“, известная история такая в Москве.
С. ДОРЕНКО: Спасибо большое. Про бедность мне трудновато верить полиции, честное слово. Полиция будет бедная. С чего бы она стала бедная, когда у каждого есть в районе бизнес какой-то, который можно доить, так сказать, вымогать, шантажировать. Всегда же есть какие-то подходы к людям, можно же как-то подходить к людям. Нет? Может, я ошибаюсь? Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброго дня. Очень часто езжу в Краснодарский край по трассе… Сейчас, когда кучка красных трасс стала не так заметна, но раньше, как только ты пересекаешь Воронежскую область, начинаются ростовские и так далее дела, ты едешь как на иголках и думаешь, огнетушитель ты взял, ремень ты пристегнул или еще что-то. Потому что ты начинаешь считать не только бензин на поездку и деньги на еду, но ты еще начинаешь считать количество денег, которые ты отдашь.
С. ДОРЕНКО: Давайте прямо скажем, что как только въезжаешь в юга, вот в Ростовскую область, в разы повышается: а — количество полицейских и б — их придирчивость и назойливость, и попытка вымогать. В разы.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А также промилле, скрытые патрули. Причем, кстати, останавливают только по пути туда, потому что ты едешь из Москвы с деньгами.
С. ДОРЕНКО: Ну да. А не замечали, что также одновременно появляются прекрасные кафе?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отвратительные кафе.
С. ДОРЕНКО: Здрасьте. Подожди. Стоп. Вот вы едете по Воронежской области, вам там подают с прогорклым, прошлого месяца майонезом омерзительные салатики. Ну, правда.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вы давно по набережной Анапы проходили?
С. ДОРЕНКО: Нет, я сейчас другое. Мы едем на юг с вами.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там даже сладкой ватой можно отравиться.
С. ДОРЕНКО: Это я понимаю. Ну, хорошо. Проезжаем Воронеж, идем через сосны в объездную дорогу, сосны, сосны вокруг, красиво, сосенки уже южные, еда ужасная. Красивые овраги, которые ниспадают туда, к югу. Но еда ужасная. Как только въезжаешь в Ростовскую область, появляется эта вся сволочь, которая хочет тебя ободрать как липку, и появляются прекрасные надписи „Вареники“ и „Шашлык“. Ну, сразу появляются. Это правда.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я попытался несколько раз остановиться там и поесть, много моих попыток было подобного рода. Но лучше я куплю в магазине еды, навалю себе бутербродов, как раньше, когда ездили на юга, сзади бутерброды кто-то раздавал, и водитель ел вместе с пассажиром передним, нежели я еще хотя бы раз остановлюсь в периферии и что-то сделаю. Последняя моя поездка, я, к сожалению, лоханулся и забыл документы от машины, пока ехал в Краснодарский край, первый огромный пост, самый большой, когда ты въезжаешь в Краснодарский край, по-моему, или Ростов когда проезжаешь, офицер под шафе взял с меня 500 рублей.
С. ДОРЕНКО: По-божески, мне кажется.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень по-божески. За документы очень по-божески, на другом конце России. А второй товарищ, уже непосредственно кубаноид, на проселочной дороге взял с меня 15 тысяч рублей за потерянные документы.
С. ДОРЕНКО: Обалдеть. Знаете, чем мне ненавистны эти люди? Можно поделюсь тоже, и вы подтвердите или опровергнете. Что они еще, мало того, что берут, они еще тебе душу выворачивают. Вот они ходят вокруг, подонки, ходят, ходят…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они как коты, хозяева…
С. ДОРЕНКО: И вот тоже самое полиция на Украине. Один в один милиция на Украине. Ходят, ходят, ходят.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сталкивался с полицией на Украине только когда возил туристов на поездки такие. Наиболее отвратительного ощущения, кроме пограничной полиции в поезде Москва-Киев, я еще не встречал.
С. ДОРЕНКО: Он же, гад, тебя обирает и он же, гад, тебе 40 минут пьет кровь при этом, понимаете. Это настолько мерзко.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Москве все просто.
С. ДОРЕНКО: В Москве четкие пацаны. Давайте хвалить. Четкие пацаны в Москве.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я обожаю МВД в Москве.
С. ДОРЕНКО: Четкие, вежливые, спокойные, выдержанные, интеллигентные люди.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И с чувством юмора.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно. А на юге, подонок, он с тебя и деньги возьмет, и 40 минут пьет твою кровь, глумится, паскуда. Но так ведь.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он как паразит в кишке.
С. ДОРЕНКО: Да. Упыри. Это страшные люди. Ходят, ходят, гунявая мерзость: а это у вас что, шо это такое? А это шо? И ходят, и ходят. Я не понимаю, чего ему надо, паскуде. Томится, томится.
А. ОНОШКО: А вы пытались так: да это ни шо…
С. ДОРЕНКО: Да я умоляю.
А. ОНОШКО: Погода, было холодно, мы едем…
С. ДОРЕНКО: Нет, ты сразу напрягаешься.
А. ОНОШКО: Надо так же уметь отвечать.
С. ДОРЕНКО: А шо то у вас этот знак, буквы какие-то маленькие? Это не подделанный номер? А почему он должен быть подделанный, ты спрашиваешь. А сколько тут у вас миллиметров эта буква, буква эта „ру“ написано, сколько же тут сантиметров, миллиметров. Вот паскуды. Ну, я хорошо сейчас говорю, впечатления хорошие.
А. ОНОШКО: Как в Новгородской области меня на „Гольфе“ остановили. Великий Новгород. Увидели, девочка едет, я еду, девочка, на „Гольфе“ на старом. Остановили, капот давай открывай, а что у тебя тут номер перебит. Я говорю: как это, я не знаю, поставил же ваш коллега на учет машину, значит, все нормально. Он говорит: нет. Остановил меня другой такой же „Гольф“: открой капот. И показывает мне под другим капотом номер действительно как бы по линеечке выбит, а у меня как бы по двум линеечкам, три цифры вверх, три цифры вниз. Я стою, глазами моргаю, у меня уже слезы, где-то слеза зародилась. Это в Новгороде, это не на Кубани. Везде они… На самом деле была культура одинаковая.
С. ДОРЕНКО: Нет, неправда. Южане пьют кровь медленно, паскудно выматывая тебя, а на севере быстро, чипи-пуки, разбежались. Я серьезно говорю. Правда. Ты поверь мне. Чтобы освежить впечатления, съездей на Ставрополье, Кубань или Ростовская область.
А. ОНОШКО: Съезжу. Будете читать мои путевые записки?
С. ДОРЕНКО: Не смогу. Потому что ты будешь все время, у тебя будет выворачивать желудок наизнанку от них. Это такая мерзость. Я правду тебе говорю сейчас, я зря не скажу. (В движении). Мы пойдем и проживем ее, эту пятницу, 9 февраля.
 Ещё 7 источников 
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео