Пока жива поэзия: 135 лет со дня рождения классика советской литературы, Самуила Яковлевича Маршака

135 лет со дня рождения классика советской литературы, автора любимых детских стихов, прекрасного переводчика исполняется 3 ноября.

Пока жива поэзия: 135 лет со дня рождения Маршака
© Вечерняя Москва

Сочинять, как признавался Маршак в воспоминаниях, он начал раньше, чем научился читать. Жизнь евреев в России в то время регламентировалась разного рода, иногда оскорбительными, ограничениями, поэтому юному Маршаку пришлось прилагать немало усилий и прибегать к помощи влиятельных людей, чтобы получить хорошее образование за пределами черты оседлости.

Приехав на каникулы в Петербург, где обосновался и устроился на работу его отец, Маршак свел знакомство со знаменитым критиком и искусствоведом Стасовым. Тот помог начинающему поэту перевестись в престижную столичную гимназию, одну из немногих, где преподавали древние языки. «Познакомившись с моими стихами, Владимир Васильевич подарил мне целую библиотечку классиков», — вспоминал позже Маршак.

Дом Стасова был в начале XX века «местом силы» русской интеллигенции, где встречались, спорили, делились планами писатели, профессора словесности, композиторы, художники. Маршак познакомился здесь с и Максимом Горьким. На даче Пешковых в Ялте молодой поэт потом прожил целый год. После революции 1905 года Горький, опасаясь репрессий, выехал с семьей за границу. Маршак вернулся в Петербург. Дружба с Горьким во многом определила его последующую жизнь.

В первое десятилетие XX века Маршак много путешествовал. Это было время обостренного внимания общества к «еврейскому вопросу» (публикация «Протоколов сионских мудрецов», дело Бейлиса). В 1904 году умер считавшийся родоначальником и теоретиком сионизма . Маршак откликнулся на это событие пафосным стихотворением «Над открытой могилой», а спустя три года издал сборник стихов «Синода». В 1911 году Маршак с группой еврейской молодежи посетил Иерусалим и Палестину.

«Дед приехал сюда в 24-летнем возрасте с другом, поэтом Яковом Годиным, — писал живущий в Израиле внук поэта Алексей Сперанский Маршак. — Они исходили тогдашнюю Сирию и Палестину, жили в палаточном городке. Он направлял в Петербург, в журнал «Рассвет», свои путевые очерки и писал много стихов, в основном лирических». В той поездке Маршак познакомился с будущей женой Софьей Мильвидской. Вернувшись в Россию, они поженились, после чего отбыли на два года учиться в Англию.

Маршак вспоминал, что «…пожалуй, больше всего подружила меня с английской поэзией университетская библиотека. В тесных, сплошь заставленных шкафами комнатах, откуда открывался вид на деловитую, кишевшую баржами и пароходами Темзу, я впервые узнал то, что переводил впоследствии, — сонеты Шекспира, стихи , , , Роберта Браунинга, Киплинга». В Англии Маршак изучал местный фольклор и баллады. «Переводил, — как потом признавался, — не по заказу, а по любви — так же, как писал собственные лирические стихи».

После революции в 1920– 1930-е годы он руководил детскими литературными журналами «Воробей», «Новый Робинзон». У Маршака был редакторский нюх на таланты. Он привлек к сотрудничеству таких ярких и самобытных авторов, как , Виталий Бианки, . Позже Маршак вместе с Горьким основал первое в СССР издательство детской литературы «Детиздат».

Литературой для детей Маршак занимался не только по призванию, но и по здравому размышлению. Его не мог не тревожить собственный, терпимый в 1920-х, но опасный для 1930-х годов бэкграунд юношеского увлечения идеями сионизма. «Отсидеться» за обложками детских книг в роковые тридцатые не удалось. Многие сотрудники «Детиздата» были арестованы, самому поэту пришлось спешно перебираться из Ленинграда в Москву.

Переводы классической поэзии в тревожные предвоенные годы стали для Маршака своего рода убежищем, а для советских читателей — мостом в мировую культуру. В переложении сонетов Шекспира, стихотворений Роберта Бернса Маршак достиг подлинного совершенства. Кстати, и автор «Чиполлино» Джанни Родари стал известен в СССР после того, как Маршак перевел на русский язык его стихи о том, как важно учиться ремеслу, быть честным, приносить пользу людям. Они были опубликованы еще при жизни Сталина. Отец народов благосклонно относился к поэту, ценил его стихотворные подписи к карикатурам на фашистов и политические памфлеты.

За них в 1942 году Самуил Маршак получил первую Сталинскую премию.

В годы оттепели Маршак вместе с , , , выступал за «социализм с человеческим лицом» и «демократизацию нашей жизни». В эти годы он вновь посетил Англию и другие страны. В дни, когда решался вопрос, давать или не давать Ленинскую премию по литературе за повесть «Один день Ивана Денисовича», Маршак выступил «за», опубликовав одобрительную рецензию в «Правде». Но это не помогло.

Маршак умер в июле 1964 года, чуть больше месяца не дожив до отставки Хрущева и конца оттепели. Он ушел из жизни как признанный классик советской литературы, лауреат нескольких Сталинских и Ленинской (1962-й год) премий. Заслуги Маршака признавались и в других странах. За переводы он был удостоен звания почетного гражданина Шотландии. Незадолго до смерти, ссылаясь на многолетнее заболевание легких, Маршак просил у ЦК разрешения на долгую поездку в Италию, но партийное руководство посчитало это нецелесообразным.

При всем уважении к большому поэту все же следует отметить, что в авторской лирике Самуил Маршак был не так силен, как в стихах для детей и переводах. Хотя и там встречаются пронзительные выстраданные строки. Ну а переводы сонетов Шекспира, лирики Бернса, детские стихи — «Дом, который построил Джек», «Вот какой рассеянный», «Мистер-Твистер», «Дама сдавала в багаж», «Где обедал воробей» — и многие другие читают и будут читать, пока жива поэзия и издаются книги.