Ещё

Какие русские крепостные стали известными богачами 

Какие русские крепостные стали известными богачами
Фото: Кириллица
С конца XVIII века ограничения на деятельность крепостных снялись, а в начале XIX века им разрешили открывать лавки, заниматься торговлей (сначала розничной, а потом и оптовой) и устраивать мануфактуры.
В России появилась особая группа торгующих крестьян, многие из которых разбогатели и стали миллионерами. Они откупались от помещиков, переходили в другие сословия и часто давали стране целые династии купцов, предпринимателей и меценатов.
Немецкий автор Адольф Цандо, в своей книге «Состояние дел в России в 1850 году» писал, что в стране многие крепостные имеют «большие доходы», и среди крепостных , Воронцова-Дашкова, графа Уварова есть «немало фабрикантов», людей, владевших магазинами, фруктовыми лавками. Многие были миллионерами, а уж встретить «капитал в сто тысяч рублей можно было часто».

Демидов

Впервые выйти в люди стало возможно при реформах Петра I, царю было все равно, из какого сословия талантливый человек, лишь бы трудился на благо России. Сын крепостного государственного крестьянина работал среди тульских оружейников и был искусным мастером. Его знания отметил Пётр I и отправил кузнеца на Урал для строительства металлоплавильного производства — стране было нужно оружие.
Количество заводов и оружейных мастерских на Урале росло, с ними росло богатство семьи Демидовых, получивших фамилию по имени крепостного деда. Попасть в список богатейших людей Никите Демидовичу помешала безграмотность. В XIX веке род Демидовых отошёл от предпринимательства и влился в ряды европейской аристократии.

Елисеев

Пётр Елисеев был крепостным графа Николая Шереметева, занимался огородничеством, к 36 годам сумел сколотить небольшое состояние. Как пишет историк Алла Краско, обрести свободу и богатство ему помог счастливый случай: в 1812 году граф устраивал рождественский вечер, и гости были изумлены, когда им подали свежую землянику.
Удивленный граф пообещал выполнить любую просьбу садовника, и Елисеев попросил вольную для себя и близких. Тот час же перебравшись в Петербург, он занялся мелочной торговлей, к осени открыл лавку, где стал продавать вина, фрукты, чай, кофе, и вскоре записался в купцы.
Дальше — больше: начал сам поставлять в Россию мадеру, херес, бордо и деликатесы. Торговля росла, пришлось прикупить склады, дом для специального магазина колониальных товаров. После смерти купца дело продолжили браться и сыновья. Они учредили «Торговый дом „Братья Елисеевы“ с капиталом в 8 000 000 рублей, который вскоре стал именоваться „Поставщиком Двора Его Императорского Величества“.

Камнерез Пётр Губонин был крепостным у помещиков Бибиковых. В 20 лет стал десятником на строительстве Брестского шоссе, затем облицовывал камнем цоколь Исаакиевского собора и московские набережные.
Заработав денег, купил вольную, стал купцом и приобрел каменоломню в Котельниках, начал делать жернова, точила, ступени. В 1866 году вместе с другими подрядчиками получил заказ на строительство Орловско-Витебской железной дороги длиной в 488 верст.
С его участием были построены дороги Москва–Брест, Балтийская, Лозово–Севатосполь, Уральская горнозаводская, Оренбургская. Его называли дорожным королем и о его миллионах ходили невероятные слухи. Свой капитал он пускал в дело и занимался благотворительностью, но любил и посорить деньгами.

Савва Морозов родился крепостным (его семья принадлежала помещику Рюмину из Подмосковья) и с юности трудился на шелкоткацкой фабрике. Уже тогда он обладал смекалкой: сумел откупиться от службы в армии, заплатив за это другому крупную сумму денег, причем деньги одолжил у Рюмина.
Чтобы вернуть долг, Савва предложил хозяину фабрики внедрить сдельную систему оплаты. Даже женился Морозов с расчетом — жена знала секреты покраски тканей.
Начали ткать ткани на продажу в домашних условиях, наладили сбыт в Москве. Морозов сам, с мешком на плече, пешком обходил богатые дома, предлагая товар.
После пожара 1812 года дела пошли вверх. За свою вольную Морозов заплатить огромную сумму в 17 000 рублей, затем открыл свою фабрику. У него было пятеро сыновей и четверо из них стали основателями ветвей дома. В начале ХХ века из двадцати богатейших владельцев фабрик в Москве семь были организованы Морозовыми.

Абрикосов

Почти так же случилось со знаменитым кондитером , который тоже был крепостным. Он откупился от барыни, уехал в Москву и начал дело, которое пошло столь хорошо, что в 1879 году было основано „Фабрично-торговое товарищество Абрикосова и сыновей“, которое работает поныне и называется .
Абрикосовы владели магазинами, кондитерскими и поставляли лакомства ко двору императора. Между прочим, красивые коробки для конфет и обертки были придуманы Абрикосовым.
Фамилии фабрикантов и купцов из крепостных, можно перечислять долго: тут и Третьяковы, и Мамонтовы, и Бахрушины, и Прохоровы, в каждой губернии счет шёл на десятки. Но не всегда всё кончалось хорошо, процесс становления предпринимательства в России шел весьма болезненно.
Историк Владимир Брюханов пишет, что многие боялись помещиков, закапывали деньги в землю, отец революционера Огарёва отказался отпустить крепостного за 100 000 рублей, и предпочел иметь миллионера среди крепостных. А крепостной предприниматель Пётр Мартьянов в 1861 году был совершенно разорён своим помещиком графом Гурьевым.
Видео дня. Археологические находки, поразившие историков
Комментарии 25
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео