Ещё

«Папа мной гордился. Мог за меня любому морду набить» 

«Папа мог за меня любому морду набить»
Фото: Марианна Молокова
Принято считать, что профессия дальнобойщика — исключительно мужская, потому что нужно отлично водить, стойко переносить девятичасовые смены за рулем и фактически месяцами жить в кабине, вдали от родственников и друзей. Тем не менее в России работает немало женщин-дальнобойщиц — они водят многотонные грузовики и сами их чинят, возят грузы в Сибирь и на Кавказ, при этом успевают растить детей и внуков. Их рассказы — в фотопроекте Марианны Молоковой.

«Мамы-дальнобойщика больше ни у кого нет»

Алена Мерзликина, Смоленск.
Я уже 23 года фуру вожу, в 1995 году села. Я начинала как экспедитор с дальнобойщиком, моим молодым человеком. Он меня и посадил за руль. Не страшно было. Мне на мотоцикле страшно ездить. Когда категорию D сдавала, мне экзаменатор сказал: «Давай еще мотоцикл сдай, чтоб все категории были — A, B, C, D и E. На фуре ездить не боишься, а на мотоцикле боишься». Так у фуры сколько колес? А у мотоцикла?
Марианна Молокова
Я с 13 до 15 лет каталась на мотоцикле c люлькой. Мне папка «Восход» подарил, и я каталась на нем, пока он не сломался. Меня называли каскадеркой. И на танцы на нем ездила. Папка знал, что мне техника интересна. Но он же не знал, что я гонять так на мотоцикле буду! Он обрадовался потом, что мотоцикл сломался, и чинить мне его не стал.
В 13 лет он научил меня на тракторе ездить. Я носила ему обед в поле, а пока он обедал, я за него культивировала. С тех пор и заболела: мечтала, что отучусь и за руль КамАЗа сяду. Но девушек не садят сразу на КамАЗ, да и учиться тогда не вышло. Но после рождения детей, в 23 года, все-таки села за руль фуры.
Марианна Молокова
Мой дом — вот он (показывает на кабину), а квартира — это моя дача. У меня когда спрашивают «Где живешь?», я говорю: «В машине». Я все время в машине. Все праздники, все выходные. По году, по полгода. Отпуск есть, и если я захочу в отпуск, то я пойду. Вот сейчас я попросила от силы пять дней. Но я сильно дома не люблю сидеть. Я привыкла уже в дороге быть, и дети мои знают это. У меня истерики начинаются, когда я долго дома сижу, — мне надо руль, мне надо ехать! Я лягушка-путешественница. Вот появилась у меня такая тяга. Мне понравилась тогда эта работа, и до сих пор нравится. Да, тяжело, очень тяжело, особенно зимой. Но я к этому привыкла, без этого просто не могу. Вдобавок я еще тогда, в молодости, посмотрела фильм, в котором девушка на Дальнем Востоке работала на ЗИЛе водителем. И вот тогда я поняла: хочу быть водителем — и все. Сбылась мечта!
Папа мной гордился. Мог за меня любому морду набить. Всем говорил: это моя дочь! И мне его действительно не хватает. Он в меня поверил, хотя мама была против. Он мной всегда гордился.
Я пыталась уйти с фуры на маршрутку, на автобус, в такси, но не мое это. Тут я сама себе хозяйка, еду и еду. Дочери рассказывали, что в школе им все завидовали. Папы-дальнобойщики у многих есть, а мамы-дальнобойщика больше ни у кого нет.
Своих дочерей я специально в детстве за руль не сажала, чтоб у них желания не возникло водителем стать. Все-таки не женское это дело. И внучку я с собой беру иногда в рейсы, чтобы она посмотрела и поняла, что нелегкое это дело. Но когда поработаешь — это затягивает хуже наркотика. Стоит раз попробовать — и все, заболеваешь.
Мы в моей молодости, когда на хуторе жили, очень дружны с соседями были. Дагестанцы с нами жили рядом. Стиральных машин тогда не было, и я подсмотрела, как дагестанцы белье стирают — в бассейн с дождевой водой встают ногами и белье топчут. Я с тех пор переняла у них этот способ. Когда в душе моюсь — так же ногами белье стираю, и руки не устают, красота! Особенно ламбрекены с кисточками сложно руками стирать — они жесткие, тяжелые, а если в машинке — то все кисточки облетают и машинку засоряют.
Сейчас много заправок и стоянок строятся так, что и женские бани и душевые есть, и женские туалеты. А раньше только для мужчин все было.
Я считаю, что любая работа должна хорошо оплачиваться, и всегда даю денег заправщикам. Хоть у них есть зарплата, но ведь она маленькая совсем.
Я считаю, что я счастливая. У меня есть дети, внучка, друзья, любимая работа. Хотелось бы еще иметь близкого человека. Где-то моя половинка еще ходит-бродит. Мой мужчина. Поживем — увидим. А так — жизнь хороша, и жить хорошо.

«Кто виноват, что ты родилась с привязанным к ноге колесом?»

Ксения Шевченко, Пятигорск.
В 14 лет я начала заниматься картингом. Но на первой тренировке разбила карт — просто въехала в ограждение на большой скорости. Тренер думал, что испугаюсь и больше не приду, а я потом еще год занималась. С тех пор и втянулась, теперь без руля — это для меня не жизнь.
Марианна Молокова
Пока сына растила, швеей работала — 20 лет шила шубы и тенты на грузовики, но параллельно все же в такси работала. Мой папа всю жизнь был водителем, но мое неженское увлечение не поддерживал. Сказал мне как-то: «Вот кто виноват, что ты родилась с привязанным к ноге колесом?»
Когда сын стал устраивать личную жизнь, я ушла в дальнобой. Мой муж тоже дальнобойщик. С ним мы познакомились три года назад на вечеринке по случаю дня рождения нашего общего знакомого (тоже, кстати, дальнобойщика). Так как мы работаем в одной транспортной компании, то периодически видимся на наших складах при погрузке, ну и отпуск, конечно, берем так, чтобы вместе время провести. Обычно мы месяц отдыхаем и месяц или два работаем.
Марианна Молокова
Раньше, когда бывало неспокойно на душе, я садилась за руль и ехала 100 километров в одну сторону и 100 километров в другую. Легче становилось. Меня машина успокаивает. Я вообще с машиной всегда разговариваю как с живой. И она, кажется, понимает.

«Многие осуждают, что я живу как хочу»

Елена Чуфраева, деревня Деревянка, Карелия.
За рулем фуры я четыре года. Мой молодой человек был дальнобойщиком. Посадил меня однажды за руль фуры — и все. Я настолько в это влюбилась! Я бредила большими машинами! Вообще оно во всем так, стоит только попробовать, и если тебя зацепило — это твое. Долго я не решалась, но сын вырос, и я махнула на все. Я такой человек — не люблю сидеть на месте, мне нужно движение.
Работала производителем оконных блоков 20 лет, но мечту стать дальнобойщицей не отпускала. Страшно было — возьмут или не возьмут. Я не считаю, что это совсем мужская работа, хоть мужчины и говорят, что тяжело за рулем по девять часов в день. Но это от человека зависит. Если есть усидчивость и любишь дорогу, то все нормально. Я вот, например, без работы не могу сидеть — ждать погрузки, например. Для меня даже колесо заменить — это вау! Такой восторг! Особенно если сама. На прошлой работе мне специально дали самую плохую машину, несмотря на то, что я девчонка, каждый рейс ремонтировалась.
Марианна Молокова
Самое сложное было, когда в кювет уехала. Машина была почти без тормозов, и еще перегруз у меня был. Она накатом пошла по льду, а надо было поворачивать. И я чувствую, что уже и в поворот не войду, и тормозить не успеваю. Съехала в кювет. Испугаться не успела даже. Я обычно только потом начинаю мандражировать.
В машине я редко готовлю еду, не хочется дымить здесь, да и для себя мне не очень хочется готовить. Редко бывает, когда куплю что-то из продуктов и приготовлю на горелке.
Я живу в свое удовольствие. Многие осуждают, что я живу как хочу. Я люблю одна быть, и эта работа мне подходит. Я свободолюбивая, и меня не переделать. Хотя иногда хочется, чтобы кто-то еще рядом был.

«Мальчики, помогите яндекса прижать»

Анастасия Сачко, Санкт-Петербург.
Раньше я работала проводником, потом начальником поезда, суммарно — пять лет. Товароведом еще работала. А за руль села в 2009 году. Сначала на пятитонник, потом на фуру пересела. Здесь можно нормальные деньги заработать. А вообще я много где работала — человек ко всему привыкает.
Меня два раза Бог спасал. Еду где-то в Московской области, заезжаю на заправку — и чувствую, что спать тянет. Я в кабину залезла и уснула. Проснулась, еду, а как раз ураган прошел, и я вижу, что произошло на дороге: там столько трупов, деревья повалило, машины разбило — ураган конкретный был… И это все пока я спала! Второй раз зимой под Питером засыпать начала, гололед тогда был. А я перед этим выспалась хорошо — не пойму, чего тогда в сон потянуло. Легла поспать, просыпаюсь — четыре трупа, легковуха, грузовая — в общем, шесть машин столкнулось из-за гололеда. Страшное дело! Молитву прочитала тогда. И вот так постоянно со мной ангел-хранитель где-то рядом.
Однажды на Новый год я загадала желание: мужа и ребенка. И в следующем году встретила своего мужа с трехмесячной дочкой. Сейчас ей шесть лет.
Я знаешь что хочу сделать — табличку на лобовом стекле: «Не учи меня борщи варить, помоги материально». Бывает, говорят мне, что я не на своем месте. Если бы в наше время все мужчины зарабатывали 120 тысяч в месяц — любая женщина сидела бы дома, занималась бы любимым делом. А так — приходится нам, женщинам, работать.
Представь, ты едешь на фуре в пяти рядах с семьей, ребенок в машине. По обочине летит «Яндекс-такси», я в рацию говорю: «Мальчики, помогите яндекса прижать». Выхожу из машины: «Ты че, тварь, делаешь, у меня в машине ребенок». — «Я тебя просто хотел объехать». — «Ну вот и на, получай». Пассажиры в шоке, а я ключи беру и выкидываю. «Звони шефу, звони , будем разбираться через ГАИ, учить ПДД. Я думаю, ГАИ оправдает мой поступок». Пробка, не пробка — я считаю, стой в этой пробке, не едь по обочине. А потом говорят, что фурщики виноваты во всех грехах, потом я собью его — и я буду виновата, а как я докажу, что он с обочины ехал? Но ключи я все-таки не выбросила, а забрала с собой. Потом мне звонил его шеф. Говорю ему: «Я переписала его данные, госномер, если в трех километрах от меня появится — больше в такси работать не будет». — «Но вы понимаете, вы пассажиров оставили на дороге». — «А кто его заставлял по обочине ехать?» — «Простите, пожалуйста, он не специально». Я вообще за то, что правила надо знать и соблюдать.
Марианна Молокова
Однажды баба меня подрезала. Я ее хвостом прижала, морду заворачиваю и прижимаю ее к обочине. Выхожу — сидит крутая какая-то в Land Cruiser. Я у нее ключи забираю и говорю: «Давай я сейчас ПДД открываю, если ты мне на 20 вопросов ответишь — то верну, будет по справедливости». Говорит: «Давай». На 20 она не ответила, а только на три. Ключи остались у меня. Еду в обратную сторону — приезжает ее муж, приезжает она.
Она плачет, жалуется мужу, что я у нее ключи забрала. Я ей снова 20 вопросов задала, а она опять не ответила. И что будем делать? На мужа ее смотрю. А он ей: «Права отдай». Забирает у нее права и говорит, что она никогда больше ездить не будет. Смотрите, говорю, чтобы больше ее на дороге не было. Она мне позвонила месяц спустя, говорит: «Анастасия, я правила выучила». Я потом снова через них ехала — снова экзаменовала ее, она на все 20 ответила. Я ей: «Ты поняла, в чем смысл жизни?» Она: «Поняла».

«Один гаишник на Кавказе остановил и сказал, что хочет просто на меня посмотреть»

Светлана Кутова, Санкт-Петербург.
Я не знаю, откуда это взялось у меня, потому что у нас в семье в принципе машины не водит никто. Хотя дедушка был водителем. А я еще в третьем классе, когда меня спрашивали, кем я хочу быть, говорила, что буду водителем. Предки впали в ужас тогда, всячески пытались меня отговорить от этого, но я все равно к этому пришла. Дети выросли, уже внуки теперь. И я совершенно смело отсутствую дома. Я долго работала скорняком, занималась конным спортом. Когда я пошла по нашим транспортным организациям в Питере, пять-шесть из них отказали только потому, что я женщина. В итоге сюда устроилась. Я была пилотным проектом — до этого компания не брала девушек. Но теперь нас больше.
Марианна Молокова
Дома я нечасто бываю. Вот приехала недавно домой и еле уснула. Во-первых, посторонние шумы — лифт, вода шумит… Выходной я провела с внуками, но к восьми вечера меня начало подрывать. Говорю всем, что поехала домой — то есть сюда, в машину. Почему-то мне здесь стало намного комфортнее. Здесь я одна, меня никто не дергает, никаких соседей. Захотела спать — легла, захотела — еду. Это свобода — та, которой мне всегда не хватало. Вся жизнь ведь строится относительно детей. А теперь я решила: достаточно, я хочу для себя. Вот это мой случай. Скучаю, конечно, по детям и внукам, но спасает видеосвязь — позвонил, пообщался и не скучаешь. Плюс огромное желание посмотреть страну. Вот какой нормальный человек просто так поедет Дагестан смотреть или Сибирь? А у меня были рейсы туда. Интересно мне. Один гаишник на Кавказе остановил и сказал, что хочет просто на меня посмотреть. Потому что у них совсем другое отношение к женщинам, и поведение женщин сильно отличается.
В этой работе есть романтика. На самом деле мне нравится ездить в те места, где я еще не была. Вот это интересно, это захватывает! Едешь дорогой, которой ты еще никогда не ездил, едешь — не знаешь куда, неизвестно, что тебя ждет за ближайшим поворотом — вот это прикольно! Адреналин начинает играть! Наверно, я все-таки адреналинозависимая.
Однажды ехала через блокпост в Дагестане, и мне гаишник честь отдал, когда увидел, кто за рулем. Такое тоже бывает. В целом реагируют по-разному на нас, дальнобойщиц, — 50 на 50. Поэтому стараемся особо не светиться, так как не знаешь, на кого напорешься.
Вообще на дорогах все придумано для водителей легковых машин, грузовым вот только ночью можно на МКАД выезжать. Мы вообще должны работать тайно, по ночам, чтобы нас, не дай бог, кто не увидел. Чтобы никто не мешал людям ходить по магазинам, еду покупать, привезенную нами, одежду, посылки получать. Все для удобства людей, а о водителях грузовых мало думают.

«Все в шоке были. Мама в слезы, папа в слезы…»

Юлия Сердитова, Миасс, Челябинская область.
Я в строительной фирме мужа работать водителем начала. Теперь он уже привык, нормально к этому относится. Муж боится, конечно, за меня, переживает. Я бы гораздо раньше ушла в дальнобой, но тогда я работала в конторе мужа. Один дальнобойщик позвал к ним работать, я и согласилась. Пришла домой, трясусь вся, боюсь мужу сказать. А он: «Пожалуйста, но только через развод. Ну раз такое дело… Месяцами тебя дома не будет, как так?» Но на «Газели», пока в его фирме работала, меня тоже месяцами не было. Так что отпустил в итоге. Но все в шоке были. Мама в слезы, папа в слезы…
Я раньше работала инструктором по вождению, водителем на «Газели». Может, папа мальчика хотел. Сам водитель в прошлом, и я с ним ездила маленькая, спала у него на сиденье, до сих пор помню запах машины — бензинового ЗИЛа. Он про нас с сестрой говорил: у меня две дочери, одна — нормальная, другая — водитель. Я бы меньше всего хотела, чтобы сын пошел по моим стопам. Раньше, когда я не знала специфики этой работы, мечтала, что сын подрастет— и мы будем с ним напарниками ездить. Но потом поняла, что не дай бог близким и родным этого желать, — я такое на дорогах видела!
Марианна Молокова
Аварий много: лежат на дороге отдельно голова, отдельно руки, отдельно ноги. Я это дома даже не рассказываю. Я очень переживаю, если не я за рулем, контролирую все тогда. Я по образованию учитель физкультуры, работала инструктором по туризму, группы водила в походы. Но получила травму колена — и нельзя стало туризмом заниматься. Ходить перестала, стала ездить. Я считаю, что работа должна быть приятной. Я поражаюсь, как люди ходят на один и тот же завод, к одному и тому же станку. А у меня — едешь, смотришь мир, и еще деньги за это получаешь. Придет лето, хочу внуков с собой покатать.
Эта работа напоминает мне компьютерную игру. Чтобы пройти уровень — нужно выполнить задания, найти груз, пробраться, измудриться и отвезти его в другое место. Я сама себе такую ерунду придумала. Поначалу сложность растет с каждым уровнем, а потом наберешься опыта — и уже нестрашно. Раньше переживала: а как я туда доеду, а вдруг не туда сверну, есть ли там разворот… Сейчас все проще воспринимаю.
Марианна Молокова
Кто-то из мужчин-водителей говорит, что мое место на кухне. Но каждый человек хочет, чтобы его в жизни запомнили, чтобы он не ушел бесследно, чтобы запомнили его имя. Поэтому человек старается себя как-то в этой жизни проявить. И я все-таки, наверное, в этой жизни водитель.
Видео дня. Вещи, о которых грезили советские женщины
Комментарии 46
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео