Максим Горький: почему в его смерти обвиняют НКВД

Тридцатые годы в Советском Союзе прошли под знаком резкого усиления власти И.В. Сталина, сопровождавшейся отходом от принципов мировой революции и политическими репрессиями, в сторону построения сильного государства. На этом фоне ряд известных деятелей культуры, таких как обладавших большим авторитетом, как в стране, так и за рубежом становились смертельно опасны.

Клетка для «буревестника» революции

О том, как И.В. Сталин и его окружение боролись со своими политическими оппонентами хорошо известно. Сложнее было с писателями и поэтами, имевшими большой вес в обществе, и снискавшими себе славу истинных борцов за счастье трудового народа. Репрессии против них были невозможны по многим объективным причинам. Разрешить им работать, также было нельзя, поскольку они отчетливо понимая, что происходит в стране, могли начать работать против действующей власти. Особенно в этом отношении раздражал М.А. Горький. Писатель неоднократно пытался читать нравоучения и призывать к гуманизму В.И. Ленина, а затем и И.В. Сталина. Мало того, дружба писателя, с Бухариным, конкурентом Сталина в борьбе за власть, казалась последнему очень опасной. Ощущая себя совестью революции, М.А. Горький активно агитировал за создание новой партии «Союза интеллигентов». Вместе с ним возглавить новую партию должны были деятели культуры и науки, разочаровавшиеся в советской власти. Этого допустить было никак нельзя. Горький должен был исчезнуть, желательно естественным путем. Он был нужен властям в качестве иконы, но никак, не живого деятеля культуры. Чтобы снизить активность писателя его фактически насильно не выпускали с дачи в Крыму. На письма писателя руководители государства отвечать перестали, а вся входящая корреспонденция тщательно цензурировалась.

Странная болезнь

Вырваться из своего крымского заточения Горький смог лишь в мае 1936 года, когда неожиданно заболели гриппом две его внучки, жившие в Москве. Однако едва М.А. Горький приехал в Москву, как сам 1 июня свалился с гриппом, плавно перешедшего в воспаление легких и сердечную недостаточность. На первый взгляд ничего странного. Перемена климата и пожилой возраст писателя допускали подобный сценарий развития событий. Вот только сам писатель не верил в случайность своей болезни. Он считал, что его сын, умерший за два года до этого от аналогичной болезни, был отравлен. Тем не менее, М.А. Горького перевели в Горки, где еще недавно лечился В.И. Ленин, и приставили к нему сразу 17 лучших врачей. Однако писателю становилось все хуже и хуже, несмотря на героические усилия светил советской медицины. Наконец 8 июня 1936 года врачи сообщили в Кремль, что пациент совсем плох и надо бы приехать попрощаться с ним. В Горки к больному тут же выехали Сталин, Молотов и Ворошилов. Врачи, думая, что все уже решено, оставили больного без внимания. В этот момент присматривающая за Горьким акушерка Черткова, самовольно решила вколоть больному большую дозу камфары, чтобы писателю стало полегче, и он мог нормально общаться с высокими гостями. В этот момент произошло чудо. Горькому настолько стало легче, что он встал с постели. Посетители были поражены, когда увидели не умирающего, а вполне активного писателя, который наотрез отказался говорить о своем здоровье, начав живо интересоваться текущими делами. Сталину даже пришлось послать за вином, чтобы выпить за выздоровление великого пролетарского писателя.