Говорит Москва 7 марта 2018

«Подъём» с Сергеем Доренко от 6 марта 2018 года

C. ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Вторник. 6 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.
А. ОНОШКО: И Сергей Доренко.
С. ДОРЕНКО: Зачем старикана убрала? Дай старикана.
А. ОНОШКО: Какого старикана?
С. ДОРЕНКО: Старикан у меня был. Спасибо тебе большое. Кхе-кхе. Сегодня публикация. «В дни Великого поста (это сейчас) верующий человек стремится побывать на исповеди и очиститься от грехов». Это дядька говорит, митрополит Калужский и Боровский. «Зависимость от греха говорит о том, что человеком овладел злой дух. Но что поможет заставить беса выйти из человека?» А?
А. ОНОШКО: Что поможет?
С. ДОРЕНКО: Я не знаю, может, чистым спиртом. Нет? «И почему же этот нечистый дух может не только сам снова вселиться в душу, но еще и привести несколько более злых бесов, так, что человеку становится намного хуже, чем прежде, становится пристрастен он разным грехам. Под бесом, живущим в душе, подразумеваются его действия на человека через ту или иную страсть, рабское подчинение ей! Если однажды человек решает разорвать эти путы, изменить свою жизнь и перестает уступать этой страсти, тогда бес отступает от его души, алкоголик прекращает пьянствовать, расхититель — воровать, распутник — блудить, игроман — предаваться разврату!»
А. ОНОШКО: Поддаваться азарту, Сергей.
С. ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, в ближайшие дни вы намерены чему предаться. Мне кажется, сейчас надо выявить грешников среди нас. Я думаю, что всего два греха.
А. ОНОШКО: Один грех — это просмотр Facebook.
С. ДОРЕНКО: Нет. Не надо опошлять.
А. ОНОШКО: Некоторые отказываются. Сергей, вы что, не знаете?
С. ДОРЕНКО: Съезжай с этого, я тебе серьезно говорю. Наплюй на Facebook и наплюй на Twitter. Я уже жене говорю, давай снесем Facebook и Twitter вообще. Мать, мы все получаем из Telegram. Все получаем из Telegram, нет смысла.
А. ОНОШКО: Второй грех — это Telegram?
С. ДОРЕНКО: Нет, первый грех — Telegram. Twitter полностью бессмысленная вещь становится. Единственное, что я получил там галочку.
А. ОНОШКО: А теперь жалко, да.
С. ДОРЕНКО: Жалко. По 50 человек в день баню. По 50 человек в день баню, я тебе серьезно говорю. Но получил галочку и так теперь с этим ношусь, как дурень с писаною торбой. Ничего не поделаешь, надо снести Twitter и Facebook — и жизнь наладится. Оставить Instagram и Telegram. Все, хватит. Я серьезно говорю.
Давай мы быстренько сейчас используем голосование. Сказал человек, митрополит Калужский, Боровский Клиент сказал, что бесы нас населяют. Бесы. В ближайшие дни Великого поста, связанные с 8 марта, до понедельника вы намерены пить, пить и блудить… не блудить, в смысле, совокупляться… Как это разделить на три телефона?
А. ОНОШКО: До понедельника? А потом что?
С. ДОРЕНКО: Сейчас женский день, мать, мы должны, конечно, на алтарь этого дела принести какой-то грешочек. Мы не можем не согрешить. Мне на три телефона раскидай. Чем вы намерены заниматься в ближайшие дни? Только пить, пить и блудить или только блудить. Три телефона, товарищи. Смотрите, в вашей душе живут бесы, это обнаружил митрополит Калужский и Боровский в соответствии с посланием от Матфея. Он читал Матфея, и там об этом прямо написано, что ваши души населяют бесы окаянные. Но нам важно выяснить, какие именно. Товарищи, прошу вас, вы в ближайшие дни в связи с женским днем намерены только пить — 134-2135, пить и совокупляться с женщинами — 134-2136 и только совокупляться, сохраняя абсолютную трезвость — 134-2137. Пожалуйста. Митрополит Клиент, изучив древние манускрипты от Матфея, где-то нашел на берестяной, где такие вещи пишут, мы не знаем, может быть, у мормонов получил, мы не знаем, мы абсолютно не знаем, откуда такие вещи берутся, но он знает, он человек мудрый.
А. ОНОШКО: В Telegram прошлого, Сергей.
С. ДОРЕНКО: Может быть, в Telegram прошлого, в древнем Telegram прошлого.
А. ОНОШКО: На одном из каналов.
С. ДОРЕНКО: Но мы знаем, что вас населяют бесы, причем их много. Один поселяется сперва, а потом приводит компанию идиотов, таких же разухабистых, веселых патриотов… Патриоты не про это. Патриоты — это из другой. Простите, патриоты приблудились просто так, неважно. Патриоты приблудились просто так. Ну хорошо. Мы останавливаем это голосование. У меня уже за 200 улетает. Быстро Клименту с Матфеем, они вдвоем… «Если человек ведет себя беспечно, упиваясь одержанной победою, то это, как сказано в притче, рано или поздно обернется проколом для мнимого победителя. Христос предупреждает…» Ха-ха, Христос предупреждает. И вот, о чем предупреждает Христос конкретно вас, товарищи. 21% намерены чисто пить в эти праздники, 47% намерены пить и совокупляться. 47%. Это очень обидно. Обидно для Климента с Матфеем. И 32% не выпьют ни капли, они будут совокупляться в трезвости, коитус абсолютно будет трезвикус.
А. ОНОШКО: Я среднюю цифру пропустила. 21 плюс 32 и минус 100.
С. ДОРЕНКО: 47. 21 будут только пить в эти праздники, в нарушение поста, 47 — и пить, и совокупляться, обязательно, а 32 — ни капли, они будут только совокупляться.
А. ОНОШКО: Только читать Telegram.
С. ДОРЕНКО: Только читать Telegram. Да. Хорошо. 73-73-948. Я не понимаю, я не приглашал никого звонить, но все звонят. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Андрей, Москва. Сергей, подскажите, в какую группу вы бы меня отнесли, если я ближайшие три недели буду пить хорошее калифорнийское вино вместе с любимой супругой, жить в Лас-Вегасе и предаваться разным…
С. ДОРЕНКО: Проигрывайте не очень много, чтобы Клименту не было завидно. Вот и все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае. Потому что планы большие, Калифорния огромная, красивая, сейчас хорошая погода.
С. ДОРЕНКО: Да. У меня один приятель был ранен на войне, он американский журналист. Он взял велик и от Сан-Франциско поехал вниз на велосипеде.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По дороге № 1.
С. ДОРЕНКО: А вот нам это недоступно. Вот у нас то ли нет столько времени. Ему редакция оплатила этот отдых. И он ехал и ехал и он оттуда все время присылал мне сообщения: Сергей, как бы тебе это понравилось, как бы тебе это понравилось, как бы тебе это понравилось. Я себе пытаюсь представить это, но это так клево. Это так клево. Ну что, мы вам завидуем вместе с Климентом и Матфеем одновременно. Мы все вам завидуем. Ну правда, он едет по Калифорнии. Я бы хотел как-нибудь в Калифорнии поехать на велике.
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: У меня друг, он был контужен в Афганистане. Там военные действия какие-то, еще что-то. За это ему редакция дала чертову уйму времени, может быть, три месяца или четыре месяца. Он мог все это время кататься взад-вперед по калифорнии на велосипеде. Он так и сделал. Не пил, ничего, а просто ехал, ехал. Он рассказывает, что это клево. Я не знаю, я не пробовал. Ладно, поехали дальше.
В Великобритании отравлен бывший сотрудник ГРУ. Сегодня читал, испытывал смешанные чувства.
А. ОНОШКО: Смешанные?
С. ДОРЕНКО: Да, смешанные.
А. ОНОШКО: Предатель, туда ему и дорога.
С. ДОРЕНКО: Стоп. Минуточку. Вот если бы меня вызвал товарищ генерал, что бы он мне сказал?
А. ОНОШКО: Вот тебе порошок, Сережа…
С. ДОРЕНКО: Не так. Рядовой Доренко… А я рядовой. Рядовой Доренко, так, по-отечески, Сережа…
А. ОНОШКО: Ты поедешь в Лондон.
С. ДОРЕНКО: Надо убрать, предателя надо убрать.
А. ОНОШКО: Все, никаких сомнений.
С. ДОРЕНКО: Я звоню жене сразу и говорю: Юляш, надо мне в Лондон убить человека. Она говорит: дурак что ль, мы собирались сейчас… это же надо было… ну как же, а дети и все… Я говорю: ну ты уж как-то перебейся сама, я поеду, убью и вернусь.
А. ОНОШКО: Крысе крысиная смерть, никаких сомнений не может быть.
С. ДОРЕНКО: Убью и вернусь. Я отслужу как надо и вернусь. Я убью как надо и вернусь.
А. ОНОШКО: Работа у нас такая.
С. ДОРЕНКО: Конечно. А чего же? Тем более гонорар хороший, потом в Дубай поедем.
А. ОНОШКО: Какой гонорар? Нет.
С. ДОРЕНКО: Родина платит. Нет, за идею нэма дурных. Только когда большевики были. А теперь родина платит. Убьешь одного, пожалуйста, Дубай потом.
А. ОНОШКО: Ну так это совсем другой разговор.
С. ДОРЕНКО: Убьешь двух — на два месяца в Дубай. Не вопрос. Я думаю, если бы меня вызвал товарищ генерал и сказал, убить и все, я бы, может быть, какое-то время думал…
А. ОНОШКО: Засомневались бы.
С. ДОРЕНКО: Я бы думал, как? Укол зонтиком. Мне кажется, укол зонтиком. В британском городе Солсбери неизвестным веществом отравлен бывший полковник ГРУ Сергей Скрипаль, который был осужден в России за шпионаж в пользу Великобритании, а также его молодая спутница. Он был сам-то 66-летним (осуди его сейчас по-бабьи), а спутнице было 33. Осуди.
А. ОНОШКО: Спутницу осудить или его?
С. ДОРЕНКО: Его.
А. ОНОШКО: Вы мне скажите, кого, я сразу, не думая, осужу.
С. ДОРЕНКО: Оба, ему 66, ей 33, они внезапно почувствовали себя плохо из-за воздействия неизвестного вещества. Они были обнаружены без сознания на скамейке в торговом центре, после чего были немедленно госпитализированы. Отмечается, что они выглядели так, как будто приняли что-то довольно сильное, как спиртное или какое-то вещество, изменяющее сознание. Как сообщает свидетель, их видели на скамейке, женщина находилась без сознания и будто прилегла на мужчину, потеряла силы, а мужчина сидел, запрокинув голову, безумными глазами смотрел в небо и делал странные движения руками. То есть он конвульсивно что-то, руки у него двигались. После этого ТЦ был закрыт. Специальная служба… Специальные службы знают, когда русские кого-то убивают, с их точки зрения… Обычно, когда русские убивают, так думают великобританцы, несмотря на то, что они ошибаются, безусловно, что русские загаживают все радиоактивным, все вокруг радиоактивное, все светится, все полыхает, поэтому надо немедленно проводить эвакуацию всего города и прочее. Торговый центр был закрыт. Специальные службы в защитных костюмах, как космонавты пришли, провели полное обследование, обеззараживание всех помещений, а также прилегающих магазинов и части улицы. Ресторан, где они ели, полковник Скрипаль из ГРУ, закрыли вообще нафиг. Теперь зальют бензином и сожгут. Полиция пока воздерживается от обнародования каких-либо версий происшествия. Расследование пока находится в самой начальной стадии. Полиция изучает все детали. Британские медики подозревают, что Скрипаль и его спутница были отравлены фентанилом. Открой, пожалуйста, «вики», фентанил. Что мне даст товарищ генерал, когда меня пошлют кого-нибудь убить? Товарищ генерал, разрешите получить фентанил.
А. ОНОШКО: А полоний уже кончился что ли?
С. ДОРЕНКО: Полоний кончился. Его сколько-то граммов добывают, Луговой забрал и все, остатки куда-нибудь списал, мы не знаем. Фентанил.
А. ОНОШКО: Опиодный анальгетик. Хорошее дело.
С. ДОРЕНКО: Что ты говоришь?
А. ОНОШКО: Мощный агонист.
С. ДОРЕНКО: Агонист.
А. ОНОШКО: А дальше буква…
С. ДОРЕНКО: Это μ. Это буква μ. Многие говорят μTorrent, которые скачивают торренты, а там тоже μ. Выпускается в виде цитрата, цитрата фентанила. Применяется главным образом как анальгетик. Так его долбанули анальгетиком. В анестезиологии. То есть дозу. Он… с промидолом. Вызывает сильное, но кратковременное анальгезирующее действие. Им ввели его не внутривенно, а ввели даже не внутримышечно…
А. ОНОШКО: При тактильном контакте фентанил проникает в кровь через кожу.
