Ещё

Не тратил время: каким запомнят Эдуарда Успенского 

Фото: Павел Смертин / «Коммерсантъ»
14 августа на 81 году жизни от тяжелой болезни скончался один из самых любимых классиков детской литературы и мультипликации — Эдуард Николаевич Успенский. Цитатами из его текстов на протяжении последнего полувека разговаривала вся Россия, Япония и не только.
«Наша квартира мне телевизионную передачу напоминает — "Что? Где? Когда?" называется. Не поймешь, что где валяется и когда все это кончится!»
«— В телевизоре какой-то дядя с большими усами вашей маме цветы подарил. — Я бы этому дяде с большими ушами уши бы пооткрутил…»
«Ничего себе, вашу маму там и тут передают…»
«Адмирал Иван Федорович Крузенштерн — человек и пароход!»
«Индейская национальная народная изба — фиг-вам называется…»
«Усы, лапы, хвост — вот мои документы!»
«Был бы у меня такой кот, я, может, и не женился бы никогда…»
«Это хорошо! Хорошо, что вы зеленый и плоский!»
«Кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя».
«Слушай Гена, давай я вещи понесу, а ты понесешь меня»
«Ну разве ж это много, хочу чтоб мой портрет застенчиво и строго смотрел со всех газет».
И далее, и далее.
«Союзмультфильм»
Трогательная история об одиночестве и его преодолении в «Крокодиле Гене и Чебурашке», совершенно семидесятническое «Простоквашино», отвязный «Рыжий, рыжий, конопатый», хулиганские «Осьминожки» про придавленных бытом отцов, норштейновский по духу «Дядюшка Ау», олимпиадная «Баба-яга против!», гениальная, умопомрачительная по своей ироничности «Пластилиновая ворона», постмодернистский «Ивашка из дворца пионеров», смешные «Колобки», которые ведут следствие, и наконец ужастик нового формата «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы», который публиковался частями в журнале «Пионер» и не давал спать ночами от пережитого сладкого ужаса всем школьникам еще не развалившегося Советского Союза весной 1990 года.
Интеллигентный крокодил Гена, наивный Чебурашка, которого даже в словаре нет, и харизматичная старуха Шапокляк (легенда гласит, что в этом образе удачно соединились худшие черты самого писателя и его первой жены). Самостоятельный дядя Федор, его нелепые родители-шестидесятники, практичный Матроскин, сентиментальный Шарик, противоречивый Печкин и мужик из «Пластилиновой вороны» — ходячая энциклопедия русской жизни. Кажется, что эти герои были всегда, потому что без них никак нельзя представить себе даже не литературу или мультипликацию, а всю историю второй половины ХХ века.
Про Агнию Барто принято говорить, что ее книги съедались с манной кашей. Цитатами же из книг и сценариев к мультфильмам Эдуарда Успенского уже пять десятилетий разговаривает все русскоязычное население планеты, сглаживая извечный конфликт поколений, позволяя отцам и детям хотя бы в этом находить общий язык.
С поколениями у Успенского вообще вышло удивительно, странно и как-то очень красиво — он застал все важные отметки ХХ века. Эдуард Николаевич из детей 1937 года. В этом году на свет появились многие из тех, кто потом определит образ и характер ХХ века: Андрей Битов, Александр Жолковский, Иосиф Кобзон, Андрей Кончаловский, Эдуард Кочергин, Анатолий Лысенко, Владимир Маканин, Светлана Немоляева, Азарий Плисецкий, Эдита Пьеха — этот список одногодок далеко не полон.
Это было поколение, чье детство прошло в сумраке кровавых 1930-х, а молодости были подарены вольные 1960-е, «оттепель» и надежды с ней связанные. Когда можно было получить полезный диплом врача, химика, инженера, геолога, а потом писать стихи и романы, песни и пьесы. Возможно, поэтому далеко не каждый из детей 1930-х сразу определился со своим будущим: Битов окончил геологоразведочный факультет, Маканин — механико-математический и Эдуард Успенский исключением не стал: диплом инженера получал в авиационном, но довольно скоро написание стихов, рассказов и сценариев из хобби переросло в профессию.
Хотя Успенского вроде никогда особо к шестидесятникам причислять было не принято. Об этом как-то не помнили. Выносили за скобки. Возможно, потому что занимался «несерьезным делом» сочинительства для детей. А возможно потому, то наиболее точно выразил дух и характер другого поколение — семидесятников.
Эдуард Успенский придумал своего не по годам взрослого мальчика со странным именем дядя Федор и его взбалмошных, инфантильных родителей более полувека назад. Теперь кажется странным, что тогда любящий животных 10-летний ребенок мог спокойно уехать без взрослых в деревню и жить там в заброшенном доме в обществе кота и пса, лениво отбиваясь от опеки докучливых взрослых. Но дело не в том, что якобы тогда так было или не было возможно или даже принято. А в удивительной особенности детей этого поколения, которую Успенский подметил сразу, а многоумные психологи разглядели и описали только сейчас. Теперь это называется «альфа-комплексом» — это когда дети такие «взрослые», что усыновляют собственных беспокойных предков, несут за них ответственность и снисходительно смотрят на их причуды.
Прошли десятилетия. И вот у тогдашних дядей Федоров уже подрастают собственные дети, чьи комплексы тоже когда-нибудь, лет через 50, опишут прозорливые психологи. Но лишь одно остается неизменным: язык цитат из текстов Успенского. Почему? А потому что неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь. Надо колбасой на язык.
Комментарии3
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео