Ещё

Интервью Александра Максименко — о «Спартаке», себе, Реброве и Акинфееве 

Фото: Чемпионат.com
20-летний вратарь «Спартака» пришел в эфир программы «Игра была равна» на «Спорт ФМ». Ведущий там — Егоров.
Двор, брат, Спиридонов
— Ты пока не пропустил ни одного мяча в РПЛ. Тяжело жить с таким результатом? — С такой командой, как у нас, ничего не тяжело.
— И РПЛ уже не тяжело — есть ощущение, что твой уровень? — Я с каждым матчем адаптируюсь. К четвёртой-пятой игре успел почувствовать, что играть здесь мне по силам. Раньше сомневался в себе, но сейчас все это проходит.
— Как ты вообще начинал играть в воротах? — Старший брат постоянно играл во дворе с ребятами, а я был ещё маленький. Меня, чтобы не затоптали, ставили в ворота: «Постой, поотбивай что-нибудь, если получится — а там как пойдёт». Стало получаться: я в кураж входил, прыгал на гаревой площадке, постоянно были ссадины из-за этого — стирал ляжки, локти. Но я не чувствовал боли в тот момент.
— И тебя прямо на площадке заметили. — Один парень сказал, что есть задатки: «Запишись в школу, у тебя попрёт». Я посмотрел расписание, пошёл к отцу: «Запиши меня в команду». Мне было 8-9 лет. На первой тренировке получил целый мешок мячей в свои ворота. Но не расстроился — с каждым днем во дворе становился сильнее и прибавлял на секции. Можно сказать, что на самом деле двор меня воспитал, где мы с братом играли.
— Волейболист Алексей Спиридонов тут пишет, знаешь такого? — Да, отличный волейболист, выигрывал мировую лигу.
— Вот он спрашивает: правда ли, что тот самый брат — волейболист? — Да (Максим Максименко — 1994 года рождения), и скоро перейдет в Белгород, будет с их казанским «Зенитом» биться за золото.
— Спиридонов говорит, что в порядке в воротах. Отдашь ему свой свитер? — Я только за. Он наш, красно-белый.
Бокс, кровь, Хабиб
— Если еще о детстве, у тебя же папа — боксер. — Ну он не прям боксер, но занимался. Я нет, только общие представления имею.
— Но когда в последний раз дрался? — Именно, чтобы дрался — в 5-м классе зимой, еще в Ростове. Отлично это помню. Началось всё с игры в снежки. Играли класс на класс. Покидались, а на следующий день моего одноклассника толпой накормили снегом. Мы же не могли промолчать, так как были одной бандой. Накормили там крупного парня одного в ответочку. На следующий день он приходит и говорит: «Я хочу с тобой разобраться». Почему-то именно меня выбрал. Я немного в шоке был. Пошли разбираться. Ну как обычно это в школе бывает. Нас окружили человек 15 — мои одноклассники и его. Может кто-то даже на телефон снимал. Начали бороться, драться — детские бои без правил.
— Кровь была? — Да, мне губу разбили.
— А ты ему? — Вроде по лицу попал, в глаз, и после этого разошлись.
— Кто победил по очкам? — Я.
— Неужели в профессиональном футболе ни разу не махались? — Наверное, нет. С «Севильей» только стычка была. И то я разнимал, не бил никого. Бежал к ребятам, увидел, что три человека начали прессовать нашего. Просто подошёл разнять, а испанец упал.
— Стоп, ты так разнимал, что ребенка потом уносили… — Да симулировал парень. Они этим запомнились.
— Ну да, они по-свински себя вели. — Конечно, ты же там сам был и всё видел. Когда повели 3:1 начали падать, ноги стали якобы сводить на 55-60-й минуте. Нас это заводило, мы нервничали. Привело всё к стычке небольшой.
— В которой вы тоже выиграли. А ты вообще следишь за UFC, боксом. Бой Коннора с Хабибом ждешь? — Смотреть, конечно, буду. Но не жду. Футбол мне больше катит: смотрю обзоры всех чемпионатов, интересуюсь.
“Спартак”, ЦСКА, страшный сон — Часто футболисты вашего поколения говорят, что и футбол-то толком не смотрели: им было всё равно, кто играет — «Спартак», «Локомотив», ЦСКА, «Динамо»… Кутепов вот вообще только зарубежные чемпионаты принимал. А как было у тебя? — У меня не было любимой команды в России — скорее, смотрел английскую Премьер-лигу: болел за «Арсенал», за «Ливерпуль».
