Anews 4 февраля 2019

Мистика и Сталин: загадки судьбы Михаила Булгакова

Фото: Anews
 — Да, с вами Сталин говорит. Здравствуйте, товарищ Булгаков — Здравствуйте, Иосиф Виссарионович. — Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете по нему благоприятный ответ иметь… А может быть, правда — вы проситесь за границу? Что, мы вам очень надоели?
Автор «Мастера и Маргариты» — одна из самых загадочных фигур в нашей культурной истории. Сегодня Anews хочет поподробнее разобраться в судьбе Михаила Афанасьевича Булгакова. Имела ли место мистика в его жизни? Как писатель боролся с наркозависимостью? И какую роль сыграл в его судьбе Иосиф Сталин?
Наркозависимость и аборт своими руками
Одним из главных «скандальных» аспектов биографии Булгакова является его увлечение наркотическими веществами. Действительно, писатель имел эту вредную привычку, причем приобрел ее довольно рано — в 1913 году, учась на врача, он попробовал кокаин.
Но по-настоящему серьезно на здоровье Булгакова сказалось употребление морфия. Врач по профессии, он приехал на практику в село Никольское Смоленской губернии, и как-то летом 1917 года принял больного дифтерией младенца. Пытаясь спасти ребенка, Булгаков разрезал ему горло и через трубку отсасывал дифтеритные пленки. А потом, чтобы обезопаситься, ввел себе противодифтерийную вакцину. Действие вакцины вызвало зуд и сильные боли — для их облегчения молодой доктор и начал применять инъекции морфина.
От болей удалось избавиться, но платой за это стала зависимость. Также считается, что писатель тяжело переносил жизнь в глуши и принимал наркотики от скуки. В зависимость же Булгаков не верил, утверждая, что врач не может стать наркоманом благодаря своим знаниям.
anews
Спустя нескольких месяцев у писателя начались ломки и приступы безумия, в ходе которых он гонялся с револьвером за женой, требуя принести дозу.
Из-за этого Булгаков начал пытаться избавляться от зависимости, выкуривая папиросы с опиумом и уменьшая дозы. Помогла ему и супруга Татьяна Лаппа, в тайне разбавлявшая морфий дистиллированной водой, постепенно увеличивая ее соотношение к наркотику.
Проблемы мужа обрекли Татьяну на поистине страшные испытания. Писатель Юрий Воробьевский, автор книги «Неизвестный Булгаков», рассказывал:
«Татьяна Николаевна, первая жена Булгакова, вспоминала, как сообщила тогда мужу о беременности. Тот ответил: «В четверг проведу операцию. Я врач и знаю, какие дети бывают у морфинистов». Правда, таких операций ему делать еще не приходилось. Прежде чем натянуть перчатки, он долго листал медицинский справочник. Операция длилась долго. Жена поняла: что-то пошло не так. «Детей у меня теперь никогда не будет», — тупо подумала она».
Детей у Татьяны, сделавшей первый аборт еще в 1913-м, действительно больше не было. Как, впрочем, не появилось их и у Булгакова, который расстался со своей верной спутницей, жившей с ним в легендарной «нехорошей квартире», в 1924 году. Тогда писатель увлекся стильной и раскованной светской львицей Любовью Белозерской, поначалу даже предлагавшей супругам жить втроем, на что Лаппа ответила возмущенным отказом. Белозерская же вышла за писателя замуж, но через 6 лет последовал развод — считается, что яркая женщина не слишком уделяла внимание уюту супруга.
Долгое время полагали, что к началу 20-х годов писателю удалось победить склонность к наркотикам, но в 2015 году группа ученых из Израиля и Италии проанализировала 127 случайно отобранных страниц оригинальной рукописи романа «Мастер и Маргарита». На старой бумаге они обнаружили значительные следы морфина, от 2 до 100 нанограммов на квадратный сантиметр.
На странице с наибольшим количеством морфина находится план повествования, который автор не раз переделывал. Эта находка позволила предположить, что в последние годы жизни писатель вернулся к смертельному пристрастию.
Могильный камень, пожар и призрак Гоголя
В народной памяти фигура Булгакова традиционно окутана мистическим флером. Одна из легенд связана как раз с наркотической зависимостью писателя и включает еще одного выдающегося литератора — Николая Гоголя.
В своем дневнике Булгаков писал, как, мучившись от очередной ломки, вдруг увидел вошедшего в комнату «низенького остроносого человечка с маленькими безумными глазами» — тот склонился над кроватью страдавшего и зло пригрозил ему пальцем.
Считается, что описанным пришельцем был именно Гоголь, и что после его визита наркозависимость начала стремительно сходить на нет.
Естественно, легенды связывают Булгакова и с персонажами «Мастера и Маргариты» — и в частности, с котом Бегемотом.
Согласно одной из историй, у Бегемота существовал реальный прототип — только не кот, а пес с той же кличкой. Он был настолько умен, что однажды на Новый год после боя курантов пролаял 12 раз, хотя его никто этому не учил.
Правда, достоверные свидетельства называют прототипами волшебного животного все же котов — домашнего котенка семьи Булгаковых Флюшку и Мурра из сатирического романа Эрнста Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра».
Еще одна история связана с известной фразой Бегемота: «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус». Считается, что однажды, когда Булгаков в очередной раз редактировал эпизод с цитатой, в квартире этажом выше неожиданно начался пожар. Впоследствии, при попытке отыскать источник возгорания выяснилось, что на кухне соседей писателя загорелся именно примус.
anews
С Гоголем связывают и главную «посмертную» историю о Булгакове — на этот раз подлинную. Третья жена литератора Елена в послании его брату Николаю писала:
«Я никак не могла найти того, что бы я хотела видеть на могиле Миши (умершего Булгакова) — достойного его. И вот однажды, когда я по обыкновению зашла в мастерскую при кладбище Новодевичьем, — я увидела глубоко запрятавшуюся в яме какую-то глыбу гранитную.
Директор мастерской на мой вопрос объяснил, что это Голгофа с могилы Гоголя, снятая с могилы Гоголя, когда ему поставили новый памятник. По моей просьбе, при помощи экскаватора, подняли эту глыбу, подвезли к могиле Миши и водрузили. Вы сами понимаете, как это подходит к Мишиной могиле — Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя».
Булгаков и Сталин
Отношения с «Отцом народов» стали особенной частью биографии Булгакова.
Специалисты характеризуют их как очень неоднозначные. С одной стороны, Сталин несколько раз весьма холодно отозвался о произведениях Булгакова, никогда особенно не скрывавшего негативного отношения к революции и советскому строю. Глава СССР называл пьесу «Бег» «проявлением попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины», стремлением «оправдать или полуоправдать белогвардейское дело». О пьесе же «Дни Турбиных», поставленной по роману «Белая гвардия», Сталин говорил: «Антисоветское явление», но при этом добавлял: «Почему так часто ставят на сцене пьесы Булгакова? Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, не хватает. На безрыбье даже «Дни Турбиных» — рыба.
Если даже такие люди, как Турбины, вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным, — значит, большевики непобедимы, с ними, большевиками, ничего не поделаешь. «Дни Турбиных» есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма. Конечно, автор ни в какой мере «не повинен» в этой демонстрации. Но какое нам до этого дело?»
Это отношение сильно осложнило писателю жизнь — ему отказывали в работе, пьесы исчезали из театральных программ. В 1930 году перед Булгаковым реально встала угроза нищеты и голода.
И тут проявилась другая грань отношения Сталина. 28 марта Булгаков написал письмо правительству, где говорил, что не имеет возможности печататься и сотрудничать с театром в СССР. «Я прошу принять во внимание, что невозможность писать для меня равносильна погребению заживо», — заключал писатель и просил разрешения на выезд за границу.
Уже 18 апреля в его квартире раздался телефонный звонок. В 1956 году Елена Булгакова сделала запись в дневнике по памяти о тогдашнем рассказе мужа:
«Он лег после обеда, как всегда, спать, но тут же раздался телефонный звонок, и Люба его подозвала, сказав, что из ЦК спрашивают. Михаил Афанасьевич не поверил, решил, что это розыгрыш (тогда это проделывалось), и, взъерошенный, раздраженный, взялся за трубку и услышал:
— Михаил Афанасьевич Булгаков?
— Да, да.
— Сейчас с вами товарищ Сталин будет говорить.
— Что? Сталин? Сталин?
И тут же услышал голос с явно грузинским акцентом:
— Да, с вами Сталин говорит. Здравствуйте, товарищ Булгаков (или Михаил Афанасьевич — не помню точно).
— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.
— Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете по нему благоприятный ответ иметь… А может быть, правда — вы проситесь за границу? Что, мы вам очень надоели?
Михаил Афанасьевич сказал, что он настолько не ожидал подобного вопроса (да он и звонка вообще не ожидал) — что растерялся и не сразу ответил:
— Я очень много думал в последнее время — может ли русский писатель жить вне родины. И мне кажется, что не может.
— Вы правы. Я тоже так думаю. Вы где хотите работать? В Художественном театре?
— Да, я хотел. Но я говорил об этом, и мне отказали.
— А вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся. Нам бы нужно встретиться, поговорить с вами.
— Да, да! Иосиф Виссарионович, мне очень нужно с вами поговорить.
— Да, нужно найти время и встретиться обязательно. А теперь желаю вам всего хорошего».
anews
Булгаков получил работу в Московском Художественном театре, главном драматическом театре страны, и впоследствии угрозы нищеты не испытывал. Массовые репрессии второй половины 30-х также обошли писателя стороной.
Однако полноценного признания Булгаков так и не получил. Некоторые его пьесы все равно запрещались к постановкам, личной встречи со Сталиным не состоялось, и выезд за границу ему так и не разрешили.
Последнюю попытку найти диалог с властью и обществом писатель предпринял в 1939 году, написав пьесу «Батум», посвященную молодости Сталина — считалось, что необходимость в такой постановке возникнет на 60-летний юбилей главы СССР. Попутно Булгаков, скорее всего, лелеял надежду, что успех пьесы поможет публикации главного произведения его жизни — романа «Мастер и Маргарита».
Предварительные демонстрации пьесы, в том числе и перед партийными чиновниками, прошли очень хорошо. Елена Булгакова писала матери:
«Мамочка, дорогая, давно уже собиралась написать тебе, но занята была безумно. Миша закончил и сдал МХАТу пьесу… Устал он дьявольски, работа была напряженная, надо было сдать ее к сроку. Но усталость хорошая — работа была страшно интересная. По общим отзывам, это большая удача. Было несколько чтений — два официальных и другие — у нас на квартире, и всегда большой успех».
Однако, и здесь писателя ждала неудача. Иосиф Сталин лично запретил ставить пьесу, хотя и назвал ее «очень хорошей» — считается, что он просто счел неуместным производство спектакля о самом себе.
Булгаков крайне тяжело воспринял произошедшее. Жене он говорил: «Плохо мне, Люсенька. Он (Сталин) мне подписал смертный приговор».
«Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю»
По воспоминаниям близких, с того момента здоровье писателя стало резко ухудшаться, начало пропадать зрение. Врачи диагностировали гипертонический нефросклероз — болезнь почек.
Тем не менее, Булгаков до последнего трудился над рукописью «Мастера и Маргариты». Писатель уже не вставал с постели, однако продолжал работать, жена в те дни отмечала в дневнике:
«Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю».
​В конце зимы 1940 года Булгаков почти утратил возможность диктовать, однако по-прежнему пытался редактировать рукопись. По данным исследователей, последняя авторская правка была внесена 13 февраля и звучала как предчувствие: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?»
anews
10 марта 1940-го, на 49-м году жизни Булгаков скончался. Рассказывается, что перед смертью он звал свою первую жену, Татьяну Лаппу, перед которой не переставал испытывать чувство вины. Женщина, в то время жившая в Иркутской области, вспоминала:
«И вдруг мне Крешков (гражданский муж) газету показывает: Булгаков скончался. Приехала (в Москву), пришла к Леле (сестре писателя). Она мне все рассказала, и то, что он меня звал перед смертью… Конечно, я пришла бы. Страшно переживала тогда. На могилу сходила».
Роман «Мастер и Маргарита» же пролежал на полке более четверти века и был впервые опубликован в ноябрьском номере журнала «Москва» за 1966 год.
Комментарии
Люди , Елена Булгакова , Михаил Булгаков , Юрий Воробьевский , Николай Гоголь
Читайте также
Сохранились ли на самом деле коренные народы России
В чем особенности уральцев и сибиряков
Последние новости
Дядюшка Скрудж: история миллионера, который не заплатил выкуп за своего внука
Тоталитарное царство: привычные вещи, запрещенные в Северной Корее
Зачем Япония массово покупала у СССР битое стекло