Волга Ньюс 16 апреля 2018

Лев Ушаков готовит перфоманс в Третьяковской галерее

Подробности акции он раскрывает неохотно. Обещает, что она пройдет в соответствии с требованиями внутреннего порядка галереи и закона.
Напомним, что Лев Ушаков полгода назад освободился из мест лишения свободы, где он оказался вместе с двумя самарскими бизнесменами — братьями Зуевыми, после обвинения в хищении 106 млн руб. у компании «Роснефть».
Сейчас он ищет работу своей мечты — тренер творческих состояний и организует городской уютный фестиваль для Самары. Что такое «Третья суббота» и почему Льву Ушакову иногда очень хочется проснуться и не в холодном поту он рассказал в интервью Волга Ньюс.
На пороге квартиры меня встречает высокий и худой Лев. Это моя первая встреча с его новым именем, семь лет назад мы разговаривали в парке с высоким и худым Михаилом. Кажется, что ничего не изменилось, но этот Лев уже не тот Михаил. Хотя, может и тот. В квартире пахнет домом и звучит голос его маленькой дочки Агнии: уютно, светло и без драмы. Лев предупреждает, что от драмы он порядком устал, также как и от бесконечных расспросов журналистов про места лишения свободы. Журналистам интересно именно про «тюрьму», но он хочет рассказать про то, что было после и обещает, что это намного интереснее.
— Лев, когда ты освободился…
— Когда меня освободили. От моей воли мало что зависело. Эта формулировка вернее, — собеседник обрывает на полуслове.
— Когда тебя освободили, то ты активно включился в творческую жизнь города и продолжил устраивать перформансы, проводить тренинги и, в какой-то момент, появился фестиваль «Третья суббота» (3СБ — прим. ВН). Про что эта история?
— Если бы в Самаре было бы что-то подобное, то я не стал этим заниматься. Есть фестивали различных практик, направленных на повышение качества жизни и осознанности, улучшение психологического физического состояния, но они все проводятся летом и чаще на природе.
Мне захотелось сделать уютный фестиваль в городской среде. Приходишь и в течение дня «дегустируешь»: психология, искусство, бизнес, эзотерика, медицина, и много всего интересного. Классные специалисты собираются в один день и одном месте.
Я не могу сказать: «Вау! Это самый крутой фестиваль на свете». Ему необходимо постоянно расти. Но уже прямо сейчас это качественный продукт. Количество участников увеличивается, СМИ проявляют интерес, каждый фестиваль — новая тема. У фестиваля образовалась крепкая команда, многие процессы автоматизировались. Сейчас фест становится моим хобби, а не трудоемкой работой, и я все еще в поисках работы, в которую смогу влюбиться.
— Есть профессия — учитель, врач, маркетолог, водитель. Ты хочешь быть «тренером творческих состояний». Такого запроса наверняка нет ни на одном сайте по поиску вакансий.
— Я задумался над тем, какие есть профессии будущего и решил, что идеально подхожу для тренера творческих состояний. Это человек, предметом работы которого является творческий потенциал человека. Какие его главные задачи? Поддержать человека в нахождении вдохновения, баланса, состояния, в котором можно будет созидать в выбранной профессии или хобби. Научить человека выходить в данное состояние регулярно и самостоятельно. Развить креативность. Поддержать в личностном росте и саморазвитии. Иногда просто побыть рядом, выслушать. Что очень важно, все это можно делать через «твердые» техники: различные психологические упражнения, речевые, танце-двигательные, телесно-ориентированные, дыхательные практики, развивающие игры — вариантов масса.
21 век насыщен «другими» людьми, и людей из 20-го века становится все меньше. Я имею ввиду не по возрасту, а по духу. Эта профессия для того, чтобы взаимодействовать с людьми в 21 веке.
Мне интересно делать проекты, которые приносят удовольствие прямо сейчас и пользу в будущем. Это был мой девиз c 2012. Актуально и сегодня. Трудовая деятельность на данный момент для меня — это супер важно.
Когда я был «на зоне», то работал завхозом клуба, еще поваром, садовником. Но в основном я работал кладовщиком и грузчиком. Тогда понял, что могу работать, кем угодно и даже получать от этого удовольствие. Я помню летние дни, когда мы разгружали или грузили втроем по 10 тонн муки, а затем отдыхали на солнце и нам хорошо, спокойно.
— Ты пришел, спустя два года, а тут новая жизнь, в которой успел появиться ребенок. Но если дочери тоже два года, а до этого ты был под домашним арестом. Как все это успело произойти?
— На второй год домашнего ареста я обходными путями ходил на психологические тренинги, обучался Тета-хилингу, и на одном из них познакомился со своей будущей женой Наташей. За месяц до того как меня посадили в тюрьму, Наташа сообщила о беременности. Мы решили создать семью.
Был сложный и важный период, когда она меня ждала. Агния родилась, когда я уже «сидел». Жена с дочкой приезжали на комнату длительных свиданий, то есть она побывала, посмотрела (в этот момент Агния садится к Льву на руки и демонстрирует новые ботинки — прим. ВН). Сейчас моя супруга уехала в командировку в Словению, обучаться социальному театру. Мы с ней шутим, что она полетела туда вместо меня. Вернется и сделаем с ней проект, возможно, реализуем замысел онлайн-школы социального театра. Но самый важный — это Агния.
— После возвращения из колонии ты дал себе сто дней на «реабилитацию». Хватило?
— Нет. Периодически мне снятся сны из тюрьмы. Я думаю: «Ну сколько можно?». Это, однозначно, место, где люди получают психологическую травму и там не исправляют. Это все суперсистема, когда личность не имеет никакого значения. Очень сложно понять, когда говорят: «Ты здесь — зэчара, пойми». Начальник колонии сразу объяснил: «Твои творческие игрушечки тут не нужны. Порядок нужен».
Как-то к нам, в колонию, приехали с концертом Рома Мнацаканов, Гриша Битнев и их коллеги-поэты. Представление получилось обалденное. Ребята читали стихи под музыку, в какой-то момент у Ромы отключился микрофон, и он стал громче фона читать рэп. Один из парней в зале встал, начал кричать, хлопать: «Это супер!». У людей загорелись вечно потушенные глаза. Потом меня убрали с этой работы, больше представлений не организовывал.
— Тебе наверняка неприятно об этом говорить.
— Неприятно, это когда тебя после «столыпина» (вагон, в котором перевозят осужденных до мест лишения свободы — прим. ВН) сажают на перроне «на карты», лают собаки, охранники с автоматами, и на тебя смотрят люди, вышедшие покурить на остановке. Тюрьма — это место лишений, где этими лишениями манипулируют. Элементарно: сидит толпа мужиков, которым тупо хочется вкусно кушать, теплого общения, свободы и, конечно, секса.
— После таких историй ты не общаешься с братьями Зуевыми?
— Общаюсь. Почему нет? У нас нормальные отношения и иск 89 млн на троих. Есть повод общаться. Все, кто «в теме» знают, что эти деньги мы не взяли, и куда пошли эти деньги тоже все знают: и судья, и городская общественность. Ко мне как мошеннику никто не относится. Люди, которые не в курсе истории говорят: «Лева, где 100 млн?». Ребят, если бы у меня были эти деньги, то я не сидел бы здесь.
— Но о сотрудничестве наверно не может идти и речи?
— Запросто! Мое общение с Зуевыми дало мне очень много в жизни. Я нашел себе жену. Кому спасибо? Братьям, следователю и судье. У меня появился ребенок. Кому спасибо? Им же. Я не буду себя в чем-то ограничивать, и если будет хороший проект, то почему бы и нет.
В тюрьме и на «зоне» мы находились вместе. Сначала — в соседних камерах, потом — в одном бараке, спали на соседних койках. Да, самарские бизнесмены, творческий человек и еще сто людей с разными судьбами. Вот сколько я не сочинял сценариев для своих спектаклей. Самые «жесткие» — документальные сюжеты — сторис. Их невозможно придумать. Мы были в «хозотряде», порой делали трудную и далеко не любимую работу. Это все очень хорошо работает с гордыней и тщеславием.
— Дома — счастье?
— Счастье для меня относительно. Сейчас мне хорошо и безопасно: я — дома, рядом играет ребенок. Мы закончим разговор, поставлю чайник. В какой-то момент я понимаю, что что-то не то: ничего не происходит, погода плохая. В такие моменты, задумываюсь, что можно изменить и ответ нахожу. Важно находиться в ресурсном состоянии, а вообще важно просто слышать себя.
— Не известно, что еще интересного ты придумаешь: скандальный перформанс, смелую постановку или устроишься обычным продавцом в обычный магазин.
— Быть может все. Я собираюсь в апреле показать перформанс в Третьяковской галерее. Пока не получили согласие, но это не главное. В компании с поэтом Кириллом Мироновым. Посвятим его Илье Полякову.
Комментарии
Читайте также
Детский труд глазами фотографа Льюиса Хайна
Насколько богат ваш словарный запас: тест
Появилась новая версия причины смерти Караваджо
Был ли у матери Ленина роман с императором
58
Последние новости
Вышла в свет книга Александра Малиновского об уникальном иконописце Григории Журавлеве
В Театре оперы и балета пройдет премьера новой редакции "Лебединого озера"
В Самаре открыли скульптурную композицию "Архитектура танца"