— Сразу за две? — Ну, это разве не одно и тоже? Обе команды красно-белые — я сразу прочувствовал, — смеется Максименко. — Но после того, как «Спартак» меня пригласил, я стал постепенно пропитываться красно-белым духом. В 15 лет я приехал на просмотр, аж коленки тряслись, потому что такая легенда как Ринат Файзрахманович Дасаев меня просматривала. Спасибо, что рассмотрел во мне что-то вратарское.
— У тебя тогда был любимый вратарь? — Как и у всех молодых — Игорь Акинфеев. Он уверенный в себе и команде, психологически сильный вратарь. Его уверенность меня реально тронула. Я ему симпатизировал ещё когда в «Ростове» играл. Сейчас постепенно и футбол меняется, и кумиры. Мне нравится Тер Штеген. Он не стоит на месте — помогает партнёрам, прыгучий, неплохо владеет ногами. В совокупности получается классный вратарь.
— Но ты все так же за «Ливерпуль» болеешь с «Арсеналом» и мечтаешь за них играть? — Нет, я о «Спартаке» сейчас мечтаю. И о «Барсе», конечно. Может, когда-нибудь, — смеется Максименко. — На самом деле, у меня даже мыслей о каких-то других клубах нет.
— О Европе потом поговорим. Скажи, ты ведь не болел за «Спартак» в детстве — я правильно понял? — Нет, но сейчас полностью духом пропитался. Я даже не могу объяснить, что это — какая-то своя, особая атмосфера. Но я в сердце полностью красно-белый.
— Ты же понимаешь, как опасно говорить сейчас: «Я — красно-белый»? Вдруг настанет момент, когда останется лишь реальный вариант с ЦСКА? — Даже представлять не буду. Для меня это как страшный сон.
— Ты на фанку-то уже ходил? — Нет, но было бы очень интересно.
Клубы, девушки и борщ
— Теперь личный вопрос от девушки: «Что мне делать, если я из Питера, а влюбилась во вратаря „Спартака“? — Какого вратаря? Непонятно, пусть уточнит.
— Уточняет: в тебя. — Пусть в директ напишет, а там посмотрим. Если вопрос об этом, то у меня нет девушки. Пока не встретил ту самую, вторую половинку.
— Девочки уже начали присылать в директ фото в нижнем белье? — Не-ет. Девчонки вообще ничего не пишут, только болельщики пишут поздравления. Всё по-разному.
— Многие зрелые футболисты признавались, что первая слава и первые деньги портили их в юности. Об этом и Смолов говорил. Ваше поколение — другое? — Наверное, можно и так сказать. Плюс, везде же камеры, мобильные телефоны, ты всегда на виду.
— Когда в последний раз был в ночном клубе? — Да никогда. Чтобы в выходные, специально — нет! Могу назвать себя „режимщиком“, вообще на базе живу. Мне там очень комфортно. Тренировка, восстановление, сон, ужин, сериальчик посмотрю или фильм. Сейчас вот на третьем сезоне „Спартака“ как раз.
— А в Москву выбираешься? — Конечно, вместе с пацанами. Можем скататься в кино — и обратно. Вот недавно на „Судной ночи-3“ были. Нам весело на базе, я даже не думаю куда-то срываться.
— Скажи, как сейчас кормят в Тарасовке. Были слухи, что в прошлом году отменили борщ. — Это вас обманули, непроверенная информация. Кормят так. Лёгкий завтрак — обычно каша овсяная, вода. После завтрака отправляемся на тренировку, а на обед я ем спагетти. Там углеводы. Ближе к вечеру потребляю мясо и овощи. Вообще у нас на базе отличное питание, мне всё нравится. Всё как в лучших ресторанах. А тарасовский борщ — вообще вишенка на торте. Два раза в неделю его точно дают.
Каррера, Риомми, Жиго
— В Тарасовке ты каждый день видишь Джанлуку Риомми. Уникальный человек — пережил уже трех тренеров, но не дал ни одного интервью. Какой он? — Он профессионал своего дела на 100%, а как человек — постоянно на позитиве, хороший человек, с которым приятно общаться. У нас во вратарском цехе постоянно веселье и шутки, но в то же время по тренировочным и игровым вопросам отличное взаимодействие.
— Ты все время на базе — делаешь дополнительную работу без него? — Я полностью доверяю Джанлуке. Он даёт все упражнения, которые встречаются в игре, и я дополнительно их доделываю. Но больше работаю в зале, на поле без тренера не выхожу, потому что это чревато травмой. И в зале, кстати, тоже занимаюсь со специалистами. У нас сейчас два тренера по физподготовке — Рамиль Шарипов и Дмитрий Цыняка.
— С Каррерой через кого общаешься? — Чаще все-таки общение идет через Риоми, но я могу в любой момент пообщаться с главным тренером по любому поводу. С тренерским штабом контакт отличный.
— Массимо сказал, что ты теперь первый номер? — Свою фамилию услышал на предматчевой установке. Когда моя фамилия прозвучала, подумал: „Ни фига себе“, но даже не успел обалдеть. До первой игры оставалось не так много времени, я старался сфокусироваться на этих 90 минутах.
— В команде авторитет вратаря должен быть достаточно весомым. Чувствуешь, что защитники реагируют на твой подсказ положительно? — Конечно, вратарь должен руководить своей обороной. И Футболисты сами об этом просят — как легионеры, так и возрастные игроки. И Сальваторе Боккетти, и Самуэль Жиго.
— На каком языке вы общаетесь? — На псевдоанглийском. (Смеётся) Язык не учил, но когда стал заниматься с Риомми, чуть-чуть язык подтянул.
— Можешь сказать: „Самуэль, у тебя за спиной игрок?“ — Не точно в такой формулировке, чуть проще. „Самуэль, виз ю“. Значит, кто-то с ним.
Василий Березуцкий рассказывал, что Игорь Акинфеев ещё 17-летним игроком начал орать на оборону и открыто „пихать“. — Нет, я обычно подхожу и говорю всё спокойным голосом, подсказываю. Вообще не пихаю защитникам. Я — добрая душа, всегда подскажу по делу и с юношеских лет вообще не изменился.
Глушаков, Ребров, ПАОК
— Как отреагировал на твое появление в основе Артем Ребров? — Артем Ребров — добрейший человек, который всегда помогает и подсказывает. Он мне как отец в „Спартаке“. Могу сказать про него только положительные слова.
— Мы и не сомневались. — Помню случай, когда дебютировал в основе в кубковом матче против „Спартака-Нальчик“. Тогда сильно волновался, было дикое давление, которое не идет ни в какое сравнение с матчами ФНЛ. Я подошел тогда к Тёме, он сказал: „Просто играй в свою игру, показывай, что умеешь, и ничего не выдумывай“. Поддержал меня по-человечески. Я всегда могу обратиться к нему за помощью.
— Тебя еще и Глушаков поддерживал, называл тигренком. — Капитан команды — лидер в раздевалке. Денис, Тёма Ребров, Андрей Ещенко — они все в мотивирующие ребята. Хотя у нас в любую минуту может быть любой лидер — кто хочет сказать, тот говорит речь. Я приводить не буду внутренние дела, но бывают сильные фразы.
— В юношеских командах ты был капитаном? — В Ростове в академии только, но речи я особо не говорил. У нас не было ритуала такого — мы рвались в футбол играть.
— Тебе хоть кто-то предъявил за ошибку в матче с ПАОКом? — Нет, все, наоборот, поддержали. Сказали: „Ничего, бывает“. Там ведь была чисто техническая ошибка. Не было никакого страха или волнения перед болельщиками ПАОКа или перед Лигой чемпионов. Просто выронил мяч из рук, а сейчас уже все выводы сделал и перелистнул ту страницу и иду дальше.
»Краснодар», пенальти, бутылки
— С «Краснодаром» ты несколько раз выручил. Какой эпизод был самым сложным? — Тяжёлый удар Мамаева был, на противоходе меня поймал немножко. Но стопроцентных моментов у «Краснодара» особо не было.
— А когда Каборе бил в штангу? — Я не видел ничего. Поворачиваюсь, а мяч уже в крестовине. Повезло.
— Эпизод с неназначенным пенальти видели? — Да, смотрел повторы. Получается, что Квинси и Ари боролись вверху, когда Промес приземлялся на землю, он даже не видел игрока. Ари получается зацепился. Не знаю специально или нет, не мне судить. Судья принял такое решение, значит, принял.
— В тебя после этого бутылки полетели. — Да, полетели. Я не понял эпизода. Намеренно время не затягивал. Думал, что за симуляцию поставили штрафной, потом мне боковой судья сказал «назад». Мы не поняли друг друга, я его не услышал. Надо было от ворот ставить. Ну вот я замешкался — и бутылки закрытые полетели. Но никто не попал.
— Не хотелось пнуть их в ответ, как сделал Чалов в матче с «Локо»? — Нет. Я после игры поаплодировал краснодарцам за стадион и атмосферу. Они мне тоже, вроде. И не грубили.
«Барселона», Россия, ЧМ — Есть ли у тебя какая-то традиция-ритуал перед игрой? Некоторые у вас ведь целуют штанги. — Не-а. Обниму штангу, похлопаю по перекладине — не более. Перекреститься перед выходом на поле и больше ничего.
— Ты верующий? — Да, вся семья православная. Считаю себя человеком с русским духом. За границей, наверное, не смог бы жить. Две недели или месяц там бываю — и все, дальше на родину тянет, к нашим людям.
— Трансфер в «Барселону», получается, накрылся… — Это ведь работа, а не жизнь. Да и не думаю я ни о какой «Барселоне», вообще не зациклен на этом. Еще раз. Да, попасть в «Барселону» — это главная мечта. Я болею за эту команду и между Месси и Роналду всегда выберу Месси. Но на данный момент все мои мысли только о «Спартаке». За пять с половиной лет я стал красно-белым полностью, с ног до головы.
— В чём проявляется ваша любовь к родине в таком возрасте? — Менталитет русский. Просто тянет быть здесь, жить здесь. У всех разное воспитание. И с русскими я чувствую, что это свои.
— Европейцы больше улыбаются… — Я бы не сказал. Русские люди тоже улыбаются и смеются. Позитива очень много в нашем народе, что показал чемпионат мира.
— Ты был на Никольской? — Прошёлся мимо, минут на 10, может, задержался и поехал на базу. Там тяжело находиться, потому что много людей и продышаться негде. Из-за этого дискомфорт.
— Ты любишь спокойствие? — Я ведь из провинции, из Ростова-на-Дону. Очень люблю свой город, когда приезжаю в отпуск, всегда возникают ностальгия и трепет.
Соцсети, хобби, Дзюба
— Ты сидишь в сети? — Конечно, 21 век же на дворе. Больше люблю Инстаграм, но могу и Вконтакте музыку послушать, хоть там и всего 30 минут лимит.
— Какую музыку? — По-разному. Перед «Краснодаром» слушал MiyaGi, это рэперы из Северной Осетии. Вообще я меломан, потребляю все.
— Есть теория, что когда ты постоянно сидишь с телефоном, то не остается времени на книги. — Не скажу, что любитель книг и читаю одну за другой, но бывает настроение приходит и я хочу прочитать книгу и может читаю ее. Последнюю прочитал, наверное, в две тысячи не знаю каком году, — смеется Александр. — Мне дал ее Ден Адамов (вратарь «Краснодара»), называется «Виноваты звезды». Мы были тогда на сборах в Чехии. У нас вай фай плохо работал, грустно было. Я вот прочитал буквально за 2 с половиной дня.
— О чем она? — Там о подростках, которые влюбились друг в друга. Они были больны, у нее трубки были какие-то. Потом он умирает. В общем лирика. Не мог оторваться.
— У тебя есть хобби? — Нет… Кино люблю смотреть. Теннис люблю. В Ростове играю постоянно.
— Я знаю, с кем вам нужно сыграть: с Артемом Дзюбой. Новоявленный теннисист. — Ага, слышал, что он на любительском турнире играл.
— Хотя тебя с Артемом лучше не связываться — болельщики… — Нет, почему? Я могу говорить о нем приятные слова. Он отлично выступил на ЧМ, забивал много мячей и в команде много чего значит. Он вообще стоит у меня на навигаторе.
— Ого. И какая любимая фраза? — «Нас плохо судят, впереди камера». По-моему своевременно.
— А что у тебя впереди? Есть мысли потеснить Селихова в основе? — Это решает тренерский штаб. Моё дело — тренироваться на 200 процентов, а там будет, как будет.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео