Ещё

Шендерович: «Теперь они ищут пострадавших от моего либидо» 

«Теперь они ищут пострадавших от моего либидо»
Фото: ИД "Собеседник"
Сразу три женщины обвинили писателя в харассменте. О том, что кроется за этими обвинениями, Виктор Шендерович рассказал «Собеседнику».
Сначала о домогательствах, а точнее, о нежелании Шендеровича слышать и замечать отказ, заявила в соцсетях журналистка Лидия Михальченко, добавив, что писатель домогался еще одной журналистки Мари Троицкой, сказав ей: «А для чего еще мужчины с девушками встречаются?»
Третья считающая себя пострадавшей от Шендеровича девушка, Ольга Крассак, сказала, что знает и других девушек-«жертв» Шендеровича, которым угрожали увольнениями, если они расскажут о харассменте. Эти заявления поддержала еще одна журналистка — Ольга Карчевская.
Мы спросили Виктора Анатольевича, что это за история с обвинениями в домогательствах, почему она выплывает именно сейчас и какие здесь для него могут быть последствия

"Все это — продолжение моих непростых отношений с сектой «феминизма», — объяснил Шендерович (об отношениях с феминизмом и феминистками, а также о многом другом читайте скоро его большое интервью «Собеседнику»). — Именно с сектой — крикливой, агрессивной и дискредитирующей важное правозащитное дело. Я имел неосторожность высказать свой взгляд на эту тему, за что и «внесен в черную книжечку», как выразилась одна тамошняя активистка. Теперь они мной плотно занялись и ищут пострадавших от моего либидо… А конкретно эта история — главным образом, история оскорбленного тщеславия и желания хайпануть на моем имени. Это вообще не про секс, должен вас расстроить. Два сюжета из трех — совершенно комические, и если в них есть повод для стыда (а он есть), то явно не с моей стороны. Самое реальное в этих «обвинениях» — собственная клевета обвиняющих. Она реальна и вполне подсудна, кстати. Третий сюжет заслуживал моего извинения, и я его принес задолго до того, как все это стало публичным. Вынужден, однако, битыми словами повторить, что и в этом третьем случае не было и речи ни о каком насилии над женщиной. Теперь, мне кажется, пришла ее очередь принести мне извинения за то, что она поучаствовала в кампании клеветы. Других подробностей не будет: я не оскотинел, чтобы рассекречивать чью бы то ни было личную жизнь. И поверьте, моя скромность вполне в интересах всех трех дам. Если меня вынудят рассказать эти сюжеты, дамам может сделаться неловко. Почему все это «открылось» сейчас? Ну, вы же видите: дня не проходит, чтобы какого-нибудь либерального журналиста или целое СМИ не изваляли в «харассменте»… И заметьте: все это немедленно оказывается в топе новостей! Вместо протестов в Хабаровске, катастрофы на Байкале, судебного беспредела и пыток в , пахана в бункере вместо законного президента, вместо всего… Сексуальные домогательства Шендеровича, без единого факта, — это же гораздо интереснее, правда?".

Чуть позже Виктор Анатольевич все же решил рассказать подробности одной из «домогательских» историй:

«Не бойтесь (или не надейтесь): интимных подробностей не будет. Никаких оттенков серого, чистая комедия нравов.

Итак: Мари Троицкая из Парижа. Фейсбучное знакомство; «сладостное внимание женщин, почти единственная цель наших усилий», как писал Александр Сергеевич Пушкин… Она была рада возможности встретиться со мной во время моего приезда в этот прекрасный город — развиртуализация, так это теперь называется, кажется?

Париж располагает к расслабленному состоянию — обедаем, болтаем. В районе салатика выясняется, что милая девушка написала детскую книгу и хочет мне ее показать, чтобы я, может быть, рекомендовал где-то, и можно было издать книгу хорошим тиражом. Книга, чудесным образом, вот она, при ней.

А, ну да. «Всем вам только одного от меня нужно», как вздохнул , когда юная журналистка попросила его об интервью.

Беру увесистый, дорого изданный том (или даже толстый двухтомник, не помню) — буржуазный самодел, короче. Обещаю глянуть. Мы болтаем еще, после обеда догуливаем меня до моего отеля и прощаемся. (В отель я ее, заметьте, не зову — не то чтобы я образец морали, но у девушки есть мужчина).

Заглядываю в книгу — увы, там все предсказуемо и вполне безнадежно. Тут бы мне сразу и позвонить этой Мари и поделиться впечатлениями, но… Париж, повторяю, располагает к расслабленности: потом, думаю. И забыл. А перед отъездом в аэропорт натыкаюсь на это подарочное книгоиздание и понимаю, что оно не влезает в чемодан.

И вот тут — мой единственный грех в этой истории! — я не звоню девушке, чтобы вернуть фолиант, а второпях оставляю его в номере, типа забыл. Я, признаться, исходил из того, что это подарок, и я волен делать с ним, что хочу. А хотел оставить в номере.

Уже из Москвы я написал Мари что-то корректно-никакое про ее литературный дебют… И дебютантка попросила вернуть книгу — книга дорогая, тираж маленький! Мне бы сочинить сагу про похищенный чемодан, но я честно признался: оставил в отеле, не влезла.

И тогда началась истерика, причем сразу с темой домогательства — как я лапал ее своими липкими руками, и как она тяжело оскорблена… Я, конечно, прифигел немного от такого поворота, а потом поднял переписку и предъявил этой ранимой Мари ее письмо, в котором она сердечно благодарит меня за прекрасно проведенное время. (Она написала его тем же вечером, когда я еще был ее агентом на пути к большой литературе).

После предъявления благодарственного письма Мари быстренько от меня отвяла, поняв, что номер не прошел. И я, признаться, больше не вспоминал о ней, пока не прочитал в топе о г-же Троицкой, одной из многочисленных жертв «сексуализированного насилия», которое я, как теперь уже всем известно, практикую…

Вот, собственно, и весь сюжет.

На мой вкус, сюжет поучительный во все стороны. Во-первых, с либидо, конечно, пора завязывать, сколько можно. Во-вторых, на встречи с женщинами, даже дружеские или по делу, надо ходить с адвокатом. Никому еще не было хуже от адвоката на соседней кровати.

А в-третьих, и главных — тут я уже обращаюсь к отечественным активисткам, занятым охотой на публичных людей; к тем, кто делает себе имя на обрушении репутаций, кто раскручивает и выволакивает в топы Яндекса скандалы с «пострадавшими», вроде этой дешевой парижской манипуляторши, — вам не кажется, что вы охренели?

Вы серьезно дискредитируете идею, уверяю вас. От такого «феминизма» — с фальшивыми жертвами и агрессивными спекулянтками во главе процесса — отбегают и будут отбегать за версту нормальные люди всех полов. Я уже писал об этом — решил написать еще раз, благо вы подкинули мне пару свежих примеров.

А с мужским насилием надо бороться, тут и спорить не о чем».

Видео дня. Самые жесткие посадки лайнеров, снятые на видео
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео