Ещё

Рэппер Pharaoh: «Я совершил революцию в стране и поменял культуру» 

Фото: Harper’s Bazaar
Глеб Голубин до 13 лет метил в футболисты, но потом передумал и сейчас, в свои 22, собирает толпы фанатов уже в другом качестве. На сольном московском концерте прошлой осенью у рэпера Pharaoh был sold out — три с половиной тысячи человек. Считаем дальше: в его творческом объединении Dead Dynasty больше двух десятков артистов, а на YouTube у клипа «Дико, например» меньше чем за год 35 миллионов просмотров. В твиттере
у выпускника журфака МГУ Фары, как его еще называют поклонники, почти миллион читателей. Что же в голове у голоса поколения?
Как-то ты сказал, что работать с глянцем некомфортно: люди смотрят свысока. Ситуация поменялась?
Говорил, потому что чувствовал, как меня недооценивают. Это бесило. Может, не догоняли, не понимали тех вещей, которые я делал. Но когда растешь во всех смыслах, люди начинают относиться по— другому.
К слову, об отношении: в Америке и Европе рэп давно стал бесспорной частью культуры, в треках исполнители говорят о важных вещах. Как думаешь, в России его положение изменится?
На Западе важные для всех вещи объединены. Одно вытекает из другого. У нас все разрозненно. С субкультурами точно так же: все друг на друга косятся. Не понимают. Сбиваются в группки. Мне кажется, это зависит от ментальности. У нас большое расслоение, люди сильно сосредоточены на материальном. Лично я стараюсь говорить о других вещах.
По-твоему, какие сейчас ценности?
Все гонятся за вымыслами, сравнивают себя с другими, соревнуются. Я считаю, мы должны не стараться казаться лучше, а стремиться быть лучше, чем мы есть. Тогда начнем понимать друг друга, прощать недостатки, поддерживать. Вместо этого любим заклевывать — есть у нашего народа такая черта. Это надо перебарывать, иначе у нас культура и люди в ней не будут процветать и развиваться.
Что ты сам ценишь?
Больше всего — жизнь. Плюс ценю того, кто я есть, и тех, кто у меня есть. Ценю каждый опыт, хороший или плохой. Он помогает учиться, а это я люблю делать именно в жизни — не в школе и не в университете.
Твоя жизнь со стороны — это успешная карьера, поддержка друзей, гордые родители, но в творчестве часто встречается тема одиночества. Откуда она?
Если смотреть поверхностно, то все довольны, счастливы и преуспевают. Но я уверен на сто процентов, что каждый внутри себя одинок. Люди предпочли это прятать ото всех и идти как раз по верхам. Но там, где человек одинок, это как темная сторона Луны. Мы ее не видим и не узнаем никогда, какая она. Я живу с теми вещами, которые внутри одиночества, и больше люблю быть с ними, потому что именно они показывают, кто я есть на самом деле. Отсюда и вся эта концепция.
Судя по количеству твоих слушателей, тема многим близка. Наше поколение правда такое одинокое?
Думаю, это было всегда. Я просто говорю о вещах, которые людей волнуют, но они настолько глубоко, что большинство их даже не осознает. Понимаю людей глубже, чем они сами. Мне хорошо разговаривать с ними на языке, который они знают, но не озвучивают.
У твоей недавно вышедшей песни «Убийца» довольно провокационный текст: «Я вскрываю твою суку, пока ты сопишь. / Умирала, улыбаясь пацану с афиш». Не думаешь, что слушатели могут не так считать?
Во-первых, мне нравится, что удалось передать настроение через рэп-металл и получилось сделать киношные отсылки к «Плаксе», «Из ада» и «Сиянию». Во-вторых, мой текст про убийства чужих женщин не стоит воспринимать буквально, есть смысл подумать о нем метафорично. А еще о том, что песня призвана оставлять осадок. Соскучился по «тяжеляку» — давно его не делал — и точно знаю, что мы с моими фанатами на концертах под такое круто выпускаем пар, не больше. У тебя происходит какая-то *** (сложная ситуация) или ты осознанно в нее влипаешь, чтобы почувствовать себя живым лишний раз, походить по лезвию образному — вот оттуда черпаются темные впечатления. Я думаю, у каждого есть и светлая, и темная стороны, главное — уметь их разграничивать. Тогда не будет проблем ни с чем, в том числе с восприятием таких композиций.
Тебя неоднократно называли голосом поколения. Чувствуешь ответственность за то, что транслируешь?
Ни от какой ответственности я не открещиваюсь. Я так понимаю, за реплики про нее отвечают люди более взрослые, из внешнего мира. Ничего подобного я не слышу от фанатов — они счастливые приходят ко мне на концерты и слушают мою музыку. Может быть, проблема в том, что мои тексты неправильно воспринимаются людьми, которые об этом говорят? Значит, они очень однобоко смотрят на то, что я делаю.
Не надо воспринимать все буквально, так?
Что-то да, что-то нет. От гибкости ума зависит, нужно ее тренировать. Хип-хоп же игра. И как ты в этой игре кубик хочешь поставить, так он и будет стоять.
Игра серьезная: Сергей Шнуров назвал тебя самым перспективным молодым музыкантом, «Сноб» поставил на обложку, даже Иван Ургант сделал пародию на клип — и это все за последний год. Как тебе такой стремительный успех?
Это декорации, и всегда ими были. Потому что позавчера ты никто, вчера тебя не воспринимали всерьез, а сегодня говорят, что ты флагман русского рэпа. Для меня это роли не играет, потому что я никогда ничьего одобрения не ищу. Просто всегда верен себе в том, что говорю и делаю.
Что несвойственно современным артистам, ты очень тщательно подходишь к выбору СМИ, в которых появляешься. Почему так?
Потому что чаще всего интервью — это пустая трата времени. Все, что хочу сказать, стараюсь говорить в музыке. И вообще, лишний раз лучше промолчу. Когда, грубо говоря, ты вставляешь свои пять копеек, это не бесследно. Все, что мы делаем и произносим, идет по принципу домино. Я интроверт — люблю вариться в своем мире, а не превращать жизнь в достояние общественности. Даже Курт Кобейн говорил: «Для СМИ моя жизнь — пища. Я не хочу никого собой кормить, потому что *** (зачем) это нужно». Я сфокусирован на себе и своей музыке. Я лоулайфер.
Но была у тебя и пара светских выходов, как ты говорил, из любопытства.
Да, это тоже опыт. Я никогда не отказываюсь от таких возможностей. Как у Бориса Акунина в «Весь мир театр» Эраст Фандорин пошел на спектакль, что-то из этого разряда. Кстати, я бы сходил на театральную репетицию.
Ты как-то объяснял в Periscope слова своего трека «Дико, например», но после зарекся так делать. Почему?
Разочаровывает, когда ты, например, пишешь книгу и в ней город засасывает огромное влагалище, как у Михаила Веллера в «Москва — Апокалипсис», а все думают, что ты буквально об этом. Просто ты так завернул, что мозгов других людей не хватило додумать. Ты оказываешься в положении человека, загадавшего загадку, а в итоге все переиначивают и твоя загадка превращается в достояние примитивности. И это бесит. Не об этом все было-то, я думал, вы умнее.
Сейчас хип-хоп на пике популярности. Как думаешь, ажиотаж спадет или это надолго?
Не берусь прогнозировать. Это же человеческий фактор, рынок, предугадывать для чего? Понять, куда пойдет масса? Послезавтра — в одну сторону, еще через три дня — в обратную. Для себя лично не вижу смысла об этом думать. Я совершил революцию в стране, реально поменял культуру. После того как появился я, появилось все остальное, что сегодня стало популярным — не беру только баттл-рэп, его просто не понимаю.
И у меня нет желания драться за общественный интерес. Потому что толпа, которая рукоплескала твоей коронации, точно так же будет аплодировать твоему обезглавлива— нию. Этот выдуманный трон мне не нужен. Уверен в том, что я один в своем роде. И у меня не может быть конкурентов. Есть уникальные люди, которые последовали за моей музыкой, думаю, они это тоже понимают и чувствуют. И я счастлив, что у меня так сложилось. Хочу для своих людей стараться. А что там массмедиа, кто сегодня модный, кто не модный — мне вообще *** (все равно), потому что я в любом случае самый *** (крутой). Всегда был, есть и буду, потому что я — это я. Мне не нужно никого из себя строить.
Текст: Екатерина Поклад
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео