Lenta.ru 4 апреля 2018

Плохие парни эпохи смертельной скорости и беби-бума

Фото: Lenta.Ru - статьи
«Лента.ру» продолжает свое путешествие по эпохам. В прошлой статье мы рассказывали об успешных мужчинах периода Великой депрессии. Сегодня поведем разговор о первом послевоенном десятилетии — эпохе беби-бума, благополучном времени, давшем миру главного бунтаря поколения.
Дорогу ветеранам
Ни до, ни после мир не видел конфликта страшнее и масштабнее, чем Вторая мировая война. Европа лежала в руинах, СССР потерял как минимум 12 процентов своего населения, Британская империя трещала по швам, а Германия и вовсе перестала существовать как единое государство. Но измученные войной и предшествующим экономическим кризисом люди как никогда были преисполнены желанием жить.
На протяжении первых 15 послевоенных лет экономика западных стран стремительно росла, население богатело, особенно в незатронутых войной США. Именно в эти годы сложилась пресловутая «американская мечта»: ухоженная жена, румянощекие дети, машина последней модели, дом со всеми благами цивилизации, работа в крупной компании. На фоне этого идеала капитализма начала подниматься волна молодежного бунтарства. Далеко не все хотели одинаково выглядеть и одинаково жить.
Еще одна черта эпохи — большое число экс-военных «на гражданке». В рядах вооруженных сил побывали десятки миллионов мужчин по обе стороны фронта, поэтому нет ничего удивительного в том, что на первые роли после войны вышли бывшие военные. И речь не только о тех, кто прошел войну рядовым, а о профессиональных военных. В США и Франции к власти пришли генералы. Причем и Дуайт Эйзенхауэр, и Шарль де Голль победили на демократических выборах. Хватало и успешных младших офицеров.
Капитан ВВС Роберт Макнамара сначала стал вице-президентом Ford Motor Company, а затем и возглавил компанию, став первым человеком не из семьи Форда у ее руля. Правда, капитан Макнамара руководил автогигантом лишь пять недель — его позвал в свою администрацию новый президент США, полный лейтенант (аналог старшего лейтенанта в ВС РФ) Джон Кеннеди.
Герой войны, любимец женщин, икона стиля, богатый и знаменитый, 35-й президент США стал живым воплощением успеха для миллионов людей во всем мире. Его убийство в 1963 году стало определенным концом эпохи.
В 1965 году США вступят в войну во Вьетнаме, что вызовет волну протестов. В полную силу борьбу за свои гражданские права поведут афроамериканцы, а молодежь захватит культура хиппи. Но очаги протеста начали возникать уже в 1950-е годы. Именно в это время возникли первые субкультуры: битников в США и тедди-бойз в Великобритании, а образ молодого бунтаря впервые героизировался. Настоящим символом поколения стал Джеймс Дин.
Рождение плохого парня
Конечно, Дин не был единственным бунтарем, пришедшим к славе. Планетарную популярность обрели Марлон Брандо, Поль Ньюман и Элвис Пресли, но главным секс-символом эпохи все же был именно Джеймс.
Погибший в возрасте 24 лет актер сотни раз упоминается в песнях совершенно различных музыкантов от Eagles и Джо Дассена до Хиллари Дафф и Ланы дель Рей, о нем написано множество книг и сняты десятки художественных и документальных фильмов, а читатели журнала The Gay Times даже выбрали его величайшей гей-иконой мужского пола. Последнее особенно удивительно, так как гомосексуальность Дина не доказана, да и был он в лучшем случае бисексуалом. В чем причина такой популярности?
Явно не в его творческом наследии — до своей гибели актер успел сыграть только в восьми фильмах, из которых лишь три роли были главными. Дин стал одним из первых героев телевидения — он снимался в отдельных эпизодах 23 сериалов. Помимо этого Джеймс сыграл в пяти спектаклях, три из которых шли на Бродвее. Но все равно это не сравнить с наследием больших актеров эпохи вроде Кирка Дугласа, Грегори Пэка или тех же Ньюмана и Брандо. Дин стал чем-то большим, чем очередная звезда Голливуда. Он стал первым героем молодежного протеста, а фильм «Бунтарь без причины» — манифестом этого протеста.
Дин отличался от всех остальных актеров до него и своим внешним видом, и своим поведением. Никто, за исключением разве что Марлона Брандо, не сделал для популяризации футболок и кожаных курток так же много, как Дин. Типичный образ Джеймса — белая футболка, надетая поверх нее черная или коричневая куртка и джинсы. Последние, кстати, актер одним из первых начал подворачивать. В США двухдюймовый отворот джинсов даже получил имя «Джеймс Дин», а Levi’s и American Apparel до сих пор выпускают модели, которые носил актер.
Дин одним из первых начал носить солнечные очки как элемент стиля. Рост их популярности начался после того, как в 1936 году появились очки с поляризационными линзами. Уже год спустя в США было продано 20 миллионов солнцезащитных очков, но большинство их покупателей составляли женщины. Джеймс же ввел их и в мужской гардероб. Более официальный образ актер создавал при помощи различных свитеров, которые он сочетал как с футболкой, так и с рубашкой. Последние Дин комбинировал со свитерами с V-образным вырезом. Что до обуви, то тут он вновь ввел в повседневный обиход узкоспециализированные вещи: кожаные сапоги и кроссовки.
До Дина джинсы и сапоги считались рабочей одеждой, в которой в обществе могли появиться разве что ковбои. Футболки не принято было носить без рубашки сверху, а поло и кроссовки не надевали за пределами загородного клуба. Отдельного разговора заслуживает прическа Джеймса — ставший знаменитым квифф с зачесанной назад высокой челкой. При этом не заметить необычно одетого актера было невозможно. На заработанные за свою первую главную роль в фильме «К востоку от Эдена» деньги Джеймс купил мотоцикл Triumph Tiger T110 и спорткар Porsche 356, на которых с ревом гонял по Калифорнии.
Предмет для отдельного разговора — сексуальная ориентация актера. «Нет, я не гей. Но я не собираюсь идти по жизни с одной рукой, связанной за спиной», — комментировал свои предпочтения сам Дин. Большинство его биографов сходятся на том, что сексуальные отношения с представителями своего пола носили либо экспериментальный характер, либо были необходимы для продвижения актерской карьеры. При этом актер безоговорочно признается секс-символом как женщинами, так и мужчинами. И не только нетрадиционной ориентации.
Довершает образ бунтующего юноши увлечение Джеймса автоспортом и гибель в автокатастрофе. Тот самый Porsche 356, на котором актер гонял по дорогам общего пользования, использовался и в гонках. Причем Дин сразу же продемонстрировал неплохие способности, регулярно попадая в тройку общего зачета и выигрывая в своем классе. Перерывы в гонках были обусловлены лишь съемками в «Бунтаре без причины» и «Гиганте». Зато в 1955 году актер приобрел самую «злую» модель в гамме Porsche — 550 A Spyder, получившую прозвище Little bastard («Маленький ублюдок»). На нем-то Дин и разбился 30 сентября 1955 года по дороге на очередные соревнования в Салинасе, что в 480 километрах от Лос-Анджелеса.
Новость о смерти кумира молодежи мигом облетела страну. На похороны пустили 600 человек, но еще 2 400 пришли и ждали у здания церкви. Хоронили Дина в закрытом гробу, чтобы никто не видел, что стало с его красивым лицом. Джеймс так и остался вечно молодым и красивым бунтарем. Образ Дина оказал колоссальное влияние на молодежь по обе стороны Атлантики.
«Без Джеймса Дина не было бы и The Beatles!» — с этим громким заявлением можно было бы не согласиться, если б его автором не был бы Джон Леннон. «Я слышал, что меня называют „новым Джеймсом Дином“, но я никогда не соглашусь с этим сравнением. Потому что он был гением», — это уже Элвис Пресли. «Марлон Брандо изменил то, как люди играли в кино. Джеймс Дин изменил то, как они жили», — объяснил значение Дина для США актер Мартин Шин.
Новый скряга
Если Джеймс Дин был предвестником новой эпохи, то самый богатый человек 50-х будто попал в будущее из прошлого. В XX век человечество вступило с одним из самых харизматичных и одновременно анекдотичных богачей в истории — нефтяным магнатом Джоном Рокфеллером. Первый миллиардер в истории отчаянно экономил на собственной жизни и во всем ограничивал своих родственников. Спустя полвека история в точности повторилась. В 1957 году журнал Fortune назвал богатейшим американцем Жана Пола Гетти — нефтяного магната и скрягу.
Гетти родился в богатой семье нефтепромышленника в 1892 году и уже в возрасте 22 лет получил от отца 10 тысяч долларов для инвестиций в нефтяную отрасль. Спустя год юный Жан Пол стал миллионером. В 1930 году умер его отец, оставив в наследство треть нефтяной компании Getty Oil Inc. Правда, из 10-миллионного состояние ему досталось лишь 500 тысяч долларов — отца Жана Пола сильно расстроила неудавшаяся личная жизнь наследника. Только за 1920-е годы он трижды женился и дважды развелся. Всего же у Гетти было пять жен, которые подарили ему пятерых детей.
Но неудачная личная жизнь нисколько не мешала бизнес-успехам нефтяника. После войны Гетти стал участником нефтяных концессий в Саудовской Аравии и Кувейте. На протяжении 1950-х годов они сделали его миллиардером и самым богатым человеком в мире. Получив мировое признание, Жан Пол решил перебраться в Англию, где когда-то учился в Оксфорде. Несмотря на свое плебейское по меркам Британской империи происхождение, он еще в юности был допущен в круг аристократов, а став самым богатым человеком в мире, и вовсе был желанным гостем в лучших домах Лондона. Вот только к самому Гетти в его роскошный дворец XVI века Саттон-Плейс в Суррее никто не приезжал. Причина — в одной из самых провальных вечеринок в истории, которую миллиардер организовал вскоре после своего приезда в Англию.
Хозяин вечера запрещал гостям курить в помещении и пользоваться туалетами. Справлять естественные нужды публике предлагалось в мобильных клозетах в саду. Кроме того, Саттон-Плейс явно был не рассчитан на такой наплыв народа. Не знавшие об особенностях характера Гетти англичане с радостью ринулись на вечеринку, так что число гостей значительно превысило изначальные 1 200.
Ущерб дворцу от вечеринки оценивался в 20 тысяч фунтов стерлингов (около 453 тысяч долларов по курсу 2018 года). Кроме того, гости украли множество предметов столового серебра XVIII века. На следующее утро о провале вечеринки писала вся лондонская пресса. Самое удивительное, что пристыженные гости начали возвращать украденное. Больше крупных вечеринок в Саттон-Плейс не было.
Предметом для множества анекдотов стала бережливость Гетти. Миллиардер сам стирал свою одежду, так как считал, что платить за это глупо. Почти все телефоны в Саттон-Плейс были оборудованы монетоприемниками и работали по принципу автоматов. Жан Пол был возмущен тем, что гости и бизнес-партнеры свободно пользуются телефонами и совершают междугородние и международные звонки, что привело к заметному росту счетов за телефон. Даже сам Саттон-Плейс Гетти купил ради экономии! Жить за городом в собственном дворце оказалось куда дешевле, чем в сьюте лондонского Ritz.
Помимо работы у Гетти было две страсти: коллекционирование предметов искусства и секс. Последний Жан Пол любил столь сильно, что ради сохранения потенции начал применять экспериментальное лекарство H3. Что до коллекции, то после себя Гетти оставил три музея и J. Paul Getty Trust — самый богатый фонд в мире искусств. Огромный бюджет фонда позволяет ему по сей день оставаться одним из главных покупателей на аукционах Лондона и Нью-Йорка. А вот сохранить Саттон-Плейс в руках семьи Гетти не удалось. Владельцем дворца с 2005 года является российский миллиардер Алишер Усманов.
Бунтари и консерваторы
Гетти оставался богатейшим человеком США и одним из богатейших в мире вплоть до своей смерти в 1976 году. И все эти годы его нельзя было назвать иконой стиля. Жан Пол одевался весьма консервативно: двубортные пиджаки, костюмы-тройки, черные и коричневые ботинки, длинные пальто. Хорошо хоть окончательно вышедший из употребления цилиндр не носил! Подчеркнутая неброскость вообще была характерна для эпохи. Во времена охоты на ведьм сенатора Маккарти и страха перед «красной угрозой» выделяться из толпы было не принято.
Именно 1950-е годы можно считать временем рождения серого офисного костюма. Максимум шика, который мог себе позволить солидный мужчин, — двубортный пиджак в клетку. Иконой стиля для большинства американцев и солидной части европейцев был Фрэнк Синатра — «человек, лучше всех носивший костюм». Максимум вольности, которую мог позволить себе Фрэнк — сдвинутая на затылок шляпа, которая в 1950-е все еще оставалась обязательным атрибутом солидного человека.
Бунтующая молодежь тем временем копировала стиль Джеймса Дина и Марлона Брандо. Но самые радикальные молодые люди пошли еще дальше и создали собственную субкультуру. В США ими стали битники, протестовавшие против общества потребления. Соответственно, и во внешнем виде главной целью было дистанцироваться от мира моды.
Гардероб битника — это анти-fashion. В моде яркие цвета? Значит битники выбирают total-black. Прямые черные брюки, черные свитеры с черепаховым воротником и береты, придававшие им французский вид. Не менее важно было и показать, что тебе наплевать на внешний вид. Небрежность образа зачастую достигалась прической, густой бородой и усами, которые в 50-е уже вышли из моды.
Впрочем, нам куда ближе тедди-бойз, с которых, как считается, брали пример советские стиляги. Узкие брюки-дудочки, сюртук с двойным воротником, галстук-бабочка, жилетки, рубашки в полоску — в отличие от битников тедди-бойз были подчеркнуто яркими ребятами. Они в собственном ключе переосмыслили нео-эдвардианский стиль, распространившийся среди богатой английском молодежи.
Еще дальше пошли советские стиляги, цвета одежды которых были ярче, а сама одежда смелее. Тем не менее, все эти контр-культуры были лишь легким бризом на фоне поднявшегося урагана 60-х. Но об этом в следующий раз.
Комментарии
Читайте также
Встреча подруг на телешоу озадачила зрителей
«Услышав ее, враги дрожали от страха»
Где россиянам приходилось встречать Новый год
Парализованных людей наняли работать официантами
Последние новости
ГИБДД ввела мораторий на «запутавшие всех» изменения ПДД
Мэй осталась премьер-министром Великобритании
ЦСКА разгромил «Реал» в Мадриде