С. ДОРЕНКО: Что ты говоришь?
А. ОНОШКО: Поэтому при работе с препаратом следует соблюдать повышенную осторожность. То же рекомендует при анализе неизвестных веществ, напоминающих фентанил.
С. ДОРЕНКО: Вот как, наркотические свойства. Развитие, тактическое действие с морфином… Более разнообразно по сравнению с морфином, поскольку в его химическое структуре…
А. ОНОШКО: Передозировку смотрите.
С. ДОРЕНКО: Биологическое воздействие с героином схоже, неотличимо. Биологическое действие фентанила неотличимо от того, которое называется героином. Героином. Ты понимаешь, в чем дело?
А. ОНОШКО: Я сразу почувствовала что-то.
С. ДОРЕНКО: Да. Еще. Использование фентанила получило распространение в Эстонии, где он вытеснил героин с местного рынка опиатов. Скажите на милость. Скажите, пожалуйста, его отравили все-таки или он, может быть, долбанул фентанильчика? Мог же и долбануть. Предатель, как говорится, любит все время что-нибудь делать вредное для здоровья сам по себе. Предатель родины…
А. ОНОШКО: У него же бес поселился.
С. ДОРЕНКО: Предатель родины любит что-нибудь сделать такое неприятное, разрушающее сам по себе. Рядовой Доренко может отдохнуть. Если мне товарищ генерал скажет, убейте того-то и того-то, я скажу: товарищ генерал, да давайте дадим ему месяцок, второй, он сам что-нибудь себе приключит, на свою бошку, идиоты же они, предатели родины. Они что-то такое отчебучат вечно, либо в прорубь полезут, либо еще что-то. Здрасьте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сергей, согласитесь со мной, если кто-то в отношении нас лично будет делать пакости, так скажем, предательство, мы будем сами стараться как-то отомстить. Согласитесь со мной.
С. ДОРЕНКО: Я пытаюсь согласиться. Я по приказу товарища генерала готов, а чувств у меня никаких нет ни к предателям, ни к героям. За героев, правда, у меня гордость возникает, но к предателям, я их delete, и их нет. Зачем мне их ненавидеть? Но если товарищ генерал прикажет, я пойду и отравлю. Честное и благородное слово. Я верен воинской присяге.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, давайте посмотрим с другой стороны. Он предал страну, родину.
С. ДОРЕНКО: Нет. Почему родину?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он когда-то дал клятву, что будет служить родине.
С. ДОРЕНКО: Как вам сказать? Он дал клятву-то людям.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поставил назад, поехал…
С. ДОРЕНКО: Я в затруднении всегда. Вот вы, например, организация с Оношкой, вас двое. Вы мне говорите: брат, давай клятву. Я вам даю клятву. Но это вы. Причем тут родина? Ежик под березкой, ежик, красивый, палая листва, клены, все красиво. Вы-то тут при чем, я не понимаю, какая клятва?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, если человек работал в спецслужбах или не работал, служил каким-то образом…
С. ДОРЕНКО: Полковник.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он, осознавая свою жизнь, свою деятельность, пошел на этот поступок. Согласитесь со мной.
С. ДОРЕНКО: Но он как-то для себя же придумал оправдание какое-то моральное.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, оправдаться можно хоть как. Но кто это оправдание как воспримет?
С. ДОРЕНКО: Не знаю.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте пойдем, человека убьем, потом будем думать: он хотел меня убить, поэтому у меня так получилось, я первый его убил.
С. ДОРЕНКО: Подождите. Ленин приказал заключить Брестский мир, например. С точки зрения многих, это предательство родины. Так что, Ленина отравить что ли? Я не понимаю. Люди делают разные поступки, истолковывая интересы родины в соответствии со своими, иногда совершенно дурацкими взглядами. Потому что они пытаются себе обосновать, почему это хорошо, то, что они делают. Строго говоря, какие-то люди делают что-то. Они пытаются себе обосновать, что это хорошо для родины. Ты говоришь, ну, черт его знает. А потом они тебе говорят: можешь нам присягу принести? Я говорю: пожалуйста, с меня присяга до обеда одна, после обеда другая. Дальше что? Они говорят: это была присяга родине. Ну, пожалуйста, раз вы так думаете, ну чего, ну хорошо. Они говорят: ты вот… Ну хорошо. Так ты теперь не любишь родину? Почему? Я люблю родину. Я люблю опята октябрьские очень, я люблю очень ежика, который осенью в листве копается, под березкой где-то ежик, ежик и листва, листва. Мне нравится. Я не знаю, как это связано, правда, с родиной, но в принципе, правильно, нет.
А. ОНОШКО: Правильно.
С. ДОРЕНКО: Хвоя пахнет хорошо, так прильнешь, бывает. Сибирь нравится мне, Дальний Восток нравится. Это родина или нет? Черт его знает. Я не знаю. Но мне кажется, что это все равно отношения с людьми. Когда ты присягаешь — это отношения с людьми, а не с родиной ни с какой. Ты присягнула. Это отношения с людьми или с родиной? Мой вопрос к тебе.
А. ОНОШКО: Я боюсь.
С. ДОРЕНКО: Нет, ну серьезно, не шутя. Вот князь Курбский, он присягал Ивану Грозному? Князь Курбский, он присягал родине, Грозному или что?
А. ОНОШКО: Не имеет значения.
С. ДОРЕНКО: А сидя в Литве, он любил родину или он любил Ивана Грозного? Кого он любил? Я не знаю. Я испытываю затруднение здесь. Я думаю, что этот полковник Сергей Скрипаль присягал организации, а не родине. Организации, ГРУ, весьма закрытой организации.
А. ОНОШКО: Мы на самом деле не знаем.
С. ДОРЕНКО: Я знаю. Кто служил в ГРУ из твоих друзей?
А. ОНОШКО: Все, понятно.
С. ДОРЕНКО: Кто? Я. Я принес воинскую присягу в ГРУ в Климовске. И чего? Если тебе нужен человек из ГРУ, спрашивай меня, это я и есть. После новостей мы вернемся. Я вступал в ГРУ. Я, лично. Вам нужен человек из ГРУ? Пожалуйста, вот он я. А почему меня и пошлют убивать Скрипаля? Почему товарищ генерал меня пошлет убивать… Рядовой ГРУ. «Рядовой Доренко!» «Я. Разрешите обратиться. Разрешите кого-нибудь убить». «Без вопросов». (В движении)
Новости
С. ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Насть, хочу тебе сообщить следующее. Мы с полковником Скрипалем приняли присягу в ГРУ, он и я. Я остался верен ГРУ, а он — нет. Я поэтому ору на радио, а он отравленный лежит в Солсбери. Разница налицо. Ему платили, он предал родину в интересах короны. Он служил Виндзорам, Ее величеству стал служить. Нехорошо. Вот я сохранил верность присяге, а он — нет. Он стал служить Виндзорам за деньги. Это отрицательно его характеризует по службе. Настя говорит, он присягнул родине, и тут я вцепился. Понимаешь, в чем дело. Родина у каждого своя. Нет такой родины, чтобы прямо вот родина. Она у каждого своя.
А. ОНОШКО: Мы же с вами постановили, кажется только что, что организации присягаешь.
С. ДОРЕНКО: Давайте так. Родина у каждого своя. То есть у вас есть некое понимание родины, понимание родины у каждого свое. Вы включаете туда вашу картинку в твоем букваре, хороших и верных товарищей вы включаете своих, а не моих. Вы не включаете туда хороших и верных товарищей моих, нет, вы включаете своих, а, следовательно, родина у вас ваша, а не моя. Но эта родина точно не Великобритания. Он тут маху дал, он перепутал родины. Родина, конечно, у каждого своя, но она не Великобритания, нет, она все-таки Россия. Правильно же? Россия. Ну, конечно, Россия. И здесь он дал маху. Мы с тобой понимаем, кому он присягнул.
А. ОНОШКО: Организации.
С. ДОРЕНКО: Он присягнул организации, то есть структуре, состоящей из служащих мужчин, ГРУ, это организация. Структура, в которой высшие чины произвольно могут как по модулю, так и по вектору менять понимание, чему ты присягнул. Ты присягнул, я присягнул. Потом высшие чины мне говорят: Сережа, иди сюда. Я такой, ага. Они говорят: ты присягнул? Я говорю: так точно. Они говорят: разрешите пояснить, Сережа, что вы присягнули не этому, а вот этому. Я говорю, хорошо. Хорошо. Условно говоря, я присягнул Советскому Союзу, ich bin. Они говорят: Сережа, ты присягнул Советскому Союзу? Я говорю: так точно. А теперь это называется по-другому, будет все по-другому, но следует работать по-прежнему. Хорошо. Разрешите приступить. Разве я буду спорить? Я что, дурак какой-то? Зачем мне спорить? В меня вложили, как дуболомом в мозг, что сейчас будет вот так, хорошо, значит так. Теперь они меня вызовут на другой день и скажут: Сережа… Я говорю: так точно. Ты же знаешь, что Советский Союз, потом стал Россия, а теперь снова Советский Союз. Хорошо. Они говорят…
А. ОНОШКО: Слава тебе, господи. Перекрестятся.
С. ДОРЕНКО: Служу Советскому Союзу. Все. Служу Советскому Союзу? Вперед, Сережа. Молодец. Понимаешь, да? Условно говоря, я присягнул организации. Что такое присяга? Я присягаю организации, главным образом организации мужчин, в данном случае в спецслужбах мужчины, где вышестоящие чины как по модулю, так и по вектору имеют право понятно менять значение моей присяги. Не произвольно, а понятно менять значение присяги. Понятно, да? То есть они произвольно менять не имеют права. Потому что если я их не пойму, я скажу, вы идиоты. Но если они понятно меняют модуль и вектор присяги, это нормально, понятно мне. Они мне объяснили, я — так точно, все я понял, вперед. Вот это и есть. А родина, она родина. И у Курбского, и у Ивана Грозного родина одна, и оба они ее любят — и Курбский, и Иван Грозный. Но один из них предатель для Ивана Грозного, а другой из них предатель для Курбского. Извини, тут разная фигня, тут есть нюансы. Но обслуживать интересы чужой родины… В данном случае, что сделал полковник? Он стал обслуживать интересы другой родины. Другой родины. Не здесь бороться с режимом, а обслуживать интересы другой родины. За деньги. А вот если ученый уезжает в другую страну, это нормально? А если фигуристка Медведева? Вчера уже разоблачили, это сплетня, она никуда не уезжает, собиралась как будто бы, вчера было сообщение, уехать в другую страну и выступать за другую страну. У меня вопрос к тебе, Настенька, он философический: с какого момента ты предатель? И в какой отрасли знания ты предатель?
А. ОНОШКО: Сразу и во всех.
С. ДОРЕНКО: В каких-то отраслях знания, например, ты работаешь…
А. ОНОШКО: Мы признаем право…
С. ДОРЕНКО: Мы признаем право на предательство.
А. ОНОШКО: Работа не на родину.
С. ДОРЕНКО: Работа не на родину, а на человечество, например, за учеными. Ученый говорит: я готов открыть средство от онкозаболеваний. Ученый говорит. Звать его, так сказать, Петр Петрович Ученов. Он говорит: товарищи, я открою вам через год лекарство от онкозаболеваний, но могу это сделать только и исключительно в Торонто. Почему? Там лучше лаборатории. Но спасу я все человечество, все как есть, вот это говноедское 7-миллиардное человечество, я его и хочу спасти. Он говорит, Петр Петрович. Мы ему говорим: давайте, Петр Петрович, мы соберем вам на билет, предайте же родину обязательно, это очень нужно всему человечеству. Он говорит: в интересах этого дела я поменяю паспорт. Мы говорим: вообще насрать, пожалуйста, меняйте. Для удобства, travel document будет у меня. Как сейчас Дерипаска киприотом стал, это же travel document. Хорошо. Петр Петрович, хорошо. А спортсмен? Она говорит, например, но это вчера уже разоблачили, Медведева говорит: Загитова берет золотую медаль, идите в жопу, меня специально на серебряную, так меня затирают, я пойду в другое государство. Какое государство мы ей простим? Казахстан простим, а Украину не простим. Значит, предательство бывает разное.
А. ОНОШКО: Разное.
С. ДОРЕНКО: То есть, если талантливая фигуристка вдруг (это вчера разоблачили, но была новость) скажет, «идите к чертовой матери, я буду за Казахстан теперь», мы скажем, что она предатель? Не знаю. А если она скажет, «я за Украину», мы скажем, оля-ля. Да?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: А если она скажет, «а я за Штаты», мы скажем, «ну тогда все понятно, фу, какая фу-фу-фу… Мы бы тоже хотели, но нас не берут. Фу-фу-фу». Правильно?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: А если полковник ГРУ скажет: я решил, что это самое… Понимаешь? Значит, ученому мы разрешаем во имя человечества эмигрировать куда-нибудь в Чикаго или в Торонто, «пожалуйста, дорогой, наоборот мы даже „за“, нам нужна вакцина от онкозаболевания, спортсмену мы условно разрешаем, то ли нет, да нет, но скорее да, „но ты будь поразборчивее, выбирай страну“, а полковнику ГРУ мы не разрешаем. Почему так? Я просто спрашиваю. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Во-первых, полковник ГРУ никуда не уехал, а его обменяли.
С. ДОРЕНКО: Это я знаю. Четверо на десятерых.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кстати говоря, очень интересную выдумали вещь по поводу бывших украинских военных. Они присягу не принимали в России, им контракт подписали, говорят, „все хорошо, вы не изменяли родине, вы просто тут по контрактику у нас бегают“, генералы бывшие украинские и прочее. Так можно всегда выход найти.
С. ДОРЕНКО: Ну хорошо. Я все-таки хотел бы понять концепцию измены родины. То есть, условно говоря, если ученый уезжает открывать уникальное лекарство от онкозаболеваний, в общественном мнении не будут его провожать криками „позор“, нет, не будут. Как тут обойтись с этим делом?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас так не было. Молодая Советская республика не имела средств для исследований ядра, у нас послали Ландау и многих других, которые были талантливые люди, но пользовались достижениями… Как Левша. Он тоже ездил и видел, что в Англии тоже кирпичом не чистят ружья, приехал сюда, пытался наших учить.
С. ДОРЕНКО: Позвольте маленькое вкрапление, если уж вы обратились к эпохе. В то время, о котором вы рассказываете, целый ряд семей швейцарских часовщиков снимаются и едут в советскую Россию, где строят 2-й Московский часовой завод. Швейцарцы. В то же время папа Владимира Владимировича Познера вербуется в советскую разведку, завербован был советской разведкой. И он молодец наоборот, он хороший наоборот. Правильно?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но у нас, хотел бы заметить, несколько видов было. Была клятва в виде присяги и клятвенное обещание. И в нем мы клялись родине, социалистическому отечеству и советскому народу, который потом нас покроет, если мы нарушим. И клялись мы не до пенсии, не до дембеля, а до последней капли крови и до гробовой доски.
С. ДОРЕНКО: Хорошая клятва.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если в других странах клялись… Вот Гитлер говорил: я беру на себя все грехи, и вы клянетесь даже не Рейху, а Адольфу Гитлеру. И в тот момент, когда он застрелился, армия встала, стоп, и все сдались, все остались живы, на этом клятва прекратила свое значение.
С. ДОРЕНКО: А вы из ГРУ? Вы из какой спецслужбы?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …
С. ДОРЕНКО: Просто чтобы знать. Откуда вы?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня до сих пор советский паспорт…
С. ДОРЕНКО: Кто вы, скажите? Спецназ железнодорожных войск?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.
С. ДОРЕНКО: ДОСААФ? Кто вы?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чекисты. Мы — чекисты.
С. ДОРЕНКО: А ГРУшник.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чекисты почему? Чекисты по поводу чеков Внешпосылторга.
С. ДОРЕНКО: Я умоляю. „Березка“. Так скажите мне тем не менее, надо убивать полковника ГРУ, который сбежал?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот говорили, всех не перевешаешь, всех не переубиваешь. У нас страна везде была на первом месте: в космосе, в балете.
С. ДОРЕНКО: Это правда.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но и в предателях. Столько генералов предателей, Калугины, Поповы, если брать по алфавиту, Павловы, начальники академий тоже самое, архивы…
С. ДОРЕНКО: Нет, по количеству предателей мы, может быть, не на первом.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Армия Власова, миллион.
С. ДОРЕНКО: Можно расскажу? Самолет, который летал Гавана-Гандер-Шеннон-Москва, Ил-86, в Гандере (Канада) оставлял всех до единого кубинцев в известные периоды. Кубинцы, например, 50 человек летели в Москву Гавана-Гандер-Шеннон-Москва. В Гандере все 50 сходили и требовали политического убежища. Поэтому по количеству предателей Россия, может быть, была на одном из первых мест, но не на первом.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну послушайте, по количеству предателей высшего руководства, которые служили…
С. ДОРЕНКО: Сто процентов мы, конечно, держим.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Начальник СМЕРШа…
С. ДОРЕНКО: Тут мы. Высшее руководство, тут мы всех бьем железно. Это правда. Мы действительно всех бьем по высшему руководству. По предательству высшего руководства, как съезжали генералы, так это, конечно, мы, наверное, на первом месте, кубинцам такое и не снилось. Хотя я не знаю, я, может, не столько глубоко знаю тему. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Дмитрий. Я хочу напомнить фразу нашего верховного главнокомандующего, что мы своих врагов всегда найдем и покараем.
С. ДОРЕНКО: Да. И правильно сделаем.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И правильно сделаем.
С. ДОРЕНКО: Давайте проголосуем. Если бы вам приказали убить полковника ГРУ Сергея Скрипаля, вы бы согласились или нет? Это важно. Не конкретного Сергея Скрипаля, а вообще, вам бы дали задание убить предателя.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, во-первых, бывших спецушников не бывает.
С. ДОРЕНКО: Совершенно верно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бывает немножечко в отпуске.
С. ДОРЕНКО: У Оношки погон чешется. Ха-ха! Оношечка… ах, Оношечка.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бывших не бывает. Это первый момент. Второй. Ты даешь присягу родине, ты даешь присягу государству… Кстати, вы не зря упомянули момент по поводу научного сотрудника некоего. Давайте так, родина, государство…
С. ДОРЕНКО: Все-таки государство.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Государство вам дает возможность обучаться и в вас вкладывает деньги.
А. ОНОШКО: Сейчас уже не совсем так.
С. ДОРЕНКО: Меркантильность нам не присуща. Мы дышим одним воздухом со своей страной. Я задам голосование. Скажите, пожалуйста, конкретно вас приглашает товарищ генерал для того, чтобы вы исполнили, устранили… давай просто говорить, убили. Конкретно вам дается поручение убить предателя одной из спецслужб. Вы выполните это поручение? Да — 134-2135, нет — 134-2136. Во всяком случае, замешкаетесь. Будете думать, как вам улизнуть. 134-2135 — вы, не мешкая, абсолютно четко, сразу пойдете и выполните и все, как я…
А. ОНОШКО: Не удалось мне вопрос задать целостно чувствующему реальность человеку. Допустим, вы в 19-20 лет даете присягу, вы преисполнены, вот вы служите, служите, служите. Вам 40-45. И вы понимаете с высоты своего жизненного опыта, все меняется вокруг, а вы понимаете, что все идет не в ту вообще сторону.
С. ДОРЕНКО: Почему? Всегда в одну и ту же, дело идет к смерти.
А. ОНОШКО: Которая как бы предполагалась. Вы понимаете…
С. ДОРЕНКО: Ты понимаешь все. В 45 лет ты, наконец, понимаешь все. Ты обладаешь полным знанием.
А. ОНОШКО: А как жить-то дальше?
С. ДОРЕНКО: Что ты неудачник, что генералы крадут, а ты неудачник и скотина, тебя все презирают. Некоторое время назад, например, вчера за ужином тебе это сообщила еще и твоя жена вдобавок, что тебя все презирают, ты неудачник, животное, абсолютно лысое, перхоть, у тебя все время перхоть мерзкая, фу. „Ты помыл с марганцовкой свой пенис… или ноги, неважно, прежде чем ложиться в постель?“ Тебя презирает даже твоя жена. О’кей. И тебе 45. Отлично. Продолжайте.
А. ОНОШКО: Ничего себе вы картину описали. Ужас какой-то. Действительно лучше не доживать. Это после клятвы, после присяги. Как жить-то дальше? Вы думали, что вы за добро, оказывается, вы видите, что и добро, и зло здесь везде пополам.
С. ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование. Если бы вас пригласили убить предателя одной из спецслужб, вы бы согласились, не мешкая — 61%, вы бы замешкались — 39%. Видишь? 61% — солдаты родины, абсолютные дуболомы… Как они назывались у Урфина Джюса? Дуболомы.
А. ОНОШКО: Вроде бы так.
С. ДОРЕНКО: Дуболомы. 39% замешкались бы, 61% — дуболомы. Ура. Вот здесь понятно, что мы победим. Продолжай. Что ты канючила сейчас?
А. ОНОШКО: Я хотела выпросить…
С. ДОРЕНКО: У родины денег хотела выпросить. Она хотела у родины денег выпросить. Хрен тебе вместо денег, иди умри. Вот тебе граната, вот тебе фашистский танк, вперед, Оношко, под танк.
А. ОНОШКО: Уже не идет речь о деньгах. Идет речь о том, что вы, например, видите, что, как вам кажется, замышляется преступление, с которым вы не согласны, в смысле, силовое действие.
С. ДОРЕНКО: Твой генерал нехорош. Это гордыня.
А. ОНОШКО: Генерал нехорош, все они сошли с ума, например, и просят вас что-то сделать. Вы не согласны. Что дальше? Вы не можете взять… Или что? Вы можете заболеть или умереть внезапно, пулю в лоб пустить, чтобы не делать. А если у вас хватает смелости, вы решили, что сможете с этим побороться при помощи другой спецслужбы, например.
С. ДОРЕНКО: То есть пойти, поклониться ментам, ты хочешь сказать?
А. ОНОШКО: Почему?
С. ДОРЕНКО: Нам, ГРУшникам, пойти и поклониться ментам? Да ты спятила, Оношко.
А. ОНОШКО: Ми-6, кто они там, разведка британская.
С. ДОРЕНКО: Нет, это чужие. К этим мы не ходим, ну их нафиг сразу. Ты что? Нет, мы только между собой здесь следим. Мы можем докатиться до спецназа железнодорожных войск, конечно, но это все еще не значит скурвиться, это все еще значит служить родине. Спецназ железнодорожных войск, разжалована. Оношко, ты встала на путь предательства и стала жалобной. Настя, жалобной стала. 73-73-948. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, я слушаю вас, я уже начинаю думать, что Власов герой.
С. ДОРЕНКО: Никогда. Никогда. Как это, герой?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он спас очень много военнопленных и так далее.
С. ДОРЕНКО: Нет-нет-нет. Он пошел против нас. Вы что, смеетесь? Да русский чтобы развернулся против своих? Это абсурд.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что вы говорите, присяга, не нарушать и прочее.
С. ДОРЕНКО: Я говорю вам, что присяга — это присяга людям. Всегда людям. Если я вам присягаю, то это присяга…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю присягу так: не людям, а государству присягают.
С. ДОРЕНКО: А государство — это что, по-вашему? Это что, хрустальный замок на горе что ли? Государство — это люди. Это организация людей. Государство — это организация. Когда вы это поймете, вам станет легче. Государство — это организация людей. Вот мы пришли на эту землю. Например, мы с вами, уважаемый слушатель, высадились на необитаемом острове и с нами еще целая шайка, народу человек 200. И мы, понимая, что нам надо как-то устроить свою жизнь, тем более, что соседний остров заселен каннибалами, нам надо как-то устроить. Мы с вами, люди, создаем организацию, называется „государство“. На нашем острове будет организация под названием „Наше государство“. Это организация людей. Государство не существует само по себе. Ваше государство о вере заменяет вам веру в бога, товарищи. Но это неправильно. Государство — это организация людей, ее надо точно так оценивать. Вот в этой организации людей вы этим конкретно людям, ну не этим конкретно, а какой-то их засекреченной части присягаете в 19 лет или в 18. А потом в 45 на фоне перхоти, непроходящего жжения в желудке и герпеса и требования жены помыть пенис с марганцовкой, вот это все вместе в 45 лет вас доканывает. И вы думаете, хорош ли ваш генерал? И иногда приходите к разным выводам. Такое бывает. Здравствуйте. В таком случае лучший выход — пить, пить водку.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здрасьте. Меня зовут Сергей, жену зовут Юля, я тоже рядовой. Когда выдвигаемся?
С. ДОРЕНКО: Выдвигаемся, как прикажут. Товарищ генерал прикажет, мы выдвинемся.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я с вами.
С. ДОРЕНКО: Активничать без приказа, зачем нам? Правильно?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но мы следы запутаем, я Сергей, жена Юля, мы запутаем.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бабки привезем и поделим.
С. ДОРЕНКО: Вы пойдете через Шотландию, а я через графство Кент, я югами начну продираться. Юрий Николаевич, голубчик, здравствуйте, прошу вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Юрий Николаевич. Вы помните, что главный начальник сказал, что наши спецслужбы сейчас за границей не убивают. А вот при товарище Сталине, как известно, невиновных могли и убить, и посадить. А сейчас наоборот за убийство не сажают, есть каста неприкасаемых, которые имеют сейчас индульгенцию на убийство, — это спортсмен Мирзаев, врач Мисюрина, телеведущий Дроздов и, например, писатель Радзинский.
С. ДОРЕНКО: Так он на встречку выехал. Радзинский тогда на встречку выехал. Я вам расскажу. Новости.
Новости
С. ДОРЕНКО: Настенька, кого поздравлять с женским днем? Хочешь, перейдем к ветрености какой-то, или ты хочешь, чтобы мы постоянно обсуждали предательство?
А. ОНОШКО: Про офицеров говорили.
С. ДОРЕНКО: Офицеры и все такое. Кого поздравить с женским днем? Они все выяснят сейчас в Великобритании. Можно, я коснусь снова этого казуса неприятного? В Солтсбери в Великобритании подозревают, что кто-то, какой-то интересант, вероятно, с Востока, отравил бывшего шпиона, который не шпион, а который наоборот, был шпион, в смысле он плохой был, был английский шпион, по отношению к нам он был плохой шпион, а по отношению к ним он был хороший разведчик, он работал в ГРУ, а потом стал предателем, потом работал… Он еще где-то работал. Ты будешь смеяться, он работал в МИДе. Найди. Он работал в МИДе. Опять МИД. Какой кошмар.
А. ОНОШКО: Почти забыли наш последний скандал.
С. ДОРЕНКО: Мы только что забыли про МИД, да-да, очень смешно.
А. ОНОШКО: В „Вики“ про него есть статья.
С. ДОРЕНКО: Сергей Викторович. Родился в 51-м году. Так он уже старый человек. Найди, он работал в МИДе, мне кажется. Важно другое. Я хочу сказать, что англичанам, насколько я могу судить, не очень нравится, когда на их территории убивают людей.
А. ОНОШКО: Он работал и служил в ГРУ, в 99-м году еще ушел в отставку в звании полковника. До 2003 года он работал в управлении делами МИД России.
С. ДОРЕНКО: Насколько я могу судить по репликам английской прессы, британской, им не очень нравится, когда убивают на их территории. Not very happy.
А. ОНОШКО: Потом он занимался просто бизнесом.
С. ДОРЕНКО: Просто бизнесом. Родиной торговал! А. ОНОШКО: Уехал. 9 июля 2010 президент России Дмитрий Медведев подписал указ о помиловании.
С. ДОРЕНКО: Михаил… Все, его помиловали. Помиловали и дело с концом. А сейчас его убили… Но я говорю, что с англичанцами все время такая тема, что им не очень нравится, когда на их территории кого-то убивают, они думают, что not very happy они от этого.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Всякая тема требует завершения.
С. ДОРЕНКО: И Юрию Николаевичу это не удалось в полной мере.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Итог печальный. А Васька слушает, да ест. Статистика просто ужасающая. А почему он в МИДе? Большинство все-таки перебежчиков под прикрытием МИДа работали, тот же Владимир Николаевич Сахаров знаменитый, убежавший в Бельгию, и Гордиевский. Поэтому здесь специфика работы. И Гузенко работал криптографом в посольстве в Канаде, знаменитый Гузенко. Статистика ужасающая. Можно сколько угодно о карающем мече, это романтично, когда Бандеру в подъезде в Мюнхене убивает Сташинский, а потом сам убегает. Кстати, Сташинский сначала заслужил колоссальное доверие…
С. ДОРЕНКО: Чуть-чуть подробнее. То есть Сташинский убивает Бандеру и бежит на Запад после этого.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Его подготовили для новой операции колоссальной. Там одна референтка немецкая, у них как бы роман был специально под прикрытие, сам бежит, его теряют. И все рассказывает о том, как он убил Бандеру, как ему в лаборатории готовили пистолет с этим ядом и так далее, и так далее. Так что статистика ужасающая. Я так вспоминаю только пять человек, они все идейные: Филби, Блейк, знаете, Кембриджская пятерка, перебежали сюда. И, кстати, действительно и Филби спился, и Блейк спился.
С. ДОРЕНКО: Сейчас родственники подадут на вас в суд.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Их сотни, Сергей, Настя, тысячи, сотрудников КГБ, тысячи с 43-го года (Гузенко бежал, по-моему, в 44-м году) убежали на Запад. Что мы имеем в виду, говоря о карающем мече? Тысячи и пять человек идейных. А уж о Полякове я и говорить не хочу.
С. ДОРЕНКО: Но вы как-то ликуете. Почему вы не говорите это со скорбью?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я просто подвожу итог о ценности бытия. Самое честное голосование — это не когда Грудинин бегает…
С. ДОРЕНКО: Опять голосование. Что вы за человек? У вашего Грудинина нашли 2 кг золота в швейцарском банке. Поздравляю вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не грудининовец. Сергей, самое честное голосование — это голосование ногами.
С. ДОРЕНКО: Это правда. Еще есть продолжительностью жизни.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, культурой и так далее, культура и образование. Поэтому уж кто бы говорил, но не КГБ. Сотнями бежали.
С. ДОРЕНКО: Я понял. Спасибо большое. На самом деле история бегств из России — это отдельная история. Я думаю, что, может быть, кто-нибудь затруднится однажды написать книжку или еще что-то. Но мы должны сказать, что каждый новый предатель повышает наше чувство патриотизма. Согласись.
А. ОНОШКО: Не знаю.
С. ДОРЕНКО: Я тебе скажу, он обновляет. Мы как гипокампус, как-то он увядает постепенно и теряет чувствительность, а когда новое предательство какое-то, каждое новое предательство, Анастасия, повышает наше чувство патриотизма. Я тебе серьезно говорю.
А. ОНОШКО: Со временем растет понимание, мне кажется…
С. ДОРЕНКО: У вас не может быть понимания. Я тебе объясню. У тебя не может быть понимания изначально.
А. ОНОШКО: Почему? Потому что я женщина, я знаю.
С. ДОРЕНКО: Она сегодня кидала дротики. Я признаюсь просто, какие-то вещи нельзя говорить, конечно. Сегодня Настя кидала дротики. Они нам на 23-е подарили дартс. Настя взяла дартс, один сразу сломала, но это неважно.
А. ОНОШКО: Это неправда, он был сломан.
С. ДОРЕНКО: Можно, я скажу? Почему все ломают женщины? Все ломают женщины. Женщины ломают машины, женщины ломают все, дворники у машин, все. Знаешь, почему? Женщины живут с чувством, что они слишком слабые, поэтому они все, что попадает им в руки, они все ломают к чертовой матери. Мужчина заботлив. Мужчина живет с ощущением внутренним, что он заботлив. Почему? Он сильный, а все вокруг хрупкое, включая женщин. И он берет их в руки нежно, мужчина. А женщина живет с чувством, что все вокруг огромное, большое, жестокое, и жесткое, и чудовищное, и поэтому надо применить силу. Поэтому женщина ломает все. Поэтому Настя, взяв в руки дротик, моментально его сломала. Моментально. Ей понадобилось для этого первые несколько секунд. В первые несколько секунд Настя сломала дротик. Все остальные я спас.
А. ОНОШКО: Слон в посудной лавке.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно. Женщина и предмет. Женщины всегда все ломают. Дальше. Она начала кидать, попала в выключатель электричества примерно в 4 метрах от дартса, после чего все остальные закинула в стену, в гипскартон стены в правительственном учреждении. Напоминаю, мы снимаем угол в правительственном учреждении. Понятно?
А. ОНОШКО: Первые два раза я кидала вообще впервые в этом помещении, а на третий раз мои дротики встали прямо над вашими, прямо в сантиметре каждый из моих двух брошенных дротиков.
С. ДОРЕНКО: Скажи, что я кидал парами.
А. ОНОШКО: А Сергей взял и сразу пару бросил, да.
С. ДОРЕНКО: Я кидаю парами, и у меня пара прилетает куда надо. Парой кидаю, закрыв глаза, повернувшись спиной и жуя бутерброд при этом. Настя делает совершенно сосредоточенное лицо, высовывает язык, старается и попадает в выключатель в четырех метрах от дартса. О чем это говорит, Настенька? Какое предательство ты можешь замыслить? Вообще даже близко ты не подходишь по критериями ни по каким.
Два слова буквально про женщин. Я говорю при том, что мы считаем, что женщины — это лучшее, что существует на планете Земля, очевидно… Но мы считаем так не потому, что мы по здравому размышлению к этому пришли, мы просто рождены так считать, природа так распорядилась. Природа распорядилась таким образом, что мы рождены считать, что женское тело — есть лучшее, что существует на этой планете. Точка. Зачем сейчас ты глазами так стрижешь?
А. ОНОШКО: Ничего. Это просто временная такая концепция.
С. ДОРЕНКО: Почему временная?
А. ОНОШКО: Потому что впоследствии время, здоровье, всякие проблемы начинают менять это тело, тут уже женщина становится вообще совершенной никчемностью, когда она теряет свое прекрасное тело.
С. ДОРЕНКО: Я не знаю. Я думаю, что ты преувеличиваешь
А. ОНОШКО: Так же как и любое другое тело, оно начинает разваливаться со временем.
С. ДОРЕНКО: Не знаю. Можно, а заведу себя, и тогда это будет цитата из меня. С короткой цитатой из себя выступает Сережа. Очень коротко. Это давно было написано, но ничего не изменилось. „А вы знаете, что шимпанзе бонобо…“ Нет, подождите, причем тут это. Это другое что-то. »…Впрочем, ладно, мы сейчас не об этом, а про 8 марта. Девоньки, хорошие, не разрешайте своим мужикам дарить вам цветы…» Нет, это другое. Я каждый год, может быть, несколько лет подряд писал всевозможные поздравления женщинам. И мне ужасно обидно, что это не то. Это не то поздравление, которое нужно было. Ладно, хорошо. Женщинам и все. Там было очень короткое, емкое послание про женщин. Расстрига женщинам, 2017 год, по-моему. А это вообще 13-й год. Но нет, не буду. «Бабы, не давайте русским…» Про что это?
А. ОНОШКО: Это тоже к 8 марта, я чувствую.
С. ДОРЕНКО: «Бабы, не давайте русским». А почему? Я забыл. Какой-то бред сумасшедшего. Неважно, черт с ним, не буду. ГИБДД. Давайте верить ГИБДД. Что происходит с женщинами? Предыдущие российские исследования зависимости частоты аварий на российских дорогах от гендерного признака показывали, что мужчины водят автомобиль опаснее, но женщины ошибаются чаще по мелочам, несмотря на то, что уважают якобы ПДД. То есть они уважают правила, но именно женщины чаще всего таранят людей на пешеходном переходе, потому что они не в силах остановиться. Им кажется, что это будет слишком сложно, потом снова трогаться надо, а это недопустимо и, вообще говоря, это сводит их с ума. Женщины, да, сбивают очень много пешеходов и в особенности на пешеходных переходах. И женщины преувеличивают, им кажутся слишком большими габариты их машин, они не понимают габариты.
А. ОНОШКО: Как это может помешать им?
С. ДОРЕНКО: Они не чувствуют габаритов.
А. ОНОШКО: Наоборот это хорошо. Если бы они думали, что они слишком маленькие, они бы всех сбивали.
С. ДОРЕНКО: Женщины постоянно попадают в незначительные аварии при парковках и разъездах, плюс сбивают людей. Понятно? Мужчины а 25% опережают женщин по числу ДТП, в которых автомобиль не подлежит восстановлению. То есть мужчины разбивают машину в мясо, женщины постоянно ее коцают, царапают, бьют, царапают, бьют, царапают, бьют, еще сбивает людей. Вот это в основном женская тема. Женщина-водитель попадает в ДТП на 28% чаще, чем мужчины.
А. ОНОШКО: Ура, наконец-то у нас есть официальная статистика.
С. ДОРЕНКО: Автостраховщики. Женщины-водители попадают в ДТП на 28% чаще, мужчин, но их аварии более легкие. Это правда. Поэтому для мужчин-водителей компенсация на 10%, как правило, больше, чем для женщин. То есть, если мужчина лупит машину, то на 10% больше, чем женщина. Топ причин женских аварий. Столкновения, мелкие столкновения — 40%, наезд на пешеходов — 30%.
А. ОНОШКО: Остальные 60 мужчины наезжают?
С. ДОРЕНКО: Это топ женских аварий. Наезд на пешеходов на пешеходном переходе — 21%, наезд на препятствие — 7%, опрокидывание транспортного средства — 2%.
А. ОНОШКО: А мужская статистика? Теперь давайте зачитаем мужскую, из 100 процентов как там распределяется?
С. ДОРЕНКО: Зачитаем, но не вам.
А. ОНОШКО: А кому? На следующее 23 февраля.
С. ДОРЕНКО: Зачитаем, но не вам. Вам не понять. Вы слишком просто устроены, чтобы вы поняли. Ага. Что вы делаете? Вы постоянно коцаете тачки и все время бьете людей, на пешеходном переходе в частности. Понятно? У вас особый мозг, вы не понимаете, как можно остановиться перед пешеходным переходом, ведь потом надо трогаться. А трогаться, особенно когда машина на автомате, это совершенно невозможная процедура, это очень трудно, правда же, поэтому лучше уж я проскочу, я бочком проскочу. Правда же?
А. ОНОШКО: Я не знаю, я ни разу не сбивала человека пока что, с 98-го года стаж у меня.
С. ДОРЕНКО: А я-то сбивал. Ладно. Хорошо. Это не миф, Насть. То, что вы не чувствуете габаритов, как правило, женщина не чувствует габаритов.
А. ОНОШКО: Не миф, нет.
С. ДОРЕНКО: Это не миф.
А. ОНОШКО: А мужчины что же все-таки? Нет статистики?
С. ДОРЕНКО: Мужчина чувствует габариты.
А. ОНОШКО: К 8 марта подготовили только по женщинам.
С. ДОРЕНКО: Я вчера стою в сугробе на Яузе, река Яуза. Я стою около Яузы. Подъезжает машина «Хендай Соната», 97-й регион. То есть она уже не совсем новая, 97-й, после нее еще 99-й, потом 199-й, 197-й, короче, не новая машина, может быть, ей уже лет восемь, семь. Начинает парковаться. Хочет заехать задом, спиной поставить машину, так же как все стоят. И выполняет для этого около 30 движений. То есть раз вперед-назад, вперед-назад и так 30 движений.
А. ОНОШКО: Ну дура, она и есть дура.
С. ДОРЕНКО: А я смотрю, вроде мужик, думаю, не может быть, наверное, педик. Я, наверное, подумал так. Думаю, педик. Но с другой стороны, про педиков не говорят, что они не чувствуют габариты. Думаю, оля-ля, будем ждать. Выходит. Действительно баба. В капюшончике. 30 движений. Поставила так, что не могла выйти. То есть у нее с одной стороны машины два метра, с чужой двери, с правой, два метра до другой машины, два, а с моей стороны, где она рядом ко мне прижималась, 50 сантиметров. Ну не дура? Сейчас я говорю в хорошем смысле.
А. ОНОШКО: Дура. Ждем беспилотников.
С. ДОРЕНКО: В чистом виде дура.
А. ОНОШКО: Чтобы никто не садился за руль.
С. ДОРЕНКО: Она парковалась минут 10, елозила как муха по стеклу. Минут десять тридцать движений. А люди, мужики, гигантскую фуру за одно движение ставят. Фуру ставят спиной, паркуют фуру спиной.
А. ОНОШКО: Ну какие же они молодцы.
С. ДОРЕНКО: Мужики. Ну ты понимаешь чувство превосходства нашего, когда мы на вас смотрим, на вас, страшненьких и все такое?
А. ОНОШКО: Да, страшненьких, тупеньких.
С. ДОРЕНКО: Тупеньких.
А. ОНОШКО: Ну и страшненьких.
С. ДОРЕНКО: Сейчас спросим. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, насчет фуры. Как-то приезжала к нам фура на склад разгружаться, тетя за рулем.
С. ДОРЕНКО: Значит, буч.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это в одно движение. Причем у нас было очень сложно проехать.
С. ДОРЕНКО: Значит, компьютер.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тесно и низко, нужно было через цех…
С. ДОРЕНКО: Это был трансгендер. Она просто была раньше мужчиной.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну страшная, да. И главное — она спустила колеса, опустила прицеп, очень долго мучилась. Я потом пошел в магазин, купил коробку типа конфет отблагодарить. Она испугалась, у нее глаза были, как я с пистолетом к ней.
С. ДОРЕНКО: Вот видите. Спасибо. Нет-нет, ребят, пожалуйста, очень много людей хотят подтвердить мои слова. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Когда я машину покупал и хотел оформить КАСКО, у меня страховщик спросил (я с женой был), на кого будете оформлять КАСКО, на себя или на жену. Я говорю, «на себя, а какая разница?» На жену дешевле.
С. ДОРЕНКО: Вот как? Интересно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он мне говорит: женщины аккуратные водители, то есть женщины аккуратно бьются, а мужчины если бьются, то наверняка.
С. ДОРЕНКО: Что значит, аккуратно? Но наш-то жизненный опыт с вами говорит о другом. Что значит, они аккуратные?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они аккуратно притираются во дворах.
С. ДОРЕНКО: У них постоянно покоцанные тачки. Она вообще не чувствует никаких габаритов никогда в жизни. Просто надо сразу проходить с отверткой, любую женскую машину при покупке прямо в магазине проходить отверткой и писать на ней что-нибудь. Она все равно это все снесет об заборы, об другие машины. Какая нам разница? Я считаю, с этого надо начинать. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро.
С. ДОРЕНКО: «Прекрати сексизм!» — пишет мне одна из слушательниц.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне неудобно писать за рулем, а то бы я написала тоже самое. Была такая картина. Выезжаю я через двор, отвезла ребенка в школу, выезжаю через двор. И вдруг вижу, отпарковывается машинка и таким зигзагом упирается прямо в бордюр. Я понимаю, что за рулем никого нет.
С. ДОРЕНКО: Вообще?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вообще никого нет.
С. ДОРЕНКО: Карлик! Там сидел карлик!
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, там не было никого. Идет прохожий. Такой хотел сказать, «баба…», но вроде как я сижу за рулем, он «женщина». Я готова была с ним согласиться, закивала головой. Потом открывается подъезд и бежит, вы не поверите, ни на шпильках, ни в юбке, ни разу не трансгендер, а вполне себе среднестатистический оладух. Поэтому ну ее нафиг, вашу статистику.
С. ДОРЕНКО: Это хорошо. Спасибо. Просто родная и все.
А. ОНОШКО: Ванек. Забыл на ручник что ли поставить?
С. ДОРЕНКО: Да нормально все. Почему ручник? Может быть, на передачу хотел. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Виктор, Подмосковье. Вы забыли Ольгу Алисову, сбила которая в Балашихе ребеночка бедного.
С. ДОРЕНКО: Да, я помню. Но это ужасный случай, трагедия, и смеяться не хочется.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Другая ситуация. Где-то на Дальнем Востоке, по-моему, женщина, ее женщиной даже не назову, сбила двух сестер насмерть, вышла, начала машину оглядывать.
С. ДОРЕНКО: Нет, это вот статистика. Это действительно так.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Третий я вспомнил случай, когда люди стояли у магазина рядом с лестницей, и прямо выехала на лестницу, подмяла под себя.
А. ОНОШКО: А что вам дает это воспоминание? Вы как бы себя чувствуете лучше или что?
С. ДОРЕНКО: Нет-нет, мы не чувствуем себя лучше, мы с сожалением понимаем.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самые жуткие ситуации, именно вот такие на ум приходят.
А. ОНОШКО: Самые жуткие. А миллионы случаев жутчайших с участием мужчин, они не приходят на ум?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Этого не избежать.
С. ДОРЕНКО: Дорогая, мужчины очень разные, они бывают гении и идиоты. А вы все одинаковые, как будто вы из одной спичечной коробки вылезли.
А. ОНОШКО: Это было поздравлением с 8 Марта от Сергея Доренко.
С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно, да. Но это правда. Если ты хочешь поздравление, то вот оно, поздравление. Пожалуйста. На поздравление.
«Дорогие сограждане, много сказано о женской душе, о женском жизненном подвиге беспрестанном. Это все правильно. Но в момент искренности мы не можем лицемерить. Пора, наконец, сказать себе и женщинам со всей степенью определенности, что лучшее в женщине, лучшее вообще на планете Земля — это женское тело, и рай находится в женском теле, сами знаете, где. С праздником».
Ну вот коротко, мне кажется, и непонятно. Мне кажется, что я непонятно сказал. Ты чего-нибудь поняла?
А. ОНОШКО: Ну да.
С. ДОРЕНКО: Тебе не положено. Вообще сами гендерные праздники как таковые — это интересная тема. Мы на 23-е ее не обсудили, а в этот раз придется, может быть, два слова каким-то образом коснуться и попытаться обобщить. Договорились, Настенька?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Мы попытаемся обобщить, что есть гендерные праздники в российской традиции, как будто мы археологи будущего. Мы с тобой откопаем Россию 2018 года…
А. ОНОШКО: От снега.
С. ДОРЕНКО: Нет-нет, от пепла времен. Мы откопаем ее под толстенным каких-нибудь шумеров, мы откопаем и попытаемся проанализировать, что была Россия 18-го года в смысле гендерных праздников. Нам будет очень интересно ведь с тобой, как культурологам будущего.
Новости
С. ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Настена, сейчас мы посмотрим, что у нас с долларом, товарищи. 56,47 по рублю. А вчера мы имели 56,91, а через минуту 56,95, как вы хорошо помните. Ха-ха. А все говорят, в марте рубль упадет. А почему он не падает тогда? 69,70 по евро. 65,66. Нефтица-то поднялась. Вчера была 64,47. Ха-ха, глянь чего. Вот тебе раз? 1,2340 у нас евро/доллар, а вчера мы его в 1,22 коридоре видали. Люди живут как хотят, никто их не останавливает. 11 тысяч 284 по биткоину. Ладно, плевать нам на биткоин. Мать, смотри, что происходит сейчас. Завтра ты ведешь с Кнорре, с Дашей.
А. ОНОШКО: Да, я помню.
С. ДОРЕНКО: Завтра Анастасия Оношко, пользуясь, я бы сказал, жуируя безнаказанностью…
А. ОНОШКО: Ой, да вам все докладывают, я все знаю.
С. ДОРЕНКО: Мне докладывают слушатели.
А. ОНОШКО: Ревнивые слушатели начинают строчить.
С. ДОРЕНКО: Жуируя собственной безнаказанностью, анафематствующая Оношко посягнула на святое. Мне сразу пишут, моментально. Я все про тебя знаю.
А. ОНОШКО: Я как Скрипаль практически.
С. ДОРЕНКО: Мать, будь осторожна.
А. ОНОШКО: Я буду, конечно.
С. ДОРЕНКО: Сейчас как по минному полю. Предвыборная пора, ты не смеешь ошибиться. Закон на стороне Памфиловой Эллы Александровны, язык отрежет поганый, ни слова, про выборы вообще ни полслова. Договорились?
А. ОНОШКО: Да. Я и не собиралась.
С. ДОРЕНКО: Завтра эйфористично. Проведи эйфористично и предпразднично. А в понедельник снова я.
А. ОНОШКО: Про аварийность на дорогах по вине мужчин завтра будет программа.
С. ДОРЕНКО: Ха-ха! Нам всем смешно, потому что таковая отсутствует. У-ха-ха, мстительная стерва, в хорошем смысле, извини. Мстительная. Ну хорошо. Давайте о деле говорить. Ты про выборы завтра не говори, я скажу. Ты знаешь, что мне присылают «бэки с улицы»?
Я должен ознакомить наших слушателей вновь с проектом «Бэки с улицы». «Бэки с улицы» — это проект, который призван обеспечить нас «diamond in rough», мы должны найти алмаз неограненный. Один, не восемь. Если восемь алмазов, не годится. Один алмаз неограниченный. Мы вчера получили целую кучу почт.
А. ОНОШКО: Тут надо, как раньше в программах начинают шелестеть конвертами. Мне так нравится этот звук.
С. ДОРЕНКО: У меня сверху Даша, Юля. Действительно очень хорошие обоснования. Почему они должны быть «diamond in rough», и свергнуть, наконец, с престола Оношку.
А. ОНОШКО: Вы попросите написать что-нибудь смешное по новостной повестке. Вот это, почему вы меня должны взять, это такой жанр на самом деле специфический, очень плохой.
С. ДОРЕНКО: Можно я быстро скажу? Девочки, никогда не говорите, почему я должен вас взять. Это плохая тема. Вы должны что-нибудь высмеять, быть искрометной какой-то.
А. ОНОШКО: Анекдот рассказать.
С. ДОРЕНКО: Вот это, «почему я хорошая, и ты должен меня взять», мне однажды на кухне на Ленинском проспекте, мне было 17 лет, я очнулся пьяный на Ленинском проспекте. Я тебе рассказывал эту страшную историю? Я очнулся пьяный на Ленинском проспекте в три часа ночи. Очнулся, конечно, начал трезветь. Как я там оказался, честное слово, не знаю. Знаю, что студенты из геологоразведочного института со мной были. То есть нас была компания трех мужчин из геологоразведочного института. Это я помню. Я также помню, что в этом месте я попытался пойти в комнату, притулиться куда-то поспать, но не мог найти, это была однокомнатная квартира. Я не мог найти место для сна, потому что на кушетке кто-то трахался, а на полу — тоже, и как бы другие уже были люди. Я пошел на кухню от огорчения и природной тактичности, из деликатности. Я пошел на кухню, где хозяйка этой квартиры в халатике на голое тело рассказывала мне, какой хорошей она будет женой, если я на ней женюсь. Я точно это помню. Она говорила: Сережа, если ты на мне женишься, я тебе буду каждый день наливать рюмашку. Каждый день. А мне так обидно стало, почему у меня такая репутация, с чего я должен рюмашку каждый день? Умоляю. Мне было 17 лет. Я сижу, спортсмен и так далее, правда, пьяный, я был очень пьяный.
А. ОНОШКО: Там, наверное, была такая ситуация в семье, где росла эта девушка.
С. ДОРЕНКО: Она говорила: каждый день, не вижу проблем. Она мне наливала какую-то наливочку, сливяночку какую-то, самодельную, на даче они делают, мама делает, и она мне говорила: каждый день тебе буду наливать, Сереженька, только женись. Я оттуда убежал в результате. Я к чему? Нужно не быть хорошей. От женщины не требуется быть хорошей. Когда она хорошая, тебя тошнит. А?
А. ОНОШКО: Уга.
С. ДОРЕНКО: Я скажу по поводу «бэки с улицы», Настя. Настя пришла по этой программе в 2008 года. Мы искали «бэки с улицы», я опубликовал статью тогда в ЖЖ, Расстрига. Настя, можно я расскажу всю правду людям?
А. ОНОШКО: Давайте, пожалуйста.
С. ДОРЕНКО: Увидев Настю, я сказал: боже милостивый да праведный, на все воля твоя, ибо в неизъяснимой мудрости своей ты создал, в том числе, таких людей в таких ботинках. Потому что она пришла в каких-то «гриндерсах» адских. Ты пришла в «гриндерсах».
А. ОНОШКО: Но я всегда так одеваюсь.
С. ДОРЕНКО: Она пришла в юбке, не очень длинной юбке, которая могла бы быть и подлиннее, и намного лучше было бы, и в «гриндерсах» каких-то чудовищных, огромных таких говномесах. Это было ужасно. И я сказал: на все воля твоя, ибо в неизъяснимой мудрости своей… Но после того, как я провел эфир, я сказал: она великая. Сразу. Я сказал: она великая. Я сказал про тебя. Понимаешь, в чем дело? Ты сейчас на пике славы. Вот я хочу сказать, что ты сейчас, в этот день, в эту минуту ты на пике славы. Я тебя хвалю. Впервые в жизни. Я сказал: она великая, потому что у нее есть чувство смешливости, у нее есть талант визуализации (я продолжаю хвалить тебя), у тебя есть талант визуализации, то есть ты способна словами создать видеокартинку. Ты ее видишь и умеешь описать, визуализировать для других людей картинку. У тебя есть смешливость, визуализация, вербальная визуализация и у тебя есть талант клоунессы, что абсолютно, исключительно редко, да он вообще почти никогда не встречается. У тебя есть талант клоунессы. Понимаешь? Вот это делаешь Оношку великой. Это делает Оношку великой. Настя, ты великая… Я прослезился.
А. ОНОШКО: Я тоже.
С. ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Змея ядовитая! Ой, змея ядовитая. Оношечка.
Швейцарское золото. Золото нашли. Товарищи, нашли золото.
А. ОНОШКО: Вы видели анекдот про Грудинина?
С. ДОРЕНКО: Нет.
А. ОНОШКО: Сейчас вольное воспроизведение. Одного юношу в детстве заколдовала злая волшебница, ему было разрешено произносить только одно слово в год. Он долго-долго молчал, долгие годы берег слова. И вот однажды он встретил прекрасную девушку, которой он захотел сказать самые главные слова в своей жизни. У него было 18 слов, собралось, накопилось.
С. ДОРЕНКО: Только не ругайся.
А. ОНОШКО: Он открыл рот и сказал… А дальше я не помню точно, что, но смысл такой, что «Грудинин, вот какой вы хороший кандидат, кандидат от бога» или что-то такое, «от народа». Теперь, когда я вижу фамилию Грудинина в заголовках, я постоянно вспоминаю этот анекдот.
С. ДОРЕНКО: Швейцарское золото партии. Я когда приезжал на Первый канал… В старые времена я был привечаем на Первом канале, в давние времена. И всегда там стояла клубника, отборная, красивая, в месте, где я раздевался. Короче говоря, гримерки у меня не было, но меня пускали в подсобку, где они заряжают рации, какой-то чай хранится, минеральная вода хранится, какая-то подсобка. И в этой подсобке складировали также клубнику от Грудинина. Я очень хорошо это помню. И я там переодевался. Причем мотоциклетную снарягу оставлял, на полу иной раз бросишь и все. И мне не разрешали это трогать. Мне не разрешали. Там был исходящий реквизит, типа груши и яблоки, которые были куплены просто в магазине на народные деньги, а было от Грудинина — клубника была. А его звали часто. Мне говорили: нет-нет, это для ведущих, нет-нет, вы не знаете, у нас у продюсера день рождения, это оставьте, пожалуйста. То есть мне не разрешали трогать. Я пару раз нескромно украл, за что меня перестали приглашать на Первый канал. Я украл несколько клубник. Так, сбоку где-то этот пластик чуть-чуть отодвинешь, быстренько раз, раз и схавал. За это меня, собственно, и подвергли. То есть его раньше звали непрерывно, когда нужна клубника. Если нужна клубника, сразу раз, у кого-то день рождения и все это. Было очень удобно.
Швейцарское золото партии. Сможет ли ЦИК снять Грудинина с выборов? А может, но не хочет — вот это проблема. То есть ты понимаешь, что есть формальные основания, чтобы Грудинина снять. Они есть. Но не фига не получается, потому что он нужен. Он нужен. Ну как ты его снимешь сейчас? Это лажа просто.
А. ОНОШКО: Просто берешь и снимаешь.
С. ДОРЕНКО: Да нельзя. Его будут беречь.
А. ОНОШКО: Чтобы наущение, чтобы показать… Зачем? Чтобы показать всем, как не надо, надо было подготовиться, как все остальные, как главный. Нет?
С. ДОРЕНКО: Обнаруженные налоговиками незакрытые счета кандидата от КПРФ Павла Грудинина формально создают риски снятия его с выборов президента. Основания есть его снять. У него 11 швейцарских счетов, еще есть австрийские счета…
А. ОНОШКО: Мне кажется…
С. ДОРЕНКО: Не надо перебивать. Ваша суетливость выдает в вас коммунисточку. Коммунисточка, здравствуй.
А. ОНОШКО: Просто это смешно все.
С. ДОРЕНКО: «Рот-Фронт». Надень кожаную тужурочку, Оношечка. Кожаную тужурочку надень, зайди с маузером и спроси, «ну кто хочет отведать комиссарского тела?» Это из какого-то фильма, не знаю, из какого. «Ну кто хочет отведать комиссарского тела?»
А. ОНОШКО: А вы такой, «мужчина вы или женщина?»
С. ДОРЕНКО: Да.
А. ОНОШКО: Снимите головной убор.
С. ДОРЕНКО: Не перебивай. Когда ты перебиваешь, ты, очевидно (!), коммунисточка. Очевидная большевичечка! Понятно? В кожаной тужурочке. Я же тебя вижу насквозь. Дайте мне дочитать до конца весь этот ваш позор красный. Красный позор.
Имел 13 счетов в швейцарском банке. Грудинин имел 13 счетов в швейцарском банке. Это вам понятно? В ЦИК сообщили, что на момент регистрации 12 января он заявил, что всего счетов два в Швейцарии, но Федеральная налоговая служба, поскольку они сейчас имеют возможность связываться с их аналогами там, в Швейцарии, сказала, что у него еще 11 счетов. 11 счетов.
А. ОНОШКО: На них 50 миллионов рублей.
С. ДОРЕНКО: Общая сумма активов на 11 швейцарских счетах составляет около 55 миллионов рублей, то есть миллион долларов. Уточнил член ЦИК Николай Левичев. На одном из счетов лежит золото, то есть это золотой счет. Теперь внимание. Это физическое золото? Нет, не физическое. Это, наверное, опцион на продажу, на покупку, чего-нибудь такое. То есть это золотой сертификат, в сущности. Ты понимаешь, что ты можешь купить физическое золото и положить его в сейф, но тогда никто не знает, чего ты положила в сейф. Откуда кто знает? Может, там 5 килограммов, может, 100 килограммов. Откуда мы знаем? А другое дело, когда у тебя золотой счет. И у Грудинина золотой счет, у него там золото. Два килограмма всего-навсего. А сколько стоит это? Я в унциях знаю.
А. ОНОШКО: Золото сейчас сколько стоит?
С. ДОРЕНКО: Только в килограммах. Мамочка, не в унциях, а в килограммах скажи мне стоимость золота.
А. ОНОШКО: Я поняла вас.
С. ДОРЕНКО: Стоимость килограмма золота. Просто, чтобы мне знать. Я не знаю. Я в унциях знаю, в этих ваших французских мерах веса я не понимаю, я же не француз. Это вы исчисляете в килограммах.
А. ОНОШКО: Я сейчас на «сбере» посмотрю.
С. ДОРЕНКО: Мне не интересует «сбер», ну хорошо, «сбер» так «сбер».
А. ОНОШКО: Я просто помню, что там была эта информация.
С. ДОРЕНКО: Дальше. У нас есть информация, что он их закрыл, но они не закрыты. Ты понимаешь, в чем дело? То есть он сказал, закрыть счета. Ну что значит, закрыть? Как закрыть? Это все равно месяца, два. И вот эти счета у него висят.
А. ОНОШКО: У меня англоязычный сайт «Сбербанка» почему-то.
С. ДОРЕНКО: Наши слушатели, все как один, исчисляют золото в унциях, как приличные люди. Только вы, как французы, измеряете золото килограммами, вы с Грудининым. Мы так не понимаем, по-вашему. Мы не понимаем, что значит килограммы, какие нафиг килограммы. Не знаю. Хорошо.
«Информация о действующих иностранных счетах кандидата — брехня!» — сказал Сергей Обухов. Коммунистов надо поздравить с очень правильной позицией. Им говорят, например, у Грудинина сына и у него недвижка в Латвии. Они сразу: это ложь. Через два дня такие тихонечко говорят: ну и что, ну есть, и чего? Дальше. И в Испании! Они такие: это ложь. Потом: ну хорошо, ничего страшного. Сейчас про счета тоже самое. У коммунистов всегда одна недолга, они сразу говорят, что это ложь, через два дня признают.
А. ОНОШКО: Нашла. 1324 доллара 80 центов.
С. ДОРЕНКО: 40 тысяч долларов за килограмм. Понятно? Если у него два килограмма золота — это ерунда сущая. Любая бабка купит тебе два килограмма золота.
А. ОНОШКО: Нет, это унция.
С. ДОРЕНКО: Она унции считает.
А. ОНОШКО: Не то, что я считаю, это мне сейчас показало так.
С. ДОРЕНКО: Полная брехня. Нет и не было. Нет, через пару дней они признают. Сейчас другой вопрос. Вопрос в том, что Грудинин не подготовлен к выборам.
А. ОНОШКО: А как он мог подготовиться?
С. ДОРЕНКО: Один килограмм — 53 тысячи. Ну хорошо, у него сотка в золоте или 150, какая разница.
А. ОНОШКО: Правильно люди делают. Они килограммы переводят в унции, так легче считать. Получается 157 унций, умножаем на 1300.
С. ДОРЕНКО: Братцы, послушайте меня. Какая вам разница? У чувака сотка в золоте, миллион в чем-то еще.
А. ОНОШКО: Так почему это плохо, я понять не могу.
С. ДОРЕНКО: Да потому, что он должен был перед выборами президента это зачистить. Ты мне так и про полковника ГРУ, который предатель, скажешь, почему это плохо.
А. ОНОШКО: Зачистить или рассказать?
С. ДОРЕНКО: Почему это плохо, что человек предал ГРУ? А тебе отвечают: многие думают, что это плохо. Но так считается, что это плохо. Короче, твой Грудинин… Я сейчас не про это. Вообще никто не хочет меня слышать. Все спорят, есть ли у Грудинина золото. Оно есть, как утверждают швейцарские налоговые органы, которые сливают всю эту ахинею русским налоговым органам. А чего вы хотели, это уже 2018 год, и с сентября 17-го года наши налоговики просто заходят к ним на сайт. Вы это понимаете? Я сейчас пытаюсь это внушить в ваши упрямые головы. С сентября 17-го года налоговики России заходят на сайты налоговиков Швейцарии и они там смотрят, у кого чего лежит, там все это абсолютно открыто. Пароль 12345678. Пароль набираете от одного до восьми подряд и смотрите, у кого чего лежит. Ребят, это же совсем просто. Грудинин говорит: у меня нет счетов. Ему говорят: да, действительно нет, всего лишь 11 счетов. У вас, товарищ Грудинин, 11 счетов. А так-то их нет, конечно. Он говорит: золота тоже нет. Ему говорят: правда, действительно так, всего два килограмма. Всего два килограмма. Елки, ну чего мы будем разбираться с двумя килограммами? Голь перекатная, в конце концов. Денег на счетах нет, он говорит. Действительно нет. 55 миллионов рублей, что это за деньги? Это что, деньги? Это, с вашей точки зрения, деньги? Да смешно. Господи помилуй. Правильно?
А. ОНОШКО: Правильно.
С. ДОРЕНКО: Неделя в Монте-Карло — вот тебе и 50 миллионов. Я умоляю. Некоторые и за ночь умеют. Хорошо. Сейчас не про это. Я тебе про то, что все это знает ЦИК, и Грудинину за это ничего не будет. Вот это важно. Я хочу, чтобы вы это поняли. Ему ничего за это не будет. Все будет клево, шито-крыто. Почему, Настя?
А. ОНОШКО: Почему?
С. ДОРЕНКО: А он нужен Кремлю.
А. ОНОШКО: Зачем? Чтобы оттенить главного кандидата?
С. ДОРЕНКО: Чтобы дать как бы красочку, человечинку.
А. ОНОШКО: А если он много процентов все равно возьмет? Или уже не возьмет?
С. ДОРЕНКО: Я тебе скажу, сколько он берет. Он берет по ряду регионов, где много, до 11%, сейчас по опросам, по России он берет 6%. Это немного. Жир берет семь, а Грудинин шесть. То есть пока, по опросам, ты следи внимательно, это наука, дорогая моя, наука требует уважения, следи внимательно. На самом деле идет бой страшный между Грудининым и Жириновским, кто из них придет первым. Жир пока берет семь, а Грудинин — шесть. Но потом, в конце концов, он, может быть, еще там золота подбросит и еще сильнее, будет у него семь, а у Жириновского шесть. Но это, в общем, никого не парит. Просто чтоб ты понимала. Но они дают красочку. Собчак, я смотрю последние… Нельзя, наверное. Или можно? Данные опросов по ФОМу. Можно, мне кажется. В последний день нельзя. По ФОМу у Собчак один процент, у Явлинского один, у Грудинина шесть, если я правильно понимаю, и у Жира семь. Хочешь, я совсем буду тщателен к тебе, я просто посмотрю. Я перекачал старые ссылки с Safary. Доминанты. Президентские выборы-18. Опрос населения 1 марта. Скачать файл в формате pdf. Это ФОМ, Александр Ослон. Я ему верю традиционно и все. Опрос проводился 24-25 февраля. 207 населенных пунктов… До послания. После послания Путин прибавил. 3 тысячи респондентов. Большой опрос. «Если вы примите участие в президентских выборах, то как, за кого из кандидатов вы проголосуете?» Внимание. В. Путин, самовыдвижение, 64%. В. Жириновский, ЛДПР, 7%. П. Грудинин — 6%, К. Собчак — 1%, Г. Явлинский — 1%, С. Бабурин — ноль… там запятая, что-то есть, ноль процентов в целых числах, Б. Титов — ноль процентов, М. Сурайкин — ноль процентов. В смысле не ноль, а там что-то есть, ноль что-то, испорчу бюллетень — 1%, не пойду на выборы — 6%, затрудняюсь ответить — 13%. Понятно?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Вместе — 146. Смысл в чем? Смысл в том, что идет борьба не на жизнь, а на смерть между Жириновским и Грудининым. Тебе-то чего? Но Грудинина оставят. Оставят. Несмотря на золото, несмотря на 11 счетов. Пофиг, его все равно оставят. Потому что он нужен для красочки. Для красочки. Как бы это хорошо. Понимаешь? Птички какие-то летают, так сказать, как в Венеции, их много, голубей, голубей, голубей, а это все равно уже какой-то облик города, чтобы ходил где-то Грудинин, где-то жирафы, где-то еще. Собственно, суть в этом. А снять могут каждую минуту. Возьмем какого-нибудь адепта Грудинина. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. На самом деле я так смотрю, все больше и больше напоминает, что этот спектакль был уже заранее продуман. Я уверен, что знали про эти счета, заранее знали и, может быть, даже специально ему сказали, чтобы он их не закрывал. Иначе такой прокол, это прямо прокол, который прямо детский.
С. ДОРЕНКО: Да не так быстро это делать.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ему же надо было их только задекларировать. Он же мог их задекларировать.
С. ДОРЕНКО: Он мог дать команду на закрытие, а они будут три месяца закрывать, потому что там же активы не в КЭШе.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правильно. Либо надо задекларировать.
С. ДОРЕНКО: Спасибо. Новости.
Новости
С. ДОРЕНКО: Президентские выборы-2018. Надо закрывать тему.
Хорошо. Я хотел сказать о всяких зарисовках, связанных с женщинами. Честно говоря, трудновато работать перед праздниками, как вы знаете, потому что идет малотемье какое-то. Настя Рыбка здесь у нас, мужчина из эскорта рассказывает, отказаться от секса… А чего это, отказаться от секса? Россияне готовы отказаться от секса и алкоголя ради интернета. Интересная новость, на самом деле которая изобличает людей как нормальных, то есть люди оказались нормальными. Это я читаю на «Лента.ру».
Россияне готовы ради интернета отказаться на год от алкоголя, сладостей и секса. Секса. Ну конечно. Об этом говорится в исследовании консалтинговой компании The Boston Consulting Group, сообщает РИА Новости. Это такое предпраздничное исследование. Согласно результатам исследования, 92% жителей России ежедневно пользуются интернетом. Ты в это можешь поверить? Почему же они все равно иди… не очень… недоброкачественные? Они сидят в интернете так же, как и ты, но они не очень… 83% проводят в сети от двух до восьми и более часов в день. Более двух часов в день. 83%. Уже все, это уже наши люди, казалось бы. В основном россияне в сети ищут информацию о том, как свести грибок с ногтей. Нет? Неважно. В основном россияне в сети ищут информацию, 91%, народные рецепты, общаются в соцсетях — 73%, покупают товары онлайн — 68%. Это очень продвинутая нация. Ты видишь по данным?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Это очень продвинутая нация. Аналитики подсчитали, что ради доступа к всемирной паутине 42% опрошенных готовы на год отказаться от алкоголя, без сладостей — 31%, без кофе — 27%, забыть беговую дорожку и вообще гимнастические упражнения согласны 24%, от личного автомобиля согласны отказаться каждый пятый, от секса готовы отказаться 8%, без общения с друзьями — всего 3%. То есть интернет заменяет в известной степени все важнейшие сферы деятельности. 19% вообще ничем не готовы жертвовать ради интернета. Мне вспоминается твоя прекрасная фраза, Анастасия, твоя прекрасная фраза, но это давно ты сказала, ты сказала ее 10 лет назад, что с хорошей выделенкой ты готова сесть в одиночку в Бутырку. Помнишь?
А. ОНОШКО: Мне кажется, что это вы сказали.
С. ДОРЕНКО: Может быть и я.
А. ОНОШКО: А я вас поддержала и согласилась.
С. ДОРЕНКО: 10 лет назад, когда речь шла о выделенке, я сказал: с хорошей выделенкой я готов сесть с камеру.
А. ОНОШКО: Какая разница, где сидеть? Был разговор о том, дома сидеть или в тюрьме, а если есть интернет, вообще все нормально.
С. ДОРЕНКО: Послушай, это нормальные люди. Это нормальные люди. Да. 25% на каждую из доходных категорий, по среднедушевому доходу приходилось менее 27 тысяч рублей. То есть это люди довольно скромного достатка. Это люди 27-60 тысяч рублей доход среднедушевой в месяц, более 60 тысяч рублей. Это очень нормальная нация, это очень нормальные люди. Это умные, современные, интересные люди. Но так, если в окно посмотреть, то не скажешь.
А. ОНОШКО: Это вы просто с ними не разговаривали, в телефон к ним не заглядывали. А так если бы вы со всеми поговорили, посмотрели, может быть, со всеми бы прямо подружились.
С. ДОРЕНКО: Не знаю. Есть какое-то противоречие между их внешним видом и содержанием. Их содержание гораздо лучше внешнего вида.
А. ОНОШКО: Зря вы внешний вид ассоциируете с содержанием.
С. ДОРЕНКО: Нет, я не ассоциирую, но я полагаю, что в течение лет, и здесь я уже настаиваю, в течение лет форма и содержание влияют друг на друга. Если ты видишь ребенка в 15 лет, ты понимаешь, что этот ребенок еще незрелый и не оформившийся и он может быть внешне, например, человеком чистым, а внутренне порочным. А вот когда ты видишь человека в 40 лет, прости, ты точно понимаешь, что его форма и его мысли пришли в гармонию. Ты видишь его порочного, ты видишь его светлого, ты видишь его безмятежного, ты видишь его страстного, ты его видишь, потому что это лицо сделать больше невозможно, если только он не кореец.
А. ОНОШКО: Вдруг неожиданный вывод какой.
С. ДОРЕНКО: Ну правда. Скажи мне, пожалуйста.
А. ОНОШКО: Я не знаю. Мне так все люди нравятся. Я в трамвае сейчас езжу домой…
С. ДОРЕНКО: Давай новое голосование. Люди лучше внешне, чем внутренне. Вы видите вокруг себя людей, ваших сограждан, вы видите москвичей. Вы скажете, что внешне они очень приличные люди, а внутренне может быть с гнильцой. 134-2135. Они внутренне намного лучше, чем внешне. Внешне они какие-то обтрепанные, странные, абсолютно несчастные неряхи, но внутри они волшебные, волшебные, волшебные. Внутренне они лучше, чем внешне — 134-2136. Мне интересно.
А. ОНОШКО: Вкус-то может быть разный.
С. ДОРЕНКО: Я внешне вижу перед собой людей, довольно просто устроенных, предающимся довольно простым мыслям, довольно предсказуемым, описываемым с точки зрения поведения стаи гоминид. Я вижу, я вижу глазами. Ты мне говоришь: да, но нет. Насть, а почему я вижу глазами такими? Они довольно простые, предсказуемые. А? Предсказуемые реакции. Я не отношу себя к высшим существам, я такой же, как они, я такая же гоминида отвратительная. Я такой же, тоже абсолютно предсказуем, ну в каких-то вопросах, может быть, крученый немножко, а так-то, в общем, то же самое. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мне, Сергей, кажется, что люди, которые очень хорошо выглядят, которые очень за собой следят, они, как правило, просто не успевают заниматься саморазвитием, у них, как правило, внутри зачастую ничего нет. То есть таких, которые бы успевали бы и за собой следить, и развиваться, процентов пять может быть.
С. ДОРЕНКО: То, что вы сказали, интересно на самом деле.
А. ОНОШКО: Еще одно измерение добавлю, продолжая мысль слушателя. А вы бы заглянули к ним домой и посмотрели бы, как они живут.
С. ДОРЕНКО: Потому что в Москве очень много людей, которые с иголочки выходят из дома, но дома у них ад.
А. ОНОШКО: Это маловероятно, скорее всего, как раз внешний ряд с внутренним помещением сочетается. Очень тяжело хорошо выглядеть, когда у тебя внутри…
С. ДОРЕНКО: То, что сказал наш слушатель, очень интересно. Он говорит, что человек, сосредоточенный на подстригании усиков, неважно, давайте усики забудем, а то мне сейчас опять Грудинина пришьют, неважно, человек, который при этом подстригает что-то, волосы из носа постоянно, он настолько зациклен на форме, что не может развиваться. Правильно я вас понимаю?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но я бы даже сказал не об этом, а о костюме, о прическе.
С. ДОРЕНКО: Да.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То есть, если человек весь лощеный, то тут одно из двух: либо он действительно аристократ, который может не заморачиваться работой, либо его работа действительно — производить внешний вид, скажем, он политик, общественный деятель, типа вас…
С. ДОРЕНКО: Нет, я шут гороховый, ну неважно. Да, я понимаю. То, что вы говорите, очень важно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То, допустим, мои коллеги в банке, я понимаю, что ты можешь, да, действительно, работать довольно напряженно, ухаживать за внешностью, но у тебя при этом не останется времени на почитать что-то для души. Ты можешь быть при этом специалистом, читать книги по менеджменту, еще чего-нибудь такое, но внутри на тебя у тебя просто не останется.
С. ДОРЕНКО: Нехватка времени. Интересно. То, что вы сказали, мне интересно обдумать. Позвольте мне обдумать. Потому что я думаю, что, например, для женщин это совсем другая наука. Они все равно думают о внешнем виде, о том, как она смотрится спереди, сзади, вбок, в три четверти, еще как-нибудь, с затылка и так далее.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С женщинами тоже есть такой момент, но тут вопрос еще такой. Женщина может брать какой-то естественной красотой, она может брать какой-то интересной манерой держать себя.
С. ДОРЕНКО: Повадкой, да.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Какой-то внутренней, я бы сказал, энергетической сущностью. А может брать тем, что она поманикюрилась, попедикюрилась и так далее, сходила в салон красоты, проторчала там полнедели…
С. ДОРЕНКО: И там тоже по-разному может быть. И там тоже может быть месседж, что она просто аккуратная, а может быть месседж, что она выпендривается и так далее. То есть женщина, конечно, сложнее в смысле социальных месседжей, согласитесь. Женщина намного сложнее. Женщина вообще, с точки зрения социализации, гораздо более сложное устройство. Они на самом деле ультразаточены под социализацию, женщины, поэтому прочитать все количество месседжей, которые посылает женщина, бесполезно на самом деле, это слишком сложная система сигналов. Слишком сложная система сигналов. Нам это вообще недоступно. Мы здесь проще, конечно, устроены. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Категорически не соглашусь с тем, что было сейчас сказано.
С. ДОРЕНКО: Прошу вас, оспорьте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я основываюсь на своем опыте и опыте своих знакомых. Человек успешный, постигший что-то, кроме самого себя, как правило, хорошо выглядит. Потому что действует логика, если ты такой умный, а чего тогда ты такой бедный. Этот слушатель меряет своей деревянной линейкой чужой океан. Люди, зацикливаясь на своей внешности, много внимания уделяя своей внешности, необязательно бедны духовно. Многие из них успевают все. Просто для других, кто не привык успевать делать все и делать все на отлично и хорошо, это удивительно.
С. ДОРЕНКО: Я думаю, что вы говорите о человеке дисциплинированном.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно.
С. ДОРЕНКО: А человек дисциплинированный, принимая, душ или два раза душ в день, тем не менее остается и подтянутым, и все на свете.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я иную логику вам предложу. Такой человек умен настолько, что он умеет оптимизировать каждую область своей жизни.
С. ДОРЕНКО: Это правда.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он умеет быстро постигать истины.
С. ДОРЕНКО: Но согласитесь также, что это глубоко противно обломовскому какому-то…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно. Я знаю огромное количество иных людей. Они погружаются в какую-то отдельную сферу и вечно устают делать все остальное. То есть он читает Набокова, засыпая с ним на засаленном диване, и считает, что это хорошо, он духовен.
С. ДОРЕНКО: Да-да.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Другой среди загаженной квартиры напомаживает себя и считает, что вот это — да, это должно быть закрыто, все остальное, тараканы по углам, это допустимо.
С. ДОРЕНКО: Можно, я тоже отвечу вместе с вами предыдущему слушателю тем, что вот эта дисциплина и дисциплина мозга, и отношение к себе четкое, она вызывает действительно затруднение при каждом подъеме на новую ступеньку. Но когда ты приезжаешь в Нью-Йорк и ты видишь, что, сколь ни был ты быстр и дисциплинирован, американцы примерно в пять раз быстрее и примерно в пять раз дисциплинированнее и четче.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это называется прогресс. Прогресс.
С. ДОРЕНКО: Когда ты понимаешь, что ты, в общем, из колхоза, и чтобы до них дотянуться, тебе надо ускорить, разогнать свой компьютер и процессор безумно, но также ты понимаешь, что и к этому тоже можно привыкнуть.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Это называется мотивация, это называется прогресс.
С. ДОРЕНКО: Понимаешь, в чем дело? Эта проблема на самом деле абсолютно серьезная, как много ты можешь выдержать. Как много ты можешь выдержать. Ты начинаешь работать. Ты начинаешь работать раз в неделю. Ты обдумываешь. Я работал раз в неделю очень много лет, я делал большую программу, итоговую, с комментариями. Я во вторник проводил летучку. У меня выходных было два — воскресенье и понедельник. Я во вторник проводил летучку, отправлял камеры и, в общем, в среду мне на работе нечего было делать. Главное было — отправить камеры в командировки, вся эта канитель. В среду можно не ходить. А в четверг уже я начинал писать, уже начинал писать тексты, мучительно создавать что-то. Четверг, пятница, суббота, в субботу эфир в основном. Потом в воскресенье был какое-то время, ну неважно. Я работал четыре дня в неделю. Я думал, что я чертовски занят, потому что мне могли в любую минуту позвонить, сказать, что там проблема, там проблема, там проблема. Потом, когда я начал вести каждый день программу на телевидении в 98-м году, мне не верили, что это возможно. А на следующую неделю кто? Ты же следующую неделю будешь под капельницей? Я говорю: нет, в следующую неделю — я. А ты будешь не под капельницей? Нет, не буду я под капельницей, почему я должен быть. Нормально. Я вел два выпуска, в 15 и в 21 в 98-м году. Точно так же, когда я перешел на радио. Меня человек спрашивает: скажи, пожалуйста, вот ты два месяца работаешь, а потом кто будет? Я говорю: я. А потом кто будет? Я. А как же так? А я, говорит мне этот человек (фамилию не буду, известный человек), а я веду один раз в пятницу, после чего весь день я лежу под капельницей и в субботу я никакой, то есть я отхожу целый день. Нет, ничего страшного. Ничего страшного. Тяжело первые две недели, потом втягиваешься. Тоже самое я бы ответил этому слушателю, который позвонил в начале, 63-й телефон. Я обдумал вместе с нашим следующим слушателем, 75-м, ваши слова. Вы знаете, переходя на новый уровень интенсивности и дисциплины, ты всегда думаешь, что ты умрешь там, просто сдохнешь. И нифига. А когда ты сидишь в Индонезии, братцы, и видишь, как Ралица Василева ведет на CNN, и ты понимаешь, что она начинает работу уже 20 лет подряд в три часа ночи, в Атланте три часа ночи, и она делает это каждый день, она каждый день заступает на работу в три часа ночи, каждый день…
А. ОНОШКО: Я помню, она вам нравилась.
С. ДОРЕНКО: Она Ралица Василева. Ралица Василева, ведущая CNN, она болгарка. Вот она. Ну, она когда-то была молодой… Когда ты понимаешь, что Ралица Василева начинает работать в три часа ночи, а, значит, встает в два часа ночи или в полвторого ночи и так она делает 20 лет, и это вообще никого не парит, и это нормально в Америке… В Америке это нормально. Ты понимаешь, что мы здесь вообще просто не работаем, ни одного дня не работали вообще никогда. Потому что американцы работают в разы…
А. ОНОШКО: Они там встают в 5 утра, легкий завтрак, идут в GYM, проплывают бассейн, потом у них встреча, а потом у них начинается рабочий день.
С. ДОРЕНКО: Короче, когда ты здесь начинаешь работать в 5-6 раз интенсивнее всех, в 10 раз интенсивнее всех, когда ты понимаешь, что все просто ходят сонные мухи, а ты работаешь в 10 раз интенсивнее, ты приезжаешь в Нью-Йорк и понимаешь, что ты колхозник сраный с лопатой, который ворошит полчаса в день навоз. Понятно, да? Потому что Нью-Йорк работает, он работает в 100 раз быстрее тебя. То есть ты работаешь в 10 раз быстрее всех, а Нью-Йорк работает в 100 раз быстрее тебя. И ты понимаешь, что если бы сильно попробовать так работать, на износ вот так, то ты втянешься и, в общем, будет нормально. Ты втянешься, Настен, потихонечку и все будет нормально.
Забавно. Продавала тренер юных гимнасток. Девочки, 22 года. Девочки. Почему, я сейчас объясню. Потому что по ряду уже исследований детство и тинейджерство предлагают исследователи, социологи, в том числе медики, психологи продлить до 23, 23 включительно, с 24 считать более-менее взрослеющим человека. Люди сейчас медленнее взрослеют, потому что больший объем знаний, навыков, умений усваивают. Девочке 22 года. Она пыталась продать 18-летнюю девочку. Одной девочке 22, а другой — 18. Она ее пыталась продать в сексуальную рабство на территорию Ближнего Востока. Жертву сняли буквально с трапа самолета. Это в Домодедове. 22-летняя Кристина (все имена изменены), уроженка Владимира (имена изменены, Владимир на самом деле был Николаев, ну неважно), четверокурсница Российского университета физкультуры и спорта, мастер спорта по художественной гимнастике, она тренировала воспитанниц. И у нее была воспитанница 18-летняя. Договорилась она с другой, 19-летней. То есть 22 года и 19 — это продавщицы. Они нашли в интернете 18-летнюю первокурсницу Московского областного педагогического университета имени Крупской.
А. ОНОШКО: Нет, они сначала нашли заказчика, он им написал, чего он хочет.
С. ДОРЕНКО: Сначала нашли араба, перса или еврея… Там, на Ближнем Востоке, есть еще персы, есть еще евреи. Наверное, араба. И они нашли заказчика. И он сказал, сколько он готов заплатить за девочку.
А. ОНОШКО: И чего ему надо.
С. ДОРЕНКО: Да, абсолютно верно. Они нашли жертву, 18-летнюю первокурсницу имени Крупской Валентину. Она хочет стать переводчиком и ей кажется, что сексуальное рабство как раз для этого подходит.
А. ОНОШКО: Нет, она сказала, что английский хотела подтянуть, а ей предложили работу няней в Турции.
С. ДОРЕНКО: В Турции?
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Она должна была вылететь 1 марта, вот сейчас. Кристина и Таисия, вот эти две, они поехали получить деньги на привокзальной площади. Оказалось, что это был русский оперативник, арабом был русский оперативник.
А. ОНОШКО: Да.
С. ДОРЕНКО: Что ты будешь делать? Ну что это за народ? Как может одна девчонка продавать другую? Как? Объясни мне. Просто объясни.
А. ОНОШКО: Вот так, у нее не получилось, не может.
С. ДОРЕНКО: Не может, в смысле, не умеет. Объясни мне, это же сволочизм. Послушай меня. Если я буду обсуждать какие-то темы из женской жизни, то я буду стараться их представить. Я представляю, но не представляю. Вот я представлю, но не представляю.
А. ОНОШКО: Я тоже кое-что не представляю, как один мужчина другого на смерть посылает, например.
С. ДОРЕНКО: Да легко, господи помилуй. Да нам их не жалко. Да я умоляю. Боже милостивый, тьфу на них на всех. Я пытаюсь представить какие-то темы из женской жизни, я себе пытаюсь представить по книжкам, по рассказам, но не представляю. То есть своей кожей, шкуркой своей я не понимаю этих людей. Шкуркой не понимаю. А тут две девочки, 22 и 19, продают на Ближний Восток девочку 18. Значит, они точно понимают, что они делают. Точно, абсолютно точно. Сто процентов. Они кожей чувствуют, на что они ее отправляют.
А. ОНОШКО: Мало ли, что там может быть. Такая палитра многообразия, может, он нормальный будет.
С. ДОРЕНКО: А, все нормально, в конце полюбит. Правильно? Ей там понравится, она полюбит.
А. ОНОШКО: Все интереснее, чем здесь сидеть, в Воронеже.
С. ДОРЕНКО: А она где была?
А. ОНОШКО: Я не знаю.
С. ДОРЕНКО: Она была в имени Крупской. Какой Воронеж? Она родом из Подмосковья. Она закончила школу с золотой медалью, которую продавали, которую лично вручал глава Серпуховского района. Исторический момент. По некоторым данным и так далее. То есть она с золотой медалью в 18, ее продают согражданки, такие же русские девочки, 19 и 22. Мама, мне страшно. Я тебе серьезно говорю.
А. ОНОШКО: Может, они, знаете, как цыгане кобыл продавали, которые к ним возвращались домой и так далее.
С. ДОРЕНКО: А! Пудель Артемон. Я тебе открою тайну, был такой пудель Артемон, которого продавали время от времени, чтобы он вернулся. То есть они были в сговоре.
А. ОНОШКО: Видите, ничего страшного.
С. ДОРЕНКО: Они могли продавать друг друга. Например, 18-летняя и 19-летняя продают 22-летнюю, потом, соответственно, 18 и 22 продают 19-летнюю.
А. ОНОШКО: Никто не уходит обиженным, да.
С. ДОРЕНКО: Это был сговор. Скажи, по какому поводу у нас идет голосование?
А. ОНОШКО: Может ли быть человек внешне лучше, чем внутренне? А второе: люди внутренне лучше, чем внешне.
С. ДОРЕНКО: Люди вокруг вас лучше внешне, чем внутренне — 61%, люди вокруг вас лучше внутренне, чем внешне — 39%.
А. ОНОШКО: Какая у вас память.
С. ДОРЕНКО: Моя память вызывает изумление. В движении.
Комментарии
Читайте также
Как греческие монахи сражались против фашистов
Какими словами оскорбляли на Руси
Как советский разведчик свел Гитлера с Евой Браун
Элла Харпер: судьба «девочки-верблюда»